©"Семь искусств"
  декабрь 2021 года

 406 total views,  2 views today

Он притворился по телефону морским котиком, в то время как толком не умел имитировать их тембр голоса. А мадам Кольер — мамина коллега —  подумала, что у нас в гостях младенец, которого оторвали от груди.

Тамара Ветрова

СОЗВЕЗДИЕ КОТА

(окончание. Начало в № 10/2021 и сл.)

Доминус сказал:

— Лорис — внук месье Онжана.

— Любимый внук, — вставил прежним мрачным голосом мальчик. — Единственный и самый любимый.

— У ребенка наследственность, — деликатным шепотом пояснил кот. — Целая пирамида предков-волшебников, сами понимаете.

— Пирамида ни при чем, — опять вмешался мальчик. — Просто я с четырех лет записан в библиотеку.

— Понимаешь, Лорис, — солидно, как воспитательница, начала Нина. — Ты, я вижу, взрослый мальчик… И понимаешь ли…

— Что она такое говорит? — обращаясь к одному только Максу, спросил Лорис. —    Естественно, я взрослый. Какой же ещё?

— Не обращай внимания, — небрежно заметил Макс. — На нее находит, но это ничего не значит.

— Это на тебя находит! — накинулась на брата девочка. — Забыл, как напугал мадам Кольер? Он притворился по телефону морским котиком в то время, как толком не умел имитировать их тембр голоса. А мадам Кольер — мамина коллега —  подумала, что у нас в гостях младенец, которого оторвали от груди. Между прочим, она вынуждена была сбросить звонок, а маме пришлось объясняться!

— Я ничего не понял, — с грустным терпением вставил Лорис.

А Макс захохотал нарочито грубым голосом, так что у Нины, из-за всех переживаний, едва не брызнули из глаз слезы.

Доминус, казалось, лениво прислушивался к перепалке. Он несколько раз зевнул, так что Лорис ласково проговорил:

— Устал, котик? Хочешь домой?

— Хотел бы, — с печалью в голосе откликнулся кот. — Однако долг вынуждает меня остаться. Мое честное имя… репутация… словом, то, что делает кота котом…    (тут Домино не удержался и повторил зевок).

— То есть ты пока домой не идёшь? — оживлённо уточнил внук месье Онжана. —    Раз ты не идёшь, то и я не иду. В конце концов, дедушка предупреждал меня, чтобы я без старших не пересекал границу.

— Да ведь ты уже пересек, — сказал Макс.

Лорис вздохнул.

— Дедушка говорит, что не надо упорствовать в своих ошибках.

Так дети разговаривали. И при этом не замечали, что уже не сидят на берегу неподвижного, как зеркало, прудика, а неторопливо шагают по белой дороге. Тут надо отметить, что зазеркальный мир умеет увлечь пешехода в свои глубины, так что тот и не ахнет. Тем более, по дороге шли дети, которые, увлекшись разговором, обращали мало внимания на окружающие перемены. Лишь Нина заметила мимоходом, что движение по эту сторону необычное: они идут, но и убегающие в разные стороны поля, окаймленные далекими светло-голубыми лесами, тоже движутся; от этого встречного движения возникало ощущение какой-то гигантской карусели. Нина даже провела рукой перед лицом.

— Комар? — небрежно спросил Макс. Ему хотелось добавить: зазеркальный комар? — но он не стал, увидев хмурое лицо сестры. Нине не нравилось, что они идут непонятно куда. «Заблудимся, а потом?» —    думала она сердито. Но в утешение себе решила, что уж наверное, внук месье Онжана, будучи местным жителем, сориентируется. Правда, ему, кажется, только пять или шесть лет… Да и кот! Тот, кто, пусть и по ошибке, изобрел хрустальных крыс, должен знать, как устроен зазеркальный мир. Так думала Нина, но уверенности у нее не было.

— Присядем, — вдруг сказал Доминус и повел лапой вокруг, словно приглашая гостей к столу. И точно, на небольшой поляне, покрытой бледной серебряной травкой, было что-то вроде кафе под низким тентом. Во всяком случае, стояли два-три столика, а перед одним даже топтался официант и принимал заказ, делая пометки в блокноте. Посетителей, впрочем, видно не было, официант стоял перед пустым белым столом, кивал, а затем удалился, причем неясно, куда. Отправился по белой дороге в неизвестную даль, так что Макс заметил:

— Видимо, у них кухня расположена на дистанции от посетителей. Чтобы не дразнить лишними запахами.

— Дистанция ни при чем, — ворчливо вмешался кот. — Просто тут свои порядки.

— А еда есть? — спросил Макс.

— Зазеркальная, — сообщил кот и мяукнул, что означало короткий смешок.

Все-таки посетителям удалось выпить по стакану апельсинового сока (кот пил молоко) и съесть по вполне приличному круасану. Все это было доставлено вернувшимся официантом, который принес заказ в пакете с надписью «Carrefour».

— А те посетители? — осторожно спросила Нина. — Невидимки?

— С чего ты взяла, что они невидимки? — сказал кот. — Просто они за порогом твоей видимости.

— И моей, — жуя, вставил Лорис. — Кстати, — добавил мальчик, — я тут наводил справки. Человек с закрытыми глазами иногда видит даже лучше, чем наоборот. У него обостряется этот…

— Порог видимости? — спросил Макс.

— По-моему, вечереет, — заметила Нина.

И действительно, бледный свет зазеркального мира начинал меркнуть, краски менялись, и вечер —    если тут вообще можно было толковать о дне, вечере, утре — вечер постепенно, и даже довольно быстро сгущался. В воздухе словно проплывали синие и фиолетовые перья, перья сумрака, объяснил кот.

— Образное выражение? — неуверенно уточнила Нина.

— Не образное. «Перья настоящие», — сообщил Домино не без гордости.

— Тут такие голуби, — заметил Лорис.

— Где же они? — удивилась Нина.

— Под крышей, где же еще, — ответил кот.

Макс спросил:

— Где мы будем ночевать? Я что-то пока не видел ни одного отеля.

— Ночевать? — удивился кот. — Вообще-то нам не до сна. Если кто-то забыл, Хрустальная звезда до сих пор не нашлась. И тень подозрения… (тут Домино принял обиженный вид)… Тень подозрения лежит темной тенью на невинных!

— Уже не лежит, — сказала Нина. — Спасибо мадам Туре…

Кот двинул хвостом.

— Однако покуда звезда не найдена, а злоумышленник не установлен…

Лорис вдруг сказал:

Дети молча и одновременно посмотрели на мальчика.

— Надо держать совет, — объяснил он. — Так обычно поступают в трудных случаях.

Домино солидно кивнул.

— Хорошее предложение, — заметил он. — Не скороспелое, как какое-нибудь дикое яблоко.

— Ты что, пробовал дикие яблоки? — поддразнил кота Макс.

— Не имел с ними дела, — игнорируя насмешку, отвечал Доминус. — В высшей степени невоспитанные экземпляры.

В сумраке показалась неизвестная фигура, одетая, как в театре, в какой-то длинный фиолетовый камзол.

— Месье, — вежливо окликнул пришельца внук месье Онжана. — Во дворце заканчивается вечерний музыкальный спектакль.

Человек в фиолетовом с золотом камзоле молча и рассеянно кивнул и поспешно удалился во тьму.

— Всё-таки жители зазеркалья отличаются от нас, обычных людей, — туманно заметил кот. —    Их отличает не свойственная нам молчаливость.

Лорис согласно кивнул. Слушая рассуждения кота, он, однако, делал кое-что еще. Улегся на серебристую прохладную траву — но не ради сна, естественно — и устремил взгляд в высокое светящееся небо. Нина и Макс тоже невольно посмотрели вверх.

— В северной части небосклона все без изменений, — донеслось снизу. —    Созвездие Жареной птицы полыхает огнем в прежнем режиме.

Макс фыркнул.

— Жареной птицы?

— Именно. Это самое яркое созвездие в широте зазеркалья. Особенно вид —    Фиолетовый, — прищурясь, сообщил Макс. — Нетипичный цвет для жареной курицы.

— Это не курица, — ответил Доминус вместо Лориса. В его голосе слышалось негодование. — Это небесный павлин. Он отлучается со своего места примерно один раз в десять тысяч лет. Некоторые полагают, что птица отправляется за серебряными зернами. Все это, конечно, лишь образный эквивалент астрономической картинки дня.

Высказавшись, кот растянулся на траве рядом с мальчиком и также бросил взгляд в небо.

— Заметил? — спросил он Лориса.

— Тут что, другие созвездия? — шепотом уточнила Нина.

— А как ты хотела, — ответил кот. — Другая земля — другие звезды, — прибавил он, удерживая зевок.

— Я заметил новую звезду! — сказал внук месье Онжана. — Новенькая, будто только что из магазина.

Наступила тишина. Даже Макс затаил дыхание. Непонятно почему, но слова «новая звезда» вызвали у всех одну и ту же мысль. Хрустальная звезда в обертке из серебряной фольги, драгоценная пропажа, которую —    как знать! —    кое-кто забросил на вечернее небо…

— Она, — едва слышно мяукнув, проворчал Доминус. Он уже больше не лежал, вытянув лапки перед собой, а стоял, слегка присев на четырех лапах. Мордочка кота была поднята к вечернему небу, усы топорщились, а полуопущенный хвост нервно вздрагивал.

— Смотри, — сказал Лорис. — Они сдвинули самую южную звезду из Жареной птицы! Градусов на тридцать, наверное…

— Некоторым, — авторитетно заметил кот, — нельзя прикасаться к таким раритетам, как звезды — хоть хрустальные, хоть обычные…

С этим замечанием и с небольшим шипением, точно учуяв поблизости мышь, кот совершил бесшумный и очень ловкий прыжок, в одну короткую секунду канув во тьму.

— Котик! — ахнула Нина. 

— Домино! — позвал и Макс.

Но Лорис сказал со вздохом:

— Не услышит. Он сейчас знаете где?

Ребята, впрочем, и сами видели, словно на темном экране, ярко светящуюся фигуру    кота. Снизу кот казался не таким, как при личном контакте. Его густая шерсть отливала ярким серебром, усы переливались огоньками, точно гирлянда на новогодней елке, а лапы двигались столь проворно, будто кот участвовал в каком-то неизвестном виде соревнований. Несколько раз с ошеломляющим проворством Домино совершал прыжки —    и всякий раз эти прыжки рассыпали по ночному небу пылающие звезды. Сыпались ли они из-под проворных лап кота? Или просто их появление совпало с каким-нибудь космическим феноменом? Замерев, дети наблюдали. Вот Доминус оказался так близко от Хрустальной звезды, что, пожалуй, оставалось только ухватить волшебный талисман. И кот, действительно, почти уперся лапками в сверкающий хрустальный луч, но тут что-то произошло, возможно —    что-то невидимое с земли, но столь важное, что кот буквально распластался в темном поблескивающем небе зазеркалья.    Его передние лапы почти коснулись Хрустальной звезды. А то, что звезда именно хрустальная, теперь не вызывало сомнений! Ее лучи были сверкающие и прозрачные, и от них сыпались блики, перебегающие по густо-фиолетовому небу.

   — Куда же подевалась обертка? — только и спросила Нина. А Макс помалкивал. Оба поглядели на маленького Лориса.

— Обратилась в звездную пыль, — объяснил мальчик. — Или просто очутилась в мусорном ведре.

На небе тем временем происходили изменения. Яркие и тусклые звезды, вперемежку, словно окружили новую астрономическую фигуру — кота, распластавшегося перед хрустальной звездой.

— Теперь на небе порядка не жди, — проговорил внук месье Онжана. — Зато, —    бодро прибавил он, — жди большой охоты.

Неизвестно почему и Нине, и Максу от этих слов сделалось грустно. Оба не сговариваясь вновь подняли кверху взгляды. Новое созвездие Кота нестерпимо ярко пылало над головой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Каникулы подходили к концу.

В конце июля Макс и Нина с мамой побывали в Нормандии, затем вернулись в Версаль и загрустили. Не сговариваясь, брат и сестра подумали об одном и том же. Маленький садик живо напомнил им те приключения, которые довелось пережить прошедшей весной. Вечером, усевшись на белый пластиковый стул, девочка то и дело поглядывала вверх.

— Ищешь пурпурную искру? — насмешливо спросил ее брат.

— Тебя не касается, — огрызнулась сестра.

Но, сказать по правде, так оно и было. Нине очень хотелось увидеть в августовском небе знакомый след. А может —    как знать? —    разглядеть и кота Доминуса. Но тот не появлялся. Исчезнув ещё весной, Домино не вернулся в Версаль. Месье Александр ни с кем не обсуждал свою потерю. Слов нет, он был опечален, но словно понимал, что его друг исчез не просто так. А однажды даже сказал как бы между прочим:

— Я должен был быть готов. Да, вне всяких сомнений, должен был быть готов… У Доминуса были свои дела в звездных скоплениях. И это обострённое чувство долга…

Услышав грустную речь месье Александра, Нина едва не заплакала. Но сдержалась, потому что решила поделиться мыслью, которая давно ее беспокоила.

— Доминус наверняка хотел бы отыскать виновника того, что произошло. Ведь кто-то же взял без спроса Хрустальную звезду, а затем, чтобы замести следы, забросил ее на небо.

Месье Александр кивнул.

— Последствия этого поступка станут до конца очевидны со временем. Но и сейчас ясно…

Тут месье Александр замолчал, и дети также помалкивали, выжидая.

— А я знаю, что делать, — вдруг сказал Макс. — В одном рассказе про Шерлока Холмса преступника решили спро-ва-ки-ро-вать.

— Спровоцировать! — сердито поправила Нина. — И вовсе не про Шерлока Холмса. Ты его спутал с детским детективом «Тайна старой башни». Вот там, действительно…

— Вечно тебя заботят детали в ущерб целому, — заявил брат, продемонстрировав, что совсем недурно запоминает некоторые услышанные замечания взрослых.

— Дорогие мои, — с грустью молвил месье Александр. — Хрустальную звезду не вернуть. На каком бы небе она ни была — хоть на нашем земном, хоть на зазеркальном. Звезду с неба не достанешь.

Может, и так, подумала Нина. Но никуда не годится, чтобы злодеяние… или даже просто дурной поступок… сошел с рук негодному человеку. Примерно так, надо сказать, думал и Макс. Месье Александр, который долго жил бок о бок с проницательным котом, без труда прочитал мысли детей.

— Что же вы предлагаете? — вежливо, хотя и с нотой усталости спросил он.

Нина быстро сказала:

— Я согласна с Максом. Преступника надо спровакировать, то есть спровоцировать. Безнаказанность может создать чувство этого…

— Вседозволенности? — с прежней усталостью в голосе сказал месье Александр.

— Ну да. Давайте придумаем такое письмо, на которое ОБЯЗАТЕЛЬНО откликнется злоумышленник.

Макс сделал страшные глаза (то есть раскрыл сколько мог глаза, натурально вытаращил) и зловеще прошептал:

— Напишем: мы знаем, что вы делали прошлым летом!

— Это уже было, — недовольно заметила Нина. — И потом, дело было не летом, а весной. Прошлым летом мы и в Версале-то еще не жили.

— А главное, — добавил месье Александр, — подобное письмо вряд ли побудит злоумышленника к признанию. Он ведь может рассуждать по-своему. Знаете —    и на здоровье. Еще не факт, что у вас есть доказательства.

— А мы напишем, — не сдавался Макс, — что мы знаем, что она сделала, да вдобавок все это сфотографировали. А фото выложим в интернет, вот так.

— Она? — удивился месье Александр.

А Нина заметила:

— Преступник, наверное, не дурачок. Он подумает: что же мы раньше не сбросили фотки?

— Да и вообще, — задумчиво добавил месье Александр, — Шантаж — гадкий метод. Так мы будем выглядеть не лучше самого преступника. Но все-таки, — повторил  он, — почему «она»? или это была оговорка?

— Ну, конечно, это мадам, которая терпеть не может котов! По ее вине Домино оказался на небе! — запальчиво сказала Нина. — Бедный котик…

—Просто Доминус осуществил давнюю мечту, — со вздохом возразил месье Александр. — А впрочем…

Дети молча поглядели на друга Домино.

А уже следующим вечером письмо было составлено.

 «Мы все знаем про ваш поступок, — было написано на листе крупными буквами. — Ждем вас у входа в аллею сегодня в половину двенадцатого ночи. Не медлите!».

— На редкость глупое письмо, — заметил месье Александр. — Но ничего другого не приходит в голову.

— Можно бы, конечно, добавить: остерегайтесь выходить на торфяные болота, —    задумчиво вставил Макс. — Но в Версале нету болот.

Вечером, когда Нина и Макс, стараясь неслышно ступать по лестнице, покидали свою комнату, они были настигнуты мамой. Она молча, не задавая вопросов, очень внимательно посмотрела на брата и сестру.

Нина, которая не любила врать, угрюмо прикусила губу. А Макс, который в общем тоже не любил обманывать, всё-таки решил что-нибудь предпринять.

— Мы тут хотим помочь, — сказал он. А затем добавил без особой логики: —    Просто небольшое собрание.

— Собрание детей? — удивилась мама. — В одиннадцать часов вечера?

Макс растерялся. Если бы у него было время подумать, он наверняка нашел бы выход. Но мама застала их врасплох.

— Мама, — вмешалась Нина. — Нам правда очень нужно. Это важное дело, просто о нем нельзя говорить.

Мама задумалась, а затем сказала:

— Надеюсь, что так. Ладно. Но не покидать аллею и вернуться не позже двенадцати часов.

— Спасибо! — крикнула Нина. А Макс от растерянности пробормотал: —    Хорошего вечера.

Собрание в аллее оказалось с сюрпризом. Дети напряжённо вглядывались в темноту, слабо подсвеченную низким фонарем, —    в надежде увидеть одну единственную фигуру. Но как раз дамы — той самой, что не терпела котов — в аллее не было. Зато были все остальные — месье и мадам Бланшар, и мадам Туре, и даже месье Александр, который вначале и не думал являться.

— Дети? — удивилась мадам Бланшар. — По-моему, немного поздно для прогулок.

— Мы не гуляем, — хмуро сказал Макс.

А его сестра добавила:

— Мы ведём расследование.

— Что-то потеряли? — вежливо спросил месье Бланшар.

— Ключ? — предположила мадам Туре и отчётливо хихикнула.

Макс, который терпеть не мог насмешек, сердито сказал:

— Не мы, а вы потеряли. Хрустальную звезду, вот!

— Положим, звезда не потеряна, — раздался из темноты голос, и к присутствующим присоединился месье Онжан. Он выступил из сумрака и вежливо поздоровался.

— Звезда не потеряна, ее отлично видно в ясные ночи — но, разумеется, видно по ту сторону неба. Спасибо Доминусу, он первым напал на след. Однако существует кое-что… Собственно, нет необходимости объяснять, что космос не статичен — как этот, так и тот. — Тут месье Онжан слабо повел рукой, и дети поняли, что волшебник имеет в виду мир по ту сторону зазеркалья. — Да, увы, наш мир разлетается, и Хрустальная звезда отныне удаляется от нас с каждой минутой на гигантское расстояние.

— Звезда удаляется, — проговорила мадам Бланшар, — а с ней тает наша сила.

Месье Онжан развел руками.

— В природе не существует не ограниченной силы. И это очень хорошо, — с лёгким вздохом проговорил он.

— Угу, — сказала мадам Туре. — Хрустальная звезда (теперь уж это очевидно для всех) наделила нас силой, и она же лишит нас этой волшебной силы. А заодно и бессмертия. Ну, или долголетия.

В аллее сделалось очень тихо.

Глядя на ошеломленные лица детей, мадам Туре великодушно прибавила:

— Конечно, это произойдет не сразу. Звезда удаляется стремительно, но и силой мы обладаем не малой…

— По крайней мере теперь, — с грустью проговорил месье Александр, — мы точно знаем, кому обязаны… то есть по чьему дурному умыслу…

Тут он замолчал и сокрушенно покачал головой.

— То есть вы знаете, кто виновник? — оживленно спросил Макс.

Месье Александр пожал плечами.

— Увы, — сказал он.

— Ты, мальчик, наверное, учишься в своей школе хорошо, — заметила мадам Туре. — Хорошо, но не отлично. Но не беда. Если твоя логика и хромает, то это все-таки лучше, чем хромота при ходьбе, а? Дети ведь так подвижны…

Из всего сказанного Макс с неудовольствием заключил, что его способности ставятся под сомнение. Ну и, конечно, как и все остальные, понял, что виновник, вернее, виновница выдала себя. Дама со второго этажа проигнорировала, по словам месье Онжана, собрание по одной-единственной причине: письмо-улика (как называли его дети) произвело на нее сильное впечатление, и она предпочла уклониться от неприятных объяснений.

— Глупость вовлекает нас в беду, — туманно высказалась мадам Туре. Нина заметила, что у старой дамы был, вопреки обстоятельствам, довольный вид. Быть может, потому, подумалось девочке, что ее мечта сбылась? Ведь с самого начала и Доминус, и месье Александр высказали предположение, что мадам Туре устала от роли волшебницы и подумывает об обыкновенной пенсии… Прямо об этом не говорилось, но намеки…

— И потом, — продолжала старая дама, — тот, кого раздражают животные…

—  Доминус не животное, — несколько запальчиво возразил месье Александр.

— Не сердитесь, дружок, — ласково сказала мадам Туре. —  Я и сама скучаю по нашему другу… Хотя его отношения с моим Тото и оставляли желать лучшего. Однако дама со второго этажа погорячилась. Припрятав звезду, а затем забросив ее на небо, она не учла, что наш общий талисман в числе прочего ограничивает волшебные силы. Ну а если ограничитель исчез, то постепенно и волшебство тает. Ее, в том числе…

— Дедушка, — раздался сонный голос из-за спины месье Онжана. — Почему-то ты забыл меня пригласить, хотя я и не спал.

Из-за спины волшебника выступил Лорис, обвязанный красным шарфом поверх пижамной курточки.

— Я обещал тебя пригласить, но не раньше, чем через четырнадцать лет, — заметил месье Онжан. — Ты поторопился, мой дорогой.

—  Просто хотел предупредить, — хмуро сказал мальчик. — Чтобы ты был в курсе. Я решил стать космонавтом и исследовать ту часть вселенной, где помещается Хрустальная звезда.

— Так-так, — с интересом сказала мадам Бланшар. — А дальше.

— Дальше привезу звезду обратно на землю.

— Малыш, — сказал месье Онжан. — Ты должен ясно представлять себе… даже составляя эти предварительные планы… что Хрустальная звезда находится не в нашей вселенной. Ну а в зазеркальном космосе пока что не летают космические корабли.

Нам всем придется признать тот факт, что, увы, жизнь идет к тому, что из Версаля исчезнут волшебники.

 — Если я не верну Хрустальную звезду, — сказал Лорис. — А я верну Хрустальную звезду, потому что я сторонник теории мультивселенной. Просто, дедушка, мне придется постараться и найти место пересечения… Просто постараться…

Тут Лорис зевнул раз, и другой, и месье Онжан осторожно взял внука на руки. Мальчик спал.

Print Friendly, PDF & Email
Share

Тамара Ветрова: Созвездие Кота: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *