©"Семь искусств"
  декабрь 2021 года

 393 total views,  2 views today

Для претворения своих планов князь Ода не гнушался использовать иностранцев: португальских торговцев и иезуитских миссионеров. От торговцев он получал скидки на приобретение огнестрельного оружия и налог от их торговли в его владениях. Иезуитские миссионеры должны были помочь ему в борьбе с влиянием буддийских монастырей, и Нобунага стал покровительствовать христианству, разрешив открыть церковь в Киото.

Сергей Кулаков

ВРАЖДА ГОСПОДИНА ОДА НОБУНАГИ С “ВОИНАМИ НОЧИ” ИЗ ИГА.

Сергей КулаковНет, неспроста начинается повествование о взаимной ненависти Сабуро Нобунага из рода Ода и синоби[1] из Ига[2] с того, что является концом этой истории. В деяниях и смерти Исикавы Гоэмона, поступают причины желания знаменитого воина и князя Оды уничтожить тайную организацию, целью которой была секретная деятельность и изощренные убийства высокопоставленных политиков, князей, военачальников, для тех, кто готов был заплатить (и немалые деньги!) профессиональным убийцам, одно имя которых вызывало ужас и трепет.

Исикава Гоэмон

Этот знаменитый разбойник, был лучшим учеником, и — как утверждают некоторые исследователи и знатоки истории «воинов ночи» — сыном, знаменитого «генерала» синоби провинции Ига, Момоти Тамба. Подвиги и жизнь Исикавы Гоэмона описаны в сказаниях, легендах, театральных представлениях, и, конечно же, красочно переданы в народных сплетнях и слухах. Реальная биография его известна плохо. По преданиям, Гоэмон помогал богачам освобождаться от сокровищ, раздавая награбленное тем, кто попал в беду, простолюдинам, нищим…

В искусстве быть невидимым уступал он только лишь Сарутоби Сасукэ — синоби из Кога[3]. Народная легенда достаточно подробно повествует об их соревновании, правда рассказ сей походит скорее на сказку:

«…сблизившись, Гоэмон, используя магию, принял облик мыши, но и тот не оплошал, обратившись в кота! Разбойник выпустил сноп огня; ловкий ниндзя ответил фонтаном воды, погасив пламя. Тогда Исикава Гоэмон превратился в огненный шар и устремился в небо, но Сасукэ, приняв облик Прыгучей обезьяны, ударил его боевым веером прямо в переносицу, после чего Гоэмон признал поражение и стал названным братом своего противника».

В то время когда Исикава Гоэмон служил в Ига под началом Момоти Тамба, ему не раз поручали сложные и ответственные задания, таившие в себе невероятные опасности. Например, Гоэмон, по заданию Момоти, предпринял две попытки устранения главы клана Ода князя Сабуро Нобунаге, злейшего врага тайных организаций из Ига и Кога, но обе они не увенчались успехом. Во время одного из этих покушений хитроумный синоби пробрался в помещение, расположенное прямо над спальней Нобунаги; через отверстие в полу, он свесил тонкую нить над лицом спящего князя, и — капля за каплей — стал спускать по нити смертельный яд, направляя его прямо в рот спящего врага. Только чудо, или — как считают некоторые — чуткость сна, спасла князя от смерти. Он проснулся, заметил опасность, но схватить «воина ночи» страже не удалось.

Не смогли поймать его и специально обученные воины, задача которых была отыскивать и доставлять князю Нобунаге покушавшихся на него синоби, и вовсе не потому, что ищейки эти никуда не годились. Напротив, деятельность их была очень эффективной: несколько «невидимых воинов», направленных для устранения Сабуро Нобунаги, скончались под жуткими пытками; кто-то из них был схвачен до попытки убийства, а кого-то доставляли жестокому князю после неудачных покушений — даже и через несколько лет — срок не играл значения. Но Исикаву Гоэмона ищейкам схватить не удавалось, а значит: нужно было ожидать новых покушений. Да и плохой это пример не наказывать виновного — другой будет думать, что ему, так же, может сойти с рук…

Выжил Гоэмон и в карательной операции, осуществленной войсками Ода Нобунаги в 1581 году против кланов синоби Ига, когда население провинции было почти полностью уничтожено, деревни и посевы — истреблены, дымились сожженные замки и монастыри. Тогда исчез, будто его не существовало, и сам Момоти Тамба. Гоэмон бежал в монастырь Нэгоро-дзи. В монашеских манускриптах сохранилась легенда, которая утверждает: Исикава Гоэмон взобрался на самую высокую пагоду в монастыре, спрыгнул вниз, а затем пошел как ни в чем не бывало…

Что не удавалось сделать «невидимым воинам», выполнил один из генералов Оды Нобунаги, захватив того врасплох, и свирепый князь распорол себе живот, чтобы не попасть в плен. Исикава Гоэмон подался в разбойники. Слава о нем распространилась по всей Японии. Пускай кланы «невидимых убийц» были рассеяны, но обстоятельство это не делало их ремесло менее востребованным, а для специалистов высочайшего класса работа находилась всегда. В 1593 году преемник погибшего князя Нобунаге Тоётоми Хидэёси повздорил со своим племянником Хидэцугу. Этот Хидэцуга решил отомстить дяде, который вознамерился отнять у него титул верховного советника в пользу своего новорожденного ребенка, и нанял для этой цели Исикаву Гоэмона, но тот не выполнил задачи. Тогда Хидэёси пустил по следу своих ищеек: то ли Гоэмон стал терять навыки, то ли ищейки стали работать много лучше — в конце концов, знаменитый «воин ночи» был схвачен. После следствия, племянника Хидэёси, нанявшего убийцу, принудили совершить ритуальное самоубийство, а Исикаву Гоэмона живьем сварили в котле с кипящей водой, вместе с единственным сыном, чтобы прервать династию знаменитого синоби. Эта страшная казнь надолго сохранилась в людской памяти, свидетельством страха и лютой ненависти властителей Японии перед таинственными «воинами ночи».

Ода Нобунага

Кицубоси Нобунага был третьим ребенком в семье, но первым, рожденным от законной жены, потому и стал законным наследником рода Ода. Достигнув тринадцати лет, он прошел церемонию совершеннолетия и принял взрослое имя Ода Сабуро Кадзусано́сукэ Нобунага. Ещё через два года — женился на дочери князя соседней провинции Мино. После заключения союза между двумя княжествами тесть Нобунаги Сайто Досан, по прозвищу «гадюка» — как говорят предания — с горечью предрек гибель своего рода от рук молодого зятя. Но к этому вернемся чуть позже.

В юности Нобунага вел себя очень странно, даже шокирующе для приверженцев старинного уклада самураев, который был тщательно и подробно расписан: якшался с португальскими торговцами, показавшими ему огнестрельное оружие; миссионерами-иезуитами, которые расшатали устои его языческой религии, но не убедили в своей; играл с крестьянами в военные игры — все это было до того непривычно, что даже родственники считали его «большим дураком из Овари». На похоронах отца, Сабуро Нобунага совершил нелицеприятный поступок. В результате этого инцидента многие старейшины стали поддерживать младшего брата Нобунаги — Нобуюки, выдвигая его на роль главы рода.

Тогда Сабуро Нобунага, которому едва исполнилось 18 лет, методично и жестоко начал устранять конкурентов, претендующих на власть. Он не останавливался перед убийством родственников, и даже умертвил собственного брата Нобуюки. Нобунага заманил его в свой замок, и, обвинив в измене и связи с врагами рода, приказал убить. Биографы отмечают крайнюю жестокость, с которой Ода Нобунага пробивался к власти. Зачастую, он лично отрубал у провинившегося голову, но и к сподвижникам своим относился весьма бесцеремонно. На установление деспотичной власти в своей провинции у Оды Нобунаги ушло 7 лет.

После этого Нобунага приступил к захвату соседских владений, действуя в прежнем духе, не брезгуя ничем для достижения цели. Он выдал младшую сестру за Адзаи Нагамасу — князя провинции Оми, с которым заключил союз. Однако, по прошествии времени, Нагамасу предал его, и выступил против Нобунаги. Тогда глава клана Ода вынудил жену Нагамасу (и свою сестру), чтобы та шпионила за собственным мужем. Когда войска Нобунаги взяли крепость, где скрывался Адзаи Нагамасу, тот вынужден был совершить ритуальное самоубийство, но жестокосердный Нобунага не ограничился этим, приказав умертвить его единственного сына — наследника и собственного племянника. Из черепа Нагамасу Ода Нобунага приказал сделать обложенную золотом чашу.
Говорят, и своего тестя, князя провинции Мино, Нобунага умертвил, используя дезинформацию, которую «по большому секрету» доверял своей супруге — дочери несчастного князя, но, похоже, всё это сплетни и слухи, которые распустили враги Нобунаги, ибо никакого документального подтверждения таким домыслам не существует. На самом деле князь земель Мино рассорился с собственным сыном и погиб от его руки, правда, перед смертью успев передать в руки Оды Нобунаги завещание на право владения всеми землями своей провинции. Разумеется, разгорелась война. Лишь через 10 лет, когда все препятствующие были устранены, Ода Нобунага смог стать хозяином провинции Мино.

Время, конечно, было жестоким, но Ода Нобунага жестокостью превзошёл всех. Его настоящей целью была единоличная власть над всей Японией, и Нобунага, шаг за шагом, продвигался к ней, не гнушаясь ни подлогом, ни предательством, ни подкупами, ни лживыми обещаниями, ни убийствами, от которых кровь стыла в жилах. Чтобы достичь этой власти, ему требовалось расшатать старые самурайские традиции, которыми он стал пренебрегать ещё в юности. Постепенно влияние Оды Нобунаги распространялось на новые провинции и территории. Все, кто был слабее, подпадали под его власть. «Империей правит сила» — такое изречение, выбитое на печати Нобунаги, стало девизом его жизни.

Для претворения своих планов князь Ода не гнушался использовать иностранцев: португальских торговцев и иезуитских миссионеров. От торговцев он получал скидки на приобретение огнестрельного оружия и налог от их торговли в его владениях. Иезуитские миссионеры должны были помочь ему в борьбе с влиянием буддийских монастырей, и Нобунага стал покровительствовать христианству, разрешив открыть церковь в Киото. Так нередко бывало и прежде: Господь использовал отъявленных злодеев для достижения Своих целей. Разумеется, это ещё больше обозлило языческих монахов и противников Нобунаги, особенно после того, как он принялся разрушать буддийские монастыри, вырезая в них и монахов, и крестьян с присущей ему жестокостью. За уничтожение древнейшего храма Энряку-дзи Нобунагу прозвали «Демоном-повелителем Шестого Неба»[4]. Кажется, такое ужасное прозвище появилось не на пустом месте; ведь Нобунаге были свойственны: горделивость, высокомерие и вспыльчивость, доходящая до гнева. Некий иезуит Фруа, имевший беседу с Одой Нобунаге, так описывает его:

«Этот король из провинции Овари, которому исполнилось лет 37, носил редкую бороду, был строен, тонок и страшно воинственен, уделяя чрезвычайно много времени боевым упражнениям, при этом, будучи склонным к деяниям на благо справедливости и милосердия. Он был чувствителен к славословиям, сдержан по поводу своих планов, слыл знатоком военной стратегии, и никогда не желал слушать советы от своих подданных. Его все уважали и поклонялись. Он не пил вина и редко предлагал его другим, был грубоват в манерах, презирал японских королей и принцев, говорил с ними через плечо тихим голосом, словно они были его слугами. Его считали абсолютным властителем, который всё прекрасно понимает и всё может хорошо рассудить. Он презирал языческие пережитки, но и открыто отрицал существование Создателя Вселенной, бессмертие души, жизнь после смерти. Он был щепетилен и осторожен во всех своих делах, и страшно не любил любые задержки или длинные речи. Даже принц не мог предстать перед ним с мечом, но, зачастую, он мог свободно общаться с самым низшим и беднейшим из своих слуг. Отец его был простым правителем в Овари, но, благодаря своей огромной энергии, Нобунага захватил контроль над семнадцатью или восемнадцатью провинциями…»

Нобунага был превосходным полководцем. Он с юности любил военные игры, правда, теперь никто не потешался над ним, особенно после разгрома войска Имагавы Ёсимото, в 5 раз превосходившего силы князя Оды. Излюбленные военные хитрости Нобунаги были таковы: использование знамен и гербов врага, неожиданные атаки под покровом ночи, либо — во время ливней с ураганными ветрами или иной непогоды, во время которой, казалось бы, никто не станет вести сражение. Использовал он и шпионов: агенты должны были подслушивать разговоры, выведывать на пирах и попойках всякие тайны. Для выполнения секретных поручений Ода нанимал «воинов ночи» — специалистов, владеющих секретами мастерства тайных убийств. Он умел так хорошо выбирать исполнителей, что некоторые историки считают: именно он ввел моду на убийства могущественных князей. Печальная участь постигла Такэду Сингэна, которого поразил в кромешной ночи, при осаде замка Нода, таинственный стрелок из аркебузы. При загадочных обстоятельствах, в собственной уборной, посреди замка, наполненного стражей, умер Уэсуга Кэнсин. Эта смерть наделала много шума, породив немало невероятных слухов и домыслов, которые незачем повторять, ибо загадку смерти Кэнсина через несколько столетий все же удалось решить: таинственные синоби оказались тут не при чем — скорее всего, князь умер от внезапного инсульта.

Наемники Нобунаги прославились исполнением самых невероятных убийств, но сам он испытывал лютую ненависть к «воинам ночи» из провинций Ига и Кога; и было из-за чего! На службе у правителя отряд синоби был вполне предсказуем, но предоставленные сами себе, великолепно подготовленные и обученные убийцы и диверсанты представляли грозную силу. Любой, обладавший влиянием и финансовыми средствами, мог нанять «воинов ночи», не опасаясь, что имя его может быть предано огласке. К тому же между Одой Нобунаге и синоби из Ига возникла пропасть религиозной вражды, которую проложил сам князь. Как уже упоминалось, Нобунага считал: для власти над Японией, ему необходимо сокрушить власть могущественных монастырей, которые обладали влиянием не меньшим, чем правитель-сёгун. Проводя эту политику, Ода Нобунаги к тому времени сжег знаменитый монастырь Энряку-дзи, уничтожил мятежную лигу монахов Икко-икки[5], разрушив ее главный центр монастырь Исияма Хонган-дзи, и покровительствовал христианам, начавшим активно проповедовать свою веру. Разумеется, вероломство и жестокость этих мер вызвали не страх, а гнев у синоби Ига и Кога, которые поддерживали дружбу с крупнейшими буддийскими храмами и «горными воинами». Ответом руководителей кланов синоби стала настоящая охота на ненавистного злодея Нобунаге. Покушения следовали одно за другим. Но, благодаря надежной охране, личному мужеству и удаче, он никаким образом не пострадал.

В 1570 году синоби из Кога Сугитани Дзэндзюбо пытался убить князя Ода из удлиненной аркебузы, но, по непонятной причине, выстрел не причинил ему особого вреда. Только через 4 года ищейкам Нобунаги удалось схватить стрелка, скрывавшегося в горах. Участь его была незавидна: изощренные пытки продолжались 6 дней без перерыва, пока Дзэндзюбо не умер. В 1573 г. Манабэ Рокуро пытался заколоть Нобунагу в постели, но стража помешала ему выполнить план мести. Рокуро понял: выбраться не удастся, и лишил себя жизни. Его труп выставили на площади, для устрашения. Однако, попытки устранить ненавистного князя не прекращались, но ни одна из них не завершилась успехом. Ода Нобунага прекрасно понимал: количество, рано или поздно, перейдет в качество. Убивая синоби-неудачников, он не устранял причину. Нужно было истребить «рассадник» тайных убийц, испепелить кланы Ига.
В области Ига не было правителя, власть здесь принадлежала кланам синоби. Провинция занимала выгодное стратегическое положение — через нее проходила важная дорога Токайдо; присоединить горный край к своим землям желали властители соседних провинций. В их числе был могущественный властитель земель Исэ — Китабатакэ Томонори. Он начал строительство замка на горе Симоками, намереваясь сделать его опорным пунктом в будущем наступлении на Ига, но, глядя далеко в будущее, правитель не видел творившегося у него под носом.
Для того, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, требуется вернуться ко времени военного конфликта, который развязал Ода Нобунага (с кем только из соседей он не воевал!). Нобунага был выдающимся военачальником, но князя Исэ ему не удалось превозмочь. Между ними был заключен договор, и, в подтверждение добрых намерений, Ода Нобунага передал своего двенадцатилетнего сына Нобуо в усыновление недавнему противнику. Тономори думал, что берет себе заложника (по сути дела, сын Нобунаги и был таковым, хоть и в золотой клетке), на деле же вышло — он получил своего убийцу. Китабатакэ Томонори был мастером меча — чтобы его погубить, наняли тайных убийц. Слуги и стража обманутого князя были подкуплены, меч Тономори затупили — мастерство его стало бесполезным. У несчастного не было ни одного шанса…

Члены семьи умерщвленного Тономори, во главе с младшим братом князя (ради мести он оставил священство), собрали силы, чтобы восстановить справедливость, но были разбиты генералом Оды Нобунаги, которого тот передал в помощь сыну; кто остался в живых — бежали в Ига. Новоиспеченный правитель, принявший имя главы клана Китабатакэ, поскорее хотел доказать отцу: он может самостоятельно принимать решения и вести важные дела. Был отдан приказ срочно достроить замок Маруяма на границе с Ига. В этом была его ошибка: спешность и размах строительства лучше всяких лазутчиков и шпионов показали старейшинам кланов Ига, что готовится вторжение. Они решили, пока строительство не доведено до конца, разрушить крепость врага. Операцией руководил «генерал» синоби знаменитый ниндзя Момоти Тамба. Блестящий специалист по диверсиям и скрытой войне, он великолепно провел операцию. Замок сожгли, а гарнизон уничтожили. Ярости Китабатакэ Нобуо не было предела, и, ослепленный ею, он допустил ещё одну непростительную ошибку: не сообщил отцу об уничтожении замка.
Втайне от всех Нобуо стал готовить возмездие. Провал одного предприятия ничему не научил юнца: он недооценил силу, военные навыки и подготовку отрядов синоби из Ига. Для него они были — всего лишь шайка наемных убийц.

Однако то, что смогли укрыть от друзей и союзников, не удалось утаить от врага. Кланы Ига узнали: молодой правитель Исэ готовит вторжение. А если ты не можешь нанести внезапного удара, значит — враг нанесет его!
Поводом для вторжения послужила жалоба, поступившая к правителю Нобуо от видного самурая, на «безобразия» творящиеся в Ига, и следующая за перечислением этих бесчинств нижайшая просьба искоренить злодеяния и наказать виновных. В сентябре 1579 года 9-тысячная армия Китабатакэ Нобуо с трех сторон вторглась в Ига. Небольшие отряды опытных воинов уже поджидали врага в засадах — для шпионов-синоби не составило труда определить направления вторжения. Горная местность, выбранная Момоти Тамба для нападения на врага, как нельзя более подходила для атаки именно небольшими силами, а все численное преимущество вторгшейся армии растаяло в узких горных проходах. Разгром был впечатляющим: в живых осталось лишь половина солдат Нобуо, да и сам он едва не погиб. Узнав о позорном поражении, Ода Нобунага пришел в бешенство, он послал своему сыну-глупцу гневное письмо, в котором самым суровым образом отчитал его за поспешность и непростительное легкомыслие. Недальновидный правитель Исэ смиренно принял все грубые упреки, и никогда более не проявлял самостоятельности ни в военных, ни в политических вопросах.

Однако, Нобунага ещё более исполнился желания расправиться с ненавистными кланами синоби — он никогда не отказывался от своих планов и никому не прощал унижений. Только, в отличие от своего сына, Ода Нобунага умел ждать и выбирать время для воплощения своих тайных планов. Лишь покончив с уже начатыми делами: соединив свои армии, которые вынужден был бросить на борьбу с несколькими противниками; расправившись, с помощью императора, с монастырем Хоган-дзи, Ода Нобунага смог приступить к выполнению давно задуманного плана.
Наступать на Ига решено было с шести направлений, чтобы раздробить немногочисленное войско противника, загнать его в замки, разбросанные по всей провинции, не дать синоби ускользнуть в горы, в леса, откуда их невозможно достать. Кланы Ига располагали приблизительно 4 тысячами бойцов, и только около тысячи из них были профессиональные синоби[6]. Войско Нобунаги насчитывало до 46 000 воинов, имевших опыт боевых действий. В его состав входили некоторые кланы синоби из Кога, которые, чтобы избежать гибели в бесперспективной войне с грозной армией, перешли на сторону Нобунаги, открыв его отрядам проходы в Ига по низким и удобным для перехода крупных военных сил перевалам.

В условленный день, 27 сентября 1581 года, армия господина Оды Нобунаги ворвалась в провинцию Ига с востока, севера и запада, по шести направлениям. Войска Нобунаги действовали, проявляя крайнюю жестокость: выжигали деревни, леса, уничтожали посевы, убивали, насиловали, наводили ужас на население; но они не трогали замки, и, словно по недосмотру, оставляли проходы к ним, давая возможность врагу укрыться. Немногочисленные отряды синоби сопротивлялись как могли, и преуспели в скрытной войне, не особо терпя ущерб от многочисленного врага, но численность и сила превозмогла умение: воины Ига были вынуждены отступить в замки и монастыри-крепости, куда их методично загоняли превосходящие войска врага. Армия Нобунаги, не выиграв ни одного сражения, потеряв гораздо больше солдат убитыми и раненными, уже выиграла войну, претворив первую часть плана господина Нобунаги: лишить врага свободы передвижения. Второй частью немилосердного плана было убийство семей синоби, а чтобы не тратить время на разбирательство — уничтожали всех!
Первыми в огне сгорели укрепления на горе Хидзи-яма: укрепленный храм Каннон-дзи и множество мелких замков, расположенных в округе. Кто пал при штурме, кто взрезал себе живот, кто погиб, пытаясь спастись от огня, кто по собственной воле бросался в пламя — погибли все, пленных не брали. До середины ноября от укреплений остался лишь пепел да обугленные камни. Говорят, будто деревья в окрестных лесах ещё несколько месяцев были покрыты копотью.
Затем пришла очередь Касивабары — родового замка Момоти Тамбы. Он лично возглавил оборону. Благодаря опыту и изощренным уловкам легендарного синоби, замок продержался несколько недель. Момоти удалось совершить невозможное: он убил полководца, возглавлявшего осаду, но и это не спасло защитников замка — все погибли в огне. Тело Момоти Тамба не сумели опознать. Возникло множество слухов и историй о его чудесном спасении.
Ига полыхала огнем и истекала кровью. Семьи вырезались полностью, а для отчета составляли списки казненных, выполненные с особой тщательностью. Монастыри по всей провинции были разрушены. Тысячи людей были казнены; остатки бежали в горы Касуга-яма и рассеялись там; точное количество сгоревших, зарезанных и разоренных неизвестно.

Ода Нобунага добился своего, но, все же, собрать плоды победы в полной мере, жестокий правитель так и не смог. Что не сделали убийцы, совершил предатель. 2  мая 1582 года солдаты генерала Акэти Мицухидэ, посланные Одой Нобунага на помощь своим войскам, атаковали и окружили храм Хонно-дзи, где находился Нобунага со своей свитой. По иронии судьбы, Ода Нобунага погиб во время штурма храма, охваченного огнем. Его тела не нашли.
Многие считают причиной измены генерала: отвратительный нрав Нобунаги, который чувствовал себя превыше всех; грубо и жестоко обращался он не только с врагами, но и с ближайшими подчиненными. У генерала Акэти Мицухидэ он отобрал принадлежащую ему провинцию; не прислушиваясь к его просьбам, атаковал врага Акэти, держащего в заложниках мать генерала, из-за чего та и погибла, а на одном из пиров, чтобы унизить своего подданного, Нобунага отбивал веером ритм прямо по лысине Мицухидэ…

Находились, правда, некоторые, кто предполагал, будто генерал был подкуплен врагами Оды, только эта версия не представляется убедительной.

Последствия поражения синоби из Ига

Казалось, разгром был полным. На землях Ига, обезображенных пожарищами и трупами, которых некому было хоронить, распространился ужас разрушения, горя и смерти. Искусство «воинов ночи» не смогло превозмочь многократно превосходящую военную мощь, и уцелевшие синоби скрылись в горах. Одни из них, подобно Исикаве Гоэмону, сделались разбойниками, другие приняли облик крестьян, воплощая принцип «искусства нескольких жизней»[7].
Кажется, даже враги понимали: уничтожив множество крестьян, женщин, детей и монахов, они не особо досадили тем, против кого затевали этот поход. Когда, в скором времени, после опустошения земель Ига, Ода Нобунага решил лично осмотреть разрушенные замки, сожженные монастыри, поля недавних сражений, на него незамедлительно было совершено покушение, стоившее жизни многим из окружения Нобунаги: с трех сторон выстрелили из «больших ружей». Сам князь Ода не пострадал, но покоя ему не прибавилось и после кровавой победы над непокорной провинцией. А год спустя после резни (и уже после смерти самого Нобунаги), для охраны одного высокопоставленного лица, проезжавшего через земли Ига, за несколько часов смогли собрать около 200 синоби!
«Воины ночи» были обучены выживать, скрываясь от преследования в крайне жестких условиях, но неразбериха войны, скорее, помогла, чем помешала им, посему многие историки придерживались мнения: бо́льшая часть профессиональных диверсантов и искусных убийц рассеялась, распространив свое искусство по всей Японии.

Уместно припомнить все того же Момоти Тамба (которого называли ещё Момоти Сандаю). Исследователи выражают сомнение в его гибели при пожаре в Касивабаре. Да и все биографии этой замечательной личности буквально кишат неясностями, неточностями; они будто сшиты из преданий, легенд, слухов, и каждая опровергает предыдущую. Говорят, у него было несколько имен, несколько семей, несколько жизней… Его имя не числится в списках семейства Момоти (которое существует доныне), его отца звали так же: Момоти Сандаю. Многие легенды о его мастерстве (не станем упоминать их) фантастичны, а в одном труде, опубликованном в 1802 году, ставится под сомнение существование легендарной личности Момоти Тамба. Пожалуй, существовало немало причин, по которым знаменитый мастер «тайной войны» должен был исчезнуть навсегда, словно его никогда и не было. Но удалось ли ему до конца реализовать этот, самый удивительный свой план? Ведь настоящий синоби не имеет запаха, не показывает лица, не произносит своего настоящего имени и заставляет всех гадать: а существовал ли он когда-либо…

Примечания

[1]разведчик-диверсант и наёмный убийца в средневековой Японии.

[2]горная провинция средневековой Японии, управлялась главами кланов синоби.

[3] — уезд в средневековой Японии, который контролировала коалиция кланов синоби. Так называемые «53 семьи Кога».

[4] — в буддизме хозяин шестого неба является одним из воплощений зла.

[5] монахи-воины в средневековой Японии, последователи буддийской секты Дзёдо-синсю.
Известны, как организаторы серии мощных восстаний.

[6] — по иным данным соотношение сил составляло: до 30 тысяч воинов в армии Нобунаги, и до 2000 бойцов у кланов Ига, из которых только 500 были синоби.

[7] — смысл этой маскировки состоит в том, что «невидимый воин» должен иметь несколько жилищ в разных местах (и даже несколько семей), и уметь играть роль совершенно разных людей.

Print Friendly, PDF & Email
Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *