©"Семь искусств"
  март 2022 года

 1,076 total views,  1 views today

Капица был удивительный мастер. На террасе его дома в институтском парке стоял стол его работы. Под ножку стола можно было что-нибудь подложить. Естественно, стол начинал качаться, но вращением столешницы столу возвращалось устойчивое положение. Подкладывали обычно какой-нибудь том из курса теоретической физики Ландау и Лифшица. Тут сказывалось отношение Капицы к теоретикам.

Владимир Минеев

ПЕТР ЛЕОНИДОВИЧ КАПИЦА*

Владимир Минеев

Владимир Минеев

Всем известна история, как Капица вышел из атомного проекта, написав письмо Сталину, где он высказался в адрес Берии, курировавшего этот проект, что он «не может работать под руководством дирижера, не умеющего читать партитуры». На самом деле все было сложнее. Во время войны и сразу после Капица руководил Главком по производству жидкого кислорода, применявшегося в металлургической промышленности. Кислород получали на турбодетандерах, изобретенных и внедренных в производство Капицей. Этот метод потеснил старую технологию поршневых детандеров и прежние административно-технические руководители производства принялись писать доносы на Капицу, объявив его саботажником и вредителем. Тучи над ним сгущались и упомянутое письмо к Сталину было отправлено в предчувствии готовящегося ареста. После получения письма Сталин вызвал Берию и в присутствии генерала Хрулева, находившегося в кабинете (нужен был свидетель), сказал обращаясь к Берии:

— Я тебе этого Капицу сниму, но ты мне его не трогай.

И с этими словами положил письмо Капицы в сейф. Был получен компромат на не знающего партитуры руководителя атомного проекта.

Так Капица вышел из атомного проекта, был отстранен от всех руководящих постов, но не был арестован.

Пётр Леонидович Капица, 1964 год

Пётр Леонидович Капица, 1964 год

Капица был уволен отовсюду, но продолжал читать лекции на Физико-техническом факультете Московского университета, созданном вскоре после войны при его активном участии. Идея создания Высшей физико-технической школы, где студенты с самого начала учебного процесса приобщались к работе по современным направлениям науки и техники, выдвигалась еще до войны. Теперь же факультет надо было создавать, еще и потому, что прибывшим из эвакуации ведущим физикам страны не оказалось места на физическом факультете. Там правили бал борцы с квантовой механикой и теорией относительности — охотнорядцы, как в своем дневнике назвал их Сергей Иванович Вавилов.

Первым деканом физтеха был Сергей Алексеевич Христианович — выдающийся ученый и мужественный человек. Лекции на его факультете читали Ландау, Ландсберг, Лаврентьев, Капица… Так продолжалось до 49-го года, когда праздновали 70-летие Сталина, и Капица не явился на торжественное заседание, посвященное юбилею вождя. Анна Алексеевна, жена Петра Леонидовича, рассказывала, что он не пошел просто потому, что не хотел видеть лица и ставить в неудобное положение людей, которые бы побоялись с ним здороваться. Так поступал Михаил Зощенко после разгромного выступления Жданова, встречаясь на улице со знакомыми, он переходил на другую сторону улицы, чтобы не ставить их в неудобное положение. Приказом ректора МГУ в 49-ом году Капица был отстранен от преподавания на Физтехе.

После своего изгнания из Института Петр Леонидович проживал под домашним арестом у себя на даче на Николиной горе, где занялся созданием СВЧ-ис­точников. Он надеялся таким образом разогреть водородную или дейтериевую плазму до сверхвысоких температур, нужных для поддержания термоядерной реакции. По возвращении к директорству в Институте Физпроблем он полностью погрузился в эту проблему и создал отдельную Физическую лабораторию, своего рода институт в институте для работ по разогреву плазмы. В какой-то момент он обратился к теоретикам, надо было рассчитать эффективность предложенной методики. Результат был отрицательным: плазма оставалась холодной, до термоядерных температур не хватало несколько порядков. Именно Горьков озвучил Капице сей неутешительный вердикт, и, как черный вестник, впал в немилость.

Когда Капица вернулся из своего изгнания и приступил к директорству в Физпроблемах, он вызывал по очереди всех старших научных сотрудников и требовал доложить, чем они тут без него занимались. Дошла очередь до Ландау. Дау сказал Абрикосову:

— Я его боюсь. Ты, Алеша, пойдешь со мной и будешь рассказывать. Ты — дитя, а дитя он не съест…

Они пошли и рассказ Абрикосова длился несколько часов, прерываемый множеством вопросов Капицы. Дау молчал. В конце аудиенции Капица сказал:

— Шустрый юноша. Вот он и будет у нас ученым секретарем.

В числе многих проблем, которыми занимался Капица, было исследование ударных волн, для чего в Институте была построена аэродинамическая труба. Во время показа ее теоретикам к трубе подошел сын Петра Леонидовича, Сергей, и, обращаясь к отцу посоветовал:

— Хорошо бы приделать к ней, вот тут, некое приспособление.

Ответ отца был незамедлителен:

— Я девушку привел, поставил, а ты ее е…ть пристроился!?

Пётр Леонидович Капица, 1930-e

Пётр Леонидович Капица, 1930-e

Есть легенда, что когда Капицу в 1934 году не выпустили из России в Англию, советское правительство выкупило все оборудование Мондовской лаборатории, где он работал. На самом деле Резерфордом выслано было только старое оборудование, в том числе огромный магнит, на котором Капица получал импульсные поля до 60 Тесла и открыл свой знаменитый закон линейного магнитосопротивления. Новое оборудование, предназначенное для работ с жидким гелием, которые Капица только планировал, осталось в Кембридже. Все это хозяйство было сделано заново в Москве. A огромный магнит прибыл в Москву и стоял в холле на первом этаже Института Физических Проблем и пылился. Как-то раз Андрей Станиславович Боровик-Романов — главный магнитчик страны — спросил директора можно ли поработать на этом магните, поднялся страшный крик, что де ходят тут разные, и глаз свой норовят на чужое добро положить!.. Так с тех пор его никто никогда не использовал.

Оборудование, сделанное Капицей для работ с гелием, осталось в Кембридже, а его ставка в Кавендишской лаборатории была поделена пополам. На одну половину Резерфорд пригласил теоретика Рудольфа Пайерлса, на другую — экспериментатора, работавшего с гелием, — доктора Аллена, из Канады. Он и продолжил эксперименты на оставленном оборудовании. Тут можно вспомнить высказывание Капицы, адресованное сыну по поводу сконструированной им аэродинамической трубы.

Капица не дал себя обогнать. После того как ему запретили вернуться в Англию, он успел построить институт, создать заново низкотемпературное оборудование и проделать изумительные по изяществу эксперименты. Содержащие открытие сверхтекучести статья Капицы и статья Аллена и Мизенера были опубликованы в одном номере “Nature” в начале 1938 года.

В Институте Физических проблем старшие сотрудники, конечно, знали эту историю, намекая молодым, что произносить вслух имя Аллена в Институте рискованно.

Много позже за открытие сверхтекучести Петру Леонидовичу была присуждена Нобелевская премия. Свою Нобелевскую речь Капица посвятил источникам СВЧ, над которыми он работал последнее время, заявив, что сверхтекучесть была открыта так давно, что он уже забыл подробности. Спустя некоторое время на западе отреагировали на это событие так: одно открытие, две работы, три автора и один Нобелевский лауреат… После ухода ПЛ в мир иной жаждущие жареного журналисты от науки не успокоились, разыскали Аллена и спросили его, кто же открыл сверхтекучесть? Аллен ответил — Капица.

После открытия сверхтекучести исследование этого явления интенсивно продолжалось. Удивительно красивые эффекты были обнаружены группой Мендельсона в Оксфорде. Можно спросить, почему не в Москве? А в Москве в это время Капица занимался вызволением из тюрьмы Льва Давидовича Ландау, посаженного по доносу поэта Павла Когана. Ландау был выпущен под ответственность Капицы.

Капица и Семенов дружили со времен своей юности. На портрете тех времен кисти Кустодиева они изображены вместе. Институт Физпроблем, где директорствовал Капица, отделял от Института Химической физики Семенова невысокий забор в глубине старого парка на Воробьевых горах. В заборе была калитка, и ключ от нее был и у Петра Леонидовича, и у Николая Николаевича. Как это случается со многими маститыми стариками, в какой-то момент Николай Николаевич завел молодую пассию, и развелся со своей пожилой супругой. В тот же день Капица вызвал институтского слесаря и приказал сменить замок в калитке и ключи от нее принести ему…

В Институте Физпроблем кабинет директора находится на втором этаже. Капица не пользовался лестницей, ведущей на второй этаж от главного входа. В здании была еще одна лестница, ведущая со двора прямо в кабинет директора. Не пользовался, но были и исключительные случаи, например, когда из Штатов приехал наш знаменитый соотечественник инженер-механик Степан Прокофьевич Тимошенко, и спросил внизу, где тут можно найти Петю Капицу…

Но когда Анна Алексеевна упала и ушиблась в саду Физпроблем, и ее принесли в нижний вестибюль Института, вызванный Петр Леонидович только перегнулся через перила лестницы на втором этаже, посмотрел вниз и, убедившись, что жена жива, вернулся в свой кабинет…

Состарившись, Капица иной раз искусно прикрывался стариковской немощью и чудачествами. Как-то в конце Ученого совета ученый секретарь Людмила Андреевна Прозорова объявляет, что есть предложение выдвинуть Моисея Исаковича Каганова на премию имени Ландау. Капица на своем председательском месте мирно дремлет, но при последних словах просыпается и говорит высоким старческим голосом:

— Да, но ведь премия Ландау присуждается только теоретикам!?

— Петр Леонидович, — напоминает Прозорова, — Моисей Исакович — теоретик!

— Тогда тем более нельзя, — фальцетом произносит Капица и тут же засыпает.

Вопрос был исчерпан.

Капица был удивительный мастер. На террасе его дома в институтском парке стоял стол его работы. Под ножку стола можно было что-нибудь подложить. Естественно, стол начинал качаться, но вращением столешницы столу возвращалось устойчивое положение. Подкладывали обычно какой-нибудь том из курса теоретической физики Ландау и Лифшица. Тут сказывалось отношение Капицы к теоретикам.

Капица был главным редактором Журнала Экспериментальной и Теоретической Физики. Как-то раз в редакцию практически одновременно поступило около десятка статей одного автора. Реакция главного редактора была: «Только свинья может опороситься сразу десятью поросятами». Некоторые статьи все же были опубликованы.

Заместителями главного редактора ЖЭТФ были Е.М. Лифшиц и И.Е. Дзялошинский. В редакцию была прислана статья известного теоретика N. Рецензировал ее Е.М. Лифшиц, и на заседании редколлегии статья была отклонена. Через некоторое время в редакцию поступила другая статья, где практически воспроизводились результаты отклоненной статьи. Автором ее был И.М. Лифшиц. Дзялошинский возмутился и высказал свое мнение Е.М. Лифшицу. Тот настаивал на публикации. Дзялошинский пошел к Капице.

Вердикт главного был: «Отдайте это им».

Во время оно сотрудникам академических институтов, выезжающим за границу, выдавалась определенная сумма в валюте той страны, куда они были командированы. Была и определенная норма расходов. Перерасход в иностранной валюте переводился по курсу в так называемые «золотые рубли» и умноженный на семь превращался в сумму в обычных советских рублях, которую нужно было вернуть в кассу Академии. В шестидесятые годы Петр Леонидович поехал в Англию получать золотую медаль имени Эрнеста Резерфорда. По возвращении обнаружился перерасход. Капицу вызвали в иностранный отдел Академии и потребовали вернуть недостающую сумму. Петр Леонидович поехал к Президенту Академии М.В. Келдышу. После обычного разговора о текущих делах Петр Леонидович вынул из кармана кусачки, медаль с изображением Резерфорда и сказал: «Мстислав Всеволодович, откусите сами столько, сколько нужно.» Вопрос о перерасходе больше не возникал.

При приеме в аспирантуру Института физических проблем все — и теоретики, и экспериментаторы — держали экзамен. Задачи к экзамену Капица всегда придумывал сам. Как правило, надо было найти объяснение реальных явлений. Например, жена в присутствии мужа разговаривает по телефону с любовником. На каком расстоянии от мужа должен стоять телефон, чтобы он не мог разобрать, о чем идет речь? Получившему задание студенту можно было пойти в библиотеку и пользоваться любой литературой. Через несколько часов надо было предъявить решение экзаменационной комиссии во главе с Капицей. Его больше всего интересовал не ответ, а сам подход к решению задачи. Поступая в аспирантуру, Боря Думеш, посидев в библиотеке, сильно волновался и, выйдя пред светлые очи экзаменационной комиссии, произносил что-то не очень вразумительное. Капица остановил действо и попросил Боровика-Романова — научного руководителя диплома Бори — сходить за его личным делом. Ознакомившись с ним, он произнес:

— Еврея могли бы и получше найти.

В аспирантуру Думеша приняли.

На физтехе учились 6 лет. Но не все. Петр Леонидович ценил самостоятельность и инициативу. Когда студент Сережа Веденеев, почитав литературу, сам сделал лазер, Капица пришел, посмотрел и сказал:

— Хватит вам учиться. Немедленно защищайте диплом и начинайте работать.

Примечание

* Из книги  Владимира Минеева. Осколки памяти, издательство «Семь искусств», 2021

Владимир Минеев

Print Friendly, PDF & Email
Share

Владимир Минеев: Петр Леонидович Капица: 4 комментария

  1. Simon Starobin

    Simon Starobin
    — 2022-03-29 07:56:07(39)

    P.S. Да вот я подумал, что было не ловко сказать что на меня не ссылался, что выбросил мою фамилию из совместной статьи , ругал на собрании и т.д. Даже теперь по прошествии многих лет не ловко напомнить об этом.

  2. Simon Starobin

    A.B.
    — 2022-03-29 07:20:31(38)
    Уважаемый В.М.,
    Вы совершенно правы, П.Л. Капица и М.М. Зощенко были благородные творческие люди; им было настолько неловко за своих знакомых, что они ‘переходили на другую сторону улицы,
    —————————————————————————————————
    Простые отказники почти все поступали именно так и долгие долгие годы.

  3. A.B.

    Владимир Минеев: Так продолжалось до 49-го года, когда праздновали 70-летие Сталина, и Капица не явился на торжественное заседание, посвященное юбилею вождя. Анна Алексеевна, жена Петра Леонидовича, рассказывала, что он не пошел просто потому, что не хотел видеть лица и ставить в неудобное положение людей, которые бы побоялись с ним здороваться. Так поступал Михаил Зощенко после разгромного выступления Жданова, встречаясь на улице со знакомыми, он переходил на другую сторону улицы, чтобы не ставить их в неудобное положение. Приказом ректора МГУ в 49-ом году Капица был отстранен от преподавания на Физтехе.
    жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж
    Уважаемый В.М.,
    Вы совершенно правы, П.Л. Капица и М.М. Зощенко были благородные творческие люди; им было настолько неловко за своих знакомых, что они ‘переходили на другую сторону улицы, чтобы не ставить их в неудобное положение.’ Спасибо за познавательную уникальную работу о замечательном ученом и человеке.

  4. Евгений Борисович Белодубровский

    Так поступал Михаил Зощенко после разгромного выступления Жданова, встречаясь на улице со знакомыми, он переходил на другую сторону улицы, чтобы не ставить их в неудобное положение.

    Не Зощенко прятался от людей, а, наоборот, искал с ними встречи — а встречные писатели, завидев опального писателя, стыдливо переходили на другую сторону улицы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *