Loading

Print Friendly, PDF & Email
Share
  Номер 9(159)  сентябрь 2023 года  

Мир науки

Евгений Беркович
Альберт Эйнштейн: счастливые годы в Берне
Оказалось, что Альфред Кляйнер не сдержал в себе недовольство лекцией Эйнштейна, а сообщил об этом своим знакомым. Слухи о неудачной лекции поползли по Цюриху и дошли до Берна. Эйнштейн был очень недоволен. Когда он узнал от Якоба Лауба, что о нем говорят как о плохом лекторе, он сразу выстроил цепочку распространения слуха: «Кляйнер – Буркхард – Кантор – Лауб – Эйнштейн»

Виталий Мацарский
Институт, отставка, «Чёрное облако» (из книги "Сэр Фред Хойл и драма идей")
Новоиспечённый профессор оказался вовлечённым в мир научной политики, интриг и бюрократических игр, в том числе и в родном Кембриджском университете. В автобиографии Хойл посвятил описанию своих злоключений много страниц. Об этом мире он пишет с горечью и сарказмом, но не без мрачного юмора. Он пришёл в него без восторга, но с определёнными надеждами, а покинул униженным и оскорблённым. 

Культура

Николай Овсянников
Тютчев и Иуда
Если в небольшом стихотворении 1855 г. именем Иуды поэт пытается заклеймить всю австрийскую династию, то в написанном, что называется, с размахом стихотворном послании 1867 г. «Привет вам задушевный, братья…» клеймит им ни много ни мало весь польский народ (которому, впрочем, в этом звании отказывает, называя «племенем»).

Лев Резник
Мой дядя…
Теперь легко понять (и заодно — простить) всех не живших в России иностранцев-переводчиков за этот литературный «ляп» — тем более что такие крупные русские литераторы, как Набоков и Чуковский, в этом месте тоже «ляпнулись».

Лингвистика

Ольга Балла-Гертман
Яков Марголис
«Круглый стол» по обсуждению книги Якова Марголиса
За «круглым столом» собрались лингвисты, литературоведы, литературные критики, думающие любители поэзии и поэты ХХI века из разных стран: от Австралии до Канады, и от России до Италии. «Круглый стол» открывают две переписки автора книги с выдающимися учёными лингвистами современности: профессором Массачусетского технологического института (МТИ) Ноамом Хомским и профессором Монреальского университета Игорем Мельчуком.

Философия

Эдуард Бормашенко
Метафизика информационной Вселенной
Один из недвижимых слонов, на которых покоится современная физика — принцип неразличимости частиц. Все электроны на одно лицо: неразличимы, тождественны и взаимозаменимы. Спорить с этим станет разве лишь безумец. Но мы зададим неприличный вопрос: а почему электроны, протоны, нейтроны неразличимы? Без метафизики на этот вопрос не ответить.

Ури Андрес
Заметки о мире и человеке
Возникновение различных религий, являющихся существенным элементом национальных культур, сыграло важную роль в организации жизни человеческих коллективов, внеся в существование людей всеобщие правила коллективной жизни, моральные оценки человеческого поведения, правила общежития и предоставило людям доступные мифологические объяснения окружающего мира.

Михаил Эпштейн
Ольга Балла-Гертман
Михаил Эпштейн: Философия+. O естественной глупости и искусственном разуме. Беседа с Ольгой Балла-Гертман
Сам социализм, вообще любое плановое, централизованное устроение общества и хозяйства, по сути, рассудочен. Рассудок не допускает, что жизнь и человек несовершенны, и стремится удалить все, что такому совершенству препятствует, — все случайное, все исключительное, все непрямое и неправильное, а значит, — все живое. Для рассудка несносен широкий разброс возможностей, он хочет сузить мир до нормы, до идеала, до полной «(полит)корректности».

Музыка


Взгляд Александра Журбина

Александр Журбин
Зальцбург 2023: Два концерта и две оперы
А исполнение было грандиозным. И скрипач-солист, и дирижер и все оркестранты передавали скорбное настроение этой музыки с невероятной силой. Казалось над залом проносятся черные тучи, казалось мы видели и слышали плач ребенка и улетали в открытый космос.

Галерея

Алла Дубровская
В поисках Хоппера
Осенью 1924 года, окрыленный успехом на выставке в Бруклинском музее, Эдвард Хоппер решил испытать судьбу еще раз, предложив несколько своих акварелей одной из галерей на Пятой авеню. Там его работы отвергли, назвав их «чересчур застывшими». Так и вижу высокую понурую фигуру Хоппера, бредущую по Пятой авеню с папкой акварелей подмышкой. И вдруг — момент озарения...

История

Роман Дубровкин
«Отец великого Торквато». Бернардо Тассо
Надежды Бернардо на семейное благополучие наконец сбылись: в 1545 году в возрасте пятидесяти двух лет он получил возможность насладиться покоем и радостями домашней жизни, исполняя несложные придворные обязанности во дворце князя. Но и эта передышка длилась недолго.

Валерий Сойфер
И.В. Мичурин, И.В. Сталин, Т.Д. Лысенко и «Мичуринская биология»
В целом, на протяжении нескольких десятилетий Сталин упорно сохранял неверие в законы науки, старался административно запретить в СССР развитие исследований в разных областях и замещал их кустарными и некачественными поделками, а часто попадался в плен обманщиков и фальсификаторов. Причем это происходило не только с генетикой, а с многими дисциплинами.

Мемуары

Евсей Цейтлин
Перечитывая молчание
Наш разговор со Штейнзальцем записал на диктофон. Однако воспроизвести запись оказалось невозможно. Сначала я решил, что это дефект пленки. Но потом прочитал рассказ журналистки, бравшей у Штейнзальца интервью: «Как обидно, что наша беседа осталась только в моей памяти. Магнитофон запечатлел молчание».

Екатерина Эткинд
Ефим Гофман
Екатерина Эткинд: Шутить разрешается, дорогие родители. Предисловие Ефима Гофмана
У нас же, в газете «Дранка» — немного по-другому: здесь название написано в виде самой дранки, а рядом — два петушка на палочке — символ юмора и оптимизма. Даже позывные у нас были петушиные. То есть, каждый входящий на наш участок, должен был прокукарекать, чтобы дать понять — идёт свой.


Из воспоминаний об ALMA MATER

Алексей Ушмаев
Память о чудном мгновении
Комиссар, бывший армеец с нашего курса, Вова Шуваев, тоже явно не стройбатовец. Известный балагур, он часто собирал вокруг себя лиц женского пола и увлеченно рассказывал им байки из армейской жизни. На стройке комиссара можно было часто видеть с миниатюрной ножовкой, которой он предлагал всем что-нибудь отпилить, что не так торчит.

Поэзия

Наталия Кравченко
Я здесь жила, но не сбылась...
Я не ходила строем,
не пела хором я,
порой красна от крови
была душа моя.

Валентин Нервин
Стансы
Не влюбиться, не опохмелиться, не перекреститься под плитой… Боже мой, какая мгла клубится за порогом жизни прожитой!

Юрий Михайлик
Туманный голос осени
Миллионы лет как грохнул метеорит,
все летел во мраке и вдруг решил приземлиться.
Динозавры погибли. Земля все еще горит.
Может, эти выживут. Где четвертая птица?

Римма Маркова
Давай уже, война, иди, куда сказали
По февральской мокрой наледи
заскользило время вспять…
Были люди, стали нелюди:
подрядились воевать.

Проза

Елена Матусевич
Блины
В Австралию, короче, надо ехать. Далековато, конечно, но, все говорят, благодать. Белые люди, океан, живут богато. Как, и там жарко? Вы это точно знаете? Сговорились они, что ли?

Александр Ганкин
Набег
Ну, и отмочил Али, — учиться затеял! От его мерзких приколов ещё школа вытьём выла, поставили на учёт. Директор с завучем в райпсихдиспансере в ногах валялись, с слёзной мольбой — заберите от нас, хоть на Луну, подальше! Теперь, значит, в институт? Али — он такой: с виду дурак дураком, а мыло не ест. Будьте уверены, и институт закончит, и в доценты выйдет, не отвертитесь!

Переводы

Антонио Табукки
Александр Фейгин
Антонио Табукки: Облака. Перевод с итальянского Александра Фейгина*
 — Нет необходимости, сказал он, Страбон, страница двадцать четвертая главной книги, он никогда не ошибался, вот уже две тысячи лет книга предсказывает, чем закончится каждая война, только пока никто не прочитал эти предсказания как нужно, а мы сегодня здесь, на этом пляже, наконец-то, их расшифровали, мы, вдвоем с тобой.

Владимир Алейников
Из Галактиона Табидзе
Уходишь... Будь легка твоя дорога!
Иной приют в сознанье сказкой цвёл...
Иль крова нет? Его вокруг так много! —
Нет, это ты пристанище обрёл.

Страны и народы

Татьяна Вольтскаяx
Грузинский блокнот
Лучшее место в Кутаиси — это, конечно, мост через Риони — бурный поток, россыпи белых камней, плавные каменные отмели, темные крылья берегов. Мост металлический, часть покрытия из стекла, наступишь на прозрачный квадрат — страшно висеть в воздухе над прыгающими волнами.

Политика и общество

Юрий Захаренков
Геннадий Горелик
Юрий Захаренков
Беседа двух физиков о науке и о жизни в России и Америке
Если доверять реализму Достоевского, то мать и сестра любили Родиона и старались изо всех сил помочь ему получить высшее образование (для чего сестра готова была выйти замуж за нелюбимого, но богатого). Для них он уж точно не был “вошью”, но в его сознании любовь родных ближних была подавлена холодным равнодушием “всех” неродных.

Эссе

Эстер Пастернак
Форма времени
В Париже шел дождь. Под струями воды расползались старые афиши на площади Опера. Стопка книг, полоска света под дверью ванной, два кресла, открытый чемодан и зеркало, похожее на стеклянный пруд. Все это с каждой минутой отдалялось все дальше и дальше…

Мина Полянская
Пушкинский заповедник
После того, как дама выгнала меня, применив, можно сказать, физическую силу, я стала бояться «Пушкинских гор». Перед экскурсией в Михайловское я пребывала в страхе столкновения с этой лошадью (она была похожа на лошадь), скачущей на меня и сбивающей с ног. Это дама была одним из символов диктатуры заповедника, так хорошо подмеченной Довлатовым в «Заповеднике». Как правило, утром я встречала Довлатова, отправляющегося на встречу с экскурсантами, который искренне жалел меня, хотя я не жаловалась.


Печатаем с продолжением

Ольга Балла-Гертман
Дикоросль
Если не бояться, лететь (и долго) в самолёте, в этом междувременьи и междупространствии — одно ведь сплошное удовольствие. Есть ли состояние, есть ли локализация лучше и счастливее, чем в междувременьи и междупространстии, в таком нигде-и-никогда, которое одновременно везде-и-всегда? Максимально возможное, кажется, приближение к вечности в земных условиях.

Читальный зал

Ася Крамер
Так не доставайся же ты никому!
В книге Светланы Бурлак есть множество других увлекательных историй — о языке как паразите мозга, о «смещении жестов внутрь рта» («свяжите итальянца, и он не сможет разговаривать»), о зеркальных системах, о том, какую роль в изучении языка сыграли люди с нарушениями функций мозга или травмами…

Сергей Костырко
Аксёнов и другие
У Аксёнова большой опыт обходить цензуру, что советскую, что коммерческую. И откровенно масскультовская схема «Таинственной страсти» содержит множество чуждых её эстетике вкраплений с описаниями некоторых особенностей характера «звёздных друзей» автора, неожиданные подробности их контактов с тогдашними властями, стиля взаимоотношений героев со своими жёнами и подругами и т.д.


* - дебют в журнале


x - признан российскими властями иностранным агентом



©"Семь искусств"