64,697 просмотров всего, 136 просмотров сегодня

Share
  Номер 3(108)  март 2019 года  

Мир науки

Евгений Беркович
«Революция вундеркиндов» и судьбы ее героев. Краткий очерк становления квантовой механики
Эйнштейн считал вероятностную интерпретацию волновой функции неудовлетворительной, он вновь и вновь пытался ее опровергнуть. Парадокс состоял в том, что интерпретация квадрата волновой функции как вероятности принадлежит самому Эйнштейну.

Юрий Кривоносов
Б.Г. Кузнецов. Письма к вождям*
В МГУ есть физики, которые до сих пор считают вредным «новшеством» физические теории, полностью признанные и экспериментально подтвержденные еще тридцать-сорок лет тому назад, в частности, теорию относительности. Они считают преступлением отказ от механической концепции эфира.

Владимир Курт
Доктор и астроботаника*
Г.А. Тихов получил первый в мире цветной снимок Марса. При этих нескольких визуальных наблюдениях Марса были замечены некоторые очень слабые, но вполне реальные изменения на его поверхности. Изменения касались как конфигурации деталей поверхности, так и, что самое главное, цвета некоторых деталей.


Печатаем с продолжением

Наталия Завойская
История открытия ЭПР, или Резонанс в мировом интерьере
Е.К. Завойский не предпринимал никаких шагов, направленных к развенчанию приоритета американцев Пёрселла и Блоха. Да если бы и захотел, то не мог бы этого сделать. Но если бы даже существовала возможность юридического или какого-то другого вида разбирательства, он никогда бы не унизил себя таковым.

История

Александр Бархавин
Игорь Юдович
Игорь Юдович: Американские колонии, ранняя история. Предисловие Александра Бархавина
Почему же Колумб настаивал на экспедиции? Потому что, будучи отличным капитаном, он был недостаточно хорошим математиком, спутав персидскую милю в расчетах персидских ученых с милей римской.


Печатаем с продолжением

Игорь Ефимов
Пять фараонов двадцатого века. Групповой портрет с комментариями
Вражда и ненависть далеко не всегда являются реакцией на какие-то агрессивные действия. Гораздо чаще они вскипают и раздуваются как оправдание собственных слабостей, как объяснение провалов в строительстве мирной жизни. Есть люди, которые живут какой-то выбранной ими ненавистью, но есть и народы, делающие похожий выбор.

Валерий Сойфер
Ленин и Сталин против интеллигенции
Мысли о зловредности интеллектуалов и непримиримость к ним гложут Ленина. За первые пять лет большевистской власти многие из тех, кто отважился высказаться неодобрительно по адресу новой власти, были расстреляны. Эта политика, однако, создала крайне негативную репутацию Советам на Западе.

Семен Резник
Последний император: жизнь, смерть, посмертная судьба. К столетию расстрела царской семьи
Тысячи еврейских семей, с детьми и стариками, больными и беременными были изгнаны из своих домов и высланы во внутренние губернии, для чего даже пришлось отменить пресловутую черту оседлости. Появление огромного числа беженцев — бездомных и нищих — сказывалось на условиях жизни местного населения, и без того нелегких, что вело к уже и понятному ожесточению против непрошеных гостей.

Галерея

Евгений Яхнин
Вадим Абрамович Сидур: скульптор, график (классик ХХ века)*
Оба художника и Генри Мур, и Вадим Сидур принадлежали веку, олицетворяли век. Один ощущал его изломы, пропускал их через себя, и выражал искаженное бытие формой своего творчества. Он хотел понять душу природы и хоть как-то облагородить человека в общении с ней. Другой обличал, протестовал, требовал, заклинал человечество опомниться и понимал и переживал тщету своих усилий.

Музыка

Анжелика Огарева
Жизнь за царя
Мой папа был концертмейстером и солистом того оркестра, который играл на банкетах у Сталина. В конце вечера ему, как солисту оркестра, было предписано небольшое сольное выступление. Обычно отец играл один или два виртуозных «Каприза» Паганини, и пару «лирических» пьес Фрица Крейслера: «Муки любви», «Радость любви», «Венский марш», или что-нибудь Чайковского.

Экономические беседы

Евгений Майбурд
Все хорошо, прекрасная маркиза! Экономическая наука в начале XXI века
Карл Маркс обозначает веху потому, что в его лице сочетание некомпетентности и идеологической заданности было (может, впервые в истории) допущено в большую науку. В большую науку, Карл! Марксизм явился следствием повреждения экономической мысли и, со своей стороны, мощным ускорителем названного процесса. Слишком много экономистов некритично приняло эту позицию.

Мемуары


Печатаем с продолжением

Владимир Алейников
Слово СМОГ
Губанов был чрезвычайно, болезненно восприимчив.        И нередко чью-нибудь мысль, или фразу, или удачную, позабористей, поострее, с парадоксами, с юморком, непременно солёным, тираду, или шутку, порой грубоватую, он, сразу же переосмыслив и твёрдо усвоив её, простодушно считал своей собственной, принадлежащей, надолго, лучше бы навсегда, отныне только ему.

Поэзия

Александр Банников
Иосиф Гальперин
Александр Банников: «Я ненавижу войны...». Публикация и предисловие Иосифа Гальперина*
Я души еще мало выплакал,
но спою о тебе, Россия.
Ты меня у безвременья выкупила
голубым колокольцем росинок.

Григорий Оклендский
Жизнь на краешке земли*
Высоко гордыня вознеслась,
Оторвалась, бренная, от тела,
На краю, у вечного предела,
Вспомнила – забыла душу взять...

Татьяна Вольтская
«Как я люблю вас, современники…»
Здравствуй, подруга осень,
В яблоках и в меду –
То-то раздолье осам.
Комнату подмету.


Печатаем с продолжением

Владимир Алейников
Отзвуки праздников
Как осень ни мила, здесь высится над нами
Бесчувствие имён, сочувствие зари, —
Да, что ни говори, сжигающее пламя
Полемику уймёт, куда ни посмотри.

Проза

Александр Яблонский
Изольда. Рассказы
Как все были воодушевлены, как связывали — и справедливо! — надежды избавиться от Версаля с Адольфом. И остановиться бы где-нибудь в 36 году… Сказать бы мне вовремя этого лендлера: Адольф, ты свое дело сделал, доделаешь и уйди.

Юрий Котлер
Стада на пастбище и в хлеву (типа Батрахомиомахии вкратце)
Бараны дурно пахнут, им самим, впрочем, это по душе, бараны умеют общаться, и оттого мудры поголовно, блеяние, по их разумению, высшая форма речи, они уверены, что все вокруг исключительно бараны, иного не дано, в этом убеждении и пребывают, ибо никому до них нет дела, разве что стригалям.

Владимир Резник
Девять мёртвых оленей
Когда он вернулся из туалета, Катька уже раскинулась поперёк гостиничной кровати, щупальцами разметав длинные конечности и мягкие светлые волосы. Он не попытался её сдвинуть. Постоял, посмотрел, бесшумно ступая по мягкому ковру, сложил сумку, оделся. Собрал по карманам и вытащил из бумажника всю наличность — получилась толстая пачка — положил на тумбочку и, стараясь не скрипнуть тяжёлой дверью, вышел.

Игорь Гельбах
Призрак Алафузова. Повесть
В эти последние годы своей жизни, когда попытки террористов убить царя приобрели серийный характер, Достоевский сблизился с видными деятелями консервативного направления. Тогда же прозвучало и его предупреждение о том, что «социализм полностью уничтожит христианство и цивилизацию. Антихрист придет и на какое-то время победит».

Давид Шемокмедели
Владимир Саришвили
Давид Шемокмедели: Два рассказа. Перевод с грузинского Владимира Саришвили
Я пригласил ее в свою мастерскую. И, к моему удивлению, она согласилась. Хотя я солгал — никакой мастерской на самом деле у меня не было, а пригласил я ее к себе домой, по совместительству — в мастерскую.

Елена Матусевич
Неизбывная моя любовь
В моих снах я всё еще ищу её. Я сажусь в трамвай на Среднем проспекте и сначала трамвай полон. Потом я остаюсь одна в дребезжащем ледяном вагоне, и мои пальцы примерзают к железным заиндевелым перилам. Я приезжаю в огромный, насквозь промёрзший дом без дверей и бьюсь всем телом о его окоченевшие стены, грызу зубами кирпичи и рою руками чёрную ледяную землю.

Сергей Катуков
Смотритель тишины*
Косматый говорящий зверь сидел вразвалку и медвежьими глазами смотрел на его шею. Большой ленивый тигр с маленькой мордочкой домашней кошки. На изгибах звериного тела бархатно рассыпались по шерсти свежие чёрные полоски.

Леонид Гиршович
Криминалиссимо. По мотивам двух неудавшихся рассказов
Знаете, херр професср доктор Лом, где я родилась? В Виннице, вот где. Это место непростое. Оно стоит на трех термических треугольниках. Вершина черного треугольника упирается в ставку Гитлера, вершина серого — в гроб с Пироговым. А белый треугольник показывает на могилу Уманского Хасида. Винницу еще называют Городом Трех Энергий. Там всегда повышенный радиоактивный фон, и ученые не могут понять, в чем дело.

Эссе

Эдуард Бормашенко
Слова и Слова
Математика избавляется от слов с их расплывчатостью и неоднозначностью. В математических статьях символы перемигиваются с символами. Но пока слова еще у математиков встречаются, связывая математику с миром и сознанием математика. Заметим, что символы меняются медленнее слов и вещей, поэтому математика бессмертнее других наук.

Елена Пацкина
Беседы с Мишелем Монтенем. Опыт "синтетического интервью"
По мне не беда, что мой повар сквернослов, знал бы он свое дело. Впрочем, я не собираюсь указывать другим, как нужно им поступать (для этого найдется много охотников), я говорю только о том, как поступаю я сам. За столом я предпочитаю занимательного собеседника благонравному; в постели красоту — доброте; для серьезных бесед — людей основательных, но свободных от педантизма. И то же во всем остальном.

Сергей Эйгенсон
Занимательное литературоведение
Вот эта-то атмосфера социальной истерии очень видна в нашей чудовищной истории. Не только в поведении Швондера — никто из персонажей, кроме, пожалуй, пышущей жизненной энергией Дарьи Петровны (ах, хороша Нина Русланова!) и ее кавалера-пожарного, не ведет себя так, как он вел бы в более спокойном и гармоническом обществе.


Печатаем с продолжением

Ольга Балла-Гертман
Дикоросль
Любая дорога ― любая, но, по моему чувству, железная особенно ― едва ли не автоматически приводит человека в состояние надежды (на что ― это уж сам подставь), ― надежды как внутренней структуры: она ― пространство инаковости и движения посреди любой статичности ― живое доказательство и воплощение того, что «всё ещё может быть иначе».

Страны и народы

Наталия Слюсарева
Венеция без маски
Обычно перед концертом Паганини долго отдыхал, лежа на постели в темноте. Потом поспешно одевался в черный фрак, закалывая белый шарф бриллиантовой булавкой, очень немного ел и отправлялся на концерт. Придя в уборную, спрашивал: «Много ли народу?» — и получив утвердительный ответ, восклицал: «Хорошо, хорошо! Есть еще славные люди!»


* - дебют в журнале



//