© "Семь искусств"
  ноябрь 2020 года

129 просмотров всего, 4 просмотров сегодня

Но поскольку Борис и Николай были умалишенными, их доля находилась под опекой дяди по матери Егора Егоровича Чеботаева, а после отставки Матвея было вверено в его управление. Остальное (в документах не детализируется) досталось сестрам, которых выдавал замуж, видимо, дядя Егор, в то время как брат Матвей находился на службе. Сам он женился 14 ноября 1822 г. на Александре Николаевне Спешневой.

Всеволод Малиновский

НЕКОТОРЫЕ ШТРИХИ К БИОГРАФИИ А.И. ШАРГЕЯ (Ю.В. КОНДРАТЮКА)

(окончание. Начало в №10/2020)

Насколько прочны были семейные связи? Читатель, вероятно, уже заметил, что в 1897 г., когда у Л.Л. Шлиппенбах родился сын Александр, никого из родных братьев и сестер ее отца (как и его самого) не было в живых[1]. Хотя отношения между двоюродными братьями и сестрами не прерывались, они ослабевали по естественному ходу жизни. Это видно из следующего ответа Марии Константиновны Шлиппенбах (1823-1898), которая была замужем за русским офицером графом А.Л. Шуленбургом[2], на запрос составителей Сборника биографий кавалергардов [3].

Приведем ее ответ[3], датированный 1898 г., полностью. Заметим, что эта дата вызывает вопросы: она позднее даты смерти Марии Константиновны — 15 сентября 1898 г. — которая была указана на ее могильной плите. Но год вряд ли перепутан: первый том Сборника биографий кавалергардов [3] был издан в 1899 г. Приведенный нами ниже ответ написан (что верно с точностью до небольших возможных расхождений) 75-летней женщиной в год ее смерти. Милостивый Государь Дмитрий Яковлевич!

Простите великодушно, что так долго не отвечала на письмо Ваше. Теперь скажу: Мы, Шлиппенбах, имеем свое происхождение от рыцарей (у нас и в гербу имеется изображение рыцарей) Тевтонского ордена, прибывших в Остзейские губернии для распространения христианства.

Шлиппенбах, игравший роль при Полтавской битве, суть один из предков наших. Мой дедушка был Антон, но служил ли он когда в Кавалергардах, не знаю.

Один из двоюродных братьев моего отца был Антон Андреевич. В детстве моем я его видела, когда он приезжал в Нижегородскую губернию повидать наших родителей. То было еще до поступления моего в С.-Петербургский Екатерининский институт, куда, девятилетнею, меня поместили в 1834 году[4]. У меня осталось воспоминание о дяде Антоне Андреевиче, что он был, как мне казалось, добрый и веселый[5]. Но служил ли он в Кавалергардах, не знаю. Думаю же, что он тот, о котором спрашиваете, судя по имени, означеннаго Вами, вероятно, брата его, Франца Шлиппенбах, поступившего в одном году с ним 1796 в полк Ваш. Основываясь на имени, — полагая, что имя Франц суть католическое, а я знаю, что дядя мой Антон Андреевич был католик вследствие того, что мать его была полька; женат же он был на русской[6] и потомство его православное. У него было четыре сына, из которых двое старших Лев и Александр воспитывались в здешнем первом корпусе; вышли из него не позже 1841-го года и Лев оставался не женатым. Последние годы своей жизни служил в Киеве, в интендантстве[7]. Александр командовал парком в Варшаве или близь оной. Дочь его жива ли, или где находится, не знаю[8]. Меньшие сыновья дяди моего Антона Андреевича Николай и Павел воспитывались во втором кадетском корпусе, в который в сороковых годах только поступили. Николай во время крымской кампании был сильно ранен, потом женился и имел сына, о котором ничего не знаю. Павел, как я слышала, женился на княжне Витгенштейн и быть может жив еще, но где и что он не знаю[9].
Еще раз прошу извинить и принять выражения к Вам уважения от
б. Марии Шлиппенбах 20 ноября 1898 [?] года.

Ольга Александровна (1860–1934). Фотография из собрания коллекционера Яцека фон Денеля (Jacek von Dehnel)

Рис. 11. Ольга Александровна (1860–1934). Фотография из собрания коллекционера Яцека фон Денеля (Jacek von Dehnel)

А.В. Шлипппенбах и А.И. Шаргей. Говоря о том, подвергался ли А.И. Шаргей реальной опасности, если бы жил по своим истинным анкетным данным, мы упомянули печальную судьбу А.В. Шлипппенбаха. Покажем теперь фактическую родственную связь этих двух людей, хотя в своей жизни они вряд ли когда-либо встречались.

Таблица 3. Ближайшие родственники Л.Л. Шлиппенбах по отцовской линии.

Александр
Ольга (4 марта 1860–1934)
Елена (31 декабря 1862–?)
Елена (муж: Петр Иванович Матвеев)
Варвара (ур. Матвеева; 19 августа 1842–?)
Константин (род. 19 марта 1844 г., ск. 19 сентября 1891 г.) похоронен в Москве, на Ваганьковском кладбище, уч. 31, мог. 116–91.
Надежда (ур. Матвеева; 16 сентября 1846-?)
Николай (19 февраля 1850-?)
Иван (13 апреля 1853-не раньше 1915)
Павел
Александр (15 мая 1864-22 ноября 1905)

Обратимся к Таблице 1. А.И. Шаргей — внук Льва Аноновича. Затем обратимся к Таблице 2. А.В. Шлипппенбах — внук Александра Егоровича. Таким образом, они принадлежали к одному поколению потомков Вольмара Антона Шлиппенбаха. Но установить, как мы это сейчас сделали, фактическую степень их родства — не легкая задача. Вряд ли подобные детали генеалогии интересовали в 1937 г. следователя, допрашивавшего Фаворскую Ольгу Дмитриевну.

5. Ближайшие родственники матери А.И. Шаргея

Посмотрим теперь на родных Льву Антоновичу Шлиппенбаху братьев Александра, Павла и сестру Елену — только у них были дети. Повторим (см. Табл. 3), что на момент рождения А.И. Шаргея в 1897 г. все родные братья и сестры Льва Антоновича Шлиппенбаха, как и он сам, умерли.

Александр Антонович и его дочь. Александр Антонович Шлиппенбах (1820-1877) — полковник артиллерии[10], служивший в Варшаве и похороненный на Вольском кладбище в этом городе. Он известен как изобретатель. Приведем отрывок из статьи в Военной энциклопедии [2]; дополнительные сведения можно найти в монографии [16] и в популярной статье [12].

Дисковые снаряды (сплюснутые), предлагались в середине XIX в. с целью повысить действеность стрельбы из гладкоствольных орудий, в виду неудовлетворительности первых образцов нарезной артиллерии, Вулькомбом в Англии, Пюйтом в Бельгии, капитаном бароном Шлиппенбахом в России и графом Сен-Робером в Италии. Главное значение Дисковых снарядов изобретатели видели в их большей поперечной нагрузке, чем у шаровых снарядов, и, следовательно, в более сильном ударном действии, предназначая их для борьбы с бронею впервые тогда появившихся во флоте плавучих батарей, против которых бомбовые пушки Пексана уже оказывались мало действительными. Снаряды первых трех изобретателей имели вид сплошных круговых дисков, с отверстием около края, благодаря чему центр тяжести снаряда, будучи близ другого края, не совпадал с центром диска и последний, как всякий эксцентрический снаряд, при полете получал вращение около оси, перпендикулярной линии центров и, значит, в данном случае перпендикулярной и к плоскости стрельбы. Подобный кольцеобразный снаряд Шлиппенбаха, при относительном заряде всего 1/30 на расстоянии 100 саженей пробивал сруб из двойного ряда 10-дюймовых брусьев. Помещая дисковый снаряд в канале легким полюсом кверху и заставляя его, таким образом, при выстреле получать вращение в передней части снизу вверх, достигали еще и того, что сопротивление воздуха, направленное при этом снизу вверх, заставляло снаряд описывать более отлогую траекторию и сообщало большую дальность, чем имеет шаровой снаряд при тех же условиях.

Три различных по системе дисковых орудия из экспозиции Артиллерийского музея в С.-Петербурге.

Рис. 12. Три различных по системе дисковых орудия из экспозиции Артиллерийского музея в С.-Петербурге.

Согласно графе XI Полного послужного списка от 1 января 1865 г., он был женат на дочери статского советника Васильева Брониславе Петровой; у них дочери Ольга, родившаяся 4 марта 1860 года, и Елена, родившаяся 31 декабря 1862 года; жена вероисповедания католического, а дочери православного.

О дочери Елене более поздних сведений нет, а о дочери (см. Рис. 11) Ольге (1860–1934) известно следующее: композитор Иосиф Иосифович Венявский (1837— 1912), брат известного композитора Генрика Венявского, посвятил ей написанную им в 1884 г. Баркароллу (Barcarolle, op. 29). В 1888 г. Ольга Александровна вышла замуж за графа Станислава Броль–Платера (1861–1942); у них была единственная дочь Юлия (1890–1950). Она, как и ее отец, умерли в Ницце.

Заметим, что у А.И. Шаргея, таким образом, были близкие родственники за рубежом (хотя, скорее всего, он об этом не знал); строго говоря, их надо было указывать в анкете.

Павел Антонович и его сын. Про Павла Антоновича и его жену Юлию Ивановну мы уже знаем. Их сын Александр Павлович (1864–1905), согласно “Послужному списку[11] поручика 34 артиллерийской бригады барона Шлиппенбаха”, составленному в декабре 1906 г., т.е. уже после его смерти, был обер-офицером, в карьере которого особо выдающихся достижений не было.

Елена Антоновна, ее дети и внучки. Елена Антоновна, дочь Антона Андреевича Шлиппенбаха и его жены Ольги Григорьевны[12], вышла замуж за Петра Ивановича Матвеева. У них дочери Варвара и Надежда (о которых ничего не известно) и сыновья Константин, Николай (о котором также ничего не известно) и Иван.

Про Константина (1844-1891) и Ивана (1853-не раньше 1915) известно много. Так, с 1 ноября 1852 г. по 17 июня 1862 г. Константин Петрович Матвеев обучался в Пензенском Дворянском Институте. В августе 1862 г. был принят в Московский Университет. В феврале 1865 г. по собственному желанию выбыл из Университета, не окончив курса, в августе 1867 г. снова поступил в число студентов Московского Университета, где окончил курс по юридическому факультету и утвержден в звании Действительного студента. Поскольку он работал на частных железных дорогах, чины ему не шли. Его дочери — Надежда (род. в 1887 г.), Валентина (род. 1888 г.), Елена (род. 16 мая 1890 г.), Калерия (род. 20 марта 1892 г.).

Иван Петрович Матвеев, окончивший Казанский университет, согласно весьма внушительному послужному списку[13], на 1 января 1897 г. был коллежским советником[14], кавалером орденов Св. Станислава 2 и 3 ст., Св. Анны 3 ст. Он старший врач Казанских пороховых заводов, участник Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. В браке с Агриппиной Дмитриевной Семеновой детей он не имел, но воспитывал оставшихся в 1891 г. круглыми сиротами четырех дочерей своего старшего брата.

6. Несколько возражений против гипотез А.В. Даценко, биографа А.И. Шаргея

Сообщив читателю ряд документальных сведений о семье Л.Л. Шлиппенбах, мы можем критически осмыслить гипотезы А.В. Даценко:

  • от новорожденного А.И. Шаргея и от его матери отвернулись “дворянские родственники”, а она от них;
  • мать А.И. Шаргея была “пламенной революционеркой” и разум ее помутился, когда она была беременной, из-за “издевательств киевских жандармов”;
  • помещение матери А.И. Шаргея “в пансионное отделение психиатрической лечебницы в селении Малые Будища” (см. [7], с. 36) в 1903 г., а затем в лечебницу для душевнобольных “Шведская могила”, где она и скончалась в начале 10-х годов, связано с тем, что в ее роду были душевнобольные[15].

Внимание к гипотезам А.В. Даценко (1914-2002) объясняется тем, что он не просто литератор и биограф А.И. Шаргея. Это внук бабушки А.И. Шаргея Екатерины Кирилловны[16] (1846-1917) от ее брака со вторым мужем, А.Н. Даценко (1856-1921).

Мы должны со всем вниманием подойти к гипотезам А.В. Даценко[17], хотя он и А.И. Шаргей виделись только один раз в жизни, в 1916 г.: А.В. Даценко был трех лет от роду, когда А.И. Шаргей навестил семью бабушки в Полтаве проездом на турецкий фронт (см. [7], с. 97). Наши выводы будут очень сильно расходиться с версией А.В. Даценко. Предмет, которого мы коснемся, весьма деликатный и наша цель — не полемизировать с родственниками А.И. Шаргея по отцовской линии, которые, как бы то ни было, воспитали мальчика, оставшегося в 6 лет без матери, а в 13 лет круглым сиротой, а устранить догадки, домыслы и прямые неточности.

Но сперва мы должны обратиться к отношениям, сложившиеся между родителями А.И. Шаргея и в семье его бабушки по отцовской линии. Цитируя А.В. Даценко (см. [7], с. 11-12),

21-го июня 1897 года родился Александр, крещен в Полтавском кафедральном Успенском соборе 28 июля (10 августа).

В метрическом свидетельстве А.И. Шаргея говорилось (см. [20], с. 5), что в метрической книге Полтавской епархии города Полтавы, в кафедральном Успенском соборе в 1897 г. за № 55 записано: “Июня девятого (9) дня рожден, а июля 28 крещен Александр; родители — студент Киевского университета Игнатий Бенедиктович Шаргей и его законная жена Людмила Львовна восприемники — коллежский советник Иоаким Никитович Даценко и дворянка Екатерина Иоановна Петраш.

Крестными родителями часто оказывались близкие родственники родителей биологических. Мы ничего не знаем о матери Людмилы Львовны; в качестве ничем не подтвержденного предположения заметим, что “дворянка Екатерина Иоановна Петраш” могла быть ее родственницей по линии матери. В Памятной книжке Киевской губернии на 1899 г., с. 236-237, выписаны чины 174-го пехотного Роменского полка, среди которых (см. Рис. 13) поручик Василий Иванович Петраш.

Заметим также, что коллежский советник (этот чин имел в 1897 г. Иоаким Никитович Даценко) — это гражданский чин VI класса в Табели о рангах, соответствовавший чинам полковника в армии и капитана I ранга во флоте.

Родители А.И. Шаргея и отношения, сложившиеся между ними. Игнатий Бенедиктович Шаргей (1873-1910) с рождения жил в Бердичеве. После смерти отца и старшего брата мать увезла его в Зеньков Полтавской губернии (см. [7], с. 14). В 1882 г. она выходит замуж за Акима Никитича Даценко (1856-1921). В 1883 г. у них родился сын Владимир[18].

В 1892 г. И.Б. Шаргей поступил в киевский университет св. Владимира.

Памятная книжка Киевской губернии на 1899 г., с. 237. На 4-й строке сверху упоминается поручик Василий Иванович Петраш

Рис. 13. Памятная книжка Киевской губернии на 1899 г., с. 237. На 4-й строке сверху упоминается поручик Василий Иванович Петраш

В начале 1897 г. он женился на Людмиле Львовне Шлиппенбах. Сопоставляя даты венчания и даты рождения А.И. Шаргея, видим, что брак был оформлен после фактического начала отношений. Цитируя А.В. Даценко (см. [7], с. 25),

12 января 1897 года, следуя примеру матери и здравому смыслу, Игнатий крестился в Софийском соборе Киева. Венчание состоялось в начале 1897-го. Церковный брак был необходим для официального признания образовавшейся семьи, для будущего ребенка, которого уже носила под сердцем Людмила Львовна, теперь уже не Шлиппенбах, а Шаргей.

18 августа 1898 г. И.Б. Шаргей подал прошение об отчислении из университета и ([7], с. 13-14) получил от секретаря по студенческим делам свидетельство, известное по немецкой копии документа от 2-го октября 1898 г. Там значится: Игнатий Шаргей

в августе 1892 года па основании аттестата зрелости Полтавской гимназии от 14 июня 1891 года за № 779 поступил в императорский университет святого Владимира. Он посещал лекции физико-математического факультета (отделения естественных паук) в течение 6 семестров 3 июня 1895 года он был отчислен по собственному прошению В августе 1895 года был вновь принят на тот же факультет на отделение математических наук. В настоящее время он отчислен из университета по собственному прошению. За время своей учебы в университете святого Владимира Шаргей проявил себя с отличной стороны

Свидетельство подписано ректором Г. Фортинским.

Осенью 1898 г. И.Б. Шаргей — слушатель высшей технической школы в Дармштадте, в Германии. Летом 1902 г. он вернулся в Россию, не завершив образования.

Памятная книжка Киевской губернии на 1897 г., с. 243–244

Рис. 14. Памятная книжка Киевской губернии на 1897 г., с. 243–244

Документ от 9 января 1905 г. свидетельствует о том, что И.Б. Шаргей учился в великогерцогской технической высшей школе с осени 1898 года до пасхи 1901 и с осени 1901 до осени 1902, т.е. в течение семи семестров … Его поведение отвечало академическим правилам … Из Полтавы он едет в Петербург (см. [7], с. 17), оставив шестилетнего Сашу на надежное попечение своей матери и отчима. Осенью 1907 г. он поступает на 1-й курс юридического факультета Петербургского университета, а через год оформляет перевод на физико-математический факультет[1]. В 1906-1907 гг. он работает в “Статистическом отделении Мюнхенского общества перестрахования”, где знакомится с Еленой Петровной Гиберман 1887 г. рождения и окончившей гимназию в 1904 г.; с ней (см. [7], с. 45-46) сложилась новая семья, официально утвердить которую без расторжения первого брака он не мог. В этой связи им перед церковными властями было возбуждено ходатайство о разводе с безнадежно больной Людмилой Львовной, однако оно удовлетворено лишь перед самой смертью Игнатия Бенедиктовича и второй его брак так оформлен и не был … Рождение своей дочери Игнатий Бенедиктович встретил уже больным, причем болезнь быстро прогрессировала. В начале лета 1910 г. … он умер “от нефмоосизы, осложнившейся гнилостным заражением крови”, как сказано в “выписи из книги смертей за 1910 год”. [1] В [20], c. 6, сказано: “на литературный факультет”. Документ от 9 января 1905 г. свидетельствует о том, что И.Б. Шаргей учился в великогерцогской технической высшей школе с осени 1898 года до пасхи 1901 и с осени 1901 до осени 1902, т.е. в течение семи семестров … Его поведение отвечало академическим правилам … Из Полтавы он едет в Петербург (см. [7], с. 17), оставив шестилетнего Сашу на надежное попечение своей матери и отчима. Осенью 1907 г. он поступает на 1-й курс юридического факультета Петербургского университета, а через год оформляет перевод на физико-математический факультет[19]. В 1906-1907 гг. он работает в “Статистическом отделении Мюнхенского общества перестрахования”, где знакомится с Еленой Петровной Гиберман 1887 г. рождения и окончившей гимназию в 1904 г.; с ней (см. [7], с. 45-46) сложилась новая семья, официально утвердить которую без расторжения первого брака он не мог. В этой связи им перед церковными властями было возбуждено ходатайство о разводе с безнадежно больной Людмилой Львовной, однако оно удовлетворено лишь перед самой смертью Игнатия Бенедиктовича и второй его брак так оформлен и не был … Рождение своей дочери Игнатий Бенедиктович встретил уже больным, причем болезнь быстро прогрессировала. В начале лета 1910 г. … он умер “от нефмоосизы, осложнившейся гнилостным заражением крови”, как сказано в “выписи из книги смертей за 1910 год”.

В Памятной книжке Киевской губернии на 1895 г. и на 1897 г. (см. Рис. 14), среди учительниц Киево-Подольской женской гимназии, числится Людмила Львовна Шлиппенбах (1875-1910). Она дочь полковника[20], родившаяся, когда ее отцу было как минимум 55 лет. На момент венчания с И.Б. Шаргеем и рождения А.И. Шаргея ее отцу должно было быть 77 лет; вполне вероятно, что он до этого не дожил.

Из биографии И.Б. Шаргея, кратко изложенной выше, видно, что после венчания в 1897 г. фактической семьи, состящей из мужа — И.Б. Шаргея — и жены — Л.Л. Шаргей (Шлиппенбах) не было: они постоянно жили раздельно. Факты таковы, что, говоря словами А.В. Даценко (см. [7], с. 17), точно, сколько он[21] пробыл с семьей, установить не удается. Скорее всего, это были вторая половина 1902-начало 1903 годов, когда надо было решить вопрос — как быть с Людмилой Львовной, как приостановить прогрессирующую болезнь.

К этому времени стало ясно, что лечение в домашних условиях никаких результатов не дает. Было решение поместить молодую женщину в больницу на достаточно длительный, необходимый хотя бы для незначительных положительных сдвигов, срок. Что и было сделано. .. . Игнатий Бенедиктович уехал в Петербург, оставив шестилетнего Сашу на надежное попечение своей матери и отчима это случилось не позже середины 1903 года.

Итак, Людмила Львовна определяется в лечебницу матерью своего мужа и ее вторым мужем. А.В. Даценко (см. [7], с. 36) пишет об этом так:

Однажды Екатерина Кирилловна получила от супругов Радзевичей письмо, в котором сообщалось, что в один из вечеров Людмила Львовна исчезла из их дома и Марьяна Ивановна нашла ее в темном саду, причем она на заданные ей вопросы и увещевания вернуться в дом отвечала более чем странно, порывалась совершить нелогичные, опасные для окружающих, поступки, например, бросить камень в окно дома.

В Смелу за невесткой и внуком отправилась Екатерина Кирилловна. Дальнейшее течение болезни заставило, по возвращению в Полтаву, поместить Сашину мать в пансионное отделение психиатрической лечебницы в селении Малые Будища. Решение об этом было принято вместе с вернувшимся из Дармштадта Игнатием Бенедиктовичем и с согласия самой больной, полученного в часы просветления ее разума; она была уверена, что стационарное лечение у специалистов-врачей возвратит утраченное здоровье.

Затем Людмила Львовна переводится в лечебницу для душевнобольных “Шведская могила”. Не выходя оттуда, она скончалась в начале 10-х годов.

В 1996-1997 гг. ЮНЕСКО принимала участие[22] в праздновании памятных дат, среди которых “100-летие со дня рождения украинского ученого и исследователя, пионера космической техники Юрия Кондратюка (А. Шаргея) (21 июня 1997 г.)”. Мы видим, что хотя А.И. Шаргей родился в Полтаве, в его предках украинцев не было.

Бабушка А.И. Шаргея и ее два мужа. После крещения[23] бабушка А.И. Шаргея звалась Екатерина Кирилловна (1846-1917). А.В. Даценко пишет (см. [7], с. 29): она была еврейкой (по данным киевского писателя-журналиста Н.А. Сороки), дочерью хозяина кустарного “завода” (1 рабочий) сальных свечей в Полтаве А. Розенфельда и до крещения имя ее было Фридриха Айзиковна. Первым мужем ее был (по данным Н.А. Сороки) уроженец г. Кротинген (Кретинга) Тильзитского уезда Ковенской губернии Бендит Срулевич Шаргей.

Вторым ее мужем (с 12 ноября 1882) был Аким Никитич Даценко (1856-1921); 15 марта 1883 г. у них родился сын Владимир. От него родились внуки Александр (1903) и Анатолий[24] (1914). В 1899 г. Аким Никитич Даценко (см. [7], с. 28) произведен в статские советники — гражданский чин 5-го класса в российской Табели о рангах по 1917 год.

Статский советник[25] в Российской империи соответствовал должностям вице-директора департамента, вице-губернатора, председателя казенной палаты. В армии чина, равного статскому советнику, не было; он был промежуточным между полковником и генерал-майором. Обращением к этому чину было “Ваше высокородие”.

Как Екатерина Кирилловна, так и Аким Никитич, имели медицинское образование: она была акушеркой, а он, окончив университет, работал земским лекарем. Аким Никитич и Екатерина Кирилловна работали в медицинских учреждениях Полтавского земства двенадцать лет (см. [7], с. 27).

Отворачивались ли друг от друга мать А.И. Шаргея и ее “дворянские родственники”? Из трех вопросов, на которые мы должны ответить в этом разделе, этот вопрос допускает вполне определенный ответ. Несмотря на настойчивые (и даже назойливые) утверждения А.В. Даценко, такие как: она, в конце концов, порвала с дворянской средой, ушла в революцию, стала женой мещанина, крещеного еврея (см. [7], с. 23); она нашла в себе силы порвать с дворянской средой (см. [7], с. 24); к этому же времени, вероятно, относится разрыв молодой учительницы с семьей, категорически отвергнувшей ее новое, прогрессивное мировоззрение (см. [7], с. 24); разрыв ее с родителями был столь категоричен, что в судьбе ее, ни весной 1897 года, ни позже, до самой ее смерти, сколь трудной бы ни была эта судьба, никто из них никогда участия не принял (см. [7], с. 26); зато в семье простых людей, матери мужа, акушерки Екатерины Кирилловны, и ее второго супруга, выходца из малообеспеченных слоев украинского казачества, бывшего земского лекаря, а затем — руководителя одного из отделов Полтавской казенной палаты, Людмила Львовна нашла душевное тепло, ласку, чуткое отношение, так необходимое молодой женщине в совершенно незнакомой обстановке, в чужом городе (см. [7], с. 27), мы определенно отвечаем: это не так.

Во-первых, на 1897 г. ближайшими родственниками матери А.И. Шаргея (см. Табл. 3) были:

Ольга Александровна, 37 лет, с дочерью Юлией 7 лет;

Александр Павлович, 33 лет, с дочерьми Лидией и Юлией 8 и 9 лет, вышедший в запас 4 февраля 1894 г. в чине штабс-капитана и вернувшийся на действительную службу 14 апреля 1899 г.;

Иван Петрович Матвеев, 44 лет, опекавший оставшихся круглыми сиротами четырех дочерей умершего в 1891 г. брата Константина; это Надежда (род. в 1887 г.), Валентина[26] (род. 1888 г.), Елена (род. 16 мая 1890 г.), Калерия (род. 20 марта 1892 г.); из ее дальних родственников (см. Табл. 2) упомянем лишь Александру Николаевну, мать Н.Н. Неплюева (1851-1908), основателя Крестовоздвиженского православного трудового братства.

Напомним (см. [22]), что подвижничество Н.Н. Неплюева началось с создания им Воздвиженской школы; ее начало приходится на 4 августа 1881 г., когда он взял на воспитание десять крестьянских детей из беднейших семей. В августе 1889 г. состоялся первый выпуск школы. Из шести человек, получивших аттестаты, трое — Андрей Фурсей, Федор Чвертка, Илья Кобец — не захотели расставаться и стали первыми членами Крестовоздвиженского трудового братства. С этого момента вся жизнь Н.Н. Неплюева, избравшего путь безбрачия, полностью посвящена делу устроения Крестовоздвиженского братства. В этом ему помогали его мать, Александра Николаевна, и сестры — Мария и Ольга[27].

Очевидно, что ни к И.П.Матвееву, ни к Н.Н. Неплюеву, взявшим на воспитание не одного, а многих чужих детей, никто из новых родственников Л.Л. Шаргей за помощью не обращался.

Во-вторых, как ни удивительно, А.В. Даценко забывает (причем забывает выборочно; иногда он об этом вспоминает), что Л.Л. Шлиппенбах в 1897 г. вышла замуж за пасынка коллежского советника, произведенного в 1899 г. в статские советники. Из каких бы “малообеспеченных слоев украинского казачества” ни был Аким Никитич Даценко, отчим крещеного еврея Игнатия Бенедиктовича Шаргея, по законам Российской империи он обладал личным дворянством; если бы он выслужил следующий чин, то он бы стал потомственным дворянином.

Была ли мать А.И. Шаргея “пламенной революционеркой” и помутился ли ее разум из-за “издевательств киевских жандармов”? Этот вопрос вызван такими утверждениями А.В. Даценко, как

Людмила Львовна в конце марта была арестована в связи с участием в политической демонстрации в Киеве и вышла из заключения с поврежденным рассудком (см. [7], с. 10);

…. каждый из них подумал, не принесет ли рождение сына успокоения и умиротворения ее рассудку, ущербленному издевательствами киевских жандармов (см. [7], с. 11);

…. в связи с причастностью к демонстрации, активным участником и одним из организаторов которой была Людмила Львовна (см. [7], с. 13);

…. невестка — молодая жена Игнатия, которая решительно порвала все связи с потомственным дворянством своей семьи, оказалась революционеркой, подверглась политическим репрессиям, вышла из-под ареста с поврежденным разумом ([7], с. 15).

Документальных сведений об аресте Людмилы Львовны у нас нет. Навязывая свою версию событий, А.В. Даценко пришет ([7], с. 26):

в застенках Киевского жандармского управления она пробыла с 21 марта по 4 апреля. Освободили ее после медицинского обследования, которое установило, что она вскоре должна стать матерью; наверняка, было отмечено и ее сильное нервное потрясение в результате допросов с пристрастием.

При этом ([7], с. 15)

сам Игнатий Бенедиктович, хоть и был участником демонстрации марта 1897 года, когда жандармы пришли с обыском, арестован не был. Счел за лучшее не появляться больше в стенах университета, тем более, что некоторых, наиболее активных участников демонстрации-студентов “отдали в солдаты”. Да и состояние здоровья жены требовало постоянных забот, а его присутствие оказывало па Людмилу Львовну успокаивающее действие.

Хотя — повторим — документальных сведений об аресте Людмилы Львовны у нас нет, читатель может сам составить свое мнение о правдоподобности гипотезы А.В. Даценко: с одной стороны, имеются весьма подробные воспоминания [17] генерал-лейтенанта Отдельного корпуса жандармов В.Д. Новицкого (1837-1907). С другой стороны, имеются воспоминания [4] В.В. Водовозова (1864-1933), с 1896 г. жившего в Киеве и, как мы увидим, в прямом смысле находившегося с другой стороны. Итак

жандармский генерал В.Д. Новицкий был яркою фигурой в Киеве, где он подвизался в течение более четверти века, — с конца семидесятых годов прошлого века до начала нового века, почти все это время в качестве начальника жандармского управления.

В самом начале 1896 г. я[28] выбрал местом своего жительства город Киев как один из наиболее крупных умственных центров, доступных мне (въезд в Петербург и Москву был мне запрещен). Покойный B.Л. Беренштам очень отсоветовал мне делать это, так как Новицкий, по его словам, неизбежно должен был отравить мне жизнь в Киеве. Я не послушал доброго совета и, действительно, очень скоро должен был завязать с Новицким подневольное и весьма неприятное знакомство, притом в первый раз будучи совершенно ни в чем неповинным с жандармской точки зрения (конечно, если не считать прошлых, имевших уже десятилетнюю давность, грехов, за которые я уже сполна расплатился тюрьмою и ссылкой).

Это случилось в 1898 г., помнится, 12 марта.

Я жил тогда с женой в нижнем этаже небольшого деревянного дома-особняка, стоявшего совсем отдельно в глубине большого сада. В верхнем этаже того же домика жил некто Эвенсон, с женой и бесчисленным множеством маленьких детей, до грудных включительно. Мы с женой сдавали комнату молодому человеку Вержбицкому. И я, и моя жена стояли тогда совершенно в стороне от какой бы то ни было политической деятельности, Эвенсоны -тем более, и “преступником” из нас был разве только Вержбицкий. К нему хаживал член местного с.-д. комитета. Его выследили, определили, в какой дом он ходит, но не могли выяснить, к кому именно. Кого же арестовать? Новицкий решил дело очень просто: он приказал арестовать все взрослое население дома. Был арестован Вержбицкий, были арестованы мы с женой, были арестованы и Эвенсоны; и дети их, из которых старшему было 10 лет, были брошены на произвол судьбы.

Когда жандарм, в четвертом часу ночи, подвозил меня на извозчике к тюрьме, я убедился, что не один я и не один наш дом подвергся ночному набегу. По пустынной даже днем — а тем более ночью — улице, ведущей к тюрьме, возвращались один за другим свободные извозчики, у ворот тюрьмы стояло их несколько, а в конторе тюрьмы я встретил нескольких арестованных молодых людей, мне совершенно незнакомых. За недостатком одиночных камер большинство арестованных, и я в том числе, были рассажены по общим камерам, человек по 30-40 в каждой. В первый же день удалось выяснить, что арестовано в одну ночь было до 150 человек, что обысков было еще больше и что арестованные, в громадном большинстве, были вовсе незнакомы друг с другом (само собою разумеется, в тюрьме они перезнакомились, и было завязано не мало прочных дружеских связей). Подбор арестованных был совершенно случайный; Новицкий просто запустил невод в мало знакомые ему воды: авось кроме мелкоты, которую можно будет выпустить, попадется и крупная рыба. В первый же день было выпущено несколько человек, в том числе жена Эвенсона, а затем, дней через шесть, понемногу Новицкий начал выпускать всю мелкую рыбешку, неинтересную с жандармской точки зрения, и мы с женой, а также Эвенсон, имели счастье попасть в это число. За нами последовали многие другие.

Мы были выпущены без единого допроса, без предъявления нам какого бы то ни было обвинения, просто — за ненадобностью, и, очевидно, Новицкому не приходило даже в голову, что он совершал какое-то насилие над людьми и что это насилие, конечно, не может служить на пользу тому режиму, которому он служит. Это насилие усугублялось (по крайней мере для меня) тем, что мои бумаги, в том числе несколько начатых литературных работ, имевших срочный характер, были возвращены мне только через полгода, когда они уже потеряли всякий смысл для меня. Была отобрана у меня и пишущая машина, совершенно законно мною купленная и ни в какой противоправительственной деятельности не замеченная. Я жаловался генерал-губернатору Драгомирову. Ответ на жалобу получил от Новицкого: он меня призвал и с чрезвычайным чувством собственного достоинства заявил мне, что никаких жалоб он не боится, что он имеет связи в высших сферах, и что машину и бумаги он мне не отдаст или отдаст тогда, когда сам захочет, а что если я буду и дальше жаловаться, так мне же достанется. Машинку он отдал через полгода после этого.

Лов, учиненный Новицким, не был, во всяком случае, вполне безрезультатным: на сотню людей, которых пришлось выпустить, нашлось дюжины две людей, прикосновенных к революционной деятельности, и они пригодились Новицкому. Среди них был, между прочим, студент Киевского университета Н.А. Бердяев, ныне небезызвестный публицист, тогда отправленный в Вологду за участие в работе социал-демократической партии. Повод для массовых арестов 12 марта дал, как я узнал позднее, социал-демократический съезд (кажется, в Минске), на котором была основана социал-демократическая партия, и в числе арестованных были и киевские делегаты, вернувшиеся с этого съезда. Но, ища членов партии, Новицкий счел возможным произвести полтораста арестов людей, из которых громадное большинство никакого отношения к социал-демократической партии не имели, а многие относились к ней даже отрицательно.

Почему мы уделяем столько внимания тому, какое отношение имела мать А.И. Шаргея к “господам демократам минувшего века”? Ответ прост. Потому, что — по нашему убеждению — желая освободить А.И. Шаргея от ложного образа, с которым ему пришлось жить всю жизнь, А.В. Даценко создает ложный образ матери А.И. Шаргея. Вероятно, в то время, когда готовилась и писалась книга [7], со стороны А.В. Даценко это была ложь во благо, но даже ложь во благо — все равно ложь.

Вольно или невольно, А.В. Даценко сближает мать А.И. Шаргея с одной ученицей Киево-Подольской женской гимназии. Как известно, в 1894 г. эту гимназию окончила дочка купца первой гильдии, владельца крупного галантерейного магазина, Самуила Марковича Залкинда. Под именем Розалии Самойловны Землячки (1876-1947) она с 17 лет в революционной деятельности; c 1896 г. она член РСДРП. Но известность эта женщина, сменившая имя, приобрела массовыми убийствами[29]: в ноябре 1920 г., в только что захваченном большевиками Крыме, она — секретарь местного обкома РКП(б) — вместе с Бела Куном возглавила массовые карательные акции, жертвами которых стали офицеры, поверившие в амнистию, обращенную им М.В. Фрунзе, и оставшиеся в России.

Гипотеза о помещении матери А.И. Шаргея в лечебницу. Известен ряд случаев, когда психически здоровых людей обманом или силой помещали в психиатрическую лечебницу[30]. Настойчивые и, как оказывается, не подтвержденные фактами намеки А.В. Даценко на то, что мать А.И. Шаргея в 1903 г. была помещена родственниками мужа в психиатрическую лечебницу из-за того, что разум ее помутился в 1897 г. вследствие “издевательств киевских жандармов” вкупе с тем, что — по сути дела — ее с новорожденным ребенком бросил венчавшийся с ней (а значит взявший на себя известные обязательсва[31]) И.Б. Шаргей, приводит к весьма печальным предположениям. То, что при живой жене он жил с другой женщиной, на 14 лет его младше, также не говорит в его пользу. Это понимает А.В. Даценко. Поэтому он пишет:

.да и состояние здоровья жены требовало постоянных забот, а его[32] присутствие оказывало па Людмилу Львовну успокаивающее действие (см. [7], с. 15); он[33] способный, очень способный молодой человек. Ученье дается легко. Но мысль об оставленной в Полтаве семье — больной жене и маленьком сынишке — не может не омрачать его жизнь на чужбине (см. [7], с. 16).

На наш взгляд (хотя это ни что иное, как догадки и гипотезы), такого злодейства, как избавление от невестки, которую бросил муж, путем помещения ее в психиатрическую лечебницу, ни Аким Никитич Даценко, ни его жена Екатерина Кирилловна, не совершали[34]. Нам представляется, что психические проблемы у Людмилы Львовны были. Но случилось это не от “издевательств киевских жандармов”, а от безнадежности ситуации, в которую она попала: молодая женщина с малолетним сыном осталась на иждивении чужих ей людей, без работы и без средств к существованию, которые ей должен был обеспечить венчанный с ней супруг. Нам не кажется удивительным, что в этой ситуации у нее могла развиться депрессия, переросшая затем в более серьезные проблемы. Но это — сфера компетенции профессиональных психиатров.

Среди родственников Л.Л. Шлиппенбах были люди с подобными проблемами, но они вовсе не те, на которых пытался указать А.В. Даценко. Вернемся к Табл. 3. Имена дочерей Александра Антоновича, артиллериста, работавшего над орудиями, стрелявшими дисковыми снарядами, — Ольга и Елена. Елена названа по имени сестры Александра Антоновича, а Ольга названа по имени Ольги Григорьевны, в девичестве Украинцевой, жены Антона Андреевича и матери Александра Антоновича Шлиппенбаха. Ольга Григорьевна состоит в близком кровном родстве с известным в русской истории Емельяном Игнатьевичем Украинцевым[35].

Отец Ольги Григорьевны, Григорий Иванович Украинцев, умер 19 февраля 1801 г., а его жена, Мавра Егоровна, урожденная Чеботаева — 20 сентября 1814 г. Раздел наследства между детьми был учинен в 1815 г. Трем сыновьям — штабс-капитану Николаю, подпоручику Борису и подпоручику Матвею досталось 330 душ, в т.ч. в Пронском уезде Рязанской губернии в селах Суйске (родовое гнездо) — 182, Никитинском — 40, Овсянникове — 10, деревне Полубояриновой — 8 и в деревне Резеповке Краснослободского уезда Пензенской губ. — 90 душ.

Но поскольку Борис и Николай были умалишенными, их доля находилась под опекой дяди по матери Егора Егоровича Чеботаева, а после отставки Матвея было вверено в его управление. Остальное (в документах не детализируется) досталось сестрам, которых выдавал замуж, видимо, дядя Егор, в то время как брат Матвей находился на службе. Сам он женился 14 ноября 1822 г. на Александре Николаевне Спешневой. Эти сестры — Авдотья (замужем за шт.-капитаном Василием Ивановичем Мевес) и Ольга (замужем за подполковником А.А. Шлиппенбахом).

 Страница 16 из книги [24]

Рис. 15. Страница 16 из книги [24]

Что касается помешательства, то, похоже, тут было какое-то наследственное заболевание. Матвей[36] находился в неприязненных отношениях с соседями, донесшими на него в 1835 г., что он засек своего старосту до смерти, а потом имитировал его самоубийство. Сын Матвея, Аркадий, растлил 12-летнюю крестьянскую девочку, а 7 декабря 1851 г. в присутствии братьев полоснул себя по горлу бритвой — к счастью, его вовремя схватили за руку и он только поранился.

По делу Аркадия Матвеевича Украинцева[37] было наряжено следствие, которое производил чиновник по особым поручениям при рязанском губернаторе С.Т. Славутинский (впоследствии — известный писатель и мемуарист, автор “Генерала Измайлова и его дворни”), которое ни к чему не привело, поскольку все свидетели, включая пострадавшую и ее родителей, отказались от своих обвинений. Тем не менее, Павел и Иван Матвеевичи Украинцевы, выгораживая брата, все же признали, что[38] Аркадий, переселившись в имение село Суйск с 1850 г., начал предаваться употреблению горячих напитков, доходя до какого-то исступления, высказывает отвращение к жизни и в таком виде в декабре месяце 1851 г. посягнул на жизнь свою; такое поведение брата они приписывают как бездеятельной и ничем не занятой в столь молодых летах его жизни, так и особенно болезненному настроению души, может быть, наследственному, ибо в семействе их есть два несчастных примера — в двух родных дядях их, Украинцовых, которые тридцать уже лет находятся в помешательстве.

Вероятно, такое “отвращение к жизни” — по вполне понятным причинам — постигло и Людмилу Львовну Шлиппенбах.

Еще одна гипотеза. Выдвигать гипотезы, особенно при ошибочном или неполном знании, неблагодарное дело. Но мы выдвинем еще одну, последнюю гипотезу: сам А.И. Шаргей детали своего происхождения, изложенные выше, не знал. Об этом говорит то, что летом 1922 г. он задумал уйти (см. Приложение 2) в Копенгаген. Б.И. Романенко (см. [20], с. 18) пишет:

он решил продолжить свое образование и побывать на прародине своей родной матери. Уходя из Малой Виски, сказал: “Пойду поучусь года два, побываю на прародине своей матери и вернусь вновь Сашкой!”

Встречающееся в некоторых источниках утверждение, что В.А. Шлиппенбах —датчанин, неверно. Согласно (см. Рис. 15) списку матрикулированных семей, опубликованному в [24], с. 16, номер 170 в списке, эта семья с 1492 г. известна как переехавшая в Прибалтику из Вестфалии[39]. В этом смысле прародина родной матери А.И. Шаргея — имение Альт-Борнгузен[40]; оно находилось в Эстонской части Лифляндской губернии, в 75 верстах от г. Пернау (ныне Пярну), в 3 верстах от станции Халист, в 30 верстах от г. Феллин (ныне Вильянди).

7. Заключение

По одной из версий, когда римляне занимались разграблением только что взятых ими Сиракуз, математик и инженер Архимед (287-212 гг. до н.э.) сидел на пороге своего дома и размышлял над чертежами, сделанными им на земле. Когда римский воин наступил на чертеж, возмущенный старик крикнул ему: “не тронь мои круги”. За что — натурально — был немедленно зарублен мечом.

За сменой имени всегда стоит стремление скрыть свою личность или свое происхождение; причины тут могут быть очень различными. Среди ученых[41] известно множество таких случаев. Так, британский статистик Стьюдент (Student) намного известнее, чем Уильям Сили Госсет (William Sealy Gosset) (1876-1937), хотя это одно и то же лицо. Обычно к публикациям (и даже к жизни) под псевдонимом относятся как к курьезу; другое дело, когда это необходимо, образно говоря, чтобы сохранить свои круги.

Один такой пример — публикация в 1941 г. под именем “Dugue” работы, где вводились обобщенные обратные гауссовские распределения и рассматривались их приложения к моделированию стока рек. Автором этой статьи был Этьен Халфин (Etienne Halphen) (1911-1954), но публикация его статьи в оккупированной Франции была, если возможна, то опасна, поскольку он был еврей. Даниэль Дюге (Daniel Duguee) (1912-1987) был другом и соучеником Этьена Халфина; в 1930 г. они оба окончили Высшую нормальную школу (Ecole Normale Superieure). Факт публикации под чужим именем стал широко известен после войны, в первую очередь благодаря самому Даниэлю Дюге; сейчас одно из общепринятых названий обобщенных обратных гауссовских распределений — распределения Халфина.

Н.В. Никитин (1907-1973). Ученик и сослуживец Ю.В. Кондратюка; главный конструктор Останкинской башни

Рис. 16. Н.В. Никитин (1907-1973). Ученик и сослуживец Ю.В. Кондратюка; главный конструктор Останкинской башни

Автору этой статьи известно очень мало случаев, когда “не тронь мои круги” говорили до наивности прямо. Один такой пример — статья А.Н. Колмогорова (см. [9]; см. также ответ на нее [11]), опубликованная в 1940 г. в Докладах АН СССР, где критерий согласия применялся к вопросу о подтверждении или опровержении статистикой, собранной аспиранткой Н.И. Ермолаевой, закона Менделя. Вывод А.Н. Колмогорова, что “материал этот, вопреки мнению самой Н.И. Ермолаевой, оказывается блестящим новым подтверждением законов Менделя”, мог привести его к тому же, к чему слова “не тронь мои круги” привели Архимеда[42].

Нам остается лишь заметить, что случай А.И. Шаргея (Ю.В. Кондратюка) — один из самых ярких, поскольку — говоря фигурально — круги, начерченные им, были одними из самых заметных.

Оскорбительные для памяти А.И. Шаргея конспирологические версии пытаются связать с широко упоминаемым многими мнимым или реальным фактом использования НАСА научных работ ученого при подготовке программы “Аполлон-11”: посадки лунного модуля и высадки на Луну Нила Армстронг и Эдвина Олдрина 20 июля 1969 г. Однако, на наш взгляд, здесь нет ничего необычного: книга “Завоевание межпланетных пространств” [10], впервые изданная автором в 1929 г. и ставшая “настольной книгой” сотрудников ГИРД, была переиздана в 1947 г.; в 1996 г. было выпущено (см. Рис. 10) ее репринтное издание. Нет ничего удивительного в том, что издание 1929 г. или 1947 г. могло дойти (или дошло) до американских ученых.

Справка ЦАМО Министерства обороны о гибели Ю.В. Кондратюка, полученная Б.И. Романенко.

Рис. 17. Справка ЦАМО Министерства обороны о гибели Ю.В. Кондратюка, полученная Б.И. Романенко.

Б.И. Романенко (1912–2010), фото 1942 г. Ученик, сослуживец и однополчанин Ю.В. Кондратюка; человек, отстоявший его доброе имя

Рис. 18. Б.И. Романенко (1912–2010), фото 1942 г. Ученик, сослуживец и однополчанин Ю.В. Кондратюка; человек, отстоявший его доброе имя

Известно, что в науке одни результаты совершенно естественным образом для ученых и удивительным образом для посторонних связаны друг с другом. Например, при исследовании задачи о пересечении границы случайным процессом автору настоящей статьи было необходимо вычислить функцию распределения обратного гауссовского распределения, функция плотности которого задается элементарными функциями. Вычисление соответствующего интеграла — вовсе не простая задача[43]. Но оказалось, что именно ее — как задачу о нахождении интеграла, без упоминания об обратном гауссовском распределении (такого термина тогда вовсе не существовало) — уже решил в 1841 г. французский ученый Ж.-М. Бинэ[44] (см. [23]).

В настоящей статье упомянуты имена многих замечательных людей, в свое время занимавших самое разное положение в обществе. Но закончить ее мы хотим вот чем. Главный конструктор Останкинской башни Н.В. Никитин (см. Рис. 16), ученик и сослуживец Ю.В. Кондратюка, оставил нам видимый всем символ передовой[45] инженерной мысли и — в известном смысле — памяти об А.И. Шаргее.

Б.И. Романенко (см. Рис. 18), другой ученик и сослуживец Ю.В. Кондратюка, по собственному почину начал долгую работу по защите доброго имени своего коллеги и учителя. Эта нелегкая работа завершилась успехом. По мнению автора настоящей статьи, реабилитирующая справка (см. Рис. 17) — хоть и не так всем заметная, как Останкинская башня — не меньший памятник величию человеческого духа и человеческой совести, без которых никакие технические достижения не обеспечат людям ни уважения к себе, ни — в конечном счете — счастья.

Приложение 1: перечень основных дат жизни Ю.В. Кондратюка (А.И. Шаргея), составленный Б.И. Романенко (см. [20]).

. 21 июня 1897 г. — в Полтаве родился Александр Игнатьевич Шаргей[46].

. 8 сентября 1900 г. — в Луцке родился Георгий Васильевич Кондратюк.

. 1903 г. — мать Александра Шаргея, Людмила Львовна, урожденная Шлиппенбах, в связи в душевным недугом определяется в лечебницу, не выходя из которой скончалась в начале 1910-х годов.

. 23 июля 1910 г. — смерть Игната Бенедиктовича Шаргея, отца А.И. Шаргея.

. 14 сентября 1910 г. — Александр Шаргей определяется в 3-й класс 2-й Полтавской мужской гимназии.

. 1914-1915 гг. — начало научных исследований А.И. Шаргея в области межпланетных путешествий.

. 10 июня 1916 г. — А.И. Шаргей с серебряной медалью оканчивает Полтавскую гимназию.

. 24 ноября 1916 г. — А.И. Шаргея призывают на военную службу и направляют на курсы прапорщиков при одном из юнкерских училищ Петрограда.

. апрель 1917 г. — А.И. Шаргей заканчивает работу над первой рукописью по межпланетным путешествиям (рукопись — вариант № 1).

. апрель 1917 г. — А.И. Шаргей заканчивает военное обучение и в звании “прапорщик” направляется на Турецкий фронт.

. апрель 1917 г.-март 1918 г. — А.И. Шаргей после заключения Брестского мира демобилизуется и направляется в Полтаву. По пути из Закавказья в Полтаву насильно мобилизуется в белую армию и бежит из нее.

. май-июнь 1918 г. — пребывание А.И. Шаргея в Полтаве. Первое знакомство со статьей о ракете К.Э. Циолковского.

. июнь 1918 г.-ноябрь 1919 г. — А.И. Шаргей живет и работает в Киеве. — Работа над вторым вариантом рукописи по межпланетным путешествиям: “Тем, кто будет читать, чтобы строить”.

. ноябрь 1919 г. — А.И. Шаргей мобилизуется в Деникинскую армию и бежит из нее.

. ноябрь 1919 г.-конец 1920 г.-начало 1921 г. — А.И. Шаргей работает смазчиком вагонов на железнодорожной станции Бобринская (г. Смела) и начинает работу над третьим вариантом своей рукописи, которую позже назвали “О межпланетных путешествиях”.

. конец 1920 г.-начало 1921 г. — переезд А.И. Шаргея в местечко Малая Виска, работа на кооперативной мельнице и кочегаром на сахарном заводе.

. 1 марта 1921 г. — смерть Георгия (Юрия) Васильевича Кондратюка.

. 15 августа 1921 г. — передача Александру Шаргею документа, удостоверяющего личность Г.В. Кондратюка. Отныне А.И. Шаргей начинает свой жизненный путь в Малой Виске под именем Георгия (Юрия) Васильевича Кондратюка.

. июнь-ноябрь 1922 г. — “паломничество” Ю.В. Кондратюка по Украине.

. ноябрь 1922 г.-август 1925 г. — А.И. Шаргей возвращается в Малую Виску. Работает на сахарном заводе на разных технических должностях. В этот период он продолжает трудиться над третьим вариантом рукописи “О межпланетных путешествиях”. В июне 1925 г. пишет первое предисловие к этой работе и после этого направляет эту рукопись в Москву, в Главнауку на предмет рецензирования и издания.

. октябрь 1925 г.-октябрь 1926 г. — Ю.В. Кондратюк работает механиком на зерновом элеваторе на станции Крыловская С.К.Ж.Д.

. 12 апреля 1926 г. — Ю.В. Кондратюк получает высокий отзыв о своей работе “О межпланетных путешествиях” (рукопись — вариант № 3) от инженера-механика В.П. Ветчинкина.

. апрель 1926 г.-март 1928 г. — Ю.В. Кондратюк получает четыре патента на изобретения в области элеваторной техники.

. апрель 1926 г.-апрель 1927 г. — Ю.В. Кондратюк работает над четвертым вариантом своей рукописи по межпланетным путешествиям, с учетом пожеланий и замечаний инженера-механика В.П. Ветчинкина, уже под заглавием “Завоевание межпланетных пространств”.

. октябрь 1926 г.-апрель 1927 г. — Ю.В. Кондратюк работает старшим механиком на строительстве элеватора на станции Эльхотово в Северной Осетии.

. апрель 1927 г. — Ю.В. Кондратюк посещает Киев и Москву, встречается с профессором В.П. Ветчинкиным, обсуждает с ним ход работы над редактированием и подготовкой к изданию книги “Завоевание межпланетных пространств”.

. 20 апреля 1927 г.–30 июля 1930 г. — Ю.В. Кондратюк работает в Западной Сибири по эксплуатации, ремонту, механизации, проектированию и строительству зерновых механизированных амбаров и элеваторов на различных должностях — начиная от техника и до помощника районного инженера краевой конторы “Хлебострой”.

. 4 декабря 1927 г. — профессор В.П. Ветчинкин пишет предисловие к книге “Завоевание межпланетных пространств”.

. 14 июня 1928 г. — отказ ГИЗа и Главнауки издать книгу Ю.В. Кондратюка “Завоевание межпланетных пространств”.

. октябрь 1928 г. — Ю.В. Кондратюк пишет второе предисловие к своей книге.

. январь 1929 г. — выход в свет книги Ю.В. Кондратюка “Завоевание межпланетных пространств” под редакцией и с предисловием В.П. Ветчинкина и с двумя предисловиями автора (Новосибирск, издание автора, тираж 2000 экз.).

. январь 1929 г. — Ю.В. Кондратюк направляет свои книги “Завоевание межпланетных пространств” с дарственными надписями К.Э. Циолковскому, профессору Н.А. Рынину, профессору В.П. Ветчинкину и Я.И. Перельману.

. 15 января 1929 г. — К.Э. Циолковский посылает Ю.В. Кондратюку свою книгу “Исследование мировых пространств реактивными приборами” и брошюры “Изданные труды К.Э. Циолковского”, “Отклики литературные”.

. 1 мая 1929 г. — Ю.В. Кондратюк посылает профессору Н.А. Рынину письмо и свою фотографию.

. конец 1929 г.-начало 1930 г. — Ю.В. Кондратюк посылает письмо К.Э. Циолковскому, которое в 1930 г. К.Э. Циолковский публикует в своей книге “Научная этика”.

. 30 марта 1930 г. — Ю.В. Кондратюк посылает письмо и фотографию К.Э. Циолковскому. Эти письмо и фотография хранятся сейчас в архиве АН СССР в Москве.

. 31 июля 1930 г. — Ю.В. Кондратюк был арестован и приговорен к трем годам лишения свободы. Приговор позже, по протесту прокурора Верховного Суда СССР П.А. Красикова, был заменен ссылкой в Западную Сибирь. В период ссылки Ю.В. Кондратюк работал в Проектном бюро № 14 ПП ОГПУ при Кузбасстрое инженером-конструктором по железобетонным конструкциям.

. 8 сентября 1931 г. — Ю.В. Кондратюк и П.К. Горчаков получают авторское свидетельство на изобретение башенного ковша.

. октябрь 1931 г.-апрель 1933 г. — Ю.В. Кондратюк и П.К. Горчаков публикуют четвертую статью по шахтостроительству в “Горном журнале”.

. начало 1932 г. — профессор Н.А. Рынин публикует письмо Ю.В. Кондратюка от 1 мая 1929 г. и его фотографию в книге “Теория космического полета”.

. 28 апреля 1932 г. — по представлению наркома Г.К. Орджоникидзе Ю.В. Кондратюк был досрочно освобожден от ссылки.

. май 1932 г. — Ю.В. Кондратюк получает приглашение Главэнерго НКТП СССР на конкурс по разработке проекта мощной ветроэлектростанции в Крыму, принимает участие в нем и занимает по конкурсу первое место.

. август-сентябрь 1932 г. — Ю.В. Кондратюк работает инженером в конторе “Союз мука”.

. сентябрь 1932 г.-апрель 1933 г. — Ю.В. Кондратюк работает инженером в Запсибэнерго.

. декабрь 1932 г.-сентябрь 1938 г. — Ю.В. Кондратюк в соавторстве получает авторское свидетельство на три изобретения в области ветротехники.

. 4 мая 1933 г. — прием Ю.В. Кондратюка и П.К. Горчакова наркомом Г.К. Орджоникидзе и направление их на работу в Харьков в Институт промышленной энергетики (УИПЭ) для разработки технического проекта мощной Крымской ВЭС.

. апрель-май 1933 г. — Ю.В. Кондратюк по приглашению руководства ЦГИРДа посещает отдел кадров и лабораторию ЦГИРДа, где встречается с СП. Королевым и другими гир-довцами. Отклоняет приглашение перейти на работу в ЦГИРД.

. июнь 1933 г.-январь 1934 г. — Ю.В. Кондратюк — научный руководитель разработки технического проекта мощной КрымВЭС в Харькове.

. февраль-октябрь 1934 г. — Ю.В. Кондратюк в Москве и Ленинграде защищает технический проект КрымВЭС и встречается второй раз с Г.К. Орджоникидзе.

. октябрь 1934 г. — в Москве по распоряжению К. Орджоникидзе учреждается контора по строительству мощной КрымВЭС.

. октябрь 1934 г.-февраль 1938 г. — Ю.В. Кондратюк руководит разработкой рабочего проекта КрымВЭС.

. 3 марта 1935 г. — Ю.В. Кондратюк и П.К. Горчаков публикуют статью “Экспертиза”.

. февраль 1938 г. — после трагической гибели Г.К. Орджоникидзе Главэнерго НКТП СССР принимает решение приостановить проектирование и строительство мощной КрымВЭС и о переходе на проектирование и строительство маломощных ветроэлектростанции, для чего был создан Ветросектор при Теплоэлектропроекте (ТЭПе).

. февраль 1938 г.-15 сентября 1939 г. — Ю.В. Кондратюк работает начальником техотдела Ветросектора при ТЭПе Главэнерго НКТП СССР по разработке маломощных ВЭС.

. 2 июля 1938 г. — Ю.В. Кондратюк дарит свою книгу “Завоевание межпланетных пространств” с дарственной надписью инженеру Б.Н. Воробьеву — издателю, редактору и хранителю творческого наследия К.Э. Циолковского.

. 5 июля 1938 г. — Ю.В. Кондратюк передает свои рукописи на хранение Б.Н. Воробьеву, которые ныне хранятся в ИИЕиТ АН СССР.

. 5 сентября 1938 г. — Ю.В. Кондратюк направляет свою книгу “Завоевание межпланетных пространств” с дарственной надписью в Калугу в Дом-музей К.Э. Циолковского для экспонирования в музее.

. октябрь-ноябрь 1939 г. — Ю.В. Кондратюк и П.К. Горчаков публикуют статью “Основные характеристики и перспективы ветроэнергетики” в журнале “Электрические станции”.

. 15 сентября 1939 г. — учреждается Проектно-экспериментальная контора по ветроэлектрическим станциям (ПЭК ВЭС) при ТЭПе Главэнерго НКЭП СССР.

. 15 сентября 1939 г.–6 июля 1941 г. — Ю.В. Кондратюк работает начальником проектного отдела ПЭК ВЭС и руководит проектированием маломощных ветроэлектростанции ВЭС-2-Д-20 на 100 кВт и ВЭС-2-Д-30 на 250 кВт.

. 6 июля 1941 г. — Ю.В. Кондратюк уходит добровольцем в дивизию народного ополчения Киевского района г. Москвы и зачисляется красноармейцем роты связи стрелкового полка. Эта дивизия сразу же уходит на фронт.

. 1 сентября 1941 г. — Ю.В. Кондратюк пишет последнее письмо с фронта О.Н. Горчаковой, которое сохранилось.

. 30 сентября 1941 г. — Б.И. Романенко последний раз встречается с Ю.В. Кондратюком у блиндажа штаба стрелкового полка в лесу, что юго-западнее деревни Барсуки Кировского района Калужской области.

. 23 февраля 1942 г. — Ю.В. Кондратюк погиб в бою с немецко-фашистскими захватчиками в ближайших окрестностях д. Кривцово Волховского района Орловской области.

Б.И. Романенко счел нужным продолжить этот список следующим образом:

. 1947 г. — выходит в свет второе издание книги Ю.В. Кондратюка “Завоевание межпланетных пространств” в издании Оборонгиза тиражом 5000 экземпляров.

. 1964 г. — выходит в свет статья Б.Н. Воробьева и В.Н. Тростникова “О неопубликованной работе Ю.В. Кондратюка “Тем, кто будет читать, чтобы строить”.

. 1964 г. — выходит в свет третье издание книги Ю.В. Кондратюка “Завоевание межпланетных пространств”, первой полной публикации работы “Тем, кто будет читать, чтобы строить”.

. 26 марта 1970 г. — Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР полностью реабилитировала Ю.В. Кондратюка.

. 1975 г. — Татьяна Иосифовна Маркевич делает письменное признание Б.И. Романенко об обстоятельствах смены имени Александром Шаргеем.

. 1977 г. (апрель-май) — Нина Игнатьевна Шаргей дает письменные показания Комиссии ЦК КПУ об обстоятельствах смены имени ее братом Александром Шаргеем.

. 1977 г. (апрель-май) — работает Комиссия ЦК КПУ, которая по представленным многолетним поисковым материалам Б.И. Романенко и показаниям Т.И. Маркевич и Н.И Шаргей определила отсутствие криминала при самом процессе смены имени Александром Шаргеем и вынесла решение восстановить доброе имя выдающегося ученого и увековечить его память.

Приложение 2: опубликованные Б.И. Романенко (см. [21]) воспоминания Татьяны Иосифовны Маркевич.

И летом 1922 года он задумал уйти в Копенгаген. Он решил идти пешком до границы, так как средств у него не было, а кроме того, он был оборванцем, так что его могли в любой момент задержать как бродягу, как бандита. Мы все его отговаривали, но он был упрям. Я, говорил он, снова стану самим собой (т.е. Александром), поучусь там годика три и вернусь назад. Получив паек, он попросил сразу из всей муки испечь хлеб, затем сушил его на сухари, а сухари молол на мясорубке и ссыпал в мешочек, так, мол, удобнее нести, говорил он. Затем купил 100 штук яиц, сварил их, высушил и тоже сделал порошок. Дядя тогда работал на сахзаводе по снабжению. Он попросил купить ему 10 кружек для питья воды. Дяде удалось исполнить его поручение, и он принес 10 медных кружек, луженых внутри, примерно пол-литровых. Юра был очень доволен. Купил мяса, как там он делал из него консервы, я не помню, была на работе. Юра мастерил консервы сам. Они были запаяны им самим белой жестью, и он сказал: “Вот и все, еды хватит, а деньги всегда можно будет заработать, ведь сейчас лето — на косовице, на жнивах, а в городе дров кому-нибудь можно напилить, нарубить на зиму, кружки — поменять на продукты”. И когда мы говорили ему: “Ты на себя в зеркало глянь, вид у тебя такой, что во двор побоятся тебя впустить!”, — он смеялся: “Вы мрачно настроены. Все будет хорошо. Вернусь опять Сашкой!” Я не помню точно, когда он ушел. Примерно в конце июня. А через четыре месяца вернулся в дождливый октябрь Юра обратно, да еще совсем больной. Обувь была дырявая, всегда с мокрыми ногами. Мы его ни о чем не расспрашивали. Болел он месяца два тифом с осложнением на ноги. Когда начал выздоравливать, он рассказал, что его задержали на границе, удивились его хлебу, яичному порошку, консервам и решили, что он просто ненормальный, и отправили его по старому месту жительства.

Приложение 3: опубликованные Б.И. Романенко (см. [21]) письмо Н.И. Шаргей вице-президенту АН УССР Г.С.Писаренко.

Хочу рассказать о том, что мне известно об обстоятельствах изменения имени, отчества и фамилии моего брата Александра Игнатьевича Шаргея (Юрия Васильевича Кондратюка). Раньше я не рассказывала об этом, так как моя мать Елена Петровна Кареева взяла с меня слово молчать.

Сейчас я решилась рассказать все, что знаю, так как в научных организациях проявляется большой интерес к биографии брата и вокруг факта перемены фамилии возникает немало кривотолков.

Кроме того, я поняла, что моя мать не могла предвидеть всей важности работ брата и того, какое значение могут иметь любые детали его биографии. Я полагаю, что причиной перемены фамилии братом А.И. Шаргеем послужило стремление избежать серьезных последствий, связанных с его службой в белой армии. Возможно, обстановка сложилась так, что перемена фамилии и имени оказалась, а может быть, и была тогда на самом деле единственным способом для Александра Игнатьевича Шаргея сохранить свободу или даже жизнь для дальнейшей разработки и осуществления целиком захвативших его идей покорения космоса.

Как мне говорила мать, примерно в 1920-22 гг. она для брата достала документы Юрия Васильевича Кондратюка, молодого человека примерно одного возраста (1900 года рождения), умершего незадолго перед этим. У моей матери была давняя хорошая знакомая Вера Григорьевна Тучапская, преподавательница киевской школы № 50 (Коммерческий пер.), в этой же школе преподавал Владимир Васильевич Кондратюк, старший брат умершего Юрия, находившийся в добрых отношениях с В.Г. Тучапской. По ее просьбе В.В. Кондратюк передал через нее документ умершего брата моей матери. Насколько могу вспомнить по более поздним разговорам, этот документ был профсоюзным билетом или каким-то другим удостоверением личности. Документ этот был передан в Малую Виску брату через Лашинских.

Тучапская перед войной жила в Доме ветеранов революции в городе Пушкино под Ленинградом. Во время Великой Отечественной войны она умерла. В.В. Кондратюка я знала лично, так как в 1923-25 гг. я училась в школе № 50, где он работал. Тогда я совсем не знала о его роли в судьбе моего брата. Последний раз я его встречала подавленного и удрученного и говорила с ним на улице оккупированного Киева в конце 1941 года.

Что я еще помню о брате? Он был старше меня на 13 лет. Поэтому мои детские воспоминания о нем очень смутны и отрывочны. Помню, что он жил у нас в Петрограде, когда учился в политехническом институте, когда он уехал от нас совсем — не помню, но в мае 1917 года, когда мы уезжали в Киев, его уже не было. Позже в Киеве я видела брата раза два, во время его коротких приездов в Киев. Во время моей студенческой практики в Москве, в конце 1932 года, брат навестил меня, но содержание наших разговоров я совершенно не помню. Знаю, что он все время до Великой Отечественной войны помогал нам с матерью материально.

Киев. 18 мая 1977 года. Н. Шаргей.

Приложение 4: опубликованные Б.И. Романенко (см. [21]) письмо Б.В. Раушенбаха Б.Е.Патону.

Бюро ветеранов ракетной техники СССР Президенту Академии наук Украины академику Б.Е. Патону.

Глубокоуважаемый Борис Евгеньевич!

Сегодня обращаюсь к Вам в несколько непривычном для Вас амплуа, как председатель Бюро ветеранов ракетной техники СССР. Одной из задач нашего Бюро является пропаганда истории развития ракетной и космической техники в СССР, в частности, подчеркивание приоритетных достижений советских пионеров космонавтики.

В июне этого года исполняется 80 лет одному из выдающихся деятелей в области космонавтики — Ю.В. Кондратюку. В этой связи нас не может не беспокоить то обстоятельство, что в последнее время публикации о Ю.В. Кондратюке практически прекратились.

Этот факт особенно заметен на фоне большого числа публикаций о научных трудах Циолковского и Цандера, систематических “чтениях”, посвященных анализу их творческого наследия, что дало повод американцам назвать автора принятой в программе “Аполлон” схемы полета к Луне “забытым в России Кондратюком”. Острота этого вопроса, даже независимо от предстоящего юбилея, объясняется тем, что опубликованные в нашей печати биографические материалы о Кондратюке дают основание для клеветнических измышлений о его трагической судьбе. Единственная биография Кондратюка, написанная украинским писателем В.А. Замлинским, опубликованная во Львове в 1964 г., основана на ошибочных биографических данных. Известный факт о передаче Кондратюком в 1938 г. своих рукописей Б.Н. Воробьеву в книге Замлинского трактуется так: рукописи были переданы Кондратюком “незадолго до ареста”. Эта никем не опровергнутая версия позволяет истолковать остальные факты биографии Кондратюка в искаженном свете, например так: в качестве репрессированного Кондратюк мог попасть на фронт только как “штрафник” и т.п.

Появление подобных вздорных утверждений в нашей и зарубежной прессе нельзя не признать политически вредным. Нам представляется своевременным опубликование истинной биографии Ю.В. Кондратюка, которая в значительной степени прояснена членом нашего Бюро, сослуживцем и однополчанином Ю.В. Кондратюка — Б.И. Романенко. Из собранных им материалов становятся ясными многие “темные” стороны его биографии, в частности, дезертирство сразу после призыва из армии Деникина, смена в этой связи фамилии, большое участие в его судьбе С. Орджоникидзе, который поставил его во главе грандиозного проекта и т.п.

Мы прилагаем к настоящему письму краткую биографию Ю.В. Кондратюка, составленную с учетом новых материалов о его судьбе, с минимальными комментариями. Краткая биография и комментарии составлены по моему поручению д.т.н. Г.С. Ветровым.

Прошу Вас уделить должное внимание поднятому нами вопросу.

Председатель Бюро ветеранов ракетной техники,
член-корреспондент АН СССР Б.В. Раушенбах. 24 марта 1977 года”.

Список литературы

[1] “О Ю.В. Кондратюке” (материалы к 100-летию со дня рождения). Москва: ИИЕТ (Института истории естествознания и техники) АН СССР, РАН, 1998.

[2] “Военная энциклопедия”. СПб., 1911-1915.

[3] Сборник биографий Кавалергардов, 1762-1801. т. 1-3, Сост. под ред. С. Панчулидзева, СПб., 1901-1908.

[4] Водовозов, В.В. “В.Д. Новицкий (Из личных воспоминаний)”. В кн.: За кулисами политики. 1848-1914 (С. 394-402).

[5] Даценко, А.В. “Жизнь в творческом горении”, Киев, 1986.

[6] Даценко, А.В. “Я полечу туда …”, Харьков, 1989.

[7] Даценко, А.В. “Александр Шаргей — Юрий Кондратюк, сын Украины, Полтавы”, Полтава, 1997. [8] Демидов, С.С., Левшин, Б.В. (отв. редакторы) “Дело академика Николая Николаевича Лузина”. Институт истории естествознания и техники им. СИ. Вавилова РАН, Архив Российской Академии Наук. [9] Колмогоров, А.Н. “Об одном новом подтверждении законов Менделя”. Доклады Академии Наук СССР, 1940, Т. 27, № 1, С. 38-42 (См. перепечатку в: Колмогоров А.Н. Теория вероятностей и математическая статистика (сб. статей) М., “Наука”, 1986). [10] Кондратюк, Юp. “Завоевание межпланетных пространств” (под редакцией и с предисловием проф. В.П. Ветчинкина). Издание автора. Новосибирск, 1929. [11] Лысенко, Т.Д. “По поводу статьи академика А.Н.Колмогорова”. Доклады Академии Наук СССР. 1940. Т. 28, № 9.

[12] Маликов, В.Г. “Дискометы”. Техника — молодежи; сентябрь 1985, с. 54-56.

[13] Малиновский, В.К. “Бароны Шиппенбах — офицеры императора Александра I”. В кн.: Сборник трудов потомков участников Отечественной войны 1812 года. Вып. 2. Москва: Янус-К, 2008.

[14] Малиновский, В.К. “Бароны Шиппенбах в войне 1853-1856 годов и в обороне Севастополя”. В кн.: Сборник трудов потомков участников Отечественной войны 1812 года. Вып. 3. Москва: Янус-К, 2008.

[15] Малиновский, В.К. “Правнучка лейб-кирасира”. http://actlab.ru/text/PRAVNUCKA.pdf

[16] Нилус,А. История материальной части артиллерии. СПб. Типография П.П. Сойкина, 1904.

[17] Новицкий, В.Д. “Из воспоминаний жандарма”. Издательство Московского университета, 1991.

[18] Палли, Х.Э. Между двумя боями за Нарву: Эстония в первые годы Северной войны 1701-1704. Академия наук ЭССР, Институт истории. Таллин: Академия наук ЭССР, 1966.

[19] Радожицкий, И.Т. “Походные записки артиллериста с 1812 по 1816 год”.

[20] Романенко, Б.И. “Юрий Васильевич Кондратюк”. Москва: Знание, 1988.

[21] Романенко, Б.И. “Звезда Кондратюка-Шаргея. Краткий документальный биографический очерк”. — Калуга, Калужская облорганизация Союза журналистов России, 1998.

[22] Сомин, Н.В. Апостол братской любви: жизнь и труды Н.Н.Неплюева.

[23] Binet, J.P.M. (1841) Note sur l’integrale Г» у^уе2‘™2 prise entre des limites arbitraires, Comptes Rendus de l’Academie des Sciences, 12, 958-962. » [24] Genealogisches Handbuch der baltischen Ritterschaften Teil 2, 1.2: Estland. Gorlitz, 1930. [25] Sjogren, O. W.A. v. Schlippenbachs Liflandiska hor. Historisk afhandling, P. 293-320, Stockholm, 1896.

Примечания

[1] Так (см. Табл. 1), простые расчеты показывают, что если годом рождения Льва Антоновича считать год рождения его младшего брата Александра Антоновича, то в 1897 г. ему должно было бы быть 77 лет.

[2] Адольф Людвигов фон-дер Шуленбург 1-ый — полковник (на 1870 г.) Л.-Гв. Кирасирского Ея Величества полка.

[3] РГВИА Ф. 3545, Оп. 4, Д. 3121, ЛЛ. 1-4 и об.

[4] Производя простые вычисления, отсюда следует, что Мария Константиновна Шлиппенбах родилась в 1825 г. и на момент написания письма (1898) ей было 73 года. По другим сведениям: родилась 17.12.1823 в С. Петербурге, ск. 18.9.1898 в С. Петербурге. Дата свадьбы: 29.1.1860. Бездетна. Муж: Adolf August v.d.Schulenburg, * 23.7.1823, f 6.5.1885. Третий сын (после братьев Heinrich Karl и Karl Gustav), их отец -Albrecht Ludwig Levin v.d. Schulenburg (1786-1858) переселился в Россию после наполеоновских войн. — В.М.

[5] Это прадед А.И. Шаргея, дед его матери Л.Л. Шлиппенбах. Как видно, вплоть до последних лет своей жизни он находился в вожделенном умственном здоровье. — В.М.

[6] На Ольге Григорьевне Украинцевой. О ней см. ниже. — В.М.

[7] Это и есть отец Л.Л. Шлиппенбах, матери А.И. Шаргея. — В.М.

[8] О них см. ниже. — В.М.

[9] Нам кажется, что Мария Константиновна путает Николая и Павла Анетоновичей: женился и имел сына (которого звали Александр) не Николай, а Павел Антонович. Также вызывает сомнения информация о “княжне Витгенштейн”: жена Павла — Юлия Ивановна, в первом браке Маяцкая, во втором Мусина-Пушкина, на момент своей третьей свадьбы княжной быть не могла. Была ли ее девичья фамилия Витгенштейн, нам выяснить не удалось. — В.М.

[10] См. РГВИА, Ф. 409, Оп. 2, Д. 39132, ЛЛ. 413-420; Ф. 504, Оп. 3, Д. 1066, Л. 1, 1об, 2, 16, 16 об.

  • РГВИА Ф. 409, Оп. 1, Ед. хр. 10540, ЛЛ. 1-6об.
  • Из документов, подтверждающих это родство, приведем следующий: Ревизская сказка. (Центральный Государственный Архив Республики Мордовия, ф. 26, оп. 1, д. 50, л. 53.) Тысяча восемьсот пятидесятого года октября двенадцатого дня Пензенской Губернии Краснослободского уезда села Украинскаго Спасское тож, помещицы из дворян Коллежской Ассесорши Елены Антоновой дочери, по мужу Матвеевой, о состоящих мужеского и женского пола дворовых людях и крестьянах, доставшихся ей по купчей крепости в 1842 году от матери ея подполковницы Баронесы Ольги Григорьевны Шлиппенбаховой …

[13] РГВИА Ф. 409, Оп. 1, Д. 169678, ЛЛ. 1-17.

[14] Это чин VI класса, эквивалентный полковнику.

[15] Мы уже выяснили, что дед матери А.И. Шаргея — вопреки выводам А.В. Даценко — никогда не страдал психическими заболеваниями.

  • Фридриха Айзиковна Розенфельд, она же, после крещения (не позднее 12 ноября 1882 г. — даты венчания с А.Н. Даценко), Екатерина Кирилловна (1846-1917); см. ниже.

[17] Полковник-инженер, преподавал в ВВИА им. Н.Е. Жуковского, участник ВОВ, член КПСС с 1942 г.; согласно Б.И. Романенко, “В январе 1974 г. во время своей поездки в Киев, на открытие памятника академику СП. Королеву на заводе “Радиоприбор” им. Королева, я разыскал Нину Игнатьевну Шаргей. Она до тех пор не знала, что у нее есть живые двоюродные братья по отцу — Александр и Анатолий Даценко. А братья до сих пор не знали о существовании сестры. Братья знали только то, что их брат Александр Шаргей пропал без вести в период гражданской войны”.

[18] Эти и все приведенные ниже сведения об И.Б. Шаргее взяты из книги [7]; в достоверности их сомневаться нет оснований.

[19] В [20], c. 6, сказано: “на литературный факультет”.

[20] Если только при выходе в отставку он не был произведен в генерал-майоры.

[21] И.Б. Шаргей — В.М.

[22] См. Акты генеральной конференции. Двадцать восьмая сессия. Париж, 25 октября-16 ноября 1995 г.

[23] Не позднее 1882 г.

[24] Анатолий Владимирович Даценко, младший брат Александра Даценко. Автор книг [5]-[7].

[25] В середине XIX века чин статского советника относился к 1-й группе чиновников (с 1-го по 5-й класс), объединявших представителей высшей номенклатуры. Носители данного чина имели особые привилегии и высокие должностные оклады. Указом от 9 (21) декабря 1856 года установлено, что по гражданскому ведомству право на потомственное дворянство приобреталось получением чина 4-го класса (действительный статский советник), а статские советники с этого времени получали права личного дворянства.

[26] Автор настоящей статьи — ее внук; см. [15].

[27] В 1891 г., по примеру мужской, была создана четырехлетняя школа для девочек — Преображенская. Ее попечительницей стала ближайшая помощница и сестра Неплюева — Мария Николаевна Уманец. Вторая сестра — Ольга Николаевна — заведовала Янпольской младшей школой, которая была подготовительной к обучению в сельскохозяйственной школе. В дальнейшем братство пополнялось, в основном, выпускниками Воздвиженской и Преображенской школ.

[28] В.В. Водовозов. — В.М.

[29] Читатель может сам сравнить личности и методы действий генерал-лейтенанта Отдельного корпуса жандармов В.Д. Новицкого и Р.С. Землячки, прославившейся словами: “жалко на них тратить патроны, топить их в море”. Ей посвящены стихи пролетарского поэта Демьяна Бедного:

От канцелярщины и спячки
Чтоб оградить себя вполне,
Портрет товарища Землячки
Повесь, приятель, на стене!

Бродя потом по кабинету
Молись, что ты пока узнал
Землячку только по портрету
В сто раз грозней оригинал

Похороненная в Кремлевской стене на Красной площади Р.С. Землячка оставила по себе долгую память.

[30] Например, врач-акушер, профессор, один из основоположников асептики Игнац Филипп Земмельвейс (1818-1865) был обманом помещен в сумасшедший дом в Деблинге под Веной. Когда он попытался бежать, сотрудники лечебницы избили его, одели в смирительную рубашку и лишили свободы передвижения, прописав ему слабительное и обливания холодной водой. Через две недели он умер.

[31] Венчание — это таинство Церкви, в котором Бог подает будущим супругам, при обещании ими хранить верность друг другу, благодать чистого единодушия для совместной христианской жизни, рождения и воспитания детей. Желающие венчаться должны быть верующими крещеными православными христианами. Они должны глубоко осознавать, что самовольное расторжение брака, утвержденного Богом, также как и нарушение обета верности, есть безусловный грех.

[32] И.Б. Шаргея. — В.М.

[33] И.Б. Шаргей. — В.М.

[34] Хотя и имели к тому все возможности: они хорошо знали медицинскую службу по месту их проживания.

[35] Емельян Игнатьевич Украинцев (1641-1708) — русский государственный деятель, дипломат, думный дьяк, посланник Российского государства в Швеции, Дании, Голландии, посол в Турции, Польше, глава Посольского приказа c 1689 г. по 1697 г. В копии (хранящейся в ГАРО — Государственном архиве рязанской области) с удостоверения Рязанского губернского правления от 16 октября 1901 г. об имении коллежского ассесора Василия Петровича Украинцева, состоящего при с. Суйском и Никитине Пронского уезда, говорится, что оно получено по наследству “от отца Петра Матвеевича, а Петром Матвеевичем — от Матвея Григорьевича, Матвеем Григорьевичем — от Григория Ивановича, Григорием Ивановичем — от Ивана Кирилловича, Иваном Кирилловичем — от Кирилла Родионовича, Кириллом Родионовичем — от Родиона Юрьевича, Родионом же Юрьевичем — от Юрия Ивановича Украинцевых”. Заметим, во-первых, что сыновья Юрия Ивановича Украинцева — родного деда Емельяна Игнатьевича Украинцева — Михаил (уб. 1633), Игнатий (f 1655) и упомянутый выше Иродион (уб. 1633). Цитируя роспись “Род Украинцовых”, составленную Е.И. Украинцевым в 1694 г., хранившуюся в XVIII в. в Разрядном архиве под № 457, сгоревшую в Кремле в пожар 1812 г., но известную в копии (Челобитная Лариона Григорьевича Украинцева: РГАДА. Ф. 286, Оп. 1, Д. 433, ЛЛ. 282-318), видим:

У Юрии 3 сына: 1-й Михайла; 2-й Игнатей; 3-й Иродион. Михайло убит в Литве под Криче-вым. Игнатей, идучи с службы ис под Вильна, умре во Брянску. Иродион убит в княжестве Литовском от литовского гетмана Сапеги, с товарыщи идучи от города Ляхович на реке Полонке.

[36] Родной брат Ольги Григорьевны Украинцевой.

[37] Родной племянник Ольги Григорьевны Украинцевой.

[38] ГАРО, Ф. 99, Оп. 1, Д. 268, Л. 9.

[39] В Сборнике биографий Кавалергардов [3] сказано: из герцогства Клеве.

[40] Эстонское название имения — Ваннапорнуссе.

[41] Мы не будем касаться других сфер человеческой деятельности и упоминать лиц от Владимира Ленина, он же В.И. Ульянов, до Кирка Дугласа, он же Исер (Иззи) Данилович. Между прочим, в этом ряду и Р.С. Землячка, и Екатерина Кирилловна, она же Фридриха Айзиковна Розенфельд, бабушка А.И. Шаргея.

[42] Стоит заметить, что — как и всегда — внимательное рассмотрение фактического материала приводит к выводам намного более сложным и неожиданным, чем поверхностное знакомство. Не вдаваясь в детали, напомним фразу, которую приписывают И.В. Сталину (Джугашвили) относительно дела академика Н.Н Лузина (см. [8]): “В интегралах профессора Лузина троцкизма не обнаружено”.

[43] Заметим, что по сравнению с задачей о пересечении границ это была важная, но все-таки относительно примитивная задача: наука движется вперед, рассматривая все более сложные задачи.

[44] Jacques Philippe Marie Binet (1786–1856) был математиком, физиком и астрономом; он остался известен своим вкладом в теорию чисел и математические основы матричной алгебры.

[45]Даже после того, как развилось спутниковое и кабельное телевидение.

[46] Эта и все последующие даты даны по новому стилю.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math