©"Семь искусств"
  декабрь 2022 года

 526 total views,  4 views today

Марсель Пруст стал олицетворением эпохи не только из-за своего образа жизни, но и благодаря своим произведениям, отображавшим жизнь французов при Третьей республике. Хотя поколение, родившееся во время франко-прусской войны 1870-71 гг., а к нему принадлежал и писатель, считало конец XIX века периодом упадка, в действительности же это время отмечено ярчайшими достижениями в науке, экономике и культуре и является поистине новаторским.

Надин Ботеак, Лидия Фазоли, Жоэль Лэтер
Надин БотеакЛидия ФазолиЖоэль Лэтер

[Дебют]ВО ВРЕМЕНА ПРУСТА

Перевод с французского Ольги Журавлевой

Предисловие переводчика

Ольга Журавлева

Ольга Журавлева

Возможно, не все любители изысканной прозы Марселя Пруста представляют себе как выглядел в реальности быт той эпохи. Если вам интересно об этом узнать, то книга “L’art de vivre au temps de Proust” — как раз то, что может вас заинтересовать. Прекрасно изданная, снабжённая огромным количеством иллюстраций, она переносит нас в то время, которое мы называем La belle epoque — время с конца XIX века — начиная с открытия Всемирной выставки — до начала Первой мировой войны. В масштабах истории это, конечно, небольшой отрезок времени, однако именно тогда были сделаны многие изобретения, которыми мы пользуемся и сегодня, было сделано множество научных открытий. Из этой книги вы узнаете много интересного не только о столь важных вещах, но и о повседневной жизни людей.

Предисловие авторов

Марсель Пруст стал олицетворением эпохи не только из-за своего образа жизни, но и благодаря своим произведениям, отображавшим жизнь французов при Третьей республике. Хотя поколение, родившееся во время франко-прусской войны 1870-71 гг., а к нему принадлежал и писатель, считало конец XIX века периодом упадка, в действительности же это время отмечено ярчайшими достижениями в науке, экономике и культуре, и является поистине новаторским.

Отец Пруста был врачом-гигиенистом, приехавшим в Париж, чтобы добиться высокого социального положения, тогда как мать писателя происходила из высших финансовых кругов. Сам же Пруст стал символом той эпохи, когда крупная буржуазия перенимает образ жизни аристократов в этом меняющемся мире; она стремится к комфорту «по-английски», начинает путешествовать, вводит моду летнего отдыха на водах и на морских курортах, открывает достоинства спорта. Ещё юношей, начав посещать лучшие парижские салоны, Пруст оказывается в самом центре светской жизни, где встречается с такими известными личностями как граф де Монтескье, граф Бони де Кастеллян, графиня Греффюль. В коллеже и университете его друзьями становятся дипломаты, члены Академии и литераторы, такие как Абель Эрман, Фернан Грег и принцы Бибеско. Он бывает лишь в самых престижных парижских салонах — у Мадлен Лемэр, мадам Оберон де Нервиль, Мадам Штраус. Кроме того, писателю не чужд и артистический мир, новаторский мир художников, музыкантов и танцоров.

В своём романе «В поисках утраченного времени» Пруст изобразил изменения общества, в котором аристократия приходит в упадок, а буржуазия поднимается по социальной лестнице, вводит новшества, что-то изобретает и меняет на своём пути. Это новое общество уделяет большое значение семейной жизни, а эволюция моды отражает его желание новой свободы и удобства. Оно внедряет новые ценности, насаждает свои вкусы и свою мораль. Дом, семья, наследство, добродетель, чистоплотность — вот что лежит в основе нового образа жизни. У комнат появляются совершенно новые назначения: ванная комната создаётся с учётом новых правил гигиены, изменения касаются спальни и столовой. Женщина становится идеальной хозяйкой дома, она должна следить за воспитанием детей и за благополучием семейного очага. Мы — в республике, и ценности, унаследованные от старого режима, постепенно уходят в прошлое.

Всё приходит в движение и меняется: велосипед, автомобиль и самолёт совершают революцию в средствах передвижения; в то же время лифт, водопровод и электричество приносят комфорт в дом; телефон и телеграф становятся новыми способами общения; город, так же как и дом, желает быть здоровым и чистым, и предлагает жителям новые магазины, где всё — роскошь, свет и стекло.

Наряду с этими ежедневными чудесами совершаются перемены, которые ставят под сомнение прежний образ мысли: открытия Пастера, супругов Кюри и Фрейда становятся фундаментом нового мира. В то же время, когда идут исследования микробов, рентгеновских лучей и подсознания, мир присутствует при рождении кинематографа.

Виконт Жорж д’Авенель утверждал, что в истории эта эпоха останется «как век ватерклозетов, ванных комнат и калориферов», однако перемены далеко превосходят материальные аспекты. Появляются такие новшества как летний отдых и такие развлечения как мюзик-холл, а ужин в ресторане соперничает с оперой и театром. Умение наслаждаться жизнью теперь распространяется не только на несколько богатых столичных семейств, но и на тысячи французов, которые трудом и бережливостью улучшают своё общественное положение.

Марсель Пруст — прекрасный гид, который сопровождает читателя в этой прогулке: его острый взгляд и проницательный ум позволили ему тщательнейшим образом описать в своём романе жизнь отдельного человека, жизнь семьи и общества своего времени.

Илл. 1. Портрет Марселя Пруста работы Жака-Эмиля Бланша, 1895 г. Пруст очень любил этот портрет и хранил его всю жизнь.

Утро

Секреты туалета

По мере того, как повышается общественный статус буржуазии, для семейной жизни всё чаще выбирают квартиру, где комнат меньше, чем в особняке. На смену традиционным раздельным покоям мадам и мсье появляется супружеская спальня, хотя у мужа есть ещё одна комната, которая служит одновременно кабинетом, при необходимости спальней, а иногда и умывальной. Так, в конце XIX в. супружеская спальня и комната мсье все ещё остаются комнатами, куда можно пригласить знакомых, и только постепенно их начинают использовать исключительно как «приватные помещения». Посему спальня меблирована не только кроватью, но также креслами, шезлонгами, письменным столом, столиком для игр и для рукоделия, ведь хозяйка дома проводит здесь большую часть дня. От нескромных взглядов кровать скрыта пологом и занавесками, а спящие тела должны быть накрыты периной, дабы скрыть их очертания. Когда в 1878 г. на Всемирной выставке в английском павильоне демонстрируется медная, ничем не обрамленная, гораздо более гигиеничная кровать, на нее со всех сторон обрушивается критика. Собственно говоря, в это время все новаторские, способствующие здоровью начинания, вызывают возмущение общества. В моде мебель в стиле Людовика ХV и ХVI; мебель в стиле ампир уже имеет мало поклонников, а мебель времён реставрации или Луи-Филиппа отправляется в комнаты слуг. Вместе с тем зеркальный шкаф, символ прогресса и домашней роскоши, пользуется большой популярностью у женщин, которые теперь могут разложить там белье и разглядывать себя с головы до ног.

Умывальная комната соединяется со спальней — такое расположение позволяет не показываться в неглиже ни домашним, ни слугам. Эта комната становится личным помещением, где теперь никого не принимают. Жена, даже в глазах своего мужа, должна сохранять свои тайны и секреты. Мсье же бреется и производит обливания вдали от взглядов жены, убирая свои личные вещи, и предоставляя прислуге вылить после него использованную воду.

Илл. 2. В 1895 г. Эдмон Гонкур заверяет, что «нет ничего более неудобного, чем мыться», пользуясь мебелью, которую невозможно подвинуть, приделанную к стене и «с двумя замечательными кранами с холодной и горячей водой».

Илл. 3. В Институте Пастера его ванная комната освещалась неярким дневным светом и была обставлена со всем современным комфортом: здесь и несессер синей эмали с принадлежностями для ухода за причёской

Илл. 4. В ванной комнате Пастера была и сушилка для полотенец

Хозяйка дома, чаще всего без горничной, вслед за мужем отправляется в умывальную комнату. Как правило, комната эта маленькая и тёмная, а потому её необходимо проветривать каждый день. Интимные предметы скрыты от взгляда муслином и сатином «либерти», стены украшены картинами или фотографиями, пол покрыт ковром. В ванной часто стоит кресло или шезлонг с подушками; зеркало есть только на туалетном столике, вместе с набором щёток и флаконов. Скрывать все, связанное с телом — вопрос морали, и только кокотки, женщины полусвета или богемы осмеливаются устраивать эту непристойную выставку.

Илл. 5. Молодая женщина, собирающаяся принять ванну, Ж. Скальбер, конец XIX века. Ню, занятая своим туалетом, всегда была для художников одним из главных источников вдохновения. В каждодневной жизни «порядочная женщина» принимает ванну одетая в ночную рубашку.

Если даже в апартаментах есть водопровод, то кран чаще всего находится на кухне, поэтому таз и кувшин являются предметами, без которых не обойтись. У обеспеченных классов они из хрусталя, фарфора или фаянса, и стоят на комоде из красного, орехового дерева или сосны с дверцами и ящиками, чтобы спрятать туда ванну для ног или биде. Благодаря работе медиков-гигиенистов к концу XIX века водопровод стал истинным проводником чистоплотности. Теперь нельзя уже обойтись косметикой и духами. Сейчас рекомендуется, как только вы встанете, однако в одежде, приступать к частичным обливаниям тела, хотя непременно в определённом порядке. Воду, дабы избавиться от микробов, необходимо прокипятить, затем охладить и облить сначала кисти рук, затем ноги, рот, шею, грудь, руки и, наконец, лицо. Кроме того, становятся необходимыми мыло и зубной порошок из угля, хины или магнезии. Что касается волос, их не следует мыть в воде, их необходимо энергично расчёсывать щёткой, а пудры, масла и помады помогут впитать пот. Считается, что вполне достаточно быстро помыть голову с мылом раз в три месяца, и появившийся в конце века из Англии шампунь встречается не без опасений.

Илл. 6. Страницы из каталога начала XX века фирмы Порше, специализирующейся на санитарном оборудовании.

Действительно, вся эта эпоха отмечена «гигиенистским» направлением, которое поддерживал Наполеон III. Он следовал английским веяниям, и они были подхвачены французскими врачами Третьей республики. Они, в частности, Адриен Пруст, отец писателя, показали, как важна чистоплотность для сохранения здоровья. Высшие круги объединили усилия с медиками, дабы разъяснить в простой форме предлагаемые гигиенистами способы, так, чтобы Третья республика стала называться «республикой гигиены». Вода становится главным способом борьбы с микробами, чья вредоносность теперь признана благодаря работам Пастера. С этого момента мысль о том, что гигиена — основное условие, позволяющее сохранить здоровье, становится общепризнанной. Впрочем, очень быстро чистоплотность физическая начинает ассоциироваться с чистоплотностью нравственной. В пособиях по хорошим манерам, например, в пособии баронессы Стафф, графини де Женсе, графини де Трамар, которые служат справочниками, указывается, что вода очищает не только тело, но и душу. С этого момента та часть населения, которая не может себе позволить соблюдать эти правила гигиены, попадает в категорию подозрительных — и физически и морально. Теперь, когда чистоплотность становится доказательством и проявлением здоровья, в моде всё естественное — предпочтение отдаётся здоровому цвету лица без румян.

Однако коллективное подсознание наделяет воду не всеми добродетелями: так, горячая вода ассоциируется с негой, сладострастием и, следовательно, с грехом. Потому рекомендуется делать только частичные обливания прохладной водой — так удаётся примирить гигиену и мораль. Кроме ежедневного частичного омовения, которое следует делать быстро и избегая получения удовольствия, рекомендуется делать и ванночки для отдельных частей тела, погружая их в особые резервуары: ванна для ног, принимаемая раз в две недели, должна помочь избавиться от мигрени и ангины, сидячую ванну принимают по предписанию врача; что же касается биде, то женщины пользуются им для личной гигиены, которая остаётся предметом табу, и те, кто осмеливаются писать о нём в своих руководствах, особо подчёркивают необходимость проделывать этот вид омовений с закрытыми глазами.

Илл. 7. Туалет дамы, Этьенн Турне (1855-1931). С этого времени чистота становится главным критерием женской красоты. На этом портрете дама, каждый день расчёсывающая волосы щёткой; что же касается пудры и других косметических средств из этого несессера, они завершают обливания и используются куда более умеренно, чем прежде

Люди обеспеченные иногда принимают ванну дома. Однако это обыкновение встречается довольно редко из-за предрассудков того времени, связанных с наслаждением и негой. Впрочем, тем, кому приятен такой вид отдыха, приходится придерживаться целого ритуала, тщательно организованного прислугой. Необходимо нагреть и принести из кухни в ванную комнату от 150 до 300 литров воды, постоянно добавляя её все время, пока продолжается эта процедура. Чтобы упростить эту задачу была создана система, когда ванну доставляли на дом: ванны и ёмкости с горячей водой привозили в экипаже, запряжённом лошадьми. Однако под влиянием английской модели появляется более простая система «лохани». Это большой резервуар, в который можно поместиться и обливаться водой, которая будет в него же стекать. Этот способ распространяется, потому что позволяет экономить воду, а также время и место. На практике вы стоите или присаживаетесь на корточки в фарфоровом тазу, который можно поставить в любой комнате. Пока вы моетесь губкой, слуга поливает воду вам на шею и тело. Вся процедура должна занимать лишь несколько минут, затем нужно растереться сухим полотенцем или жёсткой перчаткой.

Женщины, как правило, облачаются в ночную сорочку или короткую рубашку, чтобы не видеть своего тела, и моются под этой рубашкой. Селеста, последняя служанка Пруста, поступившая в услужение в 1913 г., когда писатель жил в роскошных семейных апартаментах на бульваре Османн, рассказала, как проходил ритуал туалета её хозяина. Интересно отметить, что даже здесь водопровод был только на кухне. Туалетная комната соединялась со спальней Пруста, который, вопреки уже распространившемуся обычаю в среде буржуазии, не переносил никакой помощи служанки, хотя всегда прибегал к услугам парикмахера — сам он никогда не брился. Поэтому мсье Франсуа, бывший ещё парикмахером Адриена Пруста, приходил на бульвар Османн в те вечера, когда Пруст собирался выезжать.

Илл. 8. Комната Марселя Пруста в Илье. Кровать скрыта от взглядов высокими белыми занавесками, словно тайник

Для ежедневного туалета Пруст не пользовался мылом, он просто промокал лицо влажными салфетками. Пруст любил горячую воду, и Селесте приходилось кипятить много воды на печи в кухне и класть в печь свёрток с чистым бельём, завёрнутым в чистую салфетку. По требованию Пруста она приносила в туалетную комнату два кувшина горячей воды, два десятка салфеток самого тонкого материала и чистую одежду. Марсель вставал из кровати в майке, пижамной куртке и длинных кальсонах из шерсти «расюрель» и, сменив мягкие туфли на тапки без задников, начинал обливаться. «У него была очень красивая ванночка для ног из белой эмали с широким золотым бордюром. Она и ещё большой набор щёток из эбенового дерева с инициалами из серебра были единственными предметами роскоши в его умывальной комнате» — пишет Селеста в своих воспоминаниях.

Из-за астмы Пруст не мог пользоваться такими средствами гигиены как одеколон, кремы или духи — он пользовался только дезинфицирующими средствами. Он подолгу чистил зубы белым порошком тонкого помола, который делали по старинному рецепту его отца — Селеста заказывала его в аптеке. Очевидно, из-за специальности своего отца, известного медика-гигиениста, Пруст необычайно опасался микробов и был маньяком чистоты. Все бельё отправляли в прачечную Лавинь, чьими услугами пользовалась ещё мать Марселя, мадам Пруст. Селеста не понимала, почему ей не разрешали заниматься стиркой в квартире.

Гигиенисты продолжали утверждать, что регулярно принимать ванны должно стать обычным делом. Однако ванны, выставленные на Гигиенической выставке 1900 г. шокируют французов своим «техническим» видом, не имеющим ничего общего с привычными для них понятиями о красоте и элегантности. Для французов принять ванну, целиком погрузившись в воду, по-прежнему возможно лишь по предписанию врача; иначе это только мода «конца века», достойная осуждения. Буржуазия отказывается рассматривать всё, что связано с телом — синонимом наслаждения — и, следовательно, с потерей самообладания.

Графиня де Панж, племянница графини Элизабет Греффюль и внучка герцога Альбера де Бройля, вспоминает, как в возрасте 12 лет после кори врач прописал ей ванну.

«Это было настоящее приключение, и о нем говорили несколько дней… Нужно было нанять ванну из оцинкованного железа, которую поставили в моей комнате рядом с камином. Несмотря на то, что стоял июнь, в камине разожгли сильный огонь. Внутрь ванны положили простыню и, посоветовавшись, решили, что я буду принимать ванну в ночной рубашке… У нас в семье никто не принимал ванну! Все мылись в тазу, наполненном на пять сантиметров водой, или обтирались губкой у раковины; но мысль о том, чтобы погрузиться в воду по самую шею казалась языческой, почти греховной. Когда мои родители решили отремонтировать старый особняк в Анжу, они истратили много денег на «современные удобства», т.е. водопровод на первом этаже, «английский» ватерклозет и калорифер с горячей водой, но без радиаторов (и слово, и вещь были тогда неизвестны). Однако им даже в голову не пришло добавить хотя бы одну ванную комнату. Это представлялось роскошью, возможной в большом отеле, но совершенно ненужной и даже порицаемой в частном доме».

Хотя ванная комната и остаётся редкостью, она всё же постепенно завоёвывает своё место и изменяет устройство апартаментов. Из-за расположения водопроводных труб она должна находиться близко к кухне и ватерклозету. Несмотря на сопротивление новым идеям, постепенно туалетная комната с декоративными тканями, в которых оседает пыль, и украшениями, где накапливаются микробы, начинает выглядеть негигиенично. Несколько лет в роскошных апартаментах эти две комнаты сосуществуют: к каждой спальне примыкает маленькая туалетная комната и одна, общая для всех ванная. В первых стены покрыты краской, во вторых отделаны фаянсом. В ревю «Современное строительство» отмечалось, что теперь, когда не нужно прятать биде и ватерклозет, не делать из ванной элегантное украшение, связанное с образом женщины, она стала производить впечатление «фабрики для мытья, для смены оболочки и удаления грязи». Хотя ванна теперь и принята как необходимость, в первое время для неё не выделяют особой комнаты. Она переносная и её можно установить в коридоре, в холле, укрыть в запасной комнате за ширмами.

И все же, наконец, под влиянием английской, а затем и американской модели появляется мысль объединить обе комнаты в одном помещении, и перенести спальню и ванную комнату в приватную часть апартаментов. Теперь ванная комната не предназначается для использования исключительно мужем и женой. Теперь система водоснабжения распространяется на весь дом. Поначалу ванну делали из фаянса, затем из чугуна, а раковины из фарфора. Если англичане проложили дорогу к комфорту, то американцы разработали оборудование. Большая семейная красиво декорированная ванная сменяет маленькую ванную комнату со встроенными элементами, которую переймут большие отели в американских небоскрёбах. Фабриканты изобретают различные новшества, предлагают французам украшения из фарфора и разнообразные аксессуары: вешалку для полотенец, подставку для зубных щёток… Постепенно каталоги и реклама этих новых средств ухода за телом изменяют существующие обычаи, и ухаживать за собой и принимать ванну превращается в удовольствие.

Илл. 9. Деталь прикроватного полога в комнате Пруста

(продолжение)

Print Friendly, PDF & Email
Share

Надин Ботеак, Лидия Фазоли, Жоэль Лэтер: Во времена Пруста. Перевод с французского Ольги Журавлевой: 5 комментариев

  1. В.Ф.

    Написано: «Это новое общество уделяет большое значение семейной жизни, а эволюция моды отражает его желание новой свободы и удобства.»

    Итак, «…уделяет большое значение…» Так не говорят.
    Либо «уделяет большое внимание», либо «придаёт большое значение».

  2. Леонид Гиршович

    Текст занятный и обескураживающий. Как то: Альбертина в «Пленнице» принимает вроде бы ванну, прежде чем с надушенными волосами предстать нагою перед Марселем (не настаиваю, читал давно). Вообще наслышан о французской гигиенической консервативности, но относил ее к более ранним временам. И в Германии, и в СПб (сужу по коммуналкам моего детства) планировка квартир рубежа веков предполагала ванную комнату с чугунным дровяным водогреем — хорошо помню эти дореволюционные ванны на львиных лапах. И еще: правила покружения в микву для евреек в контексте сказанного в той же Франции, вероятно, представлялись католикам верхом бесстыдства. О прогрессивной гигиене начала века дает представление книга «Мужчина и женщина», та самая, из «Золотого теленка». Сейчас сниму этот кирпич с полки, полистаю.

  3. Шмуэль

    Очень интересно, спасибо.
    Никак не думал, что француженки тогда были такими скромненькими

  4. О. Ж.

    Спасибо за добрые слова в мой адрес. Продолжение должно быть в следующем номере.

  5. Н. П.

    Я мало знаю про эпоху Пруста, но всегда очень ей интересовалась, как и вообще историей Франции. Сильно обрадовалась, когда нашла эту интересную статью и прочитала с огромным удовольствием. Увидела, что это дебют переводчицы Журавлевой. Как приятно читать такой высококачественный перевод. Поздравляю переводчицу с дебютом, и очень надеюсь, что она будет продолжать опубликовать свои труды.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *