©"Семь искусств"
  август 2022 года

 495 total views,  1 views today

К вечеру 19 июня [1944 г.] была взята 3-я линия Маннергейма. Ночью вышли на окраины города Выборга. Ночевали на кладбище. Наша 8-я рота 3-го батальона ночевала в проходе между могилами. Ночь была светлая, кладбище чисто убранное. Тихо, без шума, прямо в шинелях, завернувшись в плащ палатку, кто лёжа, кто сидя наклонившись к дереву[,] устроились на ночлег. Спали недолго, да и какой может быть сон в боевых условиях.

Петр Ступин

ХРОНИКИ ЖИЗНИ СИБИРЯКА ПЕТРА СТУПИНА
(АВТОБИОГРАФИЯ)

Редакторы Аркадий Ключанский, Олег Татков

(продолжение. Начало в №6/2022 и сл.)

Война. ФЗО. Завод

Петр Васильевич Ступин

Петр Васильевич Ступин

В конце декабря м-ца 1941 года нас с сестрой Ириной забирают в школу Ф.З.О[1], в Улан-Удэ[,][2] и так закончилось золотое время — жизнь с родителями, где я всегда был сыт, обут и ни о чём не болела голова. Декабрь самый холодный месяц в Сибири. Морозы 40º и ниже. Везли нас на лошадях человек 30. Мы не столько ехали, сколько бежали пешком за лошадьми, чтобы согреться. Через каждые 25-30 км, это зависело от расстояния до следующей деревни, делали-устраивали ночлеги. Переночевав, утром, несмотря на любой мороз, ветер двигались дальше.[3] Одежда и питание были взяты из дому с таким расчётом, чтобы хватило до Улан-Удэ. Под самый Новый год прибыли в Улан-Удэ, во второй соц-городок [социалистический городок].[4] Там находилось Ф.З.О.[5] от авиационного завода № 99.[6] Проучились 4 м-ца и даже меньше.[7] В Апреле м-це я принял токарно-револьверный станок, а потом был переведён на ДИП-200.[8]

Работали в 2 смены по 12 часов. Жили в общежитии в двухэтажном деревянном доме. 1942 год, это для меня был самый тяжёлый[,] голодный год. Питания не хватало, хотя на руках была 800 граммовая хлебная карточка, карточка в столовую с 2-х разовым питанием и ещё 400 грамм растительного масла на месяц. Организм настолько истощал, что 800 грамм хлеба съедал всухомятку, пока идёшь от магазина до общежития. В заводской столовой тарелку супу — жидкой баланды нальют, ложки не надо. Выпьешь через край и на этом обед закончился. Приварку никакого не было. Деньги, что получал[,] уходили на питание. Продукты были дорогие. Растительное масло 400 грамм, это 0,5 литра[,] также выпивал через край[,] выйдя из магазина.

Первый призыв в Армию был в Апреле 1942 года, только что нас выпустили с ФЗО, на самостоятельную работу. Работать на заводе было некому, рабочих рук нехватало [не хватало]. Нас[,] ребят ФЗОшников[,] оставили под бронью. Второй призыв был в сентябре и обратно меня оставили. Оставили по болезни. На ногах появилась чесотка. Обе ноги от пят до колен и выше покрылись коростами (чесоткой мы все переболели ещё в детстве). В Больницу ходил несколько раз, мазали какой-то мазью. Потом ходить перестал.[9] в больницу. Мазал солидолом и другими мазями. Проболели они у меня месяца 3. не меньше. И так случилось, в это время призыв и меня из-за ног оставили[.]

Осенью, в сентябре, Октябре в свободное от работы время ходили на подсобное хозяйство П.В.З.[10] и завода — воровать овощи. Брали всё, что попадало под руку — картошку, свеклу, капу{пу}сту, турнепс. Спасали ноги. Ели в сыром виде. Варить было некогда и негде. Вечером надо идти на работу, во вторую смену. Наступили холода. На мне осталась рабочая одежда (роба) и чудом уцелевшая шуба с полукруглым воротником. Мать шила себе её, а когда меня взяли в Ф.З.О. Зима. Холод. И мать отдала её мне. На ногах ботинки на деревянной подошве[,] нам их выдали за деньги на работе.

В ноябре, с праздника 7 ноября[,] я начал курить. В честь праздника и в честь 25летия советской власти нам за деньги выдали папирос «Красная Звезда» и по 2 пачки махорки. А дело было так. Подходит мастер ко мне к станку и спрашивает: «Ты куришь?» Я отвечаю: «Нет, а что?» Он говорит, что «в честь 25летия всем рабочим-мужчинам дают папиросы и махорку». Я отвечаю «Я буду брать». Он меня записал. А когда получил, то начал курить. Бывало[,] накуришься, станешь к станку и голова кругом и весь цех крутится. Но курить не бросил. Прокурил целых 20 лет. В комнате жили 4 человека. Придёшь с работы, на кровате-койке[11] лежит один матрац, ни подушки, ни одеяла — всё утащили. Утащили всю одежду, вместе с чемоданом. Осталась одна шуба.

В ноябре, по примеру некоторых ребят, начал торговать хлебом — начал проводить коммерцию на хлебных карточках, чтобы выжить. На заводе было уже несколько случаев, когда рабочие падали в обморок от голода и даже со смертельным исходом. В свободное от работы время едишь [едешь] в город, на поезде.[12] Там отовариваешь хлебную карточку по одной. Это 8 кг хлеба. Каждый кирпич хлеба почти 2,5 кг. Режешь его на тонкие ломтики и продаёшь. На вырученные деньги покупаю вновь карточку и у меня остаётся выручка[,] т.е. энная сумма денег, на которые я покупаю дополнительно 400 граммовую карточку или отдельно талоны на хлеб. У магазина в соц-городке всегда стоят ребята, меняют хлебные талоны на хлеб. 800 грамм хлеба на обмен на хлебный талон [,] [который тогда] стоил 1600 [рублей] на 2-ю декаду и 2400 на третью.

Или хлеб менял на рубашку, на брюки [–] т.е. на одежду. Я этим пользовался и уже декабрь 1942 г. и весну 1943г. я встретил хорошо. Стал лучше питаться. Болезнь моя прошла, все коросты отстали вместе с бинтом. И до Апреля м-ца[,] т.е. до призыва в Армию[,] я жил без нужды. Как говорит пословица[:] «Волка ноги кормят» или «без труда не вымешь рыбку из пруда». Сестра Ирина [не могла работать] из-за болезни рук — экзема. Ей руки нельзя мочить, а работая на токарном станке[,] невольно она мочила их эмульсией — [это] жидкость для охлаждения деталей, во время работы станка. Её уволили и она уехала осенью [1942 г.] к родителям.

В 1942 году закончился срок вербовки у отца, и родители решили вернуться обратно в Иркутск. В ноябре с обозом выехали из Баргузина в Усть-Баргузин.[13] (это рассказал мне брат Василий). Там сели на пароход. Поднялась большая буря, началась качка. Пароход вынужден [был] бросить якорь. Многие валялись без памяти в каютах, в коридоре, в туалете. Мать, Ирина и брат качку переносить не могли. Отец качку перенёс хорошо, видимо[,] немного выпил, поел и ему всё нипочём. 8 ноября [1942 г.] прибыли в порт Байкал. До Иркутска доехали поездом. В Иркутске жить негде. Квартиры нет. Пришлось просить Фёдора Ив. [Ивановича] и Андрея Евдокимовича[14], чтобы временно пожить у них. Жили на 8-й советской[15] в Порт-Артуре.[16]

Отец с матерью устроились на подсобное хозяйство от ресторана ст. Иркутск I. Оно находилось в Ново-Ленино[,] в стороне 4 км. Там стоял домик, конюшня, загон для скота. Было 4 лошади и 10 годовалых тёлок, а недалеко по-пади [неразб.] находилось Овощехранилище. Отец ухаживал за скотом, а мать устроилась работать в овощехранилище. Жили там в небольшой комнатушке. В 1943 году в феврале Василий устроился пастухом — пасти коров. Работал недолго. В Апреле потерял коров, правда, их нашли на другой день, но брат пасти отказался. Поступил в Ремесленное училище № 1 в предместье Марата.[17] Родители в Апреле тоже уволились и уехали в деревню на Родину. Брат ремесленное [училище] бросил и в мае м-це тоже уехал в деревню. Пошёл работать в колхоз «Большевик».[18] Пахал, боронил на конях, работал прицепщиком на тракторе и других разных работах.

Армия

1 апреля 1943 г. Призыв в армию. Комиссия. Меня призвали в Армию. Кто бы знал, как я был рад. Всё надоело. Завод, общежитие, вши, которые завелись в шубе. Несколько раз прожаривал в бане — бесполезно. Так я в ней и пошёл на призывной пункт и в ней поехал. Направили на Урал. Попал в полковую школу. Везли нас в телятниках — двухосных вагонах. Ехали почти целый месяц. Наш Эшелон сутками простаивал на небольших станциях, на перегонах, а также и на больших станциях. В Иркутске эшелон простоял двое суток на платформе Заводская — сразу за вторым Иркутском.[19] Просился домой сбегать, но меня не отпустили. Лейтенант сказал, что «поезд может пойти в любой момент».

Кормили сухим пайком. Давали двухсотграммовые пайки с Рисом, горохом[,] пшеном — это были каши в прессованном виде. В конце апреля прибыли на станцию Богданович, Камышловского района Свердловской области.[20] 35 км пешком до лагеря-казарм. Недоходя [Не доходя] 3-4 км до деревни Порошино.[21] Казарма была просторная, кровати в 2 яруса. Сразу по прибытию [–] в баню. Выходя из бани, нас одели в военную форму б/у (бывшую употреблении) [бывшую в употреблении]. И так началась моя военная служба в Иланских [Еланских] лагерях.[22] Когда ехали, то в каждом вагоне стояла железная бочка, которая заменяла нам печь. Топливо: дрова, уголь[,] доставали на станциях во время остановок. При длительных остановках варили себе обеды на улице на костре. Свою домашнюю шубу продал [,] вернее[,] сменял.

Дали мне за неё немного денег и старую телогрейку. Прослужил я здесь неполных пять месяцев. Здесь принял присягу, принял курс молодого бойца. Учили нас всему, особенно [готовили] к преодолениям разных препятствий. Часто ходили на стрельбище. Оно было в Порошино. Кормили неважно. Столовой не было. Каждое отделение с ведром бегали на кухню, за первым, за вторым, за чаем. Изредка давали компот. Хлеба давали 600 грамм — норма. Все продукты: хлеб, первое, второе [–] делили. Сержант, командир отделения[,] разрежет хлеб, разольёт первое, разложить [разложит] второе по чашкам и один отвертывается [отворачивается] и командир отделения кричит[:] «Кому?» [–] руку ложа [кладя] на порцию. Обеды иногда затягивались[,] по часу и больше. Первое съешь, сидишь ждёшь, когда принесут второе. Второе съешь, ждёшь — когда принесут компот. Другой раз чаю [и] не ждёшь. Команда[:] «Встать! Выходи строиться!» Подъём в 6 часов утра. Отбой в 11 часов вечера. Днём занятия. На занятия ходили строевым, часто на [нас] сопровождала музыка. Всегда с песней — на занятия и с занятий. Даже перед отбоем, на вечерней прогулки [прогулке] без песни не обходилось.

Занимались: всегда [–] Винтовка, противогаз, шансовый [шанцевый] инструмент-лопатка. Дисциплина была очень строгая. Утром, если опоздал на утреннюю физзарядку[,] получал наряд внеочереди [вне очереди] или другое наказание. На то была и Армия, тем более время было военное — Война! В конце сентября с маршевой ротой нас посадили в вагоны На станции Богданович, перед посадкой провели парад. Строевым шагом прошли мимо трибуны, где старшие офицеры парада делали напутствие, т.к. мы отправлялись на фронт.

В начале Октября м-ца 1943 г., наш эшелон прибыл на фронт. Разгрузились на маленькой станции недалеко от города Чудово[23] — в это время я не был в курсе событий,[24] но в Гонталово и Липках[25] я не был[26]. Видимо наше подразделение[,] в которое я попал[,] влилось в 372 дивизию[27] уже в начале ноября м-ца в районе Большие Вязищи.[28] 1-я Александровская колония, Гряды[29]. Где бы мы небыли впервую [ни были, в первую] очередь занимались боевой и политической подготовкой. Земля была ещё талая, и мы постоянно были мокрыми и все в грязи. Строили себе землянки, копали окопы, в общем[,] для отдыха время не оставалось. Дивизия вошла в состав 59 армии.[30] Хорошо запомнились пешие переходы, болотные гати, постоянно мокрые ноги, вода и грязь в окопах. Неуспевали просыхать [Не успевали обсохнуть]. Ночлеги в лесу, да и не всегда разрешали разводить костры, чтобы обогреться и просушиться, а на дворе стоял уже ноябрь.

Дивизия готовилась к наступательным боям. Занятия проводили днём, а иногда и ночью «Оборонялись и наступали»[31] и кричали «Ура!»[,] занимали [позиции,] врываясь в окопы «противника». Учили преодолевать проволочные заграждения, подбегал к ней, бросаешь шинель на проволоку и по ней перекатываешься через неё. Обучались резать проволочные заграждения, находить и обезвреживать мины. Наш 1236 стрелковый полк, 372 стрелковой дивизии, где-то в середине января 1944 года в пешем порядке вышел на реку Мста[,][32] впадающую в озеро Ильмень[33]. Озеро находится в Новгородской области, южнее города Новгорода.[34] Продвинулись до самого устья[,] мороз не более 20º. Лежали на снегу не менее 2-х часов в ожидании атаки. Сигнал — зелёная ракета. Сами, а особенно ноги[,] сильно замёрзли. Обуты были в ботинки с обмотками. У меня большие пальцы на ногах заныли. Колотил ботинками друг о дружку[,] стараясь согреться. И вот наконец-то взвилась зелёная ракета.

Двинулись по озеру — по льду вдоль берега озера. Начался миномётно-артиллерийский огонь со стороны немцев. Ихние [Их] миномёты были шестиствольные и мы их называли «ишаками», они издавали звук наподобие рёва ослов (ишаков). После обеда появились самолёты противника, начали бомбить. Разбили лёд, вода вышла из подольда [из-подо льда] на сантиметров 20-30, и к тому же миномётно-артиллерийский обстрел наших позиций сделал своё дело. Здесь был сбит немецкий самолёт. Когда нас подняли в атаку, пришлось бежать по льду, [а он] сплошь покрытый водой, т.е. бежать по воде, опасаясь попасть в воронку-прорубь. Но нас ничто не могло остановить. «Вперёд!» и только «Вперёд!» [–] и мы с боем ворвались на противоположный берег. Конечно, с потерями личного состава и[,] не обращая внимания на пулемётно-автоматный огонь противника, заняли прибрежный плацдарм, и[,] не останавливаясь[,] продолжали наступление. В этом бою я получил первое пулевое ранение в стопу левой ноги, и ещё немного задело мизинец. Это было 17 января [1944 г.] перед взятием Новгорода. Месяц пролежал в дивизионном госпитале — медсанбате. Наш полк, а также дивизия при взятии Новгорода не участвовала, но она прорвала оборону противника южнее Новгорода и соединилась с войсками северной группы[,] наступавшей на город.

Новгород был окружён и взят в кольцо. В кольце оказались вражеские части, которые были уничтожены.[35] 20 января [1944 г.] город Новгород был полностью освобождён. Дивизия за взятие города Новгорода была удостоена [права] называться Новгородской.[36] Противник был отброшен от Ленинграда. Полностью была освобождена Октябрьская ж/д и 27 января 1944 года снята полная блокада Ленинграда. Волховский фронт выполнил свои боевые задачи и был расформирован.[37] Наша 372 дивизия вошла в состав 8 армии.[38] В середине февраля [1944 г.] я вернулся в свой полк. Дивизия вела жестокие, наступательные бои на Лужском направлении, в Псковской области.[39] Конечно, были большие потери. Было взято несколько деревень, сёл, посёлков и была перерезана ж/дорога Луга-Псков.

Боевые действия были закончены и мы несколько дней шли до Нарвы.[40] Был уже Март м-ц, заняли плацдарм южнее Города Нарвы{,}[41] и вели бои за расширение плацдарма.[42] Потом наше наступление приостановилось и мы перешли к обороне.[43] Немцы вели наступательные бои, шли их атаки, но мы стояли на месте, отбивая все атаки противника. Здесь мне впервые пришлось быть в обороне, в окопах[,] вырытыми [вырытых] своими руками. Мы выстояли. Немец беспрерывно нас обстреливал. Над нами постоянно летали немецкие самолёты, бомбили нас, а при появлении наших самолётов быстро сматывались, т.е. улетали обратно. Особенно постоянно над нами летал тяжёлый немецкий самолёт «Рама» [–] так мы его называли.[44] Он разбрасывал листовки, громко по радио занимался агитацией наших советских войнов [воинов] переходить фронт и [обещали, что — ?] каждая его листовка будет являться пропуском при переходе. Наши пушки не могли взять — сшибить этот самолёт, у него было броннировано [бронировано] брюхо — низ самолёта. Радио их работало с другого берега Нарвы. Целыми днями на русском языке шла пропаганда.

О листовках. Листовки были разнообразные. С картинками и без. Как я помню до сих пор. Листовка, на ней нарисован Сталин[,] обнявший руками и ногами большой котёл с кровью[,] и пьёт эту кровь через край. Внизу написано:

[«]Этот кровожадный грузин пьёт Вашу русскую кровь. Солдаты и офицеры переходите на нашу сторону. Эта листовка будеть [будет] являться вашим пропуском»[.]

Или картина на листовке[:] в глубокой русской деревне девочка[,] стоя на коленках на скамейке, пишет письмо отцу. На столе керосиновая лампа. Мать сидит рядом[,] занимаясь вышивкой. И письмо:

«Дорогой наш любимый папочка, живём плохо, хлеба нет, корова перестала доиться, картошка на исходе» и т.д.

А ниже, обратно.

[«]Советские солдаты[,] Вы видите[,] как живут ваши семьи. Бросайте войну, переходите на нашу сторону. Германия обеспечит Вас Всем!».

Или: Немецкий госпиталь. В нём лежат наши Советские солдаты[,] в палате чисто, просторно, высокий потолок, у каждой кровати тумбочка — лежат газеты[,] тумбочка и стоит радио. В палате 2 медсестры — ухаживают за раненными [ранеными][,] и обратно внизу надпись[,] пропогандируя [пропагандируя, склоняя] наших солдат на переход на немецкую сторону, и т.д. Но советского солдата купить невозможно. Прочитаем, посмеемся и выбросим. Мы уже знали[,] какие коварства и варварства немцы проводили с населением на нашей[,] занятой ими нашей территории. В конце марта нас сменили в окопах другие части.[45] Мы получили пополнение и в начале апреля месяца [1944 г.] оказались на Карельском перешейке.[46] Шли пешим ходом, по тракту, вдоль Финского залива до Ленинграда[47] и дальше до населённых пунктов Пори [Пери — ?], Кузмолово [Кузьмолово — ?], Летучи [Лехтуси — ?], Грузино, Токсово.[48] Дивизия вошла в состав 21 армии Ленинградского фронта.[49] Здесь нас загоняли в пот и мыло. Учились воевать в горных каменистых условиях, [занимались — ?] преодолением водных преград[.] С утра до вечера находились на занятиях. Тактические учения в основном производились на местности, по характеру схожей с той, на которой предстояло наступать. Ввиду того, что Карелия обладала множеством озёр, рек[,] каналов[,] учили нас форсировать водные преграды. Через реку натягивали тросс [трос,] и по этому троссу [тросу]{,} каждый боец должен [был] перебраться на противоположный берег. Каждому бойцу выдали надувные рубашки, в которых форсировали, т.е. переплывали реку, а также на подручных средствах.

Вперед на Выборг

За сутки до наступления, т.е. 9 июня [1944 г.], наша авиация совместно с Артиллерией начала бомбежку вражеских сооружений.[50] Утром 10 июня началось наступление на Выборг. Мы[,] во втором эшелоне, пешим ходом идем по направлению к Выборгу.[51] По понтонному мосту перешли реку Сестра[52] и подошли к Линии Маннергейма[53] — 2-я линия.[54] Наша авиация беспрерывно бомбила вражеские доты. Бомбардировщики пролетали мимо нас на Запад. До нас доходили гул разрывов бомб и снарядов. Одновременно работала наша артиллерия. Чувствовалось, что наша советская техника превосходила вражескую. Мы шли и радовались, настроение было веселое, восторженное. Здесь мы увидели наяву финские укрепления, т.е. 2-ю линию Маннергейма. Дзоты, Доты,[55] даже пришлось спускаться по лестнице во внутрь Дзота — это было просторное помещение — сверху с несколькими амбразурами. Крыши были сделаны из прорезинового [прорезиненного] материала. Наши снаряды малого калибра отскакивали, как мячики.

После взятия 2-й линии Маннергейма, мы сменили 1-й эшелон и вступили сразу в бой. Наша артиллерия вела многочасовой артиллерийский обстрел вражеских позиций. Мы преследовали противника, [–] горели вражеские укрепления, дома [и] воздух был насыщен дымом, гарью и пылью. И несмотря [на то], что был световой день, на улице было полутемно, и далее 100 метров[,] и даже меньше, ничего не было видно. Мы прорвали их оборонительные полосы, врывавшись [врываясь] в окопы[,] и не останавливаясь бежали к следующей линии. Вражеские солдаты были ошеломленные [ошеломлены] и даже не вылезали из укрытий и блиндажей. Здесь нам очень помогли танки[,] бежать за танками было безопасней, и надёжней.

К вечеру 19 июня была взята 3-я линия Маннергейма.[56] Ночью вышли на окраины города Выборга. Ночевали на кладбище. Наша 8-я рота 3-го батальона ночевала в проходе между могилами. Ночь была светлая, кладбище чисто убранное. Тихо, без шума, прямо в шинелях, завернувшись в плащ палатку, кто лёжа, кто сидя наклонившись к дереву[,] устроились на ночлег. Спали недолго, да и какой может быть сон в боевых условиях.

Утром 20-го июня нас подняли по боевой тревоге. Недалеко стояли наши «Катюши».[57] Они сделали несколько залпов. Мы бегом побежали по направлению к городу, но были встречены огнем противника. Залегли. Дождались танков. Хотели садиться на танки, но нам не разрешили. Танки пошли вперед, ворвались на улицы города. Мы бегом устремились за танками, но вскоре их пришлось оставить. По танкам начали стрелять из немецких фауст-патронов [фаустпатронов].[58] Было подбито наших 2 танка — разорваны гусенницы. [гусеницы]. Мы вдоль стен домов и заборов, медленно, с оглядкой, короткими перебежками продвигались вперед. Немецкие, т.е. вражеские солдаты стреляли из домов, из окон зданий.

Мы, изредка, давали ответный огонь из своих автоматов{,} и вели прицельный огонь по врагу. Где-то к обеду, днем вышли к вокзалу. Нас встретили автоматно-пулеметным огнем. Дали и [им] бой, и враг отступил. Несколько финских и немецких солдат, (кто их знает) взяли в плен. Мы продолжили наступление дальше.

Вечером 20 июня город Выборг был освобожден. Впереди стояла водная преграда — канал. Наш 1236-й полк форсируя этот канал[,] понес большие потери [–] и особенно наш 3-й батальон. Нам были выделены лодки, в них село [погрузилась] часть батальона. Лодок не хватило. Остальные бойцы переправлялись на сподручных [подручных] средствах. Немецким огнем артиллерией почти все лодки были уничтожены вместе [с] живой силой — бойцами. Мне попался толстый горбыль, видимо, где[-то] [по течению — ?] выше был взорван мост или разрушены взрывами дома стоящие у берега канала. Бревна, доски, горбыли медленно плыли по каналу. И многие бойцы, и я в том числе использовали их, чтобы достичь противоположного берега. В форсировании через канал нам помогла наша артиллерия. Открыла ответный огонь на вражеские позиции, а также в небе появились наши самолёты.

После взятия Выборга{,} мы вышли на исходные позиции. 25 км от города, где проходила государственная граница. И, все равно финны нам не давали никакого покоя. Особенно у них действовали сильно снайпера. Они проникали в наши расположения, уничтожали постовых. Часто терялись наши солдаты. Их после искали, но не находили — никаких следов. Был жестокий[,] невероятный случай. Пришло пополнение 60 человек, выписанных из госпиталей. Но, так как было уже поздно их вечером не стали распределять по ротам, оставили до утра. Все 60 человек были уничтожены без шума, без выстрелов. Сняты были посты, и все солдаты были зарезаны ножами — ударом в сонную артерию. Они были похоронены в общей братской могиле.

Наш 1236 полк за бои [в боях] за Выборг понёс большие потери и мы получили большое пополнение.

В ознаменование одержанной Победы, все полки и отдельные подразделения, входившие в состав 372-й стрелковой Новгородской дивизии, получили почетное наименование [и стали] называться «Выборгскими». В письме домой, что сохранила мать я писал:

«Нахожусь на Карельском перешейке, под градом пуль, мин, снарядов. Воевать здесь трудно. Кругом скалы, камни, болота. Но, как бы не было трудно, Победа будет за нами все равно. Дорогие братья и сестры, обо мне не беспокойтесь. Если погибну, то знайте, что погиб за Родину, защищая Вас, защищая Весь Советский народ».[59]

Письмо 1.а

Письмо 1.а

Письмо 1.б

Письмо 1.б

Я, с 1980-х годов имел плотную переписку со многими ветеранами нашей 372-й дивизии. Один из них[,] сержант-разведчик 1238-го полка Арзамасов Федор Куприянович[60][,] в своих письмах писал и поздравлял меня:

«Здравствуй Петр Васильевич, позволь мне поздравить тебя с Днем Защитника Отечества[61]. Я специально подчеркнул, потому, что ты один из тех, который служил и воевал в таком легендарном 1236-м ордена Ленина, Красного знамени и Александра Невского Выборгском полку 372-й краснознаменной Новгородской дивизии. В том[,] что твой полк трижды орденоносный — есть и твоя заслуга».

Третий орден Александра Невского был вручен нашему 1236-у полку за взятие Выборга.

На границе между Советским Союзом и Финляндией мы простояли более 2-х месяцев.[62] Мы, боевые части дивизии, как везде и всегда[,] занимались боевой и политической подготовкой. Ежедневно с утра до вечера были на занятиях. Нас учили быстро преодолевать каменистые места, форсирование рек[,] и однажды на занятиях мы так громко прокричали «Ура!», что финны обратили внимание и открыли по нам артиллерийский огонь. Нам быстро пришлось ретироваться в блиндажи недалеко находившиеся [находившихся] наших артиллеристов.

Еще был случай. Нашу восьмую роту отправили, иначе получили [мы] боевое задание[:] построить Н.П. и К.П. т.е. наблюдательный и командный пункты. Сначала мы шли по грунтовой дороге, потом поднялись на сопку, заросшей [заросшую] редколесьем. Впереди ровная каменистая площадка метров на 30, просто голая, ни одного деревца, ни одного кустарника. И мы [преодолели — ?] этот участок внаклонку, короткими перебежками, в интервале 5-6 метров друг от друга. Но, как бы скрытно мы не [ни] производили перебежки, противник засек нас. Не успели мы расположиться, как он начал обстреливать [нас] из артиллерии. Вечер и всю ночь без передышки{,} мы просидели под этим адским обстрелом. Лично я на полметра залез в землю, выбрасывая из-под себя камни. Лопата здесь была не нужна, т.к. [вместо почвы — ?] были сплошные камни. До крови исцарапал [я] пальцы на руках. Еще на меня упала сосна, подорванная снарядом. Может[,] и она меня спасла от осколков снарядов и камней[,] взлетевших после разрыва снарядов.

Утром артналет закончился. Нас вывели из опасного места. Были убитые и раненные [раненые]. Убитых, несколько человек оставили, их вынесли после. Раненных, вынесли на плащпалатках [плащ-палатках]. Выходя из леса на дорогу, нас встретил заградотряд.[63] Нас остановили. После переговоров между командирами, мы продолжили свой путь в свое расположение. При возвращении{,} нам попадались такие участки местности, где верхний слой почвы, вместе с травой[,] был абсолютно сгоревший. Лежала сплошная зола. Шагать по этой земле было невозможно. Поднималась такая пыль от золы и сажи, и мы быстро, но осторожно уходили с такой дороги. Это, видимо, осталось после обстрела территории термитными снарядами нашей Советской артиллерии. Много было всяких необычных случаев[,] все не опишешь и многое забылось.

Письмо с фронта 2.а: 11.07.1944

Письмо с фронта 2.а: 11.07.1944

Письмо с фронта 2.б: 11.07.1944

Письмо с фронта 2.б: 11.07.1944

Освобождение Эстонии

8 августа 1944 года был заключен мирный договор с Финдляндией [Финляндией],[64] и наша дивизия была снята{,} и вновь переброшена в район Нарвы.[65]

Нас в первой половине августа месяца в Выборге посадили в вагоны и привезли на станцию Кингисепп.[66] Это в Ленинградской области, недалеко от реки Нарва. Расположились в поселке Волосово[67], Куровицы[68] и рядом стоявших деревнях. Получили большое пополнение из Средней Азии.[69] Много было узбеков, казахов[,] даже были евреи.

Прежде всего, после высадки нас в Кингисеппе, обратно [нас] посадили на берегу реки Нарва, в оборону. Окопы были на крутом берегу, на высоком месте. И обратно, то-же [то же] самое, та-же [та же] картина. Те-же [Те же] немецкие листовки, та-же [та же] «немецкая рама», и тот же громкоговоритель, «кричал» с левого берега на русском языке, занимаясь агитацией.

В сентябре нас с передовой сняли. Мы вошли в состав 2-й ударной армии Ленинградского фронта.[70] Пешком вдоль Чудского озера и через пролив между Чудским и Псковским озерами[,] на баржах днем нас переправили на территории Эстонии.[71] По прибытию, после разгрузки с барж, нам устроили обед. Поев, мы побежали к колодцам попить и за одно [заодно] наполнить фляги водою. И что нас солдат удивило — вода в колодцах была соленая.

Недалеко от нас в стороне от дороги, на поляне ругались генералы. Старший [генерал — ?] ругал матом подчиненных, за то[,] что они производили переправу через пролив в дневное время. Но все прошло благополучно, вражеских самолётов не было. Над нами летали только наши самолеты.

Пешим ходом дошли до города Тарту.[72] Это 54 км.

Расположились в городских деревянных домах. Ночью или поздно вечером, нас подняли и вывели за город на передовые окопы. Произвели смену частям [частей], находившихся в окопах. Окопы были недалеко от города. Наши войска готовились к наступательным операциям. Немцы нам спокойно отсиживаться не давали. Обстреливали из артиллерии днем и ночью.

Однажды снаряд разорвался около нашего бруствера. Осколки от снаряда, вместе с землей[,] полетели к нам в окоп, прямо на нас. Товарищу, который находился около меня, ему осколок от снаряда упал ему [в тексте дважды повторяется слово ему] на голову. Осколок, видимо, был большим и тяжёлым, и благодаря каски, [каске] товарищ остался жив. Удар был [таким] сильным, что он потерял сознание — и я его еле-еле откачал и тряс до тех пор[,] пока он не пришел в себя.

Вместе с нами в окопах был сержант Фоминых, как я помню, он был уже в годах. Из окопа он никогда не выходил и невылазил [не вылезал], даже при нужде — оправлялся на лопату и выбрасывал за бруствер. Нам молодым солдатам было забавно. А в действительности[,] он в какой-то степени был прав.

В окопах стояла вода, грязь. Обуты мы были в ботинки с обмотками, ноги всю дорогу были мокрыми. Изредка вылазили из окопов, когда небыло [не было] обстрела, подсушив [подсушивали] портянки, обмотки, ботинки и обратно в окоп.

Потом меня с передовой сняли и перевели в охрану штаба батальона. Дежурили по 2 человека, особенно ночью. Недалеко [от штаба] стояло двухэтажное здание — филиал Тартуского университета.[73] Рядом находилось небольшое озеро. В круговую [Вокруг] озера были культурные постриженные кустарники. Видимо за озером был специальный уход, и выглядело все красиво и неповторимо.

В самом здании, внутри был хаос, все было разбросано, книги, бумаги, карточки. Вдоль стен стояли стелажи [стеллажи], шкафы. Вся мебель была отполирована. Там находились наши солдаты, среди них было много женского персонала.

Недалеко от озера, в сторону города были дома, но они были брошены хозяевами и стояли пустыми. В огородах росли разные овощи и мы этим пользовались. Копали картошку, рвали овощи.

Охрану несли поочередно. У меня был напарник с Полтавской области [–] украинец, по фамилии Слива Павел. Мы с ним подружились [–] и в последствии [впоследствии] его взяли в полковую разведку, а меня в батальонную связь. С ним мы несколько раз ходили в город, в центр за продуктами. Нашли продовольственный склад в подвале большого деревянного дома, рядом с городским парком. Приносили муку, сахар, мясные консервы. Брали свободно, там работали такие же солдаты, как и мы.

Немцы вели по городу артиллерийский огонь на убой нашей живой силы. Снаряды начинялись мелкими металлическими отходами. Они разрывались в воздухе и из них сыпался этот металлический лом-горох. Если попадет в голову, то может ранить или убить. Но мы находились в касках и было не так страшно.

Находясь при штабе, сами себе готовили обеды. Особенно мой друг, умел готовить. Готовил полтавские галушки, готовил так вкусно, что некоторые офицеры-штабисты приходили к нам специально отведать наши обеды. Они были намного вкуснее и сытнее, чем солдатские из общего котла.

16 сентября утром нас сняли с охраны батальона и отправили в свои роты. Ночью, перед наступлением[74] нас сменили другие части, а мы ушли обратно в город.

Рано утром город [Тарту] был разбужен залпами наших артиллерийских орудий. Пушки стояли прямо во дворах домов{,} и на улицах города. Обстреливали передние позиции фашистов. В небе стоял гул, это наши самолеты бомбардировщики и истребители летели на Запад бомбить вражеские укрепления. Действительно, мы солдаты пехоты, наяву видели боевые действия нашей техники.

Высокая эффективность артиллерийской и авиационной подготовки атаки{,} позволила нашим передовым частям быстро прорвать главную полосу вражеской обороны, с ходу форсировать широкую и глубокую реку Эмайыги.[75] Настроение у солдат было приподнятое, и мы чувствовали, что наступление будет удачным. Накормили нас завтраком.

Когда мы выступили второй линией фронта, то [перед нами] была сплошная дымовая завеса. На 1015 метров ничего не было видно. Шли по дороге вперед, вольным шагом в полном боевом снаряжении. На второй день мы вступили в бой. Сопротивления со стороны вражеских позиций, почти не было. Немецкие солдаты были в шоке, даже не вылазили из блиндажей. И мы не останавливаясь, бегом продолжали преследование врага.

Кухня отстала, [и мы] были голодом [голодными] 2 дня. И вот кухня догнала нас, мы остановились в лесу. Солдаты высыпали на дорогу к кухне. Мимо нас проехало несколько легковых машин. Неостанавливаясь [не останавливаясь], они проехали на передовую. Прошло минут 2025, небольше [не больше], как послышались артиллерийские разрывы. Все эти машины на быстрой скорости, уехали обратно. Видимо, немец засек их и начал обстрел, а потом огонь перенес [и] в глубину нашего фронта. Снаряды посыпались на нас. Солдаты разбежались по лесу, кухня была брошена, повара спрятались, а может [быть] и убило их.

Видимо, наш генералитет решил увидеть боевую обстановку своими глазами. Тем более[, что] они были на легковых машинах. Они уехали, а весь артиллерийский налет приняли мы, солдаты[,] на себя.

К вечеру пришли танки и[,] не останавливаясь[,] ушли вперед. Нас подняли, и за танками [мы] пошли в бой. С нашей стороны заработала артиллерия. Это было, когда мы прошли 34 линии вражеской обороны. Два раза пришлось форсировать небольшие реки. Одна из них была глубокая. Помню, перед форсированием наше отделение 6 человек сидели в кустах, недалеко от берега. Мы решили переписать домашние адреса у друг друга. В случае, если кого-то убьют, чтобы сообщить домой.

Первый раз мне пришлось форсировать канал за Выборгом во время артиллерийского налета, а здесь было спокойно. Если там у меня был горбыль, то здесь бревно на двоих.

Командиром отделения был сержант Фролов. И когда в одном из боев его ранило, во время атаки, я хотел ему помочь, т. к. находился рядом. Но{,} командир взвода лейтенант Дрожжин меня окликнул — он бежал несколько метров позади: «Ступин. «Вперед!».

При втором форсировании я намочил документы: красноармейскую книжку[76], комсомольский билет[77], небольшой блокнотик и письмо из дома.

Лист бумаги[,] на котором химическим карандашом было написано матерью «Материнское благословение». Мать специально отправила мне, видимо, после получения моего письма из Выборга. Хотя я почти в Бога не верил, но письмо хранил в нагрудном кармане гимнастерки вместе с документами. Письмо так сильно размочило, что лист разложился на восемь частей. Карандаш химический все расплылось, изорвалось[,] и я после боев выбросил его. Дома, когда я вернулся с войны, мне сказали, что выбрасывать его было нельзя. Что поделаешь — был молодым, несообразительным.

Да, действительно, жестокие бои в Эстонии были и почти не прерывались. Немец упорно защищался, применяя разнообразные боевые операции. Однажды с боем, в атаке заняли населенный пункт. Он был в круговую огорожен забором, видимо там жил богатый хозяин-помещик. Внутри стояли каменные здания, деревянные дома и разные хозяйственные постройки. Бой был небольшой и мы выбили немцев, и они отошли, почти не сопротивляясь. К вечеру подъехала кухня, мы быстро поужинали и продолжили преследование противника. На улице стемнело. Наступила ночь. Мы продолжали движение вперед. Подошли к крупному населенному пункту и здесь произошел неожиданный кровопролитный бой.

Ночь была настолько темная, что впереди абсолютно ничего не было видно. Залегли. И только лежа можно было различить силуэты крыши [крыш] домов. Слышим русскую речь — разговор. Окликнули. И нам ответили (отозвались) «Свои». И только мы поднялись в рост, как по нам был открыт кинжальный пулеметно-автоматный огонь. Оказалось[,] мы наткнулись на немецкую заставу, впереди которой немцы выставили русских власовцев. Завязался жестокий бой. В этом огненном аду, преодолевая себя и огонь противника, прорвались вперед, в населенный пункт, уничтожая живую силу и технику. Действуя штыком и гранатой [,] мы нагоняли немцев, уничтожая их на ходу. Они бросали свои автоматы и поднимали руки вверх. Враг был в растерянности. Этот бой был уже на рассвете. Немецкие командиры-офицеры на мотоциклах бросили своих солдат на обречение [и смерть — ?]. В этом бою особо отличились наш командир взвода лейтенант Дрожжин, командир батальона капитан Мочулов А.Н. Их команды, и боевой настрой воодушевляли нас — они были рядом и показывали нам[,] как надо драться с врагом на близком расстоянии. У нас были тоже потери, но небольшие. Взяли пленных немцев и власовцев более 100 человек, не считая убитых, их было много и еще больше раненных [раненых].

И так с беспрерывными боями дошли до города Пярну.[78]

Перед взятием города{,} обстреляли наш обоз, нас вернули, сходу окружили небольшой участок леса,[79] откуда были обстреляны наши обозы. Автоматным огнем, гранатами сбили в кучу. Это были молодые ребята — эстонцы, они вели бои против нас русских. Всех избили, били прямо автоматами. Если кто из них остался жив, то они остались на всю жизнь инвалидами.

Пярну был взят 23 сентября 1944 г. Были в городе. Заходили в госпиталь, где лежали наши ребята, раненные на подступах в боях за город Пярну. Г. [Город] Пярну стоит на берегу Рижского залива.[80] После взятия города Пярну наша 2-я ударная армия пошла вдоль Рижского залива на Юг. Соединилась с войсками 2-го Прибалтийского фронта.[81] Преобразованного потом в 3-й Белорусский фронт.[82] Наш 3-й Прибалтийский был расформирован.[83] Прибалтика была освобождена.[84]

1944 год для 372-й дивизии был самым боевым[,] самым урожайным годом в достижении Побед над противником, за весь период его пребывания на фронтах Великой Отечественной войны, с декабря 1941 года по сентябрь включительно 1944 года.

Наша дивизия, в соответствии с планами боевого применения войск оперативных соединений Волховского фронта участвовала в первом стратегическом ударе, нанесенном войсками Волховского и Ленинградского фронтов в январе 1944 г. Под Ленинградом и Новгородом, когда Красная Армия взломала долговременную оборону немцев и отбросила их в Прибалтику. В результате этого удара была полностью и окончательно снята блокада с города Ленинграда, освобождены от фашистских захватчиков Новгород, Ленинградская, Новгородская и Псковская области с десятками городов и тысячами населенных пунктов.

Июнь 1944 год. Карелия. Наша дивизия в составе 21-й армии Ленинградского фронта разгромила финские войска, с боями преодолела две линии Маннергейма, освободила Выборг.

Сентябрь 1944 года. Дивизия в составе 2-й ударной армии освободила Эстонию.

Таким образом[,] в течение девяти месяцев 1944 года 372-я Новгородская Краснознаменная стрелковая дивизия беспрерывно находилась в составе действующей Армии и непрерывно и не просто находилась, а вела активные боевые действия по окончательному изгнанию оккупантов с Советской земли. Перерыв в ведении боевых действий для личного состава частей дивизии наступил лишь в октябре [1944 г.], во время переброски нашей 2-й ударной армии из Эстонии в Польшу, в состав 2-го Белорусского фронта.[85]

*[86]

В 1989 году мне пришлось бывать в Тарту. Проведал те места, где 45 лет назад, была наша оборона, наши окопы, штаб батальона. Где был штаб батальона, там улица, стоят жилые дома. Двухэтажный дом стоит, кругом грязь. Озеро позеленело, кустарника почти нет. В общем[,] всё заброшено [–] ухаживать некому. На берегу озера, у дороги стоит памятник нашим войскам, напоминающий о тех военных годах, начало нашего наступления, освобождения Эстонии.

(продолжение следует)

Примечания

[1] Школы Фабрично-заводского обучения — существовали с 1940 по 1963 гг., действовали на базе промышленных предприятий и готовили рабочих для соответствующих отраслей промышленности. В годы войны молодёжь (16−18 лет, с любым предшествующим уровнем образования) направлялась на обучение в школы ФЗО в порядке призыва. Это объясняет как неожиданное изменение в судьбе автора, так и характер описанного им путешествия от Баргузина до Улан-Удэ.

[2] Ула́н-Удэ́ — город в Восточной Сибири, столица Республики Бурятия (см. прим. 20, с. 13). Расположен при слиянии рек Селенги (впадает в оз. Байкал, дл. 1024 км) и её правого притока Уды (дл. 467 км).

[3] Расстояние от Баргузина до Улан-Удэ по прямой составляет ок. 240 км. Маршрут же, возможно, был ещё более протяжённым.

[4] Вероятно, наименование одного из посёлков, возникших при строительстве завода (см. ниже). Точное местоположение установить не удалось. Завод был построен на правом берегу р. Уды к востоку от центра города — ок. 10 км. Ниже автор упоминает о поездках в город «на поезде» (см. ниже и прим. 239).

[5] Сведений о ФЗО при авиазаводе № 99 собрать не удалось.

[6] Улан-Удэнский авиационный завод (УУАЗ). Основан в 1936 г. как авиаремонтный завод, начал работу в сер. 1939 г. Во время войны началось производство частей бомбардировщика Пе-2, а с 1943 г. начался выпуск истребителей Ла-5 (неизвестно, с какого месяца, то есть — застал ли автор это до призыва в армию или нет). Ныне УУАЗ входит в состав холдинга «Вертолёты России» госкорпорации «Ростех».

[7] В мирное время срок обучения в ФЗО обычно составлял 6 мес.

[8] Токарно винторезный станок ДИП-200 выпускался Московским станкостроительным заводом «Красный пролетарий» им. А.И. Ефремова с 1932 г.

[9] Здесь в Рукописи сохранилась точка. Далее зачёркнуто: «Прошёл месяц, а может и больше ходить».

[10] Расшифровать не удалось.

[11] Так в Рукописи.

[12] Завод был расположен к востоку от центра г. Улан-Удэ, ок. 10 км.

[13] См. прим 220 (с. 42) и 218 (с. 41).

[14] См. стр. 30. В 1934 г. эти знакомые семьи автора проживали в г. Зима. Вероятно, к 1942 г. переехали в Иркутск (район Иркутск II; см. прим. 8, с. 12, а также прим. 143, с. 31 и прим. 151, с. 32).

[15] Серия последовательно пронумерованных Советских переулков (от 1-го до 21-го) расположена в (теперь) Ленинском округе, а в те времена эта часть города называлась Ленинским районом (Иркутск II; см. прим 8, с. 12). Переулки расположены к западу от ж.д. магистрали и параллельной ей ул. Розы Люксембург, перпендикулярны им (и, далее к востоку, течению Ангары на этом отрезке) и следуют в порядке нумерации с юга на север (точнее, с юго-востока на северо-запад). Первый (самый короткий) находится примерно на уровне ст. Иркутск Сортировочный (см. прим. 143, с. 31), тогда как последний (21-й) — ст. Пл. Горка. 8-й Советский соответствует примерно ст. Заводская.

[16] Вероятно, имеется в виду район станции Иннокентьевская. Прибывавшие на строительство ж-д рабочие вели самовольную застройку. После Русско-японской войны 1904–1905 гг. к ним присоединились некоторые вернувшиеся в войны солдаты. Тогда окрестные жители стали называть самовольные постройки “Порт-Артуром”. В 1906 г. власти узаконили существование стихийно возникшего поселения, которое получило наименование пос. Ново-Иннокентьевский. Наименование “Порт-Артур” применялось в Иркутске и к другим районам самовольной застройки.

[17] См. прим. 27 и 28 (с. 13).

[18] Колхоз в родной деревне автора Кяхта. См. стр. 18 и 20.

[19] Если родители в это время проживали в районе нынешнего 8-го советского переулка, то это со станции Заводская было бы, вероятно, не более километра пути.

[20] Богданович — город (с 1947 г.) в Свердловской области, адм. центр Богдановичского района и городского округа Богданович. Расположен в 99 км к вост. от Екатеринбурга.. Основан как посёлок при ж.д. станции Оверино (Аверино) Екатеринбург-Тюменской железной дороги (1883–1885 гг.). В 1885 г. ст. переименована в станцию Богданович в честь генерал-майора Е.В. Богдановича (1829-1914), инициатора строительства дороги. Весной 1943 г. пос. Богданович, вероятно, относился к юрисдикции Камышловского р-на, поскольку Богдановичский р-н был упразднён между 1931 и 1944 гг. Более точной информации получить не удалось. Город (с 1781 г.) Камышлов — в 143 км. к востоку от Екатеринбурга на Транссибирской ж.д. магистрали; основан как Камышловский острог в 1668 г.

[21] Пос. Порошино, Камышловский р-н, Свердловская обл, ок. 10 км. к западу от г. Камышлова, ок. 30-35 км. к вост. от Богдановича. Интересно, что эшелон шёл до Богдановича, а не до Камышлова, откуда до пункта назначения пешком было бы в три раза ближе. Причин этого установить не удалось. Следует отметить, что впоследствии отправка на фронт также производилась со ст. Богданович (см. ниже стр. 46).

[22] Посёлок Еланский рядом с пос. Порошино (Камышловский р-н Свердловской обл.).Там и ныне находится воинская часть — Окружной учебный центр (Елань Камышловский район п/о Порошино в/ч 31612).

[23] Чу́дово — город (1937 г.), адм. центр Чудовского муниципального р-на Новгородской обл. Расположен в 73 км. к сев. от Великого Новгорода. Село Чудово известно с XVI в. (1539 г.).

[24] После слова «событий» в рукописи меняется цвет чернил и характеристика почерка, который остаётся тем же, но делается мельче. Очевидно, имел место перерыв в работе автора над рукописью. Однако текст далее продолжается со строчной буквы, заканчивая предложение.

[25] «в Гонталово и Липках» — вероятно, автор не вполне точно передаёт наименования селений Гайтолово и Гонтовой Липки в районе Синявинских высот (см. след. прим.).

[26] Очевидно, автор имеет в виду т. н. бои за Синявинские высоты (возвышенность до 50 м над уровнем моря в Южном Приладожье южнее современного поселка Синявино), где во время Блокады Ленинграда располагался один из опорных пунктов Вермахта. Владение высотами позволяло контролировать обширную территорию шлиссельбургско-синявинского выступа от Ладожского озера на севере до реки Мга на юге, являвшуюся оптимальным местом для прорыва блокады, так как расстояние между Ленинградским и Волховским фронтами в районе выступа было минимальным. Жестокие бои в этом районе происходили и в 1941, и в 1942, и в 1943 гг. Прорыв Блокады (операция «Искра») был осуществлён в январе 1943 г. После прибытия автора мемуаров на фронт бои в этом районе завершились освобождением г. Мга 21 января 1944 г. войсками 67-я армии Волховского фронта.

[27] 372-я стрелковая дивизия была сформирована осенью 1941 г. в Алтайском крае (Сибирский ВО). В составе действующей армии с 18. дек. 1941 по 30. сент. 1944 г. и с 16. окт. 1944 по 09 мая 1945 г. — Волховский, Ленинградский, 2-й Белорусский фронты.

[28] Вероятно, деревня Большие Вязищи Порховского р-на.Псковской обл.

[29] Гряды — возможно, посёлок в Маловишерском р-не Новгородской обл.

[30] 59-я армия сформирована в Сибирском военном округе в ноябре 1941 г. В первоначальный состав армии входили 372, 372, 374, 376, 378, 382-я стрелковые дивизии, 78-я и 87-я кавалерийские дивизии, и др. части. В период боевых действий на Волховском фронте в 1942-1943 гг. 372-я стр. дивизия не раз передавалась из состава 59-й армии в состав 52-й, 2-й ударной, 8-й армий. На момент прибытия автора на фронт она снова находилась в составе 59-й армии, затем была передана в 8-ю, затем, уже в составе Ленинградского фронта, обратно в 59-ю, потом в 23-ю, 21-ю и вновь 8-ю армии, принимая участие в боевых действиях на территории Псковской и Ленинградской обл., на Карельском перешейке и в Эстонии. Будучи выведена в составе 2-й ударной армии в Резерв Ставки ВГК 30-го сент. 1944 г., дивизия в составе этой же армии с 16 октября. и до конца войны участвовала в боевых действиях 2-го Белорусского фронта.

[31] Далее в рукописи зачёркнуто: «на противника».

[32] Мста — река в Тверской и Новгородской обл. Длина — 445 км.

[33] И́льмень — озеро в зап. части Новгородской обл. непосредственно к югу от г. Великий Новгород. Площадь — 982 км².

[34] Великий Но́вгород (до 1999 года офиц. название было: Но́вгород) — один из древнейших русских городов (изв. с IX в., основан ещё раньше), адм. центр Новгородской обл. Город воинской славы (с 2008 г.).

[35] Ленинградско-Новгородская наступат. операция Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов (14 января — 1 марта 1944) , в ходе которой, в частности, был 20 янв. освобождён г. Вел. Новгород.

[36] Почётное наименование «Новгородская» было присвоено 372-й стр. дивизии 20 января 1944 г.

[37] Волховский фронт существовал с 17 дек. 1941 г. по 23 апр. 1942 г. и со 8 июня 1942 г. по 15 февр. 1944 г. Командующим фронтом был генерал армии К. А. Мерецков (1897–1968).

[38] 26 января 1944 г. из 59-й армии были изъяты и переданы в передислоцированную 8-ю армию левофланговые 7-й (куда входила 372-я стрелковая дивизия) и 14-й стрелковые корпуса. К тому времени обе армии уже входили в состав ленинградского фронта; командующий — генерал армии (с 18 июня 1944 г. Маршал Советского Союза) Л.А. Говоров (1897–1955). Автор, очевидно, в этот момент находился на излечении в госпитале после ранения.

[39] На момент возвращения автора в строй 8-я армия вела бои по разблокированию части своих войск (в т.ч. и некоторых частей 372-й стр. див.), попавших в окружение в результате контрудара Вермахта, нанесённого 1 февр. 1944 г. из района г. Луга и пос. Уторгош Псковской обл. К концу февраля 372-й стр. див была передана из 7-го в состав 6-го стр. корпуса, который сам также был передан из 59-й в 8-ю армию.

[40] На́рва (эст. Narva) — третий по численности населения преимущественно русскоязычный город Эстонии. Расположен в уезде Ида-Вирумаа на левом берегу реки Нарва (Нарова), в 12 км от устья, в 210 км к востоку от Таллина, на границе с РФ напротив Ивангорода и в 152 км к западу от Санкт-Петербурга.

[41] 6-й корпус был введён в бой под Нарвой 15 марта 1944 г.

[42] Во второй половине марта 1944 г. 8-я армия вела тяжёлые бои за удержание и расширение Нарвского плацдарма (на зап. берегу р. Нарва южнее и юго-зап. г. Нарва).

[43] 18 марта 1944 г. части 8-й армии перешли в наступление, прорвав оборону 61-й пех. дивизии Вермахта. К исходу дня противник контрнаступлением восстановил положение. 19 марта 8-я армия опять предприняла попытку наступления, снова остановленного контратакой. До 22 марта продолжаются тяжёлые встречные бои. 8-я армии не смогла совершить прорыв, но и противнику не удалось отбросить её части за р. Нарву. 26 марта немецкие войска перешли в наступление и в тяжёлых трёхдневных боях смогли отвоевать часть территории плацдарма (т. н. называемый «Западный мешок», выступ плацдарма у Вайвары, в то время как 61-я пех. дивизия отбила часть плацдарма на востоке).

[44] «Фокке-Вульф» Fw 189 — двухмоторный двухбалочный трёхместный тактический разведывательный самолёт. В германских войсках его называли «Flugauge» (нем. «летающий глаз») и «Uhu» (нем. «филин»).

Советское прозвище «Рама» самолёт получил из-за характерной двухбалочной конструкции планёра. Применялся в основном на Вост. фронте. Отличался повышенной живучестью в условиях боевых действий.

[45] Мартовские бои на Нарвском плацдарме стоили больших потерь обеим сторонам. На 1 апреля 1944 г. 372-я ст. дивизия снова оказалась в составе 59 армии, которая также вела бои на Нарвском плацдарме, чередуя свои атаки с отражением контратак противника.

[46] Каре́льский перешеек — участок суши между Финским заливом и Ладожским озером. Южной границей Карельского перешейка считается река Нева, а северная граница проходит по линии Выборг — граница Ленинградской обл. и Республики Карелия.

[47] От Нарвы марш на восток около 150 км.

[48] Называя по памяти населённые пункты к северу от Ленинграда, автор, возможно, не придерживается точной хронологии совершённого его подразделением в апреле 1944 г. марша. При движении с юга на север (от Ленинграда) наиболее логичным марштуром было бы, видимо: Кузьмолово, Токсово, Лехтуси, Грузино (или Токсово, Пери, Грузино). Возможно, часть была дислоцирована где-то в треугольнике Грузино (сев.) —

Пери (запад) — Лехтуси (восток) и там проходили учения на местности. Все упомянутые населённые пункты находятся на Карельском перешейке к северу от Санкт-Петербурга и относятся к Всеволожскому р-ну Ленинградской обл.

Пе́ри (фин. Peri) — посёлок при станции Лесколовского сельского поселения, ж.д. станция Пери в посёлке Верхние Осельки.

Ку́зьмолово (фин. Kuismala) — деревня в Кузьмоловском городском поселении на 11 км автодороги Санкт-Петербург — Токсово, к северу и смежно с посёлком Кузьмоловский.

Ле́хтуси (фин. Lehtusi, Lehtoinkylä) — деревня Лесколовского сельского поселения.

Гру́зино (фин. Hovimäki — «усадьба на холме») — деревня в Куйвозовском сельском поселении, в 50 км от Санкт-Петербурга.

То́ксово (фин. Toksova) — посёлок городского типа (с 1963 г.), адм. центр Токсовского городского поселения. Известен с 1500 г.

[49] Вероятно, по прибытии на Карельский перешеек 372-я стр. дивизия была сначала (апрель — нач. июня 1944 г.) введена в состав 23-й армии; командующий — генерал-лейтенант А.И. Черепанов (1895–1984), а в начале июня передана в состав 21-й армии; командующий — генерал-лейтенант (с 18 июня 1944 г. генерал-полковник) Д. Н. Гусев (1894–1957).

[50] Выборгская наступательная операция советских войск правого крыла Ленинградского фронта при содействии части сил Балтийского флота и Ладожской военной флотилии проводилась 10-20 июня 1944 г. 372-я стр. див. действовала в составе 98-го стр. корпус; командир — генерал-майор Г. И. Анисимов (1897–1974). Корпус входил в состав 21-й армии.

[51] Вы́борг (фин. Viipuri, швед. Viborg, нем. Wiburg) — город (с 1403 г.), адм. центр Выборгского муниц. р-на Ленинградской обл. Расположен на западе Карельского перешейка к востоку от границы с Финляндией, на берегу Выборгского залива (сев.-вост. часть Финского залива). Основан в 1293 г. как шведский замок. С 1710 г. в составе Российской Империи, в 1917–1940 гг. в составе Финляндии, после советско-финской войны 1939-1940 гг. в составе СССР, занят финской армией 29 августа 1941 г. и вновь занят советскими войсками 20 июня 1944 г.

[52] Сестра́ (швед. Systerbäck, фин. Rajajoki, Siestarjoki) — река на Карельском перешейке (Ленинградская обл.). Длина — 85 км.

[53] Линия Маннерге́йма (фин. Mannerheim-linja) — комплекс оборонительных сооружений между Финским заливом и Ладожским озером на части Карельского перешейка, входившей в 1918–1940 гг в состав Финляндии. Предназначался для сдерживания возможного наступательного удара со стороны СССР . Являлся продолжительной (132–135 км) цепью военных укреплений из связанных между собой бетонных сооружений — ДОТов, которые входили в состав опорных пунктов, а также из многочисленных минных полей и проволочных заграждений. Всего на «линии» насчитывалось около 280 огневых точек. Сооружение проводилась в начале 1920-х гг. под руководством генерал-лейтенанта Оскара Энкеля (Oscar Paul Enckell; 1878–1960), начальника генерального штаба финской армии в 1919–1924 гг. В исторической литературе за «линией» укрепилось однако название по имени Карла Маннергейма (Carl Gustaf Emil Mannerheim; 1867-1951), генерал-лейтенанта Русской армии (до 1917 г.); военного и государственного деятеля Финляндии, фельдмаршала и впоследствии президента Финляндии (1944–1946).

[54] Имеется ввиду т.н. «Карельский вал» (также ВТ-линия, фин. VT-linja, Vammelsuun-Taipaleen Linja, по конечным пунктам на берегах, соответственно, Финского залива и Ладожского озера), построенный финнами в 1942-1944 гг. и ставший в июне 1944 г. второй полосой их обороны (первая полоса проходила по линии фронта, установившейся осенью 1941 г., т.е. в 20-30 км юго-восточнее).

[55] ДЗОТ — деревоземляная огневая точка; ДОТ — долговременная огневая точка.

[56] Третья оборонительная линия Выборг-Купарсаари-Тайпале (Viipuri-Kuparsaari-Taipale, «Линия VKT»).

[57] «Катюша» — возникшее во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. неофициальное название бесствольных систем полевой реактивной артиллерии.

[58] Фаустпатро́н (нем. Faustpatrone, от Faust — «кулак», в данном случае — «рука», и Patrone — «патрон») — первый противотанковый гранатомёт одноразового действия. Поступил на вооружение Вермахта в 1943 г.

[59] См. «Письмо № 2» на стр. 90.

[60] Арзамасов Федор Куприянович (1923–2001), председатель Совета ветеранов 372-й Краснознаменной стрелковой дивизии. См. также стр. 81, 82 и 88.

[61] Почёркнуто автором.

[62] При этом в конце июня 372-я дивизия была передана в состав 97-го корпуса 21-й армии.

[63] Заградительные отряды (заградотряды) — подразделения, размещавшиеся позади боевых порядков войск для поддержания воинской дисциплины, предотвращения бегства военнослужащих с поля боя, поимки шпионов, диверсантов и дезертиров, возвращения в части бежавших с поля боя и отставших военнослужащих. Приказом НКВД СССР № 00941 от 19 июля 1941 г. при особых отделах дивизий и корпусов сформированы отдельные стрелковые взводы, при особых отделах армий — отдельные стрелковые роты, при особых отделах фронтов — отдельные стрелковые батальоны, укомплектованные личным составом войск НКВД. 28 июля 1942 г. вышел приказ № 227 («Ни шагу назад») Народного комиссара обороны СССР И. В. Сталина, который запрещал отход войск без приказа, вводил формирование штрафных частей из числа провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости — отдельные штрафные батальоны в составе фронтов и отдельные штрафные роты в составе армий, а также предписывал:

«2. б) сформировать в пределах армии 3-5 хорошо вооружённых заградительных отрядов (по 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникёров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной».

[64] Возможно, здесь неточность. Перемирие между СССР и Финляндией было подписано в сентябре 1944 г.

[65] Нарва была занята советскими войсками 26 июля 1944 г.

[66] Ки́нгисепп — город (с 1784 г.), адм. центр Кингисеппского р-на Ленинградской области. С 1703 по 1922 гг. назывался Ямбург, затем был переименован в честь эстонского революционера В.Э. Кингисеппа (1888-1922).

[67] Во́лосово — город (с 1999 г.), адм. центр Волосовского гор. поселения и Волосовского муниципального района Ленинградской обл. Основан в 1870 г.

[68] Ку́ровицы (водск. Kukkuzi, ижор. Kukkusi) — деревня в Кингисеппском районе Ленинградской области.

[69] В состав 108-го стрелкового корпуса 8-й армии.

[70] 108-й стр. корпус, в состав которого входила 372-я стр. див., был передан 2-й ударной армии и потому передислоцирован к югу; командовал 2-й уд. армией генерал-лейтенант (с окт. 1944 г. генерал-полковник) И. И. Федюнинский (1900–1977).

[71] Чудско́е озеро (также Пейпси и Пейпус; эст. Peipsi) — крупное пресноводное озеро, северная часть т. н. Чудско-Псковского озёрного комплекса. По озеру проходит граница России и Эстонии. Площадь 2613 км². Псковское озеро (эст. Pihkva järv) — площадь 708 км². «Пролив» в данном случае — это срединное Тёплое озеро (эст. Lämmijärv) — площадью 236 км².

[72] Тарту (эст. Tartu; в 1030–1224 и в 1893–1918 гг. Ю́рьев; в 1224–1893 годах Дорпат, Дёрпт) — город на реке Эмайыги, второй по численности населения после Таллина город Эстонии, уездный центр. Город был занят советскими войсками 25 августа 1944 г. в ходе Тартуской операции (10 августа − 6 сентября) войск 3-го Прибалтийского фронта.

[73] Тартуский университет (Дерптский, Юрьевский (1893-1918); эст. Tartu Ülikool (с 1918г.), нем. Universität Dorpat (1802–1893)) — старейшее высшее учебное заведение в Тарту (Эстония). Университет входит в ассоциацию университетов Европы Утрехтская сеть. Основан шведским королём Густавом II Адольфом в 1632 году на территории Ливонии под именем Academia Gustaviana.).

[74] Таллинская операция левого крыла Ленинградского фронта (8-я и 2 уд. армии) при поддержке Балт. флота. Проводилась в период 17–26 сентября 1944 г.

[75] Э́майыги (эст. Emajõgi, «мать-река»; нем. Embach, рус. Омо́вжа; латыш. Mētra) — река в Эстонии бассейна р. Нарва. В нижнем течении судоходна. На берегу реки стоит город Тарту. Длина — 218 км.

[76] Книжка красноармейца (краснофлотца) — служебное удостоверение личности советских военнослужащих рядового состава РККА (красноармеец) и РККФ (краснофлотец). Впервые введена во годы Гражданской войны (1918 г., затем иного образца в 1919 г.). Содержала краткие личные данные. В 1940 г. использовалась книжка красноармейца, действительная только в невоенное время, а 7 окт. 1941 г. для военного времени был введен новый образец книжки красноармейца с фотографией владельца. В 1961 г. функция удостоверения личности была возложена на военный билет военнослужащего.

[77] Комсомольский билет — в СССР так назывался документ, удостоверявший членство в Комсомольской организации (ВЛКСМ, Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи).

[78] Пя́рну (эст. Pärnu; рус. Пернов, Пернау; нем. Pernau) — портовый город на юго-западе Эстонии. Является четвёртым по величине и по численности населения городом в Эстонии и главным курортом Эстонии на побережье Балтийского моря.

[79] В Рукописи далее зачеркнуто: «где».

[80] Город расположен на берегу Пярнуского залива, являющегося частью Рижского залива.

[81] Вероятно, следует читать: «3-го Прибалтийского фронта». Войска 2-й ударной армии, продолжая наступление на юг, вступили на территорию Латвии и соединились с вышедшими на побережье войсками 3-го Прибалтийского фронта, наступление которого в ходе операции проводилось южнее оз. Выртсъярв (эст. Võrtsjärv) в западном и юго-западном направлениях.

[82] Здесь допущена неточность. 2-й Прибалтийский фронт был образован 20 октября 1943 года в результате переименования Прибалтийского фронта. В период Прибалтийской операции в сентябре-октябре 1944 г., войска фронта приняли участие в Рижской операции (14 сентября — 22 октября) и к 22 октября вышли к тукумскому рубежу обороны противника, блокировав совместно с войсками 1-го Прибалтийского фронта в Курляндии группу армий «Север». В дальнейшем они до апреля 1945 г. продолжали блокаду и вели бои по уничтожению курляндской группировки противника. С февраля 1945 г. в состав фронта вошли войска 1-го Приб. фронта. 1 апреля 1945 г. фронт был упразднён, войска переданы в состав Ленинградского фронта.

Что касается 3-го Белорусского фронта, то был образован 24 апреля 1944 г. в результате переименования Западного фронта.

[83] 3-й Прибалтийский фронт был образован 18 апреля 1944 г. и расформирован 16 октября 1944 г.

[84] Следует отметить, что ожесточённые бои в Курляндии, где войска Группы армий «Север» (с 25 января 1945 г. переименованной в Группу армий «Курляндия») продолжали активное сопротивление в т.н. «Курляндском котле», шли до мая 1945 г.

[85] 27 сентября 1944 г. 2-я ударная армия была выведена в Резерв Ставки ВГК и с октября 1944 г. начала из района Тарту (в составе 98-го, 108-го и 116-го стр. корпусов со средствами усиления) переброску в Польшу, где была 16 октября 1944 г. включена в состав 2-го Белорусского фронта.

[86] Следующий ниже абзац представляет собой запись на отдельном листе, вложенном в Рукопись.

Print Friendly, PDF & Email
Share

Петр Ступин: Хроники жизни сибиряка Петра Ступина (автобиография). Редакторы А.А. Ключанский, О.В. Татков: 2 комментария

  1. Александр Денисенко

    Поразительный текст. Представляю объём технической работы по редактированию. Классика. Из Пушкина — когда я весь уйду. сбирайтесь други. И молча слушая, скажите — это он. Вот речь его. А я, забыв могильный сон, войду невидимо, и сяду между вами, и сам заслушаюсь, и вашими слезами упьюсь, и может быть утешен буду я. (Ну я примерно по памяти, с лекций Валентина Непомнящего).
    Вот такие тексты надо в школу вместо всякой пены, что туда начали заливать непонятные люди с непонятными целями.

    1. Олег Татков

      Спасибо огромное, Уважаемый Александр, за добрые слова в адрес редакторов.
      Текст грандиозный, поразительно искренний, ни на что не похожий, — и поначалу было абсолютно непонятно как к нему подступиться.
      Было понятно одно, — никакой сепарации написанного Петром Ступиным делать категорически нельзя, — вся ценность текста в его целостности.
      Только так приходило ощущение исторической правды от честного взгляда обычного человека на 20-й век.
      И да, — технически было трудно, — от последствий ранения Автор Петр Ступин не оправился никогда — он так и писал зажимая кистью ручку и от этого много слов у него с заглавной буквы — приходилось в каждом случае решать — это смысловое акцентирование или Автору так было технически удобнее.
      И да, — эта проза — учебник истории СССР.
      Без лакун и недоговоренностей.
      Наша же задача заключалась в том, чтобы ввести эти тексты в научный исторический оборот.
      Очень надеемся что это произойдет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *