© "Семь искусств"
  июнь 2021 года

1,097 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Исаак Константинович спросил: «A нельзя ли мне взять этот номер с собой посмотреть?» И ему дали текст «на дом». Через пару дней Кикоин заехал в редакцию вернуть гранки, и когда его спросили: «Ну, как?», получили ответ, который мог дать только Исаак Константинович с его поразительным чувством юмора. Один из крупнейших физиков современности с улыбкой сказал: «Для обычного академика это сложновато!»

Владимир Тихомиров

О ЖУРНАЛЕ «КВАНТ»

Владимир ТихомировЗахотелось поделиться воспоминаниями о таком замечательном явлении, имя которому — журнал «Квант». Ему исполнилось полвека. Судьба связала меня с «Квантом» не сразу: первые полсрока его жизни я был лишь читателем и сторонним наблюдателем. Но начать хочу всё-таки с самого основания, сведения о котором сохранились в моей памяти как собрание легенд.

По легенде сама изначальная идея создания научно-популярного физико-математического журнала для юношества — интересующихся школьников и младшекурсников университетов и технических высших учебных заведений, — была высказана впервые Петром Леонидовичем Капицей в 1964 году. Это было время необычайного интереса к науке. Слова Космос, Атомная энергия, Кибернетика, ДНК висели в воздухе, а научные доклады крупных учёных собирали огромные аудитории. Не потому ли зерно, брошенное Капицей, попало в благодатную почву? Но так или иначе, оно стало интенсивно прорастать, а сама идея стала обретать многочисленных сторонников. Среди них оказался выдающийся физик и замечательный человек — Исаак Константинович Кикоин, сам по себе легендарная личность. Он был одним из участников Атомного проекта и имел тесные связи с крупными деятелями военно-промышленного комплекса. Кроме того, к идее Капицы присоединился один из крупнейших учёных своего времени — Андрей Николаевич Колмогоров. Было составлено письмо в высшие инстанции, и в результате получено разрешение на издание.

О том, какой импульс высшие силы старались придать новому, очень скромному в масштабах страны начинанию, свидетельствует помещение для редакции на площади Маяковского в самом центре Москвы и первая редакционная коллегия журнала для детей и юношества. Приведём её — она является интересным историческим документом.

Редакционная коллегия 1970 года

Главный редактор И.К. Кикоин

Первый заместитель главного редактора А.Н. Колмогоров

Члены редколлегии: Л.А. Арцимович, М.И. Башмаков, В.Г. Болтянский, И.Н. Бронштейн, Н.Б. Васильев, И.Ф. Гинзбург, В.Г. Зубов, П.Л.Капица, В.А. Кириллин, Г.И. Косоуров, В.А. Лешковцев, В.П. Лишевский, А.И. Маркушевич, М.Д. Миллионщиков, Н.А. Патрикеева, Н.Х. Розов, А.П. Савин, И.Ш. Слободецкий, М.Л. Смолянский, Я.А. Смородинский, В.А. Фабрикант, Я.Е. Шнайдер.

Сейчас уже некого спросить, как формировалась эта редакционная коллегия. Полвека — огромный временной срок. Чиновник, который формировал эту редкол-легию, по-видимому, не имел понятия о том, как работает журнал, и что возможно разделить редакционную коллегию, которая будет искать авторов, собирать материал, редактировать статьи, решать задачки, делать обзоры вступительных экзаменов и олимпиад и т.п. и редакционный совет, куда (но необязательно в таком числе) пригласить к участию видных учёных, к которым можно иногда обращаться для разрешения научных вопросов, и организаторов науки, к которым естественно обращаться за помощью в разного рода организационных делах.

Но, видимо, импульс сверху был настолько силён, что в редакцию журнала для юношества были включены П.Л. Капица — учёный, имевший самое высокое между-народное признание среди всех отечественных учёных всех времён, один из крупнейших физиков того времени академик Л.А. Арцимович, крупный организатор науки академик М.Д. Миллионщиков, зам. председателя Совмина и председатель Госкомитета при Совмине СССР по науке и технике академик В.А. Кириллин… С такой командой можно было решать всемирные проблемы науки и образования, а для проблем, интересующих школьников, ранг этой части редколлегии был уж слишком высок. Но оставим тему «предварительного периода» и начнём обсуждать сам журнал.

Первый номер журнала вышел в апреле 1970 года. Приветствие журналу послали Президент Академии Наук СССР М.В. Келдыш, В.М. Хвостов, Президент Академии Педагогических Наук и Министр Просвещения CCCР М.А. Прокофьев.

Шестидесятые годы — золотой период в развитии отечественной науки, Московского университета и его естественно-научных факультетов. Необычайного развития в те годы достигли школьные кружки и олимпиады. Конкурсы на мехмат и физфак были огромные.

Обстоятельства жизни способствовали тому, что И.К. Кикоину и А.Н. Колмогорову удалось собрать под своё крыло многих увлечённых, широко мыслящих людей «в возрасте процветания», как говорили когда-то греки, т.е. тридцати–сорока лет. Но справедливости ради надо сказать, что фактически руководили журналом два молодых человека — И.Ш. Слободецкий и Н.Б. Васильев. Научный уровень журнала сразу стал беспрецедентно высоким. Журнал стал пользоваться огромной популяр-ностью, о чём свидетельствуют неслыханные тиражи — 250–300 тыс. экземпляров.

И Исаак Константинович, и Андрей Николаевич любили заниматься проблемами школьного образования, оба писали учебники:  Кикоин — по физике, Колмогоров — по алгебре, геометрии, алгебре и анализу. Не могу забыть слова Кикоина, обращённые к школьникам, когда он, предчувствуя конец своей жизни, возвышенно и страстно говорил о своей бесконечной любви к физике, которой посвятил свою жизнь. Ничего сходного не могу припомнить, ничего подобного никогда больше не слышал.

Андрей Николаевич с самой первой олимпиады 1935 года и фактически до конца своей жизни был связан с олимпийским движением. Он основал интернат и был среди организаторов журнала «Квант».

Желание молодых авторов осветить глубокие тайны математики и физики иногда приводило к тому, что изложение их бывало совсем не простым. С большим удовольствием вспоминаю одну из легенд, которую мне довелось услышать. Как-то раз в редакцию зашёл Исаак Константинович Кикоин. Ему захотелось узнать, как идут дела. Ему сказали, что всё хорошо и показали гранки только что свёрстанного очередного номера «Кванта». Исаак Константинович спросил: «A нельзя ли мне взять этот номер с собой посмотреть?» И ему дали текст «на дом». Через пару дней Кикоин заехал в редакцию вернуть гранки, и когда его спросили: «Ну, как?», получили ответ, который мог дать только Исаак Константинович с его поразительным чувством юмора. Один из крупнейших физиков современности с улыбкой сказал: «Для обычного академика это сложновато!»

Я стал членом редколлегии «Кванта» в 1993 году и с 1994 по 2005 был замести-телем главного редактора по математике.

Сколько событий — космических и «квантовых» произошло за полвека существо-вания журнала!.. Чехословакия, стагнация, Афганистан, летняя Олимпиада, смерти Брежнева, Черненко и Андропова, горбачёвская перестройка, освобождение из тюрем людей близких и отдалённых, возвращение Сахарова и Солженицына, вывод войск из Афганистана, польские события — Валенса и Ярузельский, смерть Кикоина и Колмогорова, начало эмиграции, развал «социалистического лагеря», распад КПСС И СССР…

Если раньше «Квант» держали на своих «мощных» плечах Партия, Государство и Академия, и казалось, что вся эта система будет существовать вечно, то по прошествии менее четверти века первые две компоненты распались, а Академия дышала на ладан.

Но «Квант» выжил!

Тому способствовали некоторые счастливые случайные обстоятельства, но главное — любовь и преданность своему делу и энтузиазм сотрудников журнала.

Счастливым случайным обстоятельством, позволившим журналу выжить, явилось то, что его взял под свою опеку (со стороны глядя, неизвестно почему) выдающийся учёный, благородный человек и хороший «научный менеджер» Юрий Андреевич Осипьян. Он нашёл средства для обеспечения работы журнала, предоставил работникам журнала несколько комнат в особняке, принадлежащем его лаборатории и создал дееспособную редакцию с разумным редакционным советом. Организацию работу журнала он поручил С.С. Кротову.

Главный редактор Ю.А. Осипьян

Первый заместитель главного редактора С.П. Новиков

Члены редколлегии: Ю.М. Брук, А.А. Варламов Н.Б. Васильев, А.Н. Виленкин С.А. Гордюнин, Н.П. Долбилин В.Н. Дубровский, А.А. Егоров, С.С. Кротов [директор Бюро Квантум), А.А. Леонович, Ю.П. Лысов, В.В. Можаев, Н.Х. Розов, А.П. Савин, Ю.П. Соловьев, А.Б. Сосинский, А.Л. Стасенко, В.Г. Сурдин, В.М. Тихомиров (заместитель главного редактора), В.А. Тихомирова, В.М. Уроев А.И. Черноуцан (заместитель главного редактора), И.Ф. Шарыгин.

Редакционный Совет: А.В. Анджанс, В.И. Арнольд. М.И. Башмаков, В.И. Берник, В.Г. Болтянский, А.А. Боровой, Ю.А. Данилов, Н.Н. Константинов, Г.Л. Коткин, Е.Л. Сурков, Л.Д. Фаддеев, А.И. Шапиро.

В редакционной коллегии оказались лишь те, кто на самом деле был увлечён пропагандой и популяризацией научных знаний, а в редакционном совете появи-лись такие воистину несравненные личности, как В.И. Арнольд и Н.Н. Констан-тинов. Всё это было замечательно, но страна встала у рубежа разорения, её терзали внутренние неурядицы, ментальность молодёжи стала меняться, что привело к резкому снижению тиража жунала. Но научный уровень журнала остался очень высоким.

Сотрудничая в «Кванте», я был связан, в основном, с математикой. В «квантовой математике» можно выделить три раздела: обзорные статьи по математике, заметки и задачи.

Многие обзорные статьи «Кванта» внесли большой вклад в научно-популярную литературу. Выделю четыре поколения авторов. Это крупные учёные, заведовавшие университетскими кафедрами — П.С. Александров, Б.В. Гнеденко, А.Н. Колмогоров, Л.С. Понтрягин. Они ставили и обсуждали в журнале проблемы большого научного, исторического, методического масштаба. Колмогоров (с соавто-ром) опубликовал статью о крупнейшем научном достижении того времени — завершении Матиясевичем решения 10-й проблемы Гильберта; Понтрягин доказал основную теорему алгебры; Александров рассказал о рождении московской математической школы, о жизни своего рано ушедшего друга П.С. Урысона, о математике и человеческой культуре; Гнеденко посвятил свои статьи разным вопросам истории нашей науки.

Военное поколение, поколение тех, кому довелось быть на фронтах Отечественной войны, почти не представлено в обзорном разделе «Кванта». А следующее поколение, тех, кто учился до войны, но не воевал (поколение «старщих братьев», как я его называю), ярко представлено в журнале. Назову троих — Владимира Григорьевича Болтянского, Наума Яковлевича Виленкина и Исаака Моисеевича Яглома. Их заслуги в пропаганде и популяризации математики несравненны. Они писали заметки, статьи, книги, учебники, издавали задачники… Мне хочется сказать доброе слово о каждом из них, но всё-таки не здесь: в «Кванте» мы не пересекались.

А дальше идёт «наше», послевоенное, поколение, к которому принадлежала основная доля моих друзей и товарищей по жизни. Назову некоторых, кто писал особенно много обзорных статей в «Кванте». Мы называли друг-дружку по именам, и я позволю себе называть их так, как обращался к ним всю свою жизнь. Это Сеня Гиндикин, Коля Долбилин, Толя Савин, Лёша Сосинский и Митя Фукс. Но было одно исключение: ровесника, замечательного математика и человека, но оказавшегося как-то в стороне от моего дружеского окружения — Юрия Петровича Соловьёва — я неизменно называл по имени отчеству.

Надо сказать ещё, что в те годы, когда начал функционировать журнал «Квант», завершался золотой период механико-математического факультета МГУ. Возникли определённые ограничения при поступлении на факультет и в аспирантуру, на некоторое время Московское математическое общество было отстранено от проведения Московской математической олимпиады. Для некоторых моих товарищей журнал стал в определённом смысле «пристанищем».

С. Гиндикин несколько своих обзорных статей посвятил великим творцам науки — Ферма, Эйлеру, Гауссу, Лагранжу, Лапласу, Пуанкаре; Н. Долбилин в своих обзорах касался красивейших проблем геометрии, в частности, выпуклой геометрии; А. Савин в своих обзорах стремился представить читателям глубинные основы математики, излагаемой в старших классах и на первых курсах ВУЗов; А. Сосинский представлял в «Кванте» топологию, а в особенности — теорию узлов; Ю. Соловьёв и Д. Фукс старались протянуть нить к наиболее актуальным проблемам современной математики. Сейчас моё поколение почти не представлено в обзорной части журнала. Соловьёв и Савин в расцвете сил ушли из жизни; Гиндикин и Фукс покинули страну.

Мой основной период работы в «Кванте» происходил в осипьяновскую пору, и в течение примерно десяти лет я был тесно связан в журнале в основном с математиками. Поэтому мои воспоминания сосредоточены вокруг математических сюжетов, но именно это побуждает меня начать с физиков и выразить своё восхищение тремя замечательными людьми, которым журнал «Квант» очень многим обязан. Это А.Р. Зильберман, В.А. Тихомирова и А.И. Черноуцан.

Александр Рафаилович Зильберман (увы, он ушёл от нас в расцвете своих сил) был и остаётся для меня легендарной личностью. Он был выдающимся учителем физики, и помимо этого, он был воистину несравненным композитором самых разнообразных физических задач. Это его искусство требует многих восторженных слов, которые, несомненно будут произнесены. В каждом номере журнала публиковалось большое количество физических задач и их решений. Полагается подписывать имена авторов задач, но так как автором большинства задач был один Зильберман, он выбирал себе огромное число псевдонимов: Сложнов, Простов и т.д.

Удачное функционирование общественного предприятия от самых малых до грандиозных — от кафедры, школы, факультета до университета, государственной программы, да и самого государства во многом зависит от первого лица. У журнала «Квант» было два первых лица, и при том замечательных. Импульс, полученный от них, вознёс журнал на небывалую высоту. Но (так часто случается), обстоятельства жизни приводят к постепенному уменьшению набранной высоты, и для того, чтобы поддерживать систему на достойном уровне, нужен хотя бы один человек, которому совесть не позволяет бросить дело всей своей жизни на произвол судьбы. Таким человеком в «Кванте» была во все времена (сорок восемь лет!) и остаётся поныне Валерия Александровна Тихомирова. Хотелось бы, чтобы она рассказала о людях «Кванта» и событиях, случавшихся с журналом за время её благородного служения.

Алексей Игоревич Черноуцан в течение очень большого времени, вплоть до наших дней, ведет трудную и ответственную работу в журнале, будучи заместителем главного редактора по физике. На протяжении всех этих лет физика очень плодотворно и многосторонне представлена в журнале.

Я застал в «Кванте» необычайно тёплую, творческую и дружескую атмосферу. Особенно ярко освежает мои воспоминания о первых моих квантовых годах светлый образ Коли Васильева, человека с необычайной харизмой благородства и доброты.

Для Коли «Квант» был родным домом и основным местом работы. Фактически, на его плечи легло руководство всей математикой «Кванта» на протяжении четверти века. При этом он активнейшим образом участвовал во всех разделах журнала — писал обзорные статьи и разного рода заметки, но основным его делом были задачи. Как и Зильберман, Васильев был выдающимся задачным композитором и прекрасным решателем.

Вот одно из моих светлых воспоминаний о Коле. Как-то в разговоре с ним я посетовал, что геометрические задачи на экстремум не используют для обучения анализу. Коля покачал головой, но ничего не сказал. Через пару дней я увидел Колю, спешащего ко мне, озарённого счастливой улыбкой. Оказалось, он придумал нестандартную задачу на экстремум, которая имеет красивые геометрическое и аналитическое решения. Вот эта задача: В рюмку конической формы опущен шарик от пинг-понга. Размеры конуса и шарика заданы. Требуется найти высоту самой высокой точки шарика. Удивительно изящная задача!

С самыми нежными чувствами вспоминаю Андрея Егорова. Они были большими друзьями с Колей и настоящими рыцарями просвещения. Андрей был как замечательным писателем статей, очерков и брошюр, так и прекрасным редактором. Сужу по себе. Я старался свои обзоры посвящать великим учёным — Ньютону, Абелю, Чебышёву, Винеру и др. — и глубоким проблемам, которые они решали. Редактором моих статей был Андрей. Он был очень деликатен, но строг и требователен, внёс множество полезных дополнений и исправлений. К моей статье об Абеле он написал Приложение, разъясняющее школьникам фрагменты доказательства. Беспрецедентный в моей жизни случай. Не могу смириться с горькой утратой друга.

Оценивая физику в журнале, как говорится, «в целом», я испытываю чувство благодарности за то, что в журнале было предоставлено слово многим учёным самого высокого ранга. Обзорные статьи многократно писали П.Л. Капица и А.И. Кикоин, была перепечатана статья патриарха физики в нашей стране Л.И. Мандельштама, печатались академики Арцимович и Боровик-Романов, лауреаты нобелевской премии Гинзбург и Абрикосов, очень активно печатались член редакции журнала Варламов, Каганов, Слободецкий и А. Стеценко… Если положить руку на сердце, я бы считал, что математикам есть чему поучиться у физиков, ибо они выглядят посильнее.

Лера Тихомирова и Лёша Черноуцан собирали редакцию в предпраздничные или праздничные дни — Новый Год, Май, 23 февраля, 8 марта. Всегда были те, кто выпускал номера: А. Егоров, А. Котова, С. Коновалов, В. Тихомирова, А. Черноуцан, обычно приходил А. Стеценко, другие члены редколлегии или люди, как-то связанные с редакцией. Обсуждались журнальные дела, потом был стол (каждый что-то приносил). Шли живые беседы, песни под гитару… Я был членом многих редакций, но такой тёплой дружеской атмосферы больше нигде не было.

Я отошёл от «Кванта» ещё при Ю.А. Осипьяне, но дружеских связей с журналом не растерял.

После смерти Осипьяна «Квант» (как это свойственно квантам) пережил период неопределенности. Об этом пусть напишут другие. Сейчас «Квант» находится на попечении МНЦМНО.

Share

Владимир Тихомиров: О журнале «Квант»: 21 комментарий

  1. Игорь Краснополин

    Одними из инициаторов создания журнала «Квант» были Ося Слободецкий и Лев Асламазов, с которыми я учился в одной группе МФТИ с базой в Институте физических проблем. Случайно я видел, как это начиналось. Ося и Лев нервно прогуливались в холле второго этажа ИФП, ожидая вызова в кабинет академика П.Л. Капицы. Как потом они рассказали, речь шла о создании физико-математического журнала для школьников. Для выхода «наверх» Петр Леонидович был самым важным участником игры. Было это в 1964 или 1965 г. Потому что одним из результатов этого визита был выход в издательстве «Знание» в 1966 г. брошюры П.Л. Капицы «Физические задачи», которые подготовили к изданию И. Слободецкий и Л. Асламазов, как следует из предисловия автора. А журнал начал выходить только в 1970 г., бюрократические игры — это долго.

  2. Олександр Денисенко

    Эти все вицы исчезнут без следа. Квартиры дачи на островах внуки пропьют. А наследие отцов Кванта останется навсегда.

  3. Олександр Денисенко

    Почему-то в истории Кванта не любят вспоминать Брука. Я очень благодарен Берковичу, что у него можно восстанавливать правду. Брук для Кванта был как Найда доя Колмогоровского интерната. Родина должна знать своих героев. Пока это как во времена Герцена (я успел прослушать курс Эйдельмана на истфаке). Очень в тему

  4. Олександр Денисенко

    Когда Константинов (Царствие Небесное) начал турнир городов пришли комсомольцы с вопросами и тормозами. Ну возникли товарищи из военной бюры и сказали чтоб эти забыли сюда дорогу. Такая история кванта

  5. Олександр Денисенко

    А не задумывались прчему в лихолетье главный сейчас вражеский фонд раздал тучу денег а Кванту ни фига не дал. Даже п-…расы из Вышки получили, а квант нет. Есть о чём задуматься кроме конспирологии.

  6. Олександр Денисенко

    Сила и роль Кванта была в примере научной совести и правде рядом с беспределом и хамством

  7. Олександр Денисенко

    Всё какая-то пена и жвачка советских времён. Ничего нет про кризис кванта в те годы. Как Кикоин должен был прийти со всеми орденами. Как макнули Колмогорова. Почему среди авторов Кванта до фига было анонимов. Вот нескольких человек не стало, и Квант помер. Его держали 5 или 6 авторов. У каждого было до фига анонимов. Партии не нравились какие-то фамилии. Их меняли. Но когда Колм предложили дать статьи его авторов, их просто не нашли. Так было на самом деле. Тогда авторы стали плодить имена свои же. У Зильбермана было больше 30 имён. Про остальных молчу.

  8. Олександр Денисенко

    В кванте хорошо писали. А потом амер самолёт мог с севера пролететь 500 км квадратом и улететь. По границам зон пво. Вероятности. Надо было заставить под маузером генералов читать квант. Ну ещё из-за Арарата летали но это фиг спогнозируешь тогдашними средствами. А всё же. Квант надо было читать.

  9. Олександр Денисенко

    Самолёты нато тогда залетали спокойно и с севера и с юга. Бардак был жуткий. Какой на фиг квант и алгоритмы. Я им на летних сборах ткнул носом в дыры зон пво. Никого не расстреляли. Так и квант. Ничего этой власти не надо, кроме распила бюджетного корыта

  10. Oleg Kolobov

    Есть такой журнал «Родина» (очень смутно связан был в старой башке с Раисой конца 1980х, но ВДРУГ 30 января 2021, Ленка купила его №12 за 2020 за 1 бел.руб (подписная цена 9 бел.руб (3 евро)) в «своём» любимом частном церковно-газетном киоске в подземном переходе от Ж.Д.Вокзала к ул.Кирова в Минске, кстати больше этот журнал там ни разу не появился).
    Именно в этом журнале НЕОБХОДИМО и проще всего возрождать АППЕЛЯЦИИ к «глубинам души» будущих русских читателей «квантиков». Если это сделает Евгений Михайлович Беркович или, если лучше, кто-либо из его портала, то это десятки и даже сотни раз УПОРЯДОЧИТ финансирование подобных АППЕЛЯЦИЙ (по запросу могу обосновать подробнее и дать замечания на предварительные версии этих призывов, кличей и аппеляций ).

    1. Олександр Денисенко

      А не вспомните историю как в Стекловке потеряли тетрадки с постановками задачи р
      асчётов по бомбе? Когда нач по безопасности застрелился?

  11. Александр Денисенко

    Квант угробили три вице-президента АН СССР. Уважаемые люди. Можно найти имена коду очень надо. Президент при этом прятался за стенкой. Как нашкодивший школьник. Появился новый главред. За года пару раз появился в редакции. Это как? Главред должен 100 проц времени проводить в редакции или около того. Матвей Ганапольский пробовал в прямом эфире добраться до одного из вицов. Секретарь сказала что спит. 11 утра было. Ну ночью работает. Днём спит… Какая работа ночью не уточнила. И чего хотеть от молодёжи что сидит на чемоданах? Может вица расстрелять?

  12. Бормашенко

    «Квант» был культурным событием громадного масштаба. Уровень журнала был поразительно высок. Я даже приволок в Израиль полные комплекты «Кванта» за несколько первых лет его существования. Честь и слава тем, кто делал «Квант».

  13. Сидорофф A.B.

    Олександр Денисенко — Матвей Гнпл пробовал понять. Академик спал.
    ____________________
    Готов держать пари, г-н Олекс. Д. изучал иврит месяца два-три в универе Красновидова.
    Результаты очевидны: «Матвей Гнпл, три вицепрезанрф»… Может, oн и напишет чего-то особенного, если Нкт не остнвт))

    1. Олександр Денисенко

      Ни фига такого. Выкинте из головы. Арамейский бы изучал.

  14. Олександр Денисенко

    Там три вицепрезанрф или как правильно не знаю величать по сути угробили КВАНТ. Ну можно обсудить когда уже нет Брука.

  15. admin

    Почему напишут другие. Мы ещё живы. Написать?
    Непременно написать! Ждем!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math