В немногих дошедших до нас воспоминаниях современников Басё предстаёт невысоким, стройным, большеносым человеком в простом хитоне (иногда в плаще), сандалиях и в шапочке (или в соломенной шляпе) на бритой наголо голове. Преданным и заботливым другом и родственником. Бессребренником, прожившим жизнь в добровольной бедности.
[Дебют]44 ХАЙКУ
Предисловие и перевод с японского Виктора Райкина
Настояшее имя великого японского поэта — Мацуо Кинсаку (1644–1694)(Мацуо — фамилия, Кинсаку — имя, данное ему при рождении). Известно, что он родился в 1644-м году (точной даты нет) недалеко от Киото (тогдашней столицы Японии) в семье небогатого самурая. Вскоре после его рождения Япония закрыла свои границы, прочно и надолго отгородившись от внешнего мира, тогда же и начался период расцвета национальной культуры, своего рода японское Возрождение. Кинсаку получил домашнее образование и подростком поступил в услужение ёсыну местного феодала, переехав жить в замок Уэно, имевший хорошую библиотеку. Там развилась его любовь к литературе. После ранней смерти своего господина он перебрался в Киото и стал заниматься поэзией под руководством известного поэта Кигина. Он участвует в сессиях коллективного творчества в жанре хайкай-но-ренга (или просто рэнга) — «поэзии сцепленных строф», когда несколько поэтов сочиняют стихи друг за другом, развивая тему предшественника.
Первая строфа рэнга называется хокку и представляет собой три нерифмованные строчки, содержашие 5-7-5 слогов. В 17-м веке многие японские поэты экспериментировали, беря форму хокку как основу для самостоятельного стихотворения. Этот жанр впоследствии получил название хайку. Басё становится его признанным мастером, а впоследствии и теоретиком.
В 1672-м году он переезжает в Эдо (крупный культурный и административный центр, теперь это один из районов Токио), где текла бурная литературная жизнь. Много пишет, зарабатывает уроками стихосложения, серьёзно изучает дзен-буддизм. Его известность растёт. В Эдо ученики построили ему хижину, и поэт собственноручно посадил перед ней банан. Тогда и возник этот псевдоним: Басё означает «банановое дерево». Случивщийся вскоре страшный пожар, уничтоживший большую часть Эдо, лишил его любимой хижины, и сам он едва не погиб. Ученики выстроили для него новую, и он опять посадил перед нею банан. Но на месте ему уже не сиделось, и в 1684-м Басё начинает свои многомесячные, главным образом пешие, путешествия. В одиночку или с одним из учеников он прошёл тысячи километров по родной Японии, и в этих походах создал новый литературный жанр. Хайбун — это короткие путевые заметки, в которых проза сочетается со стихами хайку. Его звестность в последние десять лет жизни была такова, что почти всюду его ждали поэты и почитатели, и вечера и ночи часто проходили в коллективном творчестве.
Осенью 1694-го Басё отправился из Нары в Осаку, и там заболел животом, что случалось и раньше. Но на этот раз состояние его быстро ухудшалось, и лекарства не помогали. Почувствовав близкую смерть, он продиктовал несколько писем и 28-го ноября скончался в возрасте 50-ти лет (возможно, не полных, т.к. дата его рождения не известна).
За три дня перед смертью, в 2 часа ночи, он проговорил стихотворение, записанное сидевшим рядом с постелью учеником и ставшее последним (его перевод читатель найдёт в конце подборки).
В немногих дошедших до нас воспоминаниях современников Басё предстаёт невысоким, стройным, большеносым человеком в простом хитоне (иногда в плаще), сандалиях и в шапочке (или в соломенной шляпе) на бритой наголо голове. Преданным и заботливым другом и родственником. Бессребренником, прожившим жизнь в добровольной бедности.
Басё изменил взгляд, и не только японцев, на поэзию, показав, что она таится в сиюминутном, в том, что у нас прямо перед глазами. Он научил поэтов избегать красивые метафоры и многозначительные формулы, а вместо этого указывать на истину, скрытую в обыденном и быстротекущем.
Позволю себе дать читателю совет. Перед вами крошечные (по длине) стихотворения, но каждое из них совершенно самостоятельно, и «вес» его не маленький. Не стоит читать их подряд, лучше всего открыть подборку в любом месте и постараться наткнуться на хайку, которое откликнется. То, что именно сейчас, в этот момент, произошла ваша с ним встреча — неслучайно. Не торопитесь, побудьте с этим стихотворением наедине, тогда вы сможете попасть в т.н. «комнату тишины», в которой раскрывается смысл. Если такой встречи не случится сейчас, то всё хорошо, жизнь течёт дальше, и, возможно, вас ждёт иная, совсем неожиданная встреча.
***
пруд заглохший
лягушка плюхнулась
в воду
***
сакура расцвела!
от безделья священник
заигрывает с супругой
***
уснул под сакурой…
гулким стал
как тыква-горлянка
***
а о китайской поэзии
я побеседую
с бабочкой!
***
дарю тебе веер —
дарю тебе ветер
со склона Фудзи!
***
ни минуты покоя!
изгваздались до локтей
ловцы улиток
***
откуда в Киото
тоска по Киото —
кукушка, скажи!
***
уже весна
а у меня в заначке
один прошлогодний рис
***
вместе с Буддой
возьми и родись
оленёнок!
***
роза в каплях росы
лопаются от зависти
анютины глазки
***
некуда спешить!
в тени моей шляпы
прохлада
***
вниз по ручью
на листе кленовом
спи-спи, цикада!
***
как тихо…
звон цикады пронзает
скалу
***
в богатом предместье…
не пойму, что здесь выше —
луна или цены?
***
безлунная ночь
лис по-пластунски
подбирается к дыне
***
первая дыня!
как её надо резать —
поперёк или вдоль?
***
подражаете мне?..
станете половинкой
разрезанной дыни!
***
душная ночь
где-то гета стучат
деревянно
(гета — традиционные японские сандалии из дерева — прим. переводчика)
***
прощание с летом —
луна словно эхо
моей ладони
***
голоса на базаре —
торговца кальмарами
принял за кукушку
***
вот и осень уже
оглянись
вот и жизнь
***
храм на воде
входи и будь как дома
осенняя луна
***
тих монах
тиха хризантема
пьют утренний чай
***
чем небо осенней
тем уютней внутри…
мой чайный домик!
***
осень в разгаре!
люди теперь говорят
языками клёнов
***
вспоминая Ду Фу
с бородою как буря —
кто ты, о старец, скорбящий
о человеке!
***
две души —
человек и его обезьяна —
вместе дрожат под луной
***
из года в год
сквозь маску обезьяны
проступает обезьяна
***
с востока ли с запада —
отовсюду подуло холодом
прямо мне в спину
***
за дождями-туманами
не видно Фудзи…
как она там?
***
день памяти
без передышки дымит
крематорий
***
ночью кто-то заплакал…
ты, дверной паучок,
или осенний ветер?
***
что за ночь —
волны пахнут сакэ
и луна в океане!
***
зима на носу!
интересно, а что поделывает
мой сосед?..
***
в новогоднюю ночь
подмешаю в свой рис
ароматную сон-траву
***
старый монах
в новогоднем наряде
сам себя не узнал
***
в лесной глуши
слова — пустое
всё утро снег
***
выпил сакэ
ни уснуть ни проснуться
такой снегопад
***
весь мой завтрак —
сушёная рыба
и свежий мороз
***
гость в калитку?..
это ветер пошевелил
прошлогодние листья…
***
проносятся тучи
писает пёс на бегу —
сезон торопливых бурь
***
на острове дальнем
днём и ночью стучит
половинка сердца
***
провожаю Цичуя, уходящего в Камакуру
по льду осторожно
друг уходит…
робко хромаю вслед
***
в пути приболел я и слёг
а во сне всё бреду
по голому полю
(это последнее хайку Басё, написано 25 ноября 1694 г. за три дня до смерти)
