©"Семь искусств"
  август 2022 года

 860 total views,  1 views today

С 1914 г. у А.Н. Крылова начался роман с другой женщиной[11], семья Крыловых распалась. После 1919 г. Е.Д. Крылова с дочерью Анной эмигрировали во Францию. Но отношения между бывшими супругами сохранялись доброжелательными, А.Н. Крылов заботился о жене и дочери, поддерживал переписку. Когда Крылов не работал за границей как представитель советского правительства, он жил на Каменноостровском пр., д. 58. В 1927 г. Крылов вернулся в Россию и более за границу не выезжал.

Галина СинкевичГалина Синкевич

МАТЕМАТИКИ ПЕТЕРБУРГСКОЙ СТОРОНЫ

Главы из новой книги

(продолжение. Начало в №7/2022)

1.4. Математики Петербургской стороны

1.4.1. Вулих Захар Борисович и Вулих Захар Захарович

Родоначальником династии математиков-педагогов был Захар Борисович Вулих (1844–1897), выпускник Петербургского университета (1868). Имея богатый опыт преподавания в средних военных учебных заведениях, в женских учебных заведениях, изучив германскую систему образования, З.Б. Вулих стал выдающимся методистом и автором нескольких учебников по математике различного уровня, в их числе «Краткий курс геометрии и собрание геометрических задач» (1875) для женских гимназий, выдержавший 17 изданий. Был инспектором классов Третьей военной гимназии, в 1882 г. преобразованной в Александровский кадетский корпус (1878–1892).

Рис. 17. Захар Борисович Вулих

Рис. 17. Захар Борисович Вулих

В 1885 г. Вулих преподавал математику детям императора Александра III, а с 1893 г. стал инспектором классов Императорского Александровского лицея, где с 1892 г. преподавал аналитическую геометрию. Был чиновником особых поручений V класса при Главном управлении военно-учебных заведений (с 1894 г.), преподавал на Женских Педагогических курсах (1892–1897), в Мариинском институте, гимназии Женского Патриотического общества, к концу жизни был начальником Петербургских и Царскосельской Женских гимназий и Мариинских Женских училищ, действительным статским советником. Автор нескольких работ по методике образования. С 1893 по 1896 гг. жил в преподавательском флигеле Александровского лицея, Каменноостровский пр., д. 21.

Сын Захара Борисовича, Захар Захарович Вулих (1869–1941), тоже стал известным математиком-методистом. В 1893–1896 гг. он жил вместе с отцом в преподавательском флигеле Александровского лицея. Выпускник Петербургского университета (1891)[1], преподавал в реальных училищах и гимназиях, женских учебных заведениях Ведомства учреждений императрицы Марии (чиновник особых поручений по ведомству императрицы Марии[2]), Александровском лицее (1895–1898), Женском Педагогическом институте (1905–1917) — с 1915 г. ординарный профессор чистой математики, профессор методики математики.

Рис. 18. Захар Захарович Вулих

Рис. 18. Захар Захарович Вулих

Член Санкт-Петербургского Математического общества (1895), действительный статский советник (1914). С 1925 г. — работал в Ленинградском Государственном педагогическом институте им. А.И. Герцена: преподаватель (1925), ассистент (1926–1927), профессор (1928–1929), доцент (1930–1931), заведующий кафедрой математики, профессор (1934–1935)[3]. З.З. Вулих был одним из авторов двухтомника «Математический анализ» (1932–1933)[4]. Умер от истощения при эвакуации из блокадного Ленинграда зимой 1941 г.

Внук Захара Борисовича и сын Захара Захаровича, Борис Захарович Вулих (1913–1978), тоже был известным математиком, специалистом в области функционального анализа.

1.4.2. Поссе Константин Александрович

Константин Александрович Поссе (1847–1928) учился во 2-й Петербургской гимназии, окончил Петербургский университет (1868), получил степень магистра (1873), защитил докторскую диссертацию (1882).

Преподавал в Институте инженеров путей сообщения (1871), на Высших Женских курсах (1878–1884, 1898–1918) был деканом (1906), в Технологическом институте (1894), в Электротехническом институте: профессор (1899–1905), член Совета Электротехнического института (1905–1915). Работал в университете: приват-доцент (1873), экстраординарный профессор (1883), ординарный профессор (1892), заслуженный профессор (1898).

Рис. 19. Константин Александрович Поссе

Рис. 19. Константин Александрович Поссе

Издал первые русские учебники анализа «Курс интегрального исчисления» (1891) и «Курс дифференциального и интегрального исчисления» (1899). Член Санкт-Петербургского математического общества.

К.А. Поссе был незаурядным пианистом, знатоком и ценителем классической музыки. С 1890-х он активно участвовал в деятельности Санкт-Петербургского общества камерной музыки. Его брат, врач и журналист В.А. Поссе, писал:

«Квартира Поссе на протяжении многих лет была притягательной для петербуржцев. Здесь часто собирались известные ученые, литераторы, музыканты. Среди гостей нередко бывали И.М. Сеченов, Д.И. Менделеев, Ф.Ф. Петрушевский, Н.С. Таганцев и др. Бывала на вечерах у Поссе и С.В. Ковалевская. Научные, литературные и политические дискуссии органично дополнялись слушанием музыки» [49, с. 46].

До 1910 г. Поссе жил на Васильевском острове, поблизости от университета. Уйдя в отставку, он с женой и сыном переехал на Петербургскую сторону. Первый его адрес: Большая Пушкарская ул., д. 40 (ныне Большая Пушкарская ул., д. 42), где он жил в 1910–1911 гг.

Рис. 20. Дом Поссе на Большой Пушкарской, д. 42

Рис. 20. Дом Поссе на Большой Пушкарской, д. 42

Затем он переезжает в прекрасный дом неподалеку от первого, на Матвеевской ул., д. 11 (ныне ул. Ленина, д. 8), где он жил до 1918 г.

Рис. 21. Дом Поссе на ул. Ленина, д. 8

Рис. 21. Дом Поссе на ул. Ленина, д. 8

В 1917–1918 г. Поссе уезжал работать в Хвалынск, надеясь обеспечить семью. Вынужденное возвращение в университет было для него чрезмерной нагрузкой, он почти ослеп и в 1921 г. вновь оставил университет. В 1922 г. адрес Поссе — Офицерская (Декабристов) ул., д. 12, неподалеку от Мариинского театра.

«Семейная жизнь Константина Александровича сложилась трагично: ему довелось пережить смерть своих детей сыновей Ивана и Владимира, дочери Эмилии, умершей, когда К.А. Поссе был уже стариком, и приемного сына Дмитрия. Крайне стесненные материально и с трудом обслуживающие себя физически Константин Александрович и Эмилия Ивановна в январе 1922 г. подали заявлении об определении в интернат для престарелых ученых общежития КУБУ на ул. Миллионной» [49, с. 46, 57].

1.4.3. Крылов Алексей Николаевич

Рис. 22. Алексей Николаевич Крылов

Рис. 22. Алексей Николаевич Крылов

Алексей Николаевич Крылов (1863–1945), математик, механик и кораблестроитель, генерал флота, окончил в Санкт-Петербурге Морское училище (1884), курс кораблестроительного отделения Николаевской морской академии (1890), посещал в университете лекции А.Н. Коркина, Д.К. Бобылева, А.А. Маркова, Д.А. Граве. По окончании остался в академии преподавать математику и курс теории корабля, профессор (1910), член-корреспондент АН (1914), академик (1916, по математической физике), генерал флота. После революции — начальник Морской академии (1919–1920), директор Физико-математического института (1928–1931).

Крылов с семьей поселился на Петербургской стороне в 1900 г., здесь родилась его младшая дочь Анна[5], которая вместе с братьями Алексеем и Николаем ходила в частную школу на Церковной ул. (ныне ул. Блохина), д. 17[6].

Рис. 23. Дом Крылова и Стеклова на Зверинской ул., д. 6

Рис. 23. Дом Крылова и Стеклова на Зверинской ул., д. 6

А.А. Крылова вспоминает:

«Родня у нас была колоссальная Филатовы, Ляпуновы, Жидковы, Сеченовы. Молодежь бесконечное количество двоюродных братьев и сестер приблизительно одного возраста, очень либеральные и просвещенные люди… Когда я была совсем маленькой, мы жили на Зверинской, это недалеко от Тучкова моста, на Петроградской стороне. И вот там, на Зверинской, я помню бабушку и дедушку Крыловых, которые постоянно к нам приходили. Дедушка меня всегда дразнил, и поэтому я его немного побаивалась. Бабушка очень любила нас всех обшивать всевозможные блузы, которые мы носили летом, это все было сделано руками бабы Сони. Я воспитывалась очень демократически, по нашим теперешним выражениям. Папа был достаточно обеспеченным человеком, но у нас в семье никогда не было стремления к роскоши, была хорошая интеллигентская среда. Любимой книгой мамы был Некрасов, особенно „Русские женщины“. Они запали мне в душу с самого детства… Мои два брата, Коля[7] и Алеша[8], были абсолютно разные. Коля — высокий, черный, человек в себе, очень сдержанный, а Алеша, наоборот, был маленького роста, необыкновенно живой, контактный, веселый, блондинистый. Все его обожали и звали Лялька, не больше не меньше. И вот этот Лялька был необыкновенно мне нужен, потому что он всегда делал мои уроки. Я кричала: „Лялька, я не знаю, что тут в арифметике делать, пожалуйста, помоги мне“. Лялька приходил и с удовольствием мне помогал. Мои братья учились блестяще, они оба были очень способные, особенно к математике, да и ко всем остальным предметам тоже. А я прилежанием не отличалась, зачем мне было надрываться. Ведь я была неслыханно избалованна. Да и как могло быть иначе единственная девочка, которую так хотели, во что бы то ни стало. Ясно, что я была избалованна до предела. Это очень мешало мне в жизни, и еще долго с этой чертой характера мне приходилось бороться» [18, с. 3–4].

Рис. 24. Семья Крылова в период их жизни на Зверинской ул. Сидят: родители А.Н. Крылова Николай Александрович и Софья Викторовна. Стоят: Елизавета Дмитриевна (жена А.Н. Крылова), Коля, Аня, Алексей Николаевич, Алеша

Рис. 24. Семья Крылова в период их жизни на Зверинской ул. Сидят: родители А.Н. Крылова Николай Александрович и Софья Викторовна. Стоят: Елизавета Дмитриевна (жена А.Н. Крылова), Коля, Аня, Алексей Николаевич, Алеша

А.А. Крылова:

«Образование и мои братья, и я получили в очень интересной частной школе[9]. Она называлась „Реальное училище для совместного обучения В. П. Кузьминой, основанное группой педагогов“, и в скобках стояло нормальная общеобразовательная школа. Дело в том, что еще со времени ученья на Бестужевских курсах моя мама подружилась с целым кланом учителей-единомышленников, сторонников свободного обучения. Они решили создать свою собственную школу, где они могли бы проводить свои идеи. Было в нашей школе очень много нового. Как можно понять уже из названия, обучение было совместное и мальчики, и девочки, классы маленькие человек 810. Не существовало еврейской квоты, и у нас было очень много маленьких еврейских детишек, с которыми мы дружили с самого начала нашей жизни, и не было никогда никакого антисемитизма, даже признака, нам это просто и в голову не приходило. Нас учили прекрасные педагоги, особенно сильно давали математику и языки. Мама принимала в нашей школе большое участие, заведовала там библиотекой и преподавала иногда историю. Мы очень любили школу, очень, и были необыкновенно дружны» [18, с. 4].

С 1911 г. А.Н. Крылов, помимо исполнения должности председателя Морского технического комитета, заведования Опытовым бассейном и преподавания в Морской академии, читал «Курс вибрации судов» на кораблестроительном факультете Политехнического института. С 1912 г. вошел в состав Совета общества пароходства и торговли (РОПИТ), крупнейшей пароходной компании Черноморского бассейна, и в том же году стал членом Правления общества.

Приведу еще выдержки из воспоминаний дочери Крылова.

1913 г.:

«Позже мы переехали на Каменноостровский, где родители снимали очень хорошую большую квартиру на втором этаже. У нашего дома был громадный задний двор и большой запущенный сад. Во дворе дома находился крошечный механический завод, принадлежавший друзьям Алексея Николаевича. На этом заводике делали все его необыкновенные приборы. Этот маленький заводик был знаменит именно изготовлением уникальных приборов ручной работы» [18, с. 3].

Рис. 25. Дом Крылова на Каменноостровском пр., д. 58

Рис. 25. Дом Крылова на Каменноостровском пр., д. 58

1914 г.:

«Из путешествия мы вернулись уже в военный Петроград. Шла эта страшная война. Война начала менять жизнь и нашей семьи. Мама кончила курсы медсестер и все время работала в разных госпиталях, в лазаретах. Да и в доме у нас постоянно бывали, а иногда и жили раненые солдаты. Мама вела довольно большую работу, но все это было совершенно незаметно, как само собой разумеющееся. Детей военные события пока не коснулись — братья поступили в Политехнический институт на кораблестроительный факультет, а я продолжала учиться в школе» [18, с. 5].

1917 г.:

«Конец февраля революция, отречение царя, общая радость, все вздохнули свободно. Интеллигенция встретила Февральскую революцию очень хорошо» [18, с. 6].

В 1917 г. А.Н. Крылов был членом правления Русского общества пароходства и торговли:

«В конце января 1917 г. я <…> продолжал работать в Академии наук, в Морской академии и в РОПиТе… В РОПиТе я оставался одним членом правления <…>, и я работал вдвоем с назначенным в РОПиТ комиссаром, <…>, пока Общество <…> не было передано в правительственное управление»[10] (А.Н. Крылов, «Мои воспоминания»).

После Октябрьской революции он продолжал работать на развитие отечественного флота. В 1919–1920 гг. был начальником Морской академии, автором новых учебных программ. Как вспоминает его дочь,

«…мой отец был всегда вне политических событий. Он для своего класса был чрезвычайно странным человеком, принимал любое правительство, особенно не обращая на него внимания. Все правительства были одинаково плохи для него, он никого не уважал и никому не доверял. Теперь, когда я смотрю на его жизнь, то понимаю, что Алексей Николаевич смотрел на наше правительство как на землетрясение, наводнение, грозы. Что-то существует такое, но надо продолжать свое дело. Поэтому отец совершенно спокойно после Октябрьского переворота оставался, собственно, в том положении, в котором он был, преподавал в той же Морской Академии. И, в конце концов, ему предложили быть начальником Академии, на что он согласился. Конечно, это было в высшей степени странно: шел 18-й год, папа был полный царский генерал и, несмотря на это, совершенно спокойно стал начальником Академии. И тут ему пришлось читать лекции по высшей математике такому контингенту слушателей, которые, на мой взгляд, не знали вообще математики. Это был младший состав, а не офицеры. Но он был совершенно блистательным лектором и все это превзошел, и его слушатели, главное, это превзошли. Он, собственно, воспитал этих людей. Алексей Николаевич считал, что на нем лежит ответственность за судьбу русского флота и нужно делать свое дело. Он много лет работал за границей, мог там остаться, но ему это не приходило в голову. Его психология очень интересна, потому что это совершенно не психология людей его класса» [18, с. 6].

С 1914 г. у А.Н. Крылова начался роман с другой женщиной[11], семья Крыловых распалась. После 1919 г. Е.Д. Крылова с дочерью Анной эмигрировали во Францию. Но отношения между бывшими супругами сохранялись доброжелательными, А.Н. Крылов заботился о жене и дочери, поддерживал переписку. Когда Крылов не работал за границей как представитель советского правительства, он жил на Каменноостровском пр., д. 58. В 1927 г. Крылов вернулся в Россию и более за границу не выезжал[12]. С 1928 по 1931 гг. он был директором Физико-математического института АН СССР, который тогда находился в западном крыле здания по Университетской наб., д. 5. В этом же здании в 1928–1929, 1937–1941 и в 1945 г. была последняя квартира[13] Крылова.

В эвакуации Крылов скучал по Ленинграду.

Он писал:

«В 1877 году я поселился в этом прекрасном городе, который с тех пор трижды изменил свое наименование, так что я прожил: 37 лет в Санкт-Петербурге, 7 лет в Петрограде, 13 лет в Ленинграде, остальное время, с 1921 по 1928 годы, я был в служебной командировке за границей, сохраняя, однако, здесь свою постоянную квартиру и связь с Военно-морской академией и с Академией наук. Таким образом, я могу считать себя старожилом этого города…»[14].

1.4.4. Стеклов Владимир Андреевич

Рис. 26. Владимир Андреевич Стеклов

Рис. 26. Владимир Андреевич Стеклов

Владимир Андреевич Стеклов (1863/64–1926) приехал в Санкт–Петербург в 1906 г. и занял место профессора университета (1907–1917, 1922–1924). Академик (1910 — адъюнкт, 1912 — экстраординарный академик, с того же года — ординарный академик), вице-президент Академии наук СССР (1919–1926). Роль Стеклова в организации математической деятельности города очень велика. Как председатель правления Академии наук Стеклов сделал очень много для сохранения и налаживания деятельности Академии в условиях послереволюционной России, а также для создания в 1921 г. Физико-математического института и организации его деятельности на посту первого его директора. После разделения института на Физический и Математический последний стал носить имя Стеклова.

После А.Н. Коркина (1837–1908) Стеклов начал в университете чтение его курсов по дифференциальным уравнениям, обыкновенным и в частных производных, и стал руководителем математической подготовки студентов в этой области, заложив тем самым основу ленинградской школы математической физики. Начало XX в. было переломным для математической физики, новые задачи требовали уточнения старых и поиска новых методов. Стеклов во многом определил новые направления этих исследований. Сюда относятся в первую очередь его теория замкнутости и метод сглаживания функций.

Несмотря на то что в период Первой русской революции в связи со студенческими забастовками университет периодически закрывался (с начала весеннего семестра 1904/1905 г. до осени 1906 г., а также в сентябре — октябре 1908 г.), в выпусках 1910–1914 гг. было очень много талантливых математиков, оставленных Стекловым для подготовки к профессорскому званию: А.А. Фридман, В.В. Булыгин, Я.Д. Тамаркин, В.И. Смирнов, А.Я. Шохат, Н.В. Липин (выпуск 1910 г.), М.Ф. Петелин (1911), А.С. Безикович, А.Ф. Гаврилов (1912), Я.С. Безикович (1913), Н.С. Кошляков (1914).

В 1912 г. Стеклов писал:

«Замечу, что выпуск 1910 г. составляет какой-то исключительный случай. Из выпуска 1911 г. и среди студентов 4-го курса предстоящего выпуска нет ни одного, равного по знаниям и способностям с гг. Тамаркиным, Фридманом, Булыгиным, Петелиным, Смирновым, Шохатом и др. Не было ни одного такого случая и за мою 15-летнюю преподавательскую деятельность в Харьковском университете. Этим благоприятным случаем необходимо воспользоваться для пользы Университета». [37, с. 144].

К перечисленным Стекловым математикам надо еще добавить имена А.С. Безиковича и А.Ф. Гаврилова.

Стеклов с женой приехали в Петербург в начале июля 1906 г. Вероятно, по рекомендации А.Н. Крылова, с которым они познакомились ранее в имении Сеченовых, Стекловы поселились на Петроградской стороне в том же доме, что и Крыловы (Зверинская ул., д. 6)[15]. Стеклов жил здесь, по крайней мере, до 1917 г. С 1921 г. он, как академик, проживал в «Доме академиков» (В.О., Николаевская (Лейтенанта Шмидта) наб., д. 1).

1.4.5. Колосов Гурий Васильевич

Рис. 27. Гурий Васильевич Колосов

Рис. 27. Гурий Васильевич Колосов

Гурий Васильевич Колосов (1867–1936) родился в семье земского врача в Новгородской губернии, окончил Петербургский университет (1889), оставлен Д.К. Бобылевым при университете для подготовки к профессорскому званию, работал в университете хранителем кабинета практической механики, в Институте инженеров путей сообщения и Институте гражданских инженеров (1894–1903), Политехническом институте (1903). С 1903 по 1913 гг. преподавал в Юрьеве[16] (приват-доцент, экстраординарный профессор с 1903 г., ординарный профессор с 1911 г.). В 1913 г. вернулся в Петербургский университет: заведующий кабинетом практической механики (1913–1936), профессор по кафедре механики (с 1915 г.), заведующий кафедрой механики упругих тел (с 1930 г.). Одновременно преподавал в Электротехническом институте как ординарный профессор по кафедре теоретической механики (1914–1935), с 1925 г. — заведующий кабинетом прикладной математики, с 1935 г. — заведующий кафедрой теоретической механики; преподавал в Институте связи (1930–1931). С 1931 г. член-корреспондент АН СССР. Основные работы Колосова — в области теории упругости, механики твердого тела, применения функций комплексной переменной в теории упругости.

Колосов поселился на Петроградской стороне в 1914 г., начав работать в Электротехническом институте. В 1914 г. это был доходный дом на Песочной ул., д. 7, а с 1915 г. и до конца жизни Колосов жил в профессорском доме института на Песочной ул., д. 5[17].

1.4.6. Гюнтер Николай Максимович

Рис. 28. Николай Максимович Гюнтер

Рис. 28. Николай Максимович Гюнтер

Николай Максимович Гюнтер[18] (1871–1941), выпускник Петербургского университета (1894), профессор университета (с 1916) и многих других вузов города, член-корреспондент АН (1925), член Первого Петербургского математического общества с 1898 г., председатель Ленинградского физико-математического общества с 1925 по 1930 гг. и лидер ленинградских математиков в области математической физики, один из авторов знаменитого «Сборника задач по высшей математике», 50 учебников и семи монографий, заслуженный деятель науки РСФСР (1941).

Гюнтер поселился на Петроградской стороне в 1907 г. и за исключением периода 1909–1911 гг. всю свою оставшуюся жизнь прожил на Большом пр. П.С., д. 13, кв. 10. Этот угловой дом в некоторые годы адресовался по Большой Гребецкой (Пионерской) ул. [50].

Рис. 29. Дом Гюнтера на Большом пр. П.С., д. 13

Рис. 29. Дом Гюнтера на Большом пр. П.С., д. 13

Помимо университета (с 1905 и до конца жизни), Института инженеров путей сообщения (1911–1929), Политехнического института (1926–1938), Высших Женских курсов (1902–1918), Гюнтер преподавал на Женских Педагогических курсах с 1901 г. до 1908 г., когда они стали называться Женским Педагогическим институтом. Вероятно, он встретил здесь свою будущую жену, потому что после женитьбы в 1908 г. он перестал преподавать в Педагогическом институте, сохранив все другие места своей работы. В 1922–1931 гг. Гюнтер продолжил преподавание в реорганизованном Педагогическом институте, до 1926 г. находившемся на Малой Посадской ул., д. 26.

По соседству с Гюнтером на Петроградской (Петербургской) стороне жили многие математики. На соседней Зверинской ул. жили В.А. Стеклов и А.Н. Крылов, чуть далее — Н.Н. Гернет, Я.А. Шохат, Я.В. Успенский, Я.Д. Тамаркин, С.А. Богомолов, братья Безиковичи, З.З. Вулих, Б.Г. Галеркин, Л.В. Канторович, Г.М. Фихтенгольц, С.П. Тимошенко, А.Ф. Гаврилов, Г.В. Колосов. Любимый ученик Гюнтера, С.Л. Соболев, жил неподалеку, на Ропшинской ул. На Лопухинской ул. жил физик Пауль Эренфест, дома у которого в 1907–1912 гг. собирался кружок-семинар математиков (Фридман, Тамаркин, Безикович, Смирнов, Бернштейн, Тимошенко, Гаврилов), где обсуждались математические проблемы физики.

Такое сообщество определило направление исследований Ленинградского Физико-математического общества, которое было оформлено 14 мая 1921 г. [46, с. 38-40], [2 (1923)].

«Заседания кружка, организовавшего Физико-Математическое Общество, начались 20 марта 1920 г. в день смерти Исаака Ньютона. В 1-м заседании после приветственной речи А.В. Васильева, в которой он выразил удовольствие видеть собрание математиков Петрограда в только что организованном Математическом кабинете Педагогического института, было заслушано сообщение Ю.А. Круткова “О теории квант”. …Во 2‑м заседании 15 мая [1920 г.], в котором Я.В. Успенский познакомил присутствующих с читанным им в Университете курсом Неевклидовой Геометрии, присутствовал проезжавший вместе с английской рабочей делегацией в России известный английский математик и философ Бертран Рессель[19], который и познакомил [присутствовавших] со своими взглядами на возможность опытным путем решать вопросы о свойствах пространства… Некоторые заседания проходили в большой аудитории Физического факультета» [46, c. 38-40].

Почти половина всех докладов Общества была сделана по физике и вопросам приложения математики к физическим проблемам [20].

В конце третьего десятилетия XX в. усилилось идеологическое давление на науку, власти пытались подчинить научное сообщество, внести в науку принцип партийности и классовой борьбы. Если в области социальных наук это воздействие осуществлялось прямыми путями, то в математике и физике оппоненты-марксисты[20] не были достаточно компетентны для научных дискуссий. Поэтому они постарались выбрать такие темы, которые можно было бы трактовать с позиций марксизма, и развязать дискуссию о классовой борьбе. Этими темами стали преподавание, история науки[21], а также тема идеологического кризиса математики. Противостояние математиков старой школы и математиков-марксистов, нападки на Физико-математическое общество и Общество ревнителей математического образования[22] носили систематический характер. Но поводом к разгрому Общества послужила прочитанная весной 1930 г. Германом Мюнцем лекция о поступательном развитии математики и об отсутствии в ней всякого кризиса. Общество математиков-материалистов под эгидой Коммунистической академии провело собрание в университете, и в 1931 г. издало печально известную брошюру «На ленинградском математическом фронте» [39]. Гюнтер был вынужден написать покаянное письмо, оставить руководство созданной им кафедрой дифференциальных уравнений[23], уйти с поста председателя Физико-математического общества (1930), а само Общество было распущено в 1931 г. [35, 50, 67].

Гюнтер остался работать в университете. Огромное уважение математиков Ленинграда и России к научным и педагогическим заслугам Гюнтера проявилось во время празднования его 70-летия весной 1941 г. В Архиве Академии наук хранится более 85 поздравлений от его учеников, коллективов кафедр, университетов и институтов. Умер Гюнтер перед началом Великой Отечественной войны, 4 мая 1941 г. В последние часы его жизни с ним находился его друг, профессор В.И. Смирнов [27]. Подробнее о жизни и творчестве Гюнтера написано во второй части этой книги.

1.4.7. Галеркин Борис Григорьевич

Рис. 30. Борис Григорьевич Галеркин

Рис. 30. Борис Григорьевич Галеркин

Борис Григорьевич Галеркин (1871–1945), механик и математик, известный специалист в области строительной механики и теории упругости, академик АН (1928 — член-корреспондент, 1935 — академик), инженер-генерал-лейтенант, лауреат Сталинской премии первой степени, родился в Полоцке в еврейской семье ремесленника.

Отец возражал против обучения сына в русской школе, поэтому Галеркин сдал экзамены по курсу гимназии экстерном и отправился в Петербург, где окончил механическое отделение Технологического практического института (1899), получив статус инженера-технолога. Работал в Харькове на заводе, в Сибири на строительстве железной дороги, с 1903 г. — в Петербурге. Работал на Северном механическом заводе, много занимался промышленным проектированием. Перечислим вузы, где преподавал Галеркин: Политехнический институт и его отделения (1909–1934) — профессор (1922), декан инженерно-строительного факультета (1925–1929); Женский Политехнический институт (с 1911); Университет (1924–1929, 1932)[24]; Институт инженеров путей сообщения (1924–1930); Институт инженеров промышленного строительства (1933–1935) и образованный на его базе в 1939 г. в том же здании[25] Военно-инженерный технический университет (начальник кафедры строительной механики в 1930–1942).

Галеркин проектировал и консультировал строительство многих промышленных объектов, в том числе крупных гидроэлектростанций. В 1939 г. стал первым директором Института механики. С началом Великой Отечественной войны — член Комиссии по руководству строительством оборонительных сооружений Ленинграда.

На Петроградской стороне Галеркин жил с 1911 по 1933 г., в доме 20-Б по Кронверкской ул. (современный адрес — Кронверкская ул., д. 14, левое крыло здания).

Рис. 31. Дом Галеркина на Кронверкской ул., д. 14

Рис. 31. Дом Галеркина на Кронверкской ул., д. 14

1.4.8. Богомолов Степан Александрович

Рис. 32. Степан Александрович Богомолов

Рис. 32. Степан Александрович Богомолов

Степан Александрович Богомолов (1877–1965), математик, педагог, доктор физико-математических наук (1938), профессор (1934), заслуженный деятель науки РСФСР (1945), инженер-генерал-майор (1943), родился в г. Бобров Воронежской губернии, окончил физико-математический факультет Петербургского университета (1900). Богомолов был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию, но без стипендии, что было связано с его участием в студенческой забастовке 1899 г. в знак протеста против избиения студентов, поэтому ему пришлось много преподавать в различных учебных заведениях.

Перечислим места его работы: преподаватель математики Введенской гимназии (1900–1901), Реформатского училища (1900–1903), Политехнического института (1902–1918), Михайловского артиллерийского училища (1903–1913), Женского Педагогического института (1905–1920), Института инженеров путей сообщения (1907), Электротехнического института (1911–1918); профессор Третьего Педагогического института (с 1918 г.), Второго Педагогического института (1920), Высших научных педагогических курсов («Педагогическая академия», 1920), Ленинградского государственного педагогического института им. А.И. Герцена (1924–1931); преподаватель Артиллерийского училища (1921–1933), Горного института (1932). Богомолов также преподавал в Артиллерийской (с 1925 г. — Военно-технической) академии РККА (1921–1938) — старший руководитель (1925), начальник кафедры математики (1933). С 1938 г. — начальник кафедры высшей математики Военно-транспортной академии (1938–1954).

В 1924–1930 гг. Богомолов был инициатором и председателем Общества ревнителей математического образования (ОРМО), действительным членом Государственного института научной педагогики (зав. отделом математики, 1924–1927), членом Федоровского института кристаллографии, минералогии, петрографии и рудных месторождений[26] (с 1926).

Автор монографий «Основания геометрии» и «Актуальная бесконечность» (1923), «Введение в неевклидову геометрию Римана» (1934), «Эволюция геометрической мысли» (1928), «Вывод правильных систем по методу Федорова» (1932, 1934).

Богомолов был членом Ленинградского Физико-математического общества (ФМО). Когда в конце 1920-х начались нападки на ФМО и ОРМО со стороны Общества математиков-марксистов из Коммунистической академии, критика материалистов обрушилась на Богомолова, на его философские и педагогические взгляды.

Поводом послужили его высказывания:

«Чистая математика есть система логических следствий, выводимых с помощью символов из свободно устанавливаемых предпосылок», «Математика сама создает предмет своего исследования» [8].

Богомолова упрекали в отсутствии «напоминания об Октябрьской революции, пролетариате, социализме, советах» [39, с. 10–11], критиковали за идеи аполитичности математики, «беспристрастности» в происходящей борьбе. В 1931 г. в Педагогическом институте была развернута дискуссия о трудах и деятельности профессора С.А. Богомолова, которая

«…вскрыла перед собравшейся значительной студенческой и преподавательской аудиторией всю ненаучность и вредность идеалистических установок в математике» [39, с. 18].

После дискуссии была принята резолюция с предложением Богомолову написать статью с признанием ошибок и о вовлечении Богомолова в кружки по диамату и общественную работу. В то время попытка противостояния такой резолюции могла стоить не только свободы, но и жизни. О том, какой ироничный и двусмысленный ответ написал в своей статье Богомолов, подробно написано в книге Н.Д. Беспамятных о Богомолове [5, c. 47–48]. Тем не менее, Богомолову пришлось оставить работу в Педагогическом институте. В 1932 г. он был преподавателем Горного института, а с 1933 г. стал преподавать только в военных учебных заведениях: Артиллерийской и Военно-транспортной академиях[27].

Богомолов поселился на Петербургской стороне в 1901 г. и многократно возвращался на нее: Зверинская ул., д. 24 (1901–1902), Кронверкский пр., д. 63 (1903), Большая Гребецкая ул.[28], д. 13 (1914–1917), и, по крайней мере[29], с 1924 по 1932 гг. — Малый пр. П.С., д. 71[30].

Рис. 33. Дом Богомолова на Малом пр. П.С., д. 71

Рис. 33. Дом Богомолова на Малом пр. П.С., д. 71

1.4.9. Гернет Надежда Николаевна

Рис. 34. Надежда Николаевна Гернет (1877–1943)

Рис. 34. Надежда Николаевна Гернет (1877–1943)

Надежда Николаевна Гернет (1877–1943) родилась в г. Ардатов Симбирской губернии в семье ссыльного революционера. По матери (Филатовой) она приходилась родственницей А. Н. Крылову и семье Ляпуновых. В 1898 г. окончила физико-математическое отделение Высших Женских (Бестужевских) курсов и в том же году отправилась в Геттинген, где в 1901 г. защитила докторскую диссертацию «Исследование об одном новом методе в вариационном исчислении» под руководством Гильберта. В 1905 г. выдержала экзамен на степень магистра математики в Московском университете, а в 1915 г. защитила там же магистерскую диссертацию [40]. Преподавала на Высших Женских курсах (1901–1916, профессор), в Женском Педагогическом институте (1904–1913, 1915–1917), университете (1919–1929, с 1923 — профессор), в Ленинградском педагогическом институте (1924–1931, профессор), в Ленинградском электромеханическом институте (1929–1934), в Индустриальном и Политехническом институтах с 1930 и до конца жизни. Член Ленинградского Физико-математического общества. Умерла в блокадном Ленинграде в 1943 г. Похоронена на Смоленском лютеранском кладбище.

Адреса Гернет в нашем городе: Большая Пушкарская ул., д. 3 (1903, 1906–1907), Гулярная ул. (ул. Лизы Чайкиной), д. 3 (1904–1906), Казанская ул., д. 11 (1908), Съезжинская ул., д. 33 (1909, 1910), Съезжинская ул., д. 24 (1911–1917, 1916, 1922, 1928, 1930–1931).

Рис. 35. Дом Гернет на Съезжинской ул., д. 24

Рис. 35. Дом Гернет на Съезжинской ул., д. 24

После 1931 г. ее нет в адресных книгах. Вероятно, она жила в доме преподавателей Политехнического института.

В ее доме часто бывали Г.А. Лопатин[31], Н.А. Морозов[32], Г.Н. Сперанский[33]; ее родной брат М.Н. Гернет[34], ее кузены[35] — А.Н. Крылов и В.П. Филатов[36]. Воспоминания о Н.Н. Гернет оставила Е.С. Вентцель, в 1920-е учившаяся в ЛГУ [10].

(продолжение следует)

Примечания

[1] https://www.litmir.me/br/?b=581066&p=73

[2] Приюты, училища, гимназии, институты для девочек.

[3] Прошу читателя принять во внимание, что представленный материал, возможно, не полон.

[4] С.А. Богомолов, М.Е. Волокобинский, З.З. Вулих, Б.И. Каждан. Математический анализ: в 2 ч. Ч. 1, вып. 2: Начала интегрального исчисления. Ленинград: Артиллерийская академия РККА, 1932–1933.

[5] Анна Алексеевна Капица (1903–1996), дочь А.Н. Крылова. В 1919 г. вместе с матерью эмигрировала во Францию. В 1926 г. познакомилась с советским физиком П. Л. Капицей (1894–1984), работавшим в Кембридже, в 1927 г. приняла советское гражданство и стала его женой. С 1936 г. жила с мужем в Москве.

[6] https://www.citywalls.ru/house3080.html

[7] Николай Алексеевич Крылов (1897–1918), поступил на кораблестроительный факультет Политехнического института (1914), весной 1916 г. в связи с призывом студентов младших курсов поступил в Николаевское инженерное училище, летом 1917 г. ушел на фронт, затем перешел в Деникинскую армию. Убит под Ставрополем 17 ноября 1918 г. [18, с. 6].

[8] Алексей Алексеевич Крылов (1898–1919) поступил на кораблестроительный факультет Политехнического института (1914), в 1916 г. поступил в Михайловское артиллерийское училище, летом 1917 г. ушел на фронт, затем включился в Белое движение. Убит под Харьковом 9 июля 1919 г. [18, с. 6].

[9] Возможно, выбор квартиры на Зверинской ул. был обусловлен желанием поместить детей в школу Кузьминой.

[10] А.Н. Крылов, «Мои воспоминания». (изд-во АН СССР, 1963).

[11] Анна Богдановна Ферингер (1871–1945 или 1946). Выпускница и в 1914–1918 гг. преподаватель физики на Высших Женских Бестужевских курсах, сотрудник Главной физической обсерватории. С 1914 г. сопровождала Крылова в поездках по Европе в качестве помощницы и секретарши. Умерла в эмиграции в Париже.

[12] В 1929 г. жена Крылова, Е.Д. Драницына, писала дочери об арестах и майских расстрелах 1929 г. участников «контрреволюционной вредительской организации в НКПС и на железных дорогах СССР»: «Папа твой так же работает честно, как и они, но и его то же может постигнуть, что он мне не раз и говорил и чего я всегда боюсь» [18, с. 19].

[13] С 1929 по 1937 гг. Крылов жил в доме № 51 по 10-й линии рядом со зданием Морской академии. С 1941 по 1945 гг. был в эвакуации в Казани.

[14] Кузнецова Э.Ф. Академик А.Н. Крылов. К 125-летию со дня рождения. Чебоксары: Чувашское книжное издательство, 1988. С. 98.

[15] Заметим, что с 1910 г. в соседнем доме № 4 жил профессор кафедры физической географии, метеоролог и климатолог Александр Иванович Воейков.

[16] Ныне Тарту, Эстония.

[17] Ныне ул. Профессора Попова, д. 5-Щ.

[18] На обороте фотографии надпись: Ст. Петербург. Петербургская сторона, Кронверкский проспект, № 63 близ Зоологического сада. Фото сделано в период 1894–1903 (годы работы фотографа Прозоровского).

[19] Орфография источника. Имеется в виду Бертран Рассел.

[20] Таковыми были представители Коммунистической академии (1918–1936).

[21] В 1921 г. в Российской академии наук под председательством В.И. Вернадского была создана Комиссия по изучению истории науки, философии и техники, затем переименованная в Комиссию по истории знаний (КИЗ). С 1930 г. председателем комиссии стал Н.И. Бухарин. В 1932 г. на базе КИЗ был создан Институт истории науки и техники, с 1953 г. — Институт истории естествознания и техники. Значительную роль в травле математиков играл также Институт философии Ленинградского отделения Коммунистической академии.

[22] ОРМО было создано в 1924 г. по инициативе и под председательством С. А. Богомолова.

[23] С 1933/34 учебного года стала называться кафедрой дифференциальных и интегральных уравнений.

[24] Источник информации: Биографика СПбГУ:
https://bioslovhist.spbu.ru/person/2742-galerkin-boris.html

В Адресных книгах, где приводится профессорско-преподавательский состав, эта информация подтверждена только на 1933 г.

[25] Захарьевская ул., д. 20–22. На здании установлена мемориальная доска: «Здесь с 1930 по 1942 год работал выдающийся советский ученый в области строительной механики инженер-генерал-лейтенант Борис Григорьевич Галеркин».

[26] Научно-исследовательский институт им. Е.С. Федорова при Горном институте создан в 1920 г., официально утвержден Государственным Ученым советом в 1925 г. Имел целью дальнейшую разработку идей и методов Е.С. Федорова. Располагал тремя лабораториями [А.К. Болдырев. Федоровский институт. Юбилейный сборник 1773–1923. Ленинград, Ленинградский горный институт. 1926. С. 127–128].

[27] Сейчас Военная академия материально-технического обеспечения им. А.В. Хрулева.

[28] Ныне Пионерская ул.

[29] Ссылки приведены только на документально подтвержденные адреса.

[30] Этот же дом адресуется как Бармалеева ул., д. 18.

[31] Герман Иванович Лопатин (1845–1918), революционер, народоволец, друг К. Маркса и Ф. Энгельса, переводчик «Капитала», проведший в тюрьмах 30 лет. С 1913 г. до своей смерти в 1918 г. он жил в Петрограде на Петроградской стороне, на наб. р. Карповки, ул. Литераторов, д. 19, дом писателей имени В. И. Голубева. Скончался от тяжелой болезни.

[32] Николай Александрович Морозов (1854–1946), революционер-народник, популяризатор науки, литератор, мемуарист, почетный академик. Провел в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях 21 год.

[33] Георгий Несторович Сперанский (1873–1969), известный педиатр, ученик Н.Ф. Филатова, академик АМН (1943).

[34] Михаил Николаевич Гернет (1874–1953), российский и советский ученый-правовед, криминолог и специалист по уголовно-исполнительному праву, доктор юридических наук; с 1911 г. — профессор Петербургского психоневрологического института (1911–1918) и МГУ (с 1918).

[35] Н.Н. Гернет, А.Н. Крылов и В.П. Филатов были в троюродном родстве, так как у них был общий прадедушка, Михаил Федорович Филатов (1768–1851). Заметим также, что первая жена Крылова, Е.Д. Драницына (1868–1948), с которой он жил с 1891 по 1914 г., приходилась ему троюродной сестрой, а также троюродной сестрой Н.Н. Гернет, с которой они имели общего прадеда Ипполита Филатова [18].

[36] Владимир Петрович Филатов (1875–1956), известный хирург-офтальмолог, академик АМН (1944).

Print Friendly, PDF & Email
Share

Галина Синкевич: Математики Петербургской стороны: 16 комментариев

  1. Александр Шнирельман

    Пара слов о взаимоотношении петербургской и московской математических школ. Когда-то давно, в семидесятых годах, я общался с одним замечательным ленинградским математиком. Мы обсуждали одну недавнюю статью, и он отозвался о ней так: «Это все модерно-французские штучки». На мгновение повеяло духом старой петербургской школы, духом Коркина, Маркова, Стеклова, … Я тогда подумал «жив курилка!».

    1. Александр Денисенко

      У меня похожие ощущения возникали от общения со Святославом Сергеевичем Лавровым после его изгнания из МГУ сперва в Питер, потом с матмеха ЛГУ, общались в институте астрономии и лично у него дома. Было что-то мне незнакомое и завлекающее. Сформулировать это не могу.

  2. Бормашенко

    Бормашенко — Александру Денисенко
    Есть куда более интересная история про американского математика Александра Пелла, он же петербургский провокатор Сергей Дегаев.Именная стипендия для студентов Университета Южной Дакоты имени Александра Пелла, корифея дифференциальной геометрии, присваивается до сих пор.

  3. Александр Денисенко

    Вслед своему комментарию про Поссе и Гапона. Действительно, С Гапоном общался брат математика — Владимир. Это его воспоминания мне попались в Столешниковом у букиниста. Там кстати ещё про судьбу броненосца Потёмкин. Да много вообще интересного.
    Вот доступная ссылка
    file:///C:/Users/%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80/Downloads/%D0%9F%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B5%20-%20%D0%92%D0%BE%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F%20%D0%92.%D0%90.%20%D0%9F%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B5%20(1905-1917%20%D0%B3.%D0%B3.)%20-%20RAW.pdf

    Если не сработает, могу выслать скан.
    Спасибо автору статьи за замечание.

  4. Александр Денисенко

    На дзене размещена информация о серии Галины Синкевич. Вот такая:
    Жители Северной Пальмиры сразу пытаются скорректировать название – сторона Петроградская, а не Петербургская. Не будем спорить, как лучше называть город – Петроград, Петербург, Санкт-Петербург. Наш интерес – математики и математическое образование в нашей истории.
    Дело в том, что отечественная математика исторически формировалась как две раздельные ветви – московская и питерская. В прошлом веке московская математическая школа имела своим центром так называемую Лузитанию – группу выдающихся математиков, составляющих близкое окружение Лузина. История Лузитании подробно описана в общедоступной литературе, включая её трагический конец летом 1936 года. По какой-то странной случайности разгром Лузина и Лузитании совпал с Постановлением ЦК о фактической ликвидации педологии в советской школе (https://7i.7iskusstv.com/y2021/nomer1/denisenko/) . На мехмате МГУ есть настенная мозаичная фреска – дерево Лузина, где изображены несколько поколений школы Лузина.
    Странность – попытка команды Лузина установить рабочие контакты с коллегами из Ленинграда потерпела фиаско, несмотря на поддержку большого начальства (был даже выделен вагон для поездки московских математиков в Питер). Такое разделение школ можно считать полезным, а можно и не считать. В любом случае, для школьного учителя не должно быть водораздела между двумя математиками.
    В этом году в планах международного математического сообщества был, но оказался в значительной мере скомкан, математический конгресс в Санкт-Петербурге (ICM2022). Информация о том, в каком виде он всё-таки состоялся, крайне скудна. Галина Ивановна – член Президиума Математического общества Санкт-Петербурга и член Оргкомитета ICM2022.
    Горячие споры о содержании школьной математики требуют ответственного участия ведущих математиков всех стран, невзирая ни на какие политические аспекты. К сожалению, не удалось получить от участников конгресса какого-либо явно выраженного единого мнения по этой актуальнейшей проблеме школьного образования во всём мире. В этой ситуации представляется крайне полезным знакомство педагогов-математиков с новейшими представлениями историков математики о самих математиках. Серия публикаций Галины Сенкевич может оказаться сильным импульсом для наших учителей в изучении истории отечественной математики. Это может оказать большую профессиональную помощь учителю в воспитательной составляющей преподавания математики.
    https://zen.yandex.ru/media/shevkin/matematiki-peterburgskoi-storony-6304ac5f6e2c5802a1a8462b?&amp;
    Если есть замечания, готов выслушать и подправить, если что не так.

    1. Ефим Левертов

      «Жители Северной Пальмиры сразу пытаются скорректировать название – сторона Петроградская, а не Петербургская. Не будем спорить, как лучше называть город…».
      ——————————-
      В статье идет речь не о городе, а Петербургской стороне города Санкт-Петербург, ныне Петроградском районе.

  5. Виталий 33

    Спасибо, замечательный текст. В душе потеплело…
    Когда я учился в ЛЭТИИЖТ, деканом нашего факультета был Александр Александрович Эйлер, потомок Леонарда Эйлера.
    Математику вел доцент Всеволод Федорович Жевержеев, демонстрируя красоту и элегантность математического анализа. Он так легко преподнес нам эту мудрость, сделал ее настолько очевидной, что только совсем глупый человек не понял бы. Однажды, задавая нам назавтра 50 сложнейших производных, он сказал в ответ на наше ворчанье:
    — Вам еще повезло. Когда здесь завкафедрой был Остроградский, он задавал по двести. Так что, не скулите. — И за это я благодарен ему по сей день.

  6. Simon Starobin

    У меня в библиотеке есть редкая по теперешним временам книжка Н.М. Гюнтер ‘Теория Потенциала и её применение к основным задачам математической физики’. Колмогоров утверждал что теорию обобщённых функций придумал не Шварц и не Соболев а Гюнтер.
    В мемуарах Крылова меня поразило то, что он просто не заметил смены правительств с царского на временное а потом на советское.
    P.S. Если кому нужна книга Гюнтера, могу выслать. Похоже что мне уже не пригодится

  7. А. В. Шевкин

    Спасибо за эту интересную историю о математиках, трудившихся на благо математики и страны в такие непростые для неё годы.

  8. Aharon L.

    Спасибо, дождался! Немедленно копирую себе. Порекомендую паре друзей, у меня такие еще есть.

  9. Александр Денисенко

    Блестящий текст!
    Про Поссе. В застой попадалась книжонка карманного формата с его воспоминаниями. Исчезла в вихре перестройки и не могу найти в Сети. Там были занятные моменты про попа Гапона и прочих героев революций. . Не подскажете её возможные следы?
    И про него же.Первые сильные учебники по дифф и интегр исчислению (и вроде по аналитической геометрии что-то) для технических вузов они писали в паре с Приваловым.Потом Поссе из авторов исчез. Можно про это пару слов?

  10. Ефим Левертов

    Спасибо! Все очень интересно и близко — жил на Съезжинской улице.
    Книга А.Н. Крылов, «Мои воспоминания». (изд-во АН СССР, 1963) — интереснейшая книга. Всегда лежит у меня под рукой.
    Борис Григорьевич Галеркин, в связи с мемориальной доской на Захарьевской улице, упоминается в книге Ильи Дубинского «Памятники знаменитым евреям». Похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища в Санкт-Петербурге.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *