© "Семь искусств"
  март 2019 года

297 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Здравствуй, подруга осень,
В яблоках и в меду –
То-то раздолье осам.
Комнату подмету.

Татьяна Вольтская

«Как я люблю вас, современники…»

*  *  *

Татьяна Вольтская

Как же вышло так нелепо –
Повернулась жизнь кругом –
К керосинке, к пайке хлеба,
К еле видной лунке неба
С мокрым звездным поплавком.

Крутанулась и вернулась –
В паспорте лиловый штамп,
А свобода ваша – дурость:
Вновь – петля пеньковых улиц,
Вновь – голодный Мандельштам.

И бояре кличут к бою,
Как наелись белены,
Слышишь флейты и гобои?
Только мы, дружок, с тобою
Все пьяны и влюблены.

Что нам злоба, что нам ярость,
Чьи-то бредни и чины,
Что нам юность, что нам старость, —
Только нежность нам осталась
Среди будущей чумы.

Свет вечерний скуп и редок
Над заснеженной стерней.
Только елки напоследок
Черные знамена веток
Наклоняют над страной.

*  *  *
Как я люблю вас, современники,
Чьи косточки еще не ломаны,
Не знающие бед, ремейками
Злодейств – не согнанные толпами

В подвалы. Мальчики и девочки,
Люблю вас, петеньки и катеньки,
Еще не ссыпанные – мелочью
Из волосатых лап – на каторги.

Как я люблю вас, современники,
В тенечке ждущие под соснами,
Когда из вас навяжут веники,
Когда засыплют вас доносами,

Напишут «ВРАГ» большими буквами,
Везя дорогами разбитыми
Туда, где вы, почти не пуганы
И, в сущности, почти не пытаны,

Пред окровавленною стенкою
Погасите улыбки-лучики.
Как я люблю вас, современники,
Мои случайные попутчики!

*  *  *
С.

Я оплакивала Демона,
Ты оплакиваешь Ленского,
И натянут между стенами
Лучик золотою лескою.

И горит душа-отступница
Незакатной правдой вымысла:
Ей бы о себе задуматься,
Да она, поди, не вынесла б.

А отважится хоть сколько-то,
Глянет в зеркало – клубятся там
Карамазов да Раскольников –
Вместо глаз – цветными пятнами.

*  *  *
Привет, собрат двоякослышащий,
Двояковидящий, привет!
И облаков сырые глыбищи,
И многомачтовый корвет

Лесной, и тот, прозябший в оттепель
Цветок – казалось, навсегда,
И поплавок звезды, и все теперь
Нам видится из-подо льда.

И мы, казавшиеся храбрыми
И мудрыми себе – давно
Плывем, подрагивая жабрами
И ртами красными, на дно,

Чтобы глядеть с пустыми лицами
На жизни, прожитые зря,
Пляша с ворами и убийцами
Под дудку мокрого царя,

С надеждой подплывая к проруби,
Ища случайного луча –
И кто размыкал это горе бы,
И кто бы сверху постучал.

*  *  *
Выйдут сроки – и язык немецкий
Клейким страхом не наполнит рот,
Черную раскатистую метку
С альвеол разбуженных сотрет.

Он тогда омоется от крови
Тех, лежащих голыми во рву,
В нем засвищут птицы, а коровы
Мордами зароются в траву.

Он тогда очистится от пепла
Тех, сожженных в газовых печах, —
Чтоб в его цветке пчела запела,
Чтобы дивный корень не зачах.

Чтобы – топот звонок, шепот жарок –
Темный всадник несся через лес,
Унося с собою лай овчарок
И колючей проволоки блеск,

От земли отталкиваясь резче,
По намокшим утренним цветам.
И тогда хвалу немецкой речи
Заново напишет Мандельштам.

*  *  *

Здравствуй, подруга осень,
В яблоках и в меду –
То-то раздолье осам.
Комнату подмету.

Капли порхают роем
В сердце, в лесу, везде.
Скатертью стол накрою
И позову гостей,

Под причитанья листьев
И налетевший вихрь
Глядя в окно молитвы
На мертвых и на живых.

*  *  *

И темные трагические горы,
И хор в одеждах белых – облака.
И мы с тобою ссоримся, и спорим,
И пьем вино, и все еще легка

Над ядовитой набережной дымка,
Накрывшая шалманы, и ларьки,
И барахло на вешалках. Остынь-ка,
Прислушайся к дыханию строки

И к ноте зарождающейся чистой,
Взбегающей по выжженной траве,
Как будто галстук гипсовый горниста
Вдруг шевельнулся и порозовел.

А мы с тобой – лжецы, убийцы, воры,
Нам, опоенным музыкою сфер,
Не все ль равно – зиянье приговора
Откроет ангел или пионер?

И если мы проснемся – то как будто
Обманом ускользая из силков:
Ни неба, ни земли. Синеет бухта –
Забытою охапкой васильков.

*  *  *

Сыплет осень монетами круглыми,
Торопливо считает столбы
За окошками: что не долюблено –
Долюби, долюби, долюби!

А над дачными сотками-сотами
Дождик звякает – чистый Валдай:
Все, что было кому-то не додано,
Кулачок разожми – и отдай.

И того, кто заждался-замучился,
Не томи – поцелуй его всласть:
Жизнь рассыпалась, скрылась за участью,
Мелкой пташечкой пронеслась.

*  *  *

Улетают гуси цепочкой рваной,
И дубы наливаются темной медью,
И бухгалтер-ветер, поднявшись рано,
У осин принимает листву по смете.

Полон лес задумчивого сиянья,
Из прорех сквозящего озаренья –
Что к концу полнее всего слиянье
Полегчавших тел, обреченных тленью.

К каждой ложке золота и роскошной
Синевы – подмешана капля яда.
А дружку в ключицу уткнешься – кожа
Пахнет яблоком из чужого сада.

*  *  *

Заскучаешь – заверни в наш болотный,
Дорогой проект петровский, пилотный.
Только свистнешь – и домчит Сивка-бурка
До стоящего в воде Петербурга.
Не сады тут – золотые оклады,
Только ликов не видать – и не надо –
Мало ли кто нарисуется – лучше
Изучи-ка отражение в луже.
Что ни вечер у нас тут – фейерверки,
Что ни берег – то дворцы-табакерки,
И лихой кораблик в тучах несется,
Что ни улица, то луч – но без солнца,
Что ни дождик – то на сердце веселье:
Льется с неба приворотное зелье.

*  *  *

Вот и первый снег – будто новый век,
Наконец, пошел из-под влажных век,
Наконец-то в щель проскользнул росток –
Будто в тайный провод пустили ток,
В темный дом вслепую шагнув – держись! –
Протянули руку, включили жизнь.
Вот и первый снег – будто вспыхнул свет,
Обводя по контуру стол, буфет,
Молча
мира удваивая черты,
Будто рядом с я появилось ты.
Единица – веткой сухой – мертва,
Двое – живы: им ведь нужны слова.
И забор, и лес, и рекламный щит
На живую нитку к словам пришит.
Будто к зеркалу – с запада на восток –
То ли снег наклоняется, то ли Бог.

*  *  *

Когда последние времена
Наступят – какая разница, —
Припомним влажные имена
Любимых – и наши празднества –

К примеру, завтраки на двоих
И строчек случайных молнии,
И тряский автобус, и пыльный вихрь,
Осенних небес безмолвие,

И печку, и клокотанье недр
Под ребрами – жар и алость.
А славы мы не припомним, нет,
Досталась ли, не досталась,

Поскольку не так уж она нужна
Ваятелям ли, писателям –
Господь их знает по именам,
А людям – не обязательно.

Share

Татьяна Вольтская: «Как я люблю вас, современники…»: 2 комментария

  1. Soplemennik

    Спасибо большое!
    Есть спорная фраза:
    Господь их знает по именам,
    А людям – не обязательно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math
     
 
В окошко капчи (AlphaOmega Captcha Mathematica) сверху следует вводить РЕЗУЛЬТАТ предложенного математического действия