©"Семь искусств"
  октябрь 2021 года

 792 total views,  3 views today

Там однажды я встретила Виктора Корчного. Шел международный шахматный турнир. Не помню, с кем играл Корчной. Игин, сам хороший шахматист, болел за Корчного, очень волновался и с нетерпением ждал его после окончания игры. Наконец, Корчной приходит. Игин к нему бросается: «Витя, ты выиграл?» На что Корчной с непередаваемой интонацией отвечает: «я хотел…»

Инна Беленькая

ЗАПИСКИ МОЛОДОГО ВРАЧА

Инна Беленькая

«НЕОТЛОЖКА»

Это записки даже не молодого, а, точнее сказать, начинающего врача. Я еще училась на последнем курсе мединститута, готовилась к госэкзаменам, но одновременно подрабатывала на «неотложке». «Неотложка» размещалась на ул. Мархлевского, как раз напротив знаменитого дома Страхового общества «Россия».

На этой работе произошло мое знакомство с художником Иосифом Игиным. Конечно, я слышала это имя, у меня был даже художественный альбом с его шаржами, но я никогда не думала, что придется узнать его ближе.

Однажды поступил срочный вызов: «плохо с сердцем». «Поезжайте к Игину» — сказала мне медсестра.

Когда я приехала по адресу, то в квартире застала компанию подвыпивших людей. Меня шумно приветствовали, какой-то мужчина в совершенно расхристанном виде стал протягивать мне рюмку (как потом выяснилось, это был известный карикатурист И.С. из «Крокодила»).

Одного взгляда на больного было достаточно, чтобы оценить серьезность его состояния: бледный, губы синюшные. И тут, я не знаю как, у меня вырвалось: «Выйти всем к чертовой матери!»

Позже Игин любил рассказывать, представляя меня своим друзьям, о том, как «этот детеныш» (указывал он на меня) посмела им так сказать.

Игин жил на Сретенском бульваре, недалеко от метро «Кировская». Квартира представляла собой что-то вроде мансарды, к которой надо было забираться по крутой лестнице. Каких- то примет устроенного быта в ней заметно не было. Но его дом был открыт для всех. У Игина было много друзей и знакомых. А сколько среди них было именитых!

Там я познакомилась с Лидией Лебединской, которая подарила мне свою книжку «Зеленая лампа».

Там однажды я встретила Виктора Корчного. Шел международный шахматный турнир. Не помню, с кем играл Корчной. Игин, сам хороший шахматист, болел за Корчного, очень волновался и с нетерпением ждал его после окончания игры. Наконец, Корчной приходит. Игин к нему бросается: «Витя, ты выиграл?» На что Корчной с непередаваемой интонацией отвечает: «я хотел…»

Когда я только пришла на «неотложку», то обратила внимание, что в разговоре медсестры по телефону или с врачом (а нас дежурило двое) повторялась фамилия Игин. Игин часто звонил в «неотложку», вызывал врача, но это, как я потом поняла, не были вызовы по медицинским показаниям. Ему просто требовалось общение. А кто еще мог ему составить компанию ночью?

Так врачи «неотложки» вошли в его ближний круг.

На встречах с Игиным не обходилось без горячительных напитков. Игин любил коньяк, и когда находились собеседники, которые ему нравились, то беседы затягивались до утра. Когда он спал и спал ли он вообще, я не знаю. Он всегда был бодрым, расположенным к общению. И, что более важно, я не видела ни разу Игина в состоянии опьянения. Как будто алкоголь не действовал на него.

В то время он работал над шаржами к эпиграммам Михаила Светлова. Он много о нем рассказывал, показывал шаржи, сделанные ранее на него. Как-то рассматривая их, я сказала, что на одном рисунке Светлов напоминает мне Вольтера с его сардонической улыбкой (как у скульптуры Гудона). Игин воззрился на меня с удивлением и сказал, что этого сходства он и добивался.

Один раз он позвонил мне домой и попросил прийти. У меня не было настроения и никуда не хотелось двигаться. Но как я могла не пойти, ведь это же был Игин!

«Как вы себя чувствуете?» — произнесла я дежурную фразу. Он как-то дернулся, лицо перекосило гримасой.

Я: «Иосиф Ильич, что с вами?

Он: «Меня передергивает от банальности твоего вопроса».

Он чувствовал малейшую фальшь и не терпел пошлости. Его взгляд был таким испытующим, что казалось, он видит тебя насквозь. И глядя на шаржи, вспоминаешь его слова, что «шаржи больше похожи на оригинал, чем просто портрет».

На работе случалось всякое. Однажды поступил вызов от очень известного писателя и литературоведа А. Вообще-то, его обслуживала ведомственная поликлиника, но в этот раз что-то там не сработало, и вызвали районную «неотложку».

Дверь мне открыла высокая статная дама (как потом я узнала, жена А.). В руках она держала тонометр (аппарат для измерения кровяного давления). Прямо с порога мне был учинен допрос: какой институт я окончила, у какого профессора я училась, какой у меня стаж и опыт работы и прочее.

Когда меня, наконец, допустили «до тела», она стала выяснять, что я собираюсь делать, какие уколы, что за лекарства я буду вводить, механизм их действия. Чтобы разрядить обстановку, А. стал рассказывать смешную байку про какого-то писателя, но мне было не до смеха. Сделав укол в «мягкое место» (все-таки она позволила), я попрощалась и уехала… к Игину. Вот где я дала волю своим чувствам, все ему рассказав.

Прошло какое-то время, и вдруг Игин мне говорит, что он на днях встретил А., но руки ему не подал. У них был разговор. Игин высказался в том смысле, что молодой врач вовсе не равнозначен плохому. И напомнил ему, что Лермонтов в 27 лет был гением (А. — лермонтовед).

Что тут говорить, возможно, сравнение не самое корректное. А если посмотреть на этот инцидент с высоты прожитых лет и врачебного опыта, то каюсь, я допустила ошибку, рассказав Игину об этом эпизоде.

Я окончила институт и получила распределение на работу участковым врачом в один из отдаленных районов Москвы. С «неотложки» я ушла и больше Игина не видела. А спустя год я узнала о его смерти.

Как я жалею, что мало ценила и мало дорожила общением с ним. Это был человек высокой культуры и огромного таланта. А какой он был изумительный рассказчик! Если бы его рассказы записывать в то время!

Но в молодости все мы заняты и поглощены собой. Кому интересна чужая жизнь? Я не знала его биографии, не расспрашивала никогда о его жизни. Только с возрастом начинаешь критически осмысливать прошедшие годы, и тогда наступает раскаяние и горечь от невосполнимых потерь. Но в утешение приходят слова Жуковского:

«О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностию: были».

ТРУДНЫЙ ДИАГНОЗ

Однажды поступил вызов к женщине, у которой отмечалась высокая температура. Обычно на «температуру» неотложка не выезжает. Это сфера участковых врачей. Но в тот раз медсестра приняла вызов. Подъехали к нужному дому, я спустилась вниз по ступенькам в полутемную квартиру. В комнате застала молодую женщину. Она была одета в несколько теплых кофт поверх домашнего халата, ее грудную клетку крест-накрест перепоясывал шерстяной платок, колени были обмотаны какими –то шарфами, на ногах — валенки, хотя было тепло. Голос у нее был тихий, слабый. Жаловалась на постоянный озноб, боли и опухание коленных суставов, кашель.

Рассказала, что у нее уже не один месяц держится температура, что заболела она после родов, долго лежала с воспалением легких, однако ее выписали, якобы, врач сказал ей, что «на воздухе будет легче», но температура продолжала держаться. Потом она еще несколько раз лежала в больнице с разными диагнозами. Она показала мне лежащий на столе целый ворох выписок и анализов. Я спросила, а что говорит ее участковый врач? Она ответила: «Он сказал, что когда поставит диагноз, тогда положит в больницу».

Ворох выписок меня просто испугал: где взять время на их изучение. Я стала бегло их просматривать (время поджимало, на руках еще вызовы), но это только прибавило вопросов. Почему столько разных диагнозов: мастит, нефрит, воспаление легких, ревмокардит, артрит? Судя по выпискам, у больной — ни одного здорового органа. И анализы плохие, в моче белок, лейкоциты, в крови — повышенное РОЭ, лейкоцитоз. И это на фоне постоянно повышенной температуры.

Но что-то надо делать, так уехать я не могу.

В первую очередь озадачивал этот разнобой в диагнозах, который косвенно говорил о каком-то системном аутоимунном заболевании, когда поражаются многие функциональные системы и внутренние органы: легкие, суставы, сердце, почки и пр.

У меня еще были свежи в памяти институтские лекции об аутоимунных болезнях. При них в организме вырабатываются антитела против собственных клеток организма. То есть, ткани и органы начинают восприниматься организмом как чужеродные, и организм работает, в сущности, на самоуничтожение. Понимание патогенеза, раскрытие механизмов этой патологии было тогда новым словом в медицине.

Еще я заметила при осмотре больной какую-то красноту на щеках, которую при тусклом свете было не разглядеть как следует. Говорю ей, подойдите ближе к свету. Повернула ее к лампочке и тут увидела на ее лице «бабочку» (это повреждения кожи, характерные для красной волчанки, которые имеют очертания крыльев бабочки). Я выписала ей направление в больницу с диагнозом «красная волчанка» и сказала, чтобы она ждала перевозку.

Но мысль о ней меня не отпускала. По сути, диагноз, который я поставила ей, был приговором в то время. Много раз я проходила мимо ее дома, но не решалась зайти к ней: а вдруг диагноз не подтвердился, что она мне скажет, как я посмотрю ей в глаза?

Не знаю, чем бы это закончилось, если бы не одно событие, не очень, правда, для меня приятное.

Я сдавала госэкзамены, продолжая работать на «неотложке», когда на меня вдруг поступила жалоба от одного больного, который вообще славился тем, что писал жалобы. Приехала комиссия из министерства. Стали «разбирать» меня, обсуждать мое поведение, но в целом отнеслись ко мне по-отечески. Председатель комиссии сказала, что «самолюбие надо прятать в карман», что «мы и фашистов лечили».

Потом она спросила, получила ли я уже распределение, где я собираюсь работать и предложила место врача у себя в больнице, в которой была главврачом. И тут случилось непредвиденное — оказалось, это была та самая больница, куда я направила мою больную с диагнозом «красная волчанка». И тогда осмелев, я спросила, не знает ли она такую больную, которой я поставила диагноз красной волчанки. Она очень удивилась: «Как, это вы были?» Сказала, что диагноз системной красной волчанки подтвердился, больную не раз демонстрировали на конференции врачей, показывали студентам. Рассказала, чем ее лечили, сообщила о положительной динамике в ее состоянии.

После этого я отважилась навестить больную. Ее состояние меня обрадовало. Она получала гормоны, наблюдалась в клинике академика Е.М. Тареева, специализирующейся на изучении и лечении этого заболевания, и стала поправляться.

ПО ЛЕЗВИЮ НОЖА

Не успела я прийти на работу (я тогда уже работала участковым врачом) и надеть халат, как раздался телефонный звонок. Это была внутренняя связь. Я подняла трубку. «Зайди», — услышала я голос заведующего отделением. Его тон не предвещал ничего хорошего. «Ты больную С. знаешь?» — спросил он меня, едва я переступила порог. — «Знаю».

Это была молодая девушка, у которой я была по вызову несколько дней назад. Я еще ругалась про себя, когда поднималась на четвертый этаж пешком: зачем надо было вызывать врача на дом, почему не могла прийти в поликлинику. Тем более перед этим я ее видела в поликлинике. Она показала мне больничный лист, который ей выдала врач с другого участка. Диагноз был: Обострение хронического гастрита.

Когда я пришла, она лежала в постели, была несколько вялой, отмечалась небольшая температура. Особых жалоб не высказывала, сказала, что, наверное, она отравилась — была у свекрови и там поела блинов. Я стала ее смотреть. У нее была беременность сроком, может, четыре с небольшим месяца. Я стала пальпировать живот, поворачивала на левый бок, сгибала в колене правую ногу, в общем, проверяла все симптомы на наличие у нее острого аппендицита или другой острой патологии. Но живот был безболезненный, никаких признаков раздражения брюшины — самого страшного симптома — не было, все было спокойно. Единственно, что мне не понравилось, это язык и пульс.

Известно, что в китайской медицине существует более ста, а может, и больше видов пульса. Считается, что китайские врачи только по одному пульсу могут поставить диагноз. Но нас этому в институте не учили.

Не знаю, как китайские врачи классифицировали бы этот пульс, но по моим ощущениям это был плохой пульс, говоривший о каком-то скрытом неблагополучии в организме, внутренней катастрофе. Я выписала направление на госпитализацию, поставила диагноз «острый аппендицит» и вызвала скорую.

А продолжение этой истории болезни я уже услышала от заведующего отделением. У девушки оказался гангренозный аппендицит. Вот откуда отсутствие боли и других симптомов. При этой форме — часто стертая клиническая картина. Ее оперировали, но с осложнениями, ребенка она потеряла, потом развилась спаечная болезнь, непроходимость кишечника, по поводу чего ее снова оперировали. И теперь, сказал заведующий, ее муж подал жалобу и винит во всем врачей. Он восстанавливает ход событий, чтобы точно назвать виновника. Оказалось, что ее не сразу взяли на операцию, она пролежала в приемном покое четыре часа.

Я не знаю, чем закончилось дело, был ли суд. Но меня заведующий больше не вызывал, я перестала вздрагивать от каждого звонка. Спустя, может, месяца два девушка пришла ко мне на прием. Из больницы ее выписали «под дальнейшее наблюдение и лечение врача по месту жительства».

Когда говорят, «ходит по лезвию ножа», то я думаю, что это к нам, врачам, относится в полной мере.

Share

Инна Беленькая: Записки молодого врача: 24 комментария

  1. Inna Belenkaya

    исанна лихтенштейн
    03.11.2021 в 12:41
    __________________________
    Я попыталась открыть, но мне не удалось. С Академией у меня всегда проблемы. Где у них опция Режим чтения я так и не знаю. Раньше я читала ваши эссе, которые были в «Заметках» опубликованы. Они всегда отличались высоким уровнем. Но это было давно. А что-то из нового хотелось бы прочитать.

  2. Inna Belenkaya

    исанна лихтенштейн02.11.2021 в 21:25
    _________________________
    Спасибо вам за отклик, Исанна. Тем более приятно получить его от коллеги. Сейчас медицина другая и все по-другому. В Израиле, как сами знаете, нет никаких участковых врачей и вызовов на дом, никакой «неотложки». Наверное, сегодняшним врачам все это кажется архаикой: приходили на дом, слушали, щупали, ставили диагнозы и притом — без всякого инструментария. Приходилось, в основном, полагаться на себя. И сколько было таких случаев! Спасибо еще раз.

  3. исанна лихтенштейн

    Мне, как участковому врачу в далеком прошлом, знакомы описанные вами ситуации. Не менее памятны тревоги о больных, диагнозах, прозрениях и ошибках, звучавшие в устах отца профессор- терапевта , Е.И. Лихтенштейна, автора книги » Помнить о больном» Киев, 1978,2012.
    Хорошо и честно написано. Спасибо!

    1. исанна лихтенштейн

      https://independent.academia.edu/%D0%B8%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%85%D1%82%D0%B5%D0%BD%D1%88%D1%82%D0%B5%D0%B9%D0%BD
      Спасибо!
      У меня, как и вас, со временем появилась потребность расширить представления о врачах,взаимосвязях и взаимовлияних . Результатом чего стали попытки донести мысли до читателя. Ссылки на публикации привожу.

  4. Benny B

    Спасибо, читать было интересно и познавательно.
    А стихи Жуковского действительно мудрые:

    «… Не говори с тоской: их нет,
    Но с благодарностию: были».

  5. Inna Belenkaya

    Виталий 33
    19.10.2021 в 17:46
    Научимся правильно их редактировать, ─ проживем дольше. А пока ─ роботы.
    __________________________
    У вас богатая фантазия, Виталий. Я такой не могу похвастаться. Представляю, заходит такой больной в кабинет. А сверху или откуда там — механический голос: На что жалуетесь? Так и «кондрашка» может хватить.

    1. Виталий 33

      Это не моя фантазия, Инна. Да и не фантазия вообще, это прогнозы специалистов на ближайшие годы, а не на двадцать восьмой век.
      Инструментальная база для роботизации почти создана. Всего лишь несколько десятилетий назад доступным был лишь анализ экскрементов, а врач мог пощупать пульс да заглянуть в глаза. И почти любой эскулап, независимо от специализации, мог лечить любого пациента. А теперь один отвечает за левую ногу, другой ─ за правую. Или почти так, ибо никому не совладать со всей информацией, известной науке, о структуре человека и его болезнях. И с каждым днем ее лавина нарастает. А у компьютера, к счастью, нет подобных проблем с памятью. Поэтому ─ роботы. Они не будут пугать нас своим обращением, как Вы представили. Как раз этого не стоит бояться. Бояться следует того, что, перейдя на новый уровень долголетия, мы обнаружим новые недостатки нашей генной структуры. Когда мы жили всего до сорока-пятидесяти лет, не было Паркинсона и Альцгеймера. Правда, было больше войн и по ничтожнейшим поводам. Зато теперь, ну, мы и так все знаем… И еще, роботы могут внести проблемы, о которых мы даже не подозреваем. Так что, и долго жить возможно не придется. Поживем ─ увидим. 🙂

  6. Inna Belenkaya

    Борис Дынин
    — 2021-10-19 19:03:49(313)

    ____________________
    У меня все гораздо проще, Борис. С антисемитизмом я не сталкивалась. У кого была какая-то зацепка, оставались в ординатуре. А у кого не было, того — на участок. Вот я исправно и отработала три года. Но мечты когда-то сбываются…

  7. Inna Belenkaya

    Л. Беренсон
    18.10.2021 в 16:52
    Ностальгия с множественным знаком плюс.
    ______________________
    Полностью с вами согласна, Лазарь Израйлевич. Еще как будешь ностальгировать, когда вроде бы и врач есть, и лекарства, но такое чувство, что несмотря на это, больной предоставлен самому себе.

  8. Inna Belenkaya

    Виталий 33
    18.10.2021 в 20:00
    Теперь остается уповать лишь на роботов, у которых эта заповедь будет ординарной частью алгоритма.
    ____________________
    От ваших слов, Виталий, меня, например, ужас берет. Но, наверное, тогда и болезни, и больные изменятся. Может, вообще болеть перестанут, а может и наоборот, — кто знает?
    Спасибо за ваш отклик

    1. Виталий 33

      Почему ужас, дорогая Инна? Ведь ничто не ново под Луной, и цивилизации не существуют не то, чтобы вечно, но даже несколько столетий для них проблематичны. Похоже, так устроены наши гены. Научимся правильно их редактировать, ─ проживем дольше. А пока ─ роботы.
      Что делать врачам, потерявшим работу? Переучиваться, становиться писателями, философами (исторический опыт богат именами). Вот Вы уже начали, поздравляю! Но лучше всего, по-моему, биологами, чтобы узнать, наконец, как мы устроены.

      1. Soplemennik

        Виталий 33 — 2021-10-19 16:46:52(296)

        … Но лучше всего, по-моему, биологами, чтобы узнать, наконец, как мы устроены.
        =======
        Типун Вам на язык, уважаемый Виталий 33! (Надеюсь Вы поняли шутку)
        Представьте себе на секунду что начнётся, когда каждый, за трёшку,
        будет знать о себе ВСЁ — когда и что с ним случиться в недалёком будущем.
        Тогда «хоть день, да мой!»
        Хуже не придумать, но этому идёт семимильными шагами — постепенно расшифровывают части спирали ДНК/РНК.
        Ещё ранее, на заре этой науки, Эфраисон показал предрасположенность некоторых к совершению тяжких преступлений.

  9. Inna Belenkaya

    Борис Дынин
    17.10.2021 в 23:57
    А как Вы ушли в психологию/психиатрию?
    ________________________
    Борис, но вы ведь тоже поначалу Горный ин-т, кажется, заканчивали?

    1. Борис Дынин

      Inna Belenkaya
      — 2021-10-19 05:47:57(260)

      Борис Дынин
      17.10.2021 в 23:57
      А как Вы ушли в психологию/психиатрию?
      ________________________
      Борис, но вы ведь тоже поначалу Горный ин-т, кажется, заканчивали?
      =====================
      Да, Инна. В 1954 гю Ленинградский Горный институт принимал евреев более-менее спокойно. Сначала мне было отказано в поступлении в Военно-механический институт (чему я антисемитам там благодарен!).Я был не единственный, кто после окончания института искал пути прихода туда, где было больше по душе. Так мой близкий товарищ из моей студенческой группы, Михаил Морейдо, стал театральным режиссером. И каждый такой путь был отмечен нестандартными шагами и событиями. Поэтому мне интересен и Ваш путь.

  10. Виталий 33

    Замечательный рассказ. Я тоже надеюсь на продолжение. Спасибо, Инна.
    У меня впечатление, что мы еще застали закат заповеди «лечить не болезнь, а больного».
    Нынешние врачи утопают в море информации, им не до того.
    Теперь остается уповать лишь на роботов, у которых эта заповедь будет ординарной частью алгоритма.

  11. Л. Беренсон

    Спасибо автору: и рассказано интересно, и ассоциаций много как по \»скорой\», так и по участковым врачам. Градусник, стетоскоп и тонометр, десятки пройденных кварталов в любую погоду, по многим этажам вверх без лифтов, не всегда ласковые приёмы, открытые и продлённые больничные листы (тема для отдельного рассказа)… и сколько верных диагнозов и спасённых жизней!
    \»Улыбка Светлова\» у меня на полке.
    Ностальгия с множественным знаком плюс.

  12. Бормашенко

    Обожал «Улыбку Светлова» Игина. Он есть в свободном доступе в сети.

  13. Inna Belenkaya

    Борис Дынин
    17.10.2021 в 23:57
    А как Вы ушли в психологию/психиатрию? Рассказы психиатра обещают быть интересными.
    ___________________
    А на Портале кое-что уже было из этой жизни

  14. Inna Belenkaya

    Soplemennik
    18.10.2021 в 03:50
    Отчего Вы не стали называть главного \»лермантоведа\» Андроникова по имени?
    _______________________
    Низзя…врачебная тайна.

  15. Soplemennik

    Отчего Вы не стали называть главного \»лермантоведа\» Андроникова по имени?
    Он действительно враждовал со многими людьми из мира искусства, т.к. про него ходили злые, но совершенно бездоказательные слухи.

  16. Инна Ослон

    Спасибо, уважаемая Инна! Я думаю, что если Вы продолжите писать о Вашем врачебном опыте, то это будет интересно многим (если не большинству).

  17. Борис Дынин

    Инна, напомнили Вы мне участковых врачей, которых узнал многих в связи с переездами. Это было племя! Работа, работа…, посещения больных на дому, часы в поликлинике и все за мизерную зарплату. Но много и личного, не всегда доброго, но личного, чего иной раз не хватает сегодня.

    А как Вы ушли в психологию/психиатрию? Рассказы психиатра обещают быть интересными.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *