©"Семь искусств"
  октябрь 2021 года

 436 total views,  3 views today

То есть по нему стреляли, но он просто был “от пули невредим”, а то бы прихлопнули, конечно. Поэтому адекватно интерпретировать поэму надо так: Исус не возглавлял отряд красноармейцев, а находился против них впереди, а они по нему палили, и он отступал от них.

Стан Липовецкий

С КЕМ ВЫ, ИСУС ХРИСТОС?
(по поэме Блока “Двенадцать”)

Стан Липовецкий100 лет назад, 7 августа 1921 года, умер великий Александр Блок. И вот под настроение, стал я заполночь его перечитывать. И тут на тебе… Помяни поэта, а он уже здесь– то есть идет навстречу сам Блок!.. Такая редкостная возможность, так что решаюсь:

— Извините, Вы, случайно, не поэт Александр Блок?

— Да, это я. Чем могу?

— Да просто хотелось познакомиться, поговорить…

— Простите, но я здесь буквально на минуту, меня ждут… но если какой-то вопрос?

— Да, да, один вопрос, — торопливо пытаюсь сообразить, о чем же его спросить?

Он стоит, поглядывая на меня с интересом, нетерпеливо встряхивая шевелюрой.

—  А куда Исус Христос ведет отряд солдат в вашей поэме “Двенадцать”? — вырывается у меня.

— Как это, куда ведет? Никуда он их не ведет. Это они на него идут, а он от них только пятится и прячется.

— Позвольте, но ведь всем известно, что он с красным флагом впереди…

— Кому это известно, с чего вы это взяли? Нет там такого!

— Как это нет? Да я только что сам читал! У вас же поэма кончается словами:

Впереди — с кровавым флагом …
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

— Ээ, нет, сударь, флаг-то у солдат, они же сами его несут впереди. Даже еще до встречи с Исусом, описанной в 12-й главе, уже в 11-й главе прямо сказано:

В очи бьется
Красный флаг.
Раздается
Мерный шаг…
Вперед, вперед
Рабочий народ!

— Но, Александр, если Исус не ведет революционный народ за собой, то почему же, как только поэма была напечатана в марте 1918-го, многие ваши друзья от вас отвернулись: Гумилев, Ахматова, Судейкина, Лурье, Сологуб, Гиппиус, Бунин…

— Да это сколько людей — столько мнений. Вот Юра Анненков взялся иллюстрировать, Белый, Мейерхольд, Ольденбург, Ремизов, Есенин, Шкловский и другие поддержали.

— Ну, допустим, но ведь столько лет читают, изучают, переводят, в школе учат, и уже доподлинно известно, что Вы слышали “музыку революции” — так или нет?

— Может, и так, но в “Двенадцати” Исус уж точно под красным флагом сам не шел и вооруженных людей не возглавлял. Он же не Щорс, и не Ленин, в конце концов!

Видя, что я все еще сомневаюсь, Блок открыл вдруг откуда-то взявшуюся у него в руках книжечку и быстро заговорил:

— Вот, смотрите, поэма “12”, 12-я глава, тут все кристально ясно. Читайте:

… Вдаль идут державным шагом …
— Кто еще там? Выходи!
Это — ветер с красным флагом
Разыгрался впереди…
Впереди — сугроб холодный,
— Кто в сугробе — выходи!..
Только нищий пес голодный
Ковыляет позади…
— Отвяжись ты, шелудивый,
Я штыком пощекочу!
Старый мир, как пес паршивый,
Провались — поколочу!
… Скалит зубы — волк голодный —
Хвост поджал — не отстает —
Пес холодный — пес безродный …
— Эй, откликнись, кто идет?
— Кто там машет красным флагом?
— Приглядись-ка, эка тьма!
— Кто там ходит беглым шагом,
Хоронясь за все дома?
— Все равно, тебя добуду,
Лучше сдайся мне живьем!
— Эй, товарищ, будет худо,
Выходи, стрелять начнем!
Трах-тах-тах! — И только эхо
Откликается в домах…
Только вьюга долгим смехом
Заливается в снегах…
Трах-тах-тах!
Трах-тах-тах…
…Так идут державным шагом —
Позади — голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

— То есть, видите, во главе отряда первый солдат несет флаг, колышущийся на ветру:

Это — ветер с красным флагом
Разыгрался впереди…

А идущие в колонне за ним всматриваются вперед и кричат:

— Кто там машет красным флагом?
— Приглядись-ка, эка тьма!

Во тьме, впереди знаменосца, они видят еще какое-то движение:

— Кто еще там? Выходи!…
— Кто в сугробе — выходи!..
— Эй, откликнись, кто идет?…
— Кто там ходит беглым шагом,
Хоронясь за все дома?

Кто-то, то есть Исус, на расстоянии прячется от них за домами:

— Все равно, тебя добуду,
Лучше сдайся мне живьем!
— Эй, товарищ, будет худо,
Выходи, стрелять начнем!

Ну и начинается пальба по Исусу от нервозного страха:

Трах-тах-тах! — И только эхо
Откликается в домах…
Только вьюга долгим смехом
Заливается в снегах…
Трах-тах-тах!
Трах-тах-тах…

Постреляв и поуспокоившись, идут дальше, и первый солдат несет флаг, а пес замыкает шествие:

…Так идут державным шагом —
Позади — голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом…

А еще далее впереди, скрывающаяся и отступающая от отряда фигура:

И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

То есть по нему стреляли, но он просто был “от пули невредим”, а то бы прихлопнули, конечно. Поэтому адекватно интерпретировать поэму надо так: Исус не возглавлял отряд красноармейцев, а находился против них впереди, а они по нему палили, и он отступал от них.

— Да, спасибо, Александр, теперь уж постараюсь непредвзято читать. Если было бы не “И за вьюгой невидим”, а противопоставление «А за вьюгой невидим;» то было бы легче сразу понять, что он их НЕ ведет.

— А я верю в своих читателей. Ведь мне бы ничего не стоило написать, скажем, “Впереди ведет Христос”. Вот Маяковского никто почему-то не подозревает в религиозной апологетике, а почитайте, скажем, что он писал несколько лет назад в своем “Облаке в Штанах” — как это у него там? И запрокинув голову, Блок продекламировал:

“Видели, как собака бьющую руку лижет?! …
Где глаз людей обрывается куцый,
главой голодных орд,
в терновом венце революций
грядет шестнадцатый год.
А я у вас – его предтеча,
я — где боль, везде:
на каждой капле слёзовой течи
распял себя на кресте …
И когда приход его мятежом оглашая,
выйдете к спасителю — я вам
душу вытащу, растопчу, чтоб большая! —
и окровавленную дам, как знамя!»

— Вы, наверное, знаете, — продолжал Блок, — что вначале Маяковский назвал эту свою поэму “Тринадцатый Апостол”. Так что в некотором смысле моя поэма служит ответом ему по текущим событиям воплощения коммунистической мечты в реальной жизни.

— Да, верно, — согласился я, — многие всё так и чувствовали. Но не кажется ли Вам как автору, что Исус, пусть даже пятясь и отступая, куда-то за собой всё же увлекает?

— Что ж, доля правды в этом есть, — покивал головой Блок. — Ведь рай на земле построить невозможно, Исус же говорил, что царствие его не от мира сего. И если эти революционные солдаты, матросы и рабочие думают, что социализм-коммунизм будет для них страной добра и счастья, то это наивное заблуждение. Эти новомодные учения идеальны, но не рассчитаны на реального человека, наоборот — реальные люди им просто мешают. В своем воплощении эти учения призывают отдать все силы и даже жизнь за правое дело, за народ. Но не за собственную жизнь, а за каких-то абстрактных «людей», и даже не за общество настоящего, но общество будущего. То есть попросту послужить лишь перегноем для потомков, которым эти жертвы все равно не помогут.

— Вот оно как… — изумленно протянул я, — значит, Исус не примыкает к рабочему движению, но как бы пытается перевести его на другие пути, увлекает за собой на манер Гаммельнского крысолова, как в поэме Цветаевой?

— Интересные у Вас сравнения, — усмехнулся Блок, — но разве же Марина это писала, я что-то не встречал?

— Да где-то году в 1925-ом, уже после вашей… — вырвалось у меня и я смущенно замолчал.

Блок удивленно посмотрел на меня и продолжил:

— Но вообще-то Исус и не примыкает к революционному отряду, и не пытается увести людей с гибельного курса. Он просто обретается глубоко в подсознании этих людей.

— Это очень точно, — восхитился я. — Бердяев тоже отмечал эти архетипы в русском общинно-религиозном сознании и размышлял о возможности превращения личности в индивидуума и о реальной свободе.

— Бердяев, Коля? Где же он это отмечал? — удивился Блок.

— Ну, в “Истоки и смысл Русского Коммунизма”, хотя он это уже позже написал, через полтора десятка лет после того, как Вы, ээ, так сказать… — замялся я.

— Но позвольте, как же это может быть, ведь после 1921-го время перешло в вечность! — и с этими словами он плавно растворился во тьме…

Когда я пришел в себя от изумления, то нашел книгу Блока, которую перед этим читал на английском, и перечел окончание поэмы:

…and wrapped in wild snow at their head
carrying a blood-red flag —
soft-footed where the blizzard swirls,
invulnerable where bullets crossed —
crowned with a crown of snowflake pearls,
a flowery diadem of frost,
ahead of them goes Jesus Christ.

Ну вот, все-таки и тут “Исус шагает впереди”, доработали за Блока. Сейчас уже эта поэма переведена на множество языков. Кто что напереводил — интересно бы сравнить с оригиналом, но хорошо ещё, что Блок о них не узнал.

А почему поэма названа «12», что это за сакральное число?

Аллюзия на 12 апостолов у Исуса, или 12 рыцарей круглого стола у короля Артура? А может, «Жили 12 разбойников и Кудеяр-атаман», а также 12 подвигов Геракла? Или «12 колен Израилевых», и нордический бог Один тоже имел 12 сыновей. Еще 12 знаков Зодиака, 12 месяцев в году, «12-ая Ночь» у Шекспира. 12 присяжных заседателей в судебном жюри — как в фильме «12 разгневанных мужчин». А додекафония Шёнберга с 12-ю тонами — жаль, советская критика не додумались его называть не дека-дентом, а прямо додека-дентом. В единицах измерения, скажем, один стоун — 12 фунтов, один фунт — 12 унций, один фут — 12 дюймов. А функциональные ключи на компьютерной клавиатуре от F1 до F12? Может, соответствуют 12-ти черепным нервам у человека?

Гарнитуры — например, «12 стульев», сервизы посуды, комплекты столовых приборов, яйца и пиво идут в упаковках дюжинами или полудюжинами. Даже гурий выдают по дюжинам — 6 дюжин на шахида. Как сказал один поэт,

Аллах Акбар — Аллах Акбаром,
Но гурий не дают тут даром,
Иди покудова взорвись
И подобающе явись.

Но в целом, в каждодневной жизни — это циферблат из 12-ти часов, то есть цикл существования, идущий вперед по кругу. А в нынешних мятежах по Америке жгут дома, сносят памятники, и оставляют граффити «F.ck 12» (двенадцать полицейских в подразделениях департамента борьбы с наркотиками, на слэнге).

Robert E. Lee Monument

Видел на интернете фото — монумент генералу Ли в Ричмонде, Вирджиния. Он сидит на коне, а конь стоит на гигантском постаменте, и докуда достали — с полдюжины таких граффити. Хоть генерал Ли и был противником рабства, но 12ти-тонный памятник снесли. Может, это и есть American Dream? Так что число 12 в сознании или бессознании отражает? Достижения человечества или стремление к их уничтожению?

И под настроение, стал я за полночь перечитывать Блока. И тут на тебе… Помяни

поэта, а он уже здесь — то есть идет навстречу сам Блок!..

Share

Стан Липовецкий: С кем Вы, Исус Христос? (по поэме Блока “Двенадцать”): 17 комментариев

  1. Иосиф Гальперин

    Осмелюсь напомнить, что три года назад в «7 искусствах» была опубликована практически документальная моя пьеса «Бродячая собака», там из воспоминаний и переписки видно все отношение к «Двенадцати» и круга поэтов, и самого Блока. Он распорядился уничтожить тираж… https://7i.7iskusstv.com/2018-nomer11-igalperin/

  2. Stan Lipinsky

    Весьма обширные и полезные наблюдения (особенно, в хозяйстве). «Недюжинной» силы подход. Бороться бы надо с бессонницей; чёрт знает, что в голову лезет. Вероятно, здесь были бы полезны ночные встречи с Фрейдом (если у автора, конечно, есть выбор). Думается, можно даже начать с простого психиатра. Увы, они не принимают ночами. 🙂

    1. Stan Lipovetsky

      А что так строго, то к Фрейду, то к психиатру — привидений не бывает что ли?
      вот почитайте, скажем, Шекспира — Гамлет, Макбет, или хотя бы Сон в Летнюю Ночь.
      или вот тоже большая коллекция сновидческих имажинаций:
      https://www.lulu.com/en/us/shop/stan-lipovetsky-and-ilya-lipkovich-and-igor-mandel/%D0%BC%D0%BE%D1%80%D1%84%D0%B5%D0%B9-%D0%B8-%D0%BE%D1%80%D1%84%D0%B5%D0%B9/paperback/product-16ypvqd7.html?page=1&pageSize=4

  3. Igor Mandel

    Любил некорректные штуки
    Стан Липовецкий как мог —
    И создал такую вот шутку,
    Насчет, мол, приснился мне Блок.

    А снился ль он там или не снился —
    Пойди докажи иль проверь:
    Иисус впереди ль разместился
    Иль лично возглавил картель.

    Но годы идут и стремятся,
    Уж сотня к утру наскреблась —
    Куды нам во всем разобраться?
    «Двенадцать», такая напасть …

    1. Stan Lipovetsky

      Хотя ты верно все отметил,
      слона то ты и не заметил,
      не Иисус, а лишь Исус –
      так Блок сам пишет на свой вкус.

      А насчет снов, видений, глюков,
      морфеев, дрём, фатаморган —
      кто ж разберется средь кундштуков
      иллюзий майи, жизнь – обман.

      И не впадая в летаргию,
      сомнамбулизм не водрузя,
      вспомни про сны и про Россию,
      где никого будить нельзя.

      Но сумма 1+2+3+… до бесконечности,
      обратно то число и противоположно
      числу 12, кое в быстротечности
      и всуе обсуждать никак неможно.

  4. Маркс Тартаковский.

    Записные интеллектуалы, сопоставляя с «Золотым веком» русской поэзии её «Серебряный век», обнаруживают в последнем и талантов побольше, а уж почитателей поэзии просто немеренно. И публичные споры, и поэтические Манифесты, и кафе «Бродячая собака», куда поэтов пускали «за бесплатно», тогда как «с фармацевтов» драли аж по 25 рублей…
    Словом, «пир духа»…

    Но вот гимн «Золотого века»:
    «…Подымем стаканы, содвинем их разом!
    Да здравствуют музы, да здравствует разум!
    Ты, солнце святое, гори!
    Как эта лампада бледнеет
    Пред ясным восходом зари,
    Так ложная мудрость мерцает и тлеет
    Пред солнцем бессмертным ума.
    Да здравствует солнце, да скроется тьма!»

    А вот, как итожится «Серебряный век»:
    «…Ты в памяти черной, пошарив, найдешь
    До самого локтя перчатки,
    И ночь Петербурга, и в сумраке лож
    Тот запах и душный, и сладкий.
    И ветер с залива…
    А там, между строк,
    Минуя и ахи и охи,
    Тебе улыбнется презрительно Блок —
    Трагический тенор эпохи»…

    «Золотой век» знаменует подъём человеческого духа, «Серебряный» — его катастрофический упадок.
    Финал известен.

    1. Stan Lipovetsky

      спасибо, приятно вдруг прочесть прекрасные стихи.

      как сказал один поэт,

      a золотой с серебяным
      в один век уместились,
      советский меднолобым был,
      а после — развалились
      на части стеклянные,
      да куски оловянные,
      и щепки деревянные.

      но такова судьба искусства,
      возьмем хотя бы Ренессанс –
      рождал высокие он чувства,
      а с чем сравнить его сейчас?
      ужель Дюшампа унитаз
      взволнует хоть кого из нас
      в нелегкий час?

  5. Игорь Ю.

    Эх, жаль, только на коротке поговорить удалось, а сколько узнали. А если бы за бутылкой в шалмане, да целую ночь? Но и так неслыханно повезло.

    1. Stan Lipovetsky

      Мне хотелось как-то отметить эту дату — ну вот с помощью всех, принявших участие в чтении и комментировании, мы и отметили.

  6. Витаут

    Не знаю про какого Христа здесь написано. Возможно, некий Исус и погромы, и ВЧК, и гестапо возглавлял, но только не Иисус:))

    1. Stan Lipovetsky

      Двойные гласные характерны для старо-русского и особенно для распевного церковно-славянского языка. Но в простонародном языке даже Иисус звучит скорее как Йисус, или англ. Jesus, т.е. с коротким первым слогом. Поскольку речь шла о житейском явлении встречи с великим поэтом через 100 лет после его жизни, то язык тоже использовался более разговорный.

  7. A.B.

    Aлександр Блок:  Но позвольте, как же это может быть, ведь после 1921-го время перешло в вечность! — и с этими словами он плавно растворился во тьме…
    — — Там же, во тьме растворились Йешуа, Н. Гумилёв, Н. Бердяев, 12 апостолов и многие другие.
    Стан Липовецкий: И под настроение, стал я за полночь перечитывать Блока. И тут на тебе…
    — — И тут нА тебе – идут все 12 (полицейских), карабкается на памятник всякая шантрапа, и
    всё выше и выше стремим мы полёт наших птиц, а в каждом пропеллере дышит спокой-
    ствие наших границ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *