© "Семь искусств"
  май 2021 года

703 просмотров всего, 4 просмотров сегодня

Встретить такого человека, как Юлий Брук, — большая жизненная удача. С ним было легко общаться, он мог говорить часами, его интересовало множество различных тем. Часто его поддержка была незаметна, он никогда не подчеркивал своё участие, но только с его уходом начинаешь осознавать, какая это большая и невосполнимая потеря.


Евгений Беркович

ТАЛАНТ ДОБРОТЫ

Евгений БерковичВ жизни случается всякое: взлёты и падения, потери и обретения, ошибки и открытия… Всё идет в копилку опыта, всё помогает, в конечном счёте, стать сильнее, умнее, богаче. Единственное, что невозможно поправить и чем-то компенсировать — это потеря близкого человека. Его место рядом с вами пустеет, и вы не в силах заполнить эту пустоту. С ней придется мириться всю оставшуюся жизнь. Вот и место Юлия Брука для меня уже никем не заполнить.

Юлий Менделеевич (так в официальных документах, а на самом деле правильно Менделевич, его отца звали Мендель) Брук, безусловно, одаренный человек. Иначе он вряд ли поступил бы в 1950-е годы в престижный и труднодоступный для евреев Московский физико-технический институт, а по окончании его в аспирантуру по кафедре проблем теоретической физики, защитил диссертацию и стал кандидатом физико-математических наук, работал в академических институтах. С 1989 года он неразрывно связан со знаменитым ФИАНом – Физическим институтом Академии наук. Из всех сотрудников Теоретического отдела он оказался ближе всех к его руководителю академику Виталию Лазаревичу Гинзбургу, так как в последние годы исполнял обязанности ученого секретаря отдела. Когда Виталий Лазаревич болел, его связь с сотрудниками отдела обеспечивал Юлий Брук. И после смерти академика Гинзбурга Юлий взял на себя ответственность за сохранение научного наследия Нобелевского лауреата. Брук стал редактором и составителем нескольких сборников научных работ академика, воспоминаний о нем современников.

Юлий Брук

Юлий Брук

Я никогда не забуду, что именно благодаря Юлию возникло и окрепло сотрудничество Виталия Лазаревича с нашими журналами. Вот, по словам Юлия и Бориса Михайловича Болотовского, как это произошло:

«Виталий Лазаревич Гинзбург, всемирно известный физик, лауреат Нобелевской премии, не признавал компьютер до конца дней. Он был в преклонном возрасте, когда  компьютер вошел в употребление, и считал, что ему уже поздно учиться. Молодые сотрудники старались пробудить у него интерес к работе на компьютере. Они ему показывали простые приемы работы. Однажды во время такого показа на экран вызвали «Заметки» Берковича и на глазах В.Л. Гинзбурга распечатали несколько статей. Виталий Лазаревич забрал распечатки домой. Поздно вечером (около полуночи) он позвонил Ю.М. Бруку, ученому секретарю Теоретического Отдела ФИАН. Ни до этого, ни после этого, никогда Виталий Лазаревич так поздно не звонил. Его интересовал вопрос, может ли он опубликовать статью в  «Заметках»  Берковича. Ю.М. Брук его заверил, что если Виталий Лазаревич статью напишет, то она будет опубликована. И Виталий Лазаревич написал статью (кажется, речь в ней шла об атеизме, религии и еврейском национальном чувстве). Статью эту Виталий Лазаревич писал от руки, он так и не научился набирать текст на компьютере. Светлана Васильевна Шихманова, референтка Гинзбурга, набрала текст на компьютере. А Брук отправил текст в «Заметки», где он и был опубликован. Так В.Л. Гинзбург вошел в число авторов».

Позднее академик Гинзбург неоднократно публиковался в «Заметках» и «Семи искусствах», а также в альманахе «Еврейская Старина», подарил мне несколько своих книг с автографами.

Первая же статья Юлия Брука в «Заметках» — а она называлась «И.К. Кикоин и олимпиады. Из истории школьных олимпиад в СССР» — выявила еще одно увлечение Юлия Брука, которому он оставался верен всю жизнь: воспитание талантливой молодежи, научной смены. Всеобщее школьное образование в СССР имело множество недостатков, но одно достоинство его неоспоримо: талантливые мальчики и девочки могли получить по математике и физике такую подготовку, которая далеко выходила за рамки школьной программы. Выявлению талантливой молодежи служили многочисленные и разнообразные олимпиады, от школьных до Всесоюзных, а само физико-математическое образование проходило в рамках спецшкол и интернатов для одаренных детей. Кроме этого, активно действовали математические кружки разных уровней, заочные физико-математические школы. И огромную организационную и воспитательную роль играл журнал «Квант», в работе которого принимали участие выдающиеся физики и математики, академики и профессора. Участие Юлия Брука в организации и проведении олимпиад, а также в создании журнала внешне не так заметно, но на деле было исключительно важным. Он оставался верен «Кванту» и в период его расцвета, и в трудные последние годы, когда стало неясно, прекратит ли журнал свое существование или нет. Я помню, с каким жаром рассказывал Юлий о том, как талантливы его новые студенты, и как печалился о том, что большинству из них придется уехать из страны, где перспективы научной карьеры весьма неопределенны. Со своей стороны Юлий всегда старался помочь молодым людям найти себя.

Желание помочь другому было характерной чертой Юлия. У него был, я бы сказал, какой-то талант доброты, он стремился абсолютно бескорыстно помочь каждому, с кем он сталкивался на жизненном пути. При каждой встрече со мной он обязательно приносил одну или несколько интересных книг, а сколько он прислал мне по почте! Но больше всего он любил дарить… друзей! Любил знакомить со своими  товарищами, коллегами, подчеркивая их достоинства. Очень много авторов «Заметок» и «Семи искусств» пришло в журналы по рекомендации Юлия Брука. Он был одним из самых активных членов редколлегии Портала.

Во время моих редких приездов в Москву и выступлений в разных аудиториях Юлий всегда был рядом. Зная, что я далек от московских издательств, а рукописи нескольких книг уже практически готовы, он однажды взял меня за руку и привел в крупное издательство научной и научно-популярной литературы на Юго-Западе Москвы, и мы с издателем в тот же день подписали договор на выпуск двух моих  книг. С тех пор в этом издательстве вышли уже три моих книжки. И я всегда буду помнить, что началось все с инициативы Юлия.

Встретить такого человека, как Юлий Брук, — большая жизненная удача. С ним было легко общаться, он мог говорить часами, его интересовало множество различных тем. Часто его поддержка была незаметна, он никогда не подчеркивал своё участие, но только с его уходом начинаешь осознавать, какая это большая и невосполнимая потеря.

Может быть, это покажется высокопарным, но я такими, как Юлий, представляю себе всех 36 скрытых праведников, без которых не стоит наш мир. Их никто не замечает, даже они сами друг друга не выделяют, да и про себя не знают, что они праведники. Но без них у мира нет шанса выстоять. И одна надежда, что с уходом одного из них, где-то обязательно рождается новый.

Share

Евгений Беркович: Талант доброты: 5 комментариев

  1. Dmitry Garanin

    Как жалко, что Юлий умер! Я знал его. Мы виделись в ФИАНе, когда я работал там стажёром-исследователем в теоротделе В. Л. Гинзбурга, а он работал в другом месте, но туда приходил. В 1981 году я ушёл из ФИАНа в МИРЭА, а Юлий, оказывается, стал работать в ФИАНЕ в 1989 году. Юлий пытался привлечь меня к олимпиадам, но у него ничего не вышло. Тогда в науке дело у меня шло плохо, я писал стихи, а тратить силы на что-то другое не было возможности.

      1. A.B.

        «…Думаю, любому человеку, мало-мальски знакомому с еврейской историей и культурой, знакома легенда о 36 скрытых праведниках, на которых держится мир..
        Надо сказать, что число 36 (оно имеет глубокие корни в Каббале) появилось в этой легенде не сразу. Еще рабби Шимон бар Йохай, автор «Зоара», утверждал, что «мир не может существовать, если в нем нет 30 праведников, подобных праотцу Аврааму». Однако уже во времена Талмуда (это 4-й век новой эры) легенда обрела четкую форму. Рав Абайе и его последователи сошлись на том, что праведников должно быть ровно 36 (подробнее про эту историю вы можете прочитать в трактате Талмуда «Санхедрин»).
        Кто такие скрытые праведники? Это обычные люди, которые выполняют функцию «спасения мира». Об их праведности никому неизвестно, кроме отдельных людей, могущих видеть подлинную суть вещей. Скажем, известно множество историй о хасидских ребе, посылавших своих последователей за консультацией или помощью к одному из «скрытых праведников»..
        Однако в наше время то, что известно одному — может быть известно всем. Каково же было мое изумление, когда я узнал, что скрытые праведники существуют и сейчас! Мало того — они объединены в некую организацию со своей четкой структурой!..
        Среди праведников встречались выходцы из самых разных еврейских общин. Йоханан Джанин был выходцем из Йемена, но вырос в ашкеназском доме; Йосеф Валтух родился в Польше, но уже в возрасте нескольких лет был привезен в Израиль; Иегуда Леон Птилон принадлежал к выходцам из Салоников (то есть был, по сути говоря, греческим евреем).
        В Иерусалиме «скрытые праведники» собирались обычно около Стены Плача, а в Тель-Авиве — в синагоге «Элиягу а-Нави» (на улице Левински, 44).
        Кто возглавляет группу «скрытых праведников» сегодня? Кто принадлежит к их числу? Где они собираются? Я не знаю, а если бы и знал — то не сказал.
        Одно я знаю точно — скрытые праведники по-прежнему существуют в Израиле. Потому что если их не станет — разрушится мир.»
        Еженедельник «Секрет» (velelens.livejournal.com)
        Александр РЫБАЛКА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math