©"Семь искусств"
  декабрь 2021 года

 655 total views,  2 views today

В Сочельник 1903 года в Царском Селе в компании друзей Николай Гумилев познакомился с Анной Горенко (Ахматовой). С этого момента начинается мучительный, порою безнадежный роман. Гумилев влюблен как, пожалуй, несмотря на многочисленные влюбленности, с ним больше не случалось.

Исанна Лихтейнштейн

ПРЕОДОЛЕНИЕ!
К столетию со дня смерти Гумилева

Исанна ЛихтейнштейнПриняв максиму: «поэт в России больше, чем поэт!», лучше понимаешь их трагическую судьбу.

Август 1921 года.

3 августа 1921 года арестован Николай Гумилев, расстрелян 26 августа в городе на Неве.

Почти пятьдесят лет, до 1968 года, забытым был Николай Гумилев! Имя поэта не упоминалось!!! Отношение властей к поэту отличалось особой жестокостью.
В результате, как бы в ответ на запреты возник культ поэта!
Между тем, его творчество, труды в разных сферах настолько значимы, сами говорят за себя и не нуждаются в создании культа!
От Гумилева остались не только стихи. Он был профессионалом во многих областях — поэт, переводчик, художник, путешественник, знаток Африки, воин, Георгиевский кавалер!

Рисунок Н.С. Гумилева

Рисунок Н.С. Гумилева

О Николае Степановиче поэте, воине, путешественнике написано за последние пятьдесят лет достаточно много.
Я коснусь особенностей психологического статуса Николая Степановича, обусловленных или точнее связанных с медицинскими проблемами.

Рисунок Н.С. Гумилева

Рисунок Н.С. Гумилева

Как за отведенные судьбой 35 лет, удалось столько сделать, успеть, научить?!
Жизнь Николая Гумилева состоялась вопреки обстоятельствам. Постоянное Преодоление!

Гумилев родился 3 апреля 1886 года в Кронштадте в семье морского врача Степана Яковлевича Гумилева и Анны Ивановны, урожденной Львовой. Отец происходил из семьи священников, получил личное дворянство за служебные заслуги. Как известно, личное дворянство не было наследственным.
Отец, как морской врач, несколько раз совершал кругосветные путешествия, рассказывал о них. Возможно стремление к познанию дальних континентов, зародилось под влиянием услышанного в семье.
У Анны Ивановны Львовой было наследственное дворянство. В семье были контр-адмиралы и высшие офицеры
В семье Львовых вспоминали дальнего предка Милюка — возможно из ордынцев, осевших в средней России.
В стихотворении Гумилева «Сонет» звучит:

Мне чудится (и это не обман),
Мой предок был татарин косоглазый.

Другой прадед поэта по материнской линии Яков Алексеевич Викторов участвовал в сражении под Аустерлицем, вынесен с поля боя денщиком. Ослеп, прожил до 100 лет в своем имении.
Гумилевы, вернее Анна Ивановна Львова-Гумилева, получили по наследству имения, в которых семья проводила летние месяцы.

Мой прадед был ранен под Аустерлицем
И замертво в лес унесен денщиком,
Чтоб долгие, долгие годы томиться
В унылом и бедном поместье своем.

В семье Степана Яковлевича и Анны Ивановны Гумилевых Николай был первым из трех детей. Родился слабым, много и часто болел. Страдал сильными головными болями, после которых нередко, теряя ориентацию засыпал. При этом следовало затемнить комнату, по возможности избавить от шума, так как шум порой вызывал нервную реакцию. На прогулке в уши вставляли ватные шарики. Во время обострения мальчик был полностью дезориентирован в пространстве и нередко лишался слуха. Колю Гумилева осматривали коллеги отца — доктора Квицинский и Данчич), но помочь ему не могли. Доктор Квицинский определил у него, по выражению матери, «повышенную деятельность мозга».
Достаточно подробно и четко описанные жалобы Николая Гумилева — головная боль, усиливающаяся от шума и света, нередко потеря ориентации в пространстве, позволяет говорить о мигрени, гемикрании (боль при этом локализуется в височной области слева или справа).
М.А. Булгаков, сам страдавший головными болями, в романе «Мастер и Маргарита» прекрасно описал мучительные страдания прокуратора Иудеи Понтия Пилата от гемикрании.

Существует много причин, стимулирующих развитие мигрени, в частности наследственные, передаваемые по женской линии. Описаны психологические причины — умственные, эмоциональные нагрузки, стрессы.
Мигрень бывает с аурой (предупреждение) и без ауры.
Для мигрени без ауры характерны такие симптомы, как сильная пульсирующая, опоясывающая односторонняя боль, слабость, нехватка воздуха, раздраженность, ухудшение памяти, потеря ориентации в пространстве, боязнь света и звуков.
Развитию мигрени нередко способствуют нарушение сна, утомление, неприятные запахи, яркий свет, громкие звуки, перепады атмосферного давления, нахождение в душных помещениях.
Мигрени крепко досаждают их обладателям. Николаю Гумилеву можно посочувствовать!

С годами мальчик немного окреп физически, но появилось косоглазие и проблемы в произношении, не выговаривал буквы «Р» и «Л». По словам родных Николай очень страдал от этого, пытался преодолеть, безуспешно. С возрастом произношение улучшилось, хотя отчетливые следы остались.
Незыблемым оставалось подсознательное стремление к победе, преодолению!
Все было хорошо дома, летом в имении Березках. Но временами без всякой причины Николай становился молчалив, раздражителен, его охватывала беспричинная тоска. Состояние депрессии длилось порой несколько дней. Потом проходило.
Любое поражение, как проигранный забег с одноклассником, превращался в трагедию и требовал реванша.
Тяжелым испытанием, с трудом преодоленным была школа. Учение не давалось, не интересовало, двойки появлялись с неприятной регулярностью. Учителя жаловались. Продолжающееся нездоровье и неудачи в учебе заставили родителей перевести сына на домашнее обучение.
Студент Баграпий Кузалов подготовил Николая к поступлению в знаменитую гимназию Гуревича. Поступить удалось, но учился плохо, остался на второй год.
В 1900 году семья Гумилевых переехала в Тифлис из-за болезни сына Дмитрия (туберкулез).
Прекрасная природа, красивый город, приветливые южане развили страсть к путешествиям. Живя в Грузии, ходил в горы.
В 1902 году в газете «Тифлисский листок» впервые появились стихи Гумилева «Я в лес бежал из городов».
В небольшом отрывке опубликованного стихотворения отчетливо прослеживаются метания юноши. Ему всего 16 лет!

Я в лес бежал из городов,
В пустыню от людей бежал…
Теперь молиться я готов,
Рыдать, как прежде не рыдал.
Вот я один с самим собой…
Пора, пора мне отдохнуть:
Свет беспощадный, свет слепой
Мой выпил мозг, мне выжег грудь.

Между тем, вспоминая детство в разговоре с Ириной Одоевцевой называл его волшебным, колдовским. Он жил в придуманном, по словам Гумилева, поэтическом мире.
А.С. Сверчкова (сводная сестра Гумилева) отмечает, «живя в Березках, стал вести себя совершенно непонятно: пропадал по суткам, потом оказалось, что он вырыл себе пещеру на берегу реки и проводил там время в посте и раздумьях. Он даже пробовал совершать чудеса». С трудом верится в возможность длительного отсутствия дома, зная, как заботилась Анна Ивановна о сыне. Во всяком случае, пылкое воображение требовало выхода. Несомненно, были попытки ослабить контроль.
Окончив худо-бедно гимназию, Николай Гумилев поехал продолжать образование в Париж.

Михаил Ларионов. Рисунки Николай Гумилёв в Париже. 1917

Михаил Ларионов. Рисунки Николай Гумилёв в Париже. 1917

На двух нижних рисунках хорошо видны воспроизведенные ранее погоны Н.С. Гумилёва.
Впервые опубликовано: «Николай Гумилёв — встречи в Париже в 1917–1918 годах», Евгений Степанов, Андрей Устинов. Отдел графики ГТГ.

Он поступил в университет, в Сорбонну, слушал лекции по французской литературе и живописи.. Но и здесь учеба не задалась. Языки не давались.
Весной 1908 года он встретился в Париже с молодым поэтом графом Алексеем Николаевичем Толстым. Через много лет Толстой вспоминал майский вечер, столик кафе под каштанами, где у них с Гумилевым шел разговор «о стихах, о будущей нашей славе, о путешествиях в тропические страны…». И о том, что Гумилева преследовало желание умереть. Воспоминания Толстого написаны вскоре после гибели поэта, осенью 1921 года. Вот что как будто бы рассказал ему Гумилев:

«Я увидел, что сижу в траве на верху крепостного рва в Булонском лесу. Рядом валялся воротник и галстук… Опираясь о землю, чтобы подняться совсем, я ощупал маленький, с широким горлышком пузырек, — он был раскрыт и пуст. В нем, вот уже год, я носил большой кусок цианистого калия, величиной с половину сахарного куска. Я начал вспоминать, как пришел сюда, как снял воротник и высыпал из пузырька на ладонь яд. Я знал, что, как только брошу его с ладони в рот, — мгновенно настанет неизвестное. Я бросил его в рот и прижал ладонь со всей силы ко рту. Я помню шершавый вкус яда».

Приходилось читать, что Гумилев хранил во рту большой кусок цианистого калия. Откуда возникла эта небылица, не знаю. По роду профессии мне приходилось работать с цианистым калием , вследствие чего знаю, как и в каком виде хранится цианид, отнюдь не в больших кусках!

В Париже Николай Степанович познакомился так же с Максимилианом Волошиным и художником Мстиславом Фармаковским.

Общение с ними навело Гумилева на мысль о создании литературно-художественного журнала. Так в 1907 году появился «Сириус».

«Мы дадим в нашем журнале новые ценности для изысканного миропонимания и старые ценности в новом аспекте. Мы полюбим все, что даст эстетический трепет нашей душе, будет ли это развратная, но роскошная Помпея, или Новый Египет, где времена сплелись в безумье и пляске, или золотое Средневековье, или наше время, строгое и задумчивое. Мы не будем поклоняться кумирам, искусство не будет рабыней для домашних услуг. Ибо искусство так разнообразно, что свести его к какой-либо цели, хотя бы и для спасения человечества, есть мерзость перед Господом».
Николай Гумилев о журнале «Сириус»

В журнале Гумилев печатал стихи Ахматовой, репродукции Фармаковского, свои стихи и прозу под разными псевдонимами, пытаясь скрыть истинное число авторов публикаций, вернее их отсутствие. Ничего не помогло. Вышло всего три номера. В 1908 году в Париже Гумилев выпустил свой второй поэтический сборник «Романтические цветы», а затем вернулся в Россию. К этому моменту он уже был известен в литературных кругах: на «Романтические цветы», как и на «Путь конквистадоров», написал рецензию Валерий Брюсов.

«Стихи Н. Гумилева теперь красивы, изящны и большей частью интересны по форме; теперь он резко и определенно вычерчивает свои образы и с большой продуманностью и изысканностью выбирает эпитеты. <…> Конечно, несмотря на отдельные удачные пьесы, и «Романтические цветы» — только ученическая книга. Но хочется верить, что Н. Гумилев принадлежит к числу писателей, развивающихся медленно, и по тому самому встающих высоко. Может быть, продолжая работать с той упорностью, как теперь, он сумеет пойти много дальше, чем мы то наметили, откроет в себе возможности, нами не подозреваемые».
Валерий Брюсов о сборнике Николая Гумилева «Романтические цветы»

В Париже Николай Степанович встретился также с известным писателем Олдосом Хаксли. У них, разумеется, оказалось множество тем для обсуждения, как и не исключено, сходство душевной организации. Известно, что Гумилев, как и Хаксли нюхал эфир, не чуждался опиума и кокаина.
Хаксли пытался экспериментально изучить действие наркотиков, написав работу « Двери восприятия».
Возвратившись в Петербург по следам личных проблем, возникших под влиянием короткого романа с Татьяной Адамович, употреблявшей наркотики, написал «Путешествие в страну эфира»( 1914).

Старый доктор говорил: «Наркотики не на всех действуют одинаково; один умрет от грамма кокаина, другой съест пять грамм и точно чашку черного кофе выпьет. Я знал одну даму, которая грезила во время хлороформирования и видела поистине удивительные вещи; другие попросту засыпают. Правда, бывают и постоянные эффекты, например, сияющие озера курильщиков опиума, но в общем тут очевидно таится целая наука, доныне лишь подозреваемая, палеонтология де Кювье, что ли. Вот вы, молодежь, могли бы послужить человечеству и стать отличным пушечным мясом в руках опытного исследователя. Главное — материалы, материалы», — и он поднял к лицу запачканный чем-то синим палец.
Закрыв глаза, испытывая невыразимое томленье, я пролетел уже миллионы миль, но странно пролетел их внутрь себя. Та бесконечность, которая прежде окружала меня, отошла, потемнела, а взамен ее открылась другая, сияющая во мне. Нарушено постылое равновесие центробежной и центростремительной силы духа, и как жаворонок, сложив крылья, падает на землю, так золотая точка сознания падает вглубь и вглубь, и нет падению конца, и конец невозможен. Открываются неведомые страны. Словно китайские тени, проплывают силуэты, на земле их назвали бы единорогами, храмами и травами. Порою, когда от сладкого удушья спирается дух, мягкий толчок опрокидывает меня на спину, и я мерно качаюсь на зеленых и красных, волокнистых облаках. Дивные такие облака! Надо мной они, подо мной, и густые, и пространства видишь сквозь них, белые, белые пространства. Снова нарастает удушье, снова толчок, но теперь уже паришь безмерно ниже, ближе к сияющему центру. Облака меняют очертания, взвиваются, как одежда танцующих, это безумие красных и зеленых облаков.
(Биржевые ведомости. 31 июля 1916 г. (утр. выпуск, №15711).

В 10–20-х годах ХХ века в художественной среде существовала тяга к необычному, запретному…
Для Гумилева постоянно важно было испытать что-то новое, преодолеть запреты, а главное себя. Доказать — ничего не боюсь!

Из воспоминаний поэтессы Софьи Семеновны Дубновой:

«Он (Гумилев) рассказывал, что недавно, мучась желанием писать, он прижал к ладони зажженную папиросу и заставил себя терпеть боль, а потом сел к столу и написал стихи».
Валерий Шубинский «Зодчий» Жизнь Николая Гумилева Аст2015, с.247.

Бесконечные болезни в детстве, уязвленное самолюбие от слабости, отставание в силе, ловкости от сверстников. Наконец, нарушения дикции, косоглазие, невыразительная внешность при потенциальных талантах, гордости, самолюбии создавали огромный диссонанс.

В неоконченном автобиографическом романе Лариса Рейснер, писала: «Он некрасив. Узкий и длинный череп (его можно видеть у Веласкеза на портретах Карлов и Филлипов испанских), безжалостный лоб, неправильные пасмурные брови, глаза — несимметричные с обворожительным пристальным взглядом… По губам, непрерывно двигающимся и воспаленным, видно, что после счастья они скандируют стихи — может быть о ночи, о гибели надежды в белом безмолвном монастыре». Так писала любящая и любимая женщина!

Все перечисленное позволяет предположить, что Николай Степанович Гумилев по характеру, поведенческим реакциям относится к акцентуированным личностям. Понятие введено немецким психиатром Карлом Леонгардом в 1968 году. Он описывает особенности характера, при которой отдельные черты чрезмерно усилены. Акцентуации не являются психическими расстройствами.

Основной чертой личности Гумилева было чувство свободы. Стремление к победе! К нему полностью применимы слова А.С. Грибоедова: «Я как живу, так и пишу, — свободно и свободно».

От Гумилева остались не только стихи, но и легенда, образ поэта-воина, поэта-путешественника, конкистадора заговорщика. Гумилев был и прекрасным рисовальщиком. В его рисунках следы фантастических путешествий!

Игорь Северянин в посвященном Гумилеву стихотворении писал.

«Кто из поэтов спел бы живописней
Того, кто столько жизней, десятки жизней
Умел вместить? Любовник, Зверобой,
Солдат-все было в рыцарской манере.
…Он о Земле тоскует на Венере,
Вооружась подзорною трубой».

В 1909 году Гумилев создает цикл из четырех стихотворений «Капитаны». В них отчетливо звучит тяга к приключениям, вызов опасностям:

Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто отведал мальстремы и мель,

Чья не пылью затерянных хартий, —
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь.

И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,

Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.

Пусть безумствует море и хлещет,
Гребни волн поднялись в небеса, —
Ни один пред грозой не трепещет,
Ни один не свернет паруса.

Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд,
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат,

Меткой пулей, острогой железной
Настигать исполинских китов
И приметить в ночи многозвездной
Охранительный свет маяков?

Пожалуй, эти стихи как бы предвосхищают трудную жизнь поэта, во многом им срежиссированную.

В Сочельник 1903 года в Царском Селе в компании друзей Николай Гумилев познакомился с Анной Горенко (Ахматовой). С этого момента начинается мучительный, порою безнадежный роман. Гумилев влюблен как, пожалуй, несмотря на многочисленные влюбленности, с ним больше не случалось. Год за годом он делает предложения, но получает отказ. Только через долгих семь лет 25 апреля 1910 г. в церкви села Никольская слободка (пригород Киева, ныне Левобережный массив), они обвенчались.
ПОБЕДА!!!
Гумилёв написал стихотворение «Она»:

«Неслышный и неторопливый,
так странно плавен шаг её,
назвать нельзя её красивой,
Но в ней все счастие мое!

Вскоре после долгожданной женитьбы на любимой девушке, Гумилев отправляется в дальние страны, в рискованное путешествие. Опять ПРЕОДОЛЕНИЕ!
Сложные отношения с женой (Анна Ахматова), завершившиеся разводом, явились, пожалуй непреходящей травмой, поражением!!
Создается впечатление, что причиной наваждения стало поражение!

Запись Георгия Иванова, близко знавшего Николая Степановича:

«Гумилев подростком, ложась спать, думал об одном: как бы прославиться. Мечтая о славе, он вставал утром, пил чай, шел в Царскосельскую гимназию.
Часами блуждая по парку, он воображал тысячи способов осуществить свою мечту. Стать полководцем? Ученым? Изобрести перпетуум-мобиле? Безразлично что — только бы люди повторяли имя Гумилева, писали о нем книги, удивлялись и завидовали ему.

Понемногу эти детские мечты сложились в стройное мировоззрение, которому Гумилев был верен всю жизнь. Гумилев твердо считал, что право называться поэтом принадлежит тому, кто не только в стихах, но и в жизни всегда стремится быть лучшим, первым, идущим впереди остальных. Быть поэтом, по его понятиям, достоин только тот, кто, яснее других сознавая человеческие слабости, эгоизм, ничтожество, страх смерти, на личном примере, в главном или в мелочах, силой воли преодолевает «ветхого Адама». И, от природы робкий, застенчивый, болезненный человек, Гумилев «приказал» себе стать охотником на львов, уланом, добровольно пошедшим воевать и заработавшим два Георгия, заговорщиком. То же, что с собственной жизнью, он проделал и над поэзией.

Мечтательный грустный лирик, он стремился вернуть поэзии ее прежнее значение, рискнул сорвать свой чистый, подлинный, но негромкий голос, выбирал сложные формы, «грозовые» слова, брался за трудные эпические темы. Девиз Гумилева в жизни и в поэзии был: «всегда линия наибольшего сопротивления». Это мировоззрение делало его в современном ему литературном кругу одиноким, хотя и окруженным поклонниками и подражателями, признанным мэтром и все-таки непонятым поэтом. Незадолго до смерти — так, за полгода — Гумилев мне сказал: «Знаешь, я сегодня смотрел, как кладут печку, и завидовал — угадай, кому? — кирпичикам. Так плотно их кладут, так тесно, и еще замазывают каждую щелку. Кирпич к кирпичу, друг к другу, все вместе, один за всех, все за одного. Самое тяжелое в жизни одиночество.
А я так одинок…»
Георгий Иванов. «Китайские тени».

Одиночество, мысли о смерти периодически возвращаются.

И умру я не в постели,
При нотариусе и враче,
А в какой— нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще…

В 1913 году во время поездки в Африку поэт побывал в эфиопском городе Шейх-Гусейн. Побывал у гробницы святого шейха, в честь которого этот город назвали. По преданию из пещеры, в которой был похоронен святой, не мог выбраться ни один грешник! Гумилев описывает посещение пещеры:

«Надо было раздеться и пролезть между камней в очень узкий проход. Если кто застревал-он умирал в страшных мучениях: никто не смел протянуть ему руку, никто не смел подать ему кусок хлеба или чашку воды…
А я вернулся. Тогда еще с усмешкой подумал: «Значит не грешник. Значит, святой!»

В этом Гумилев! Будучи болезненным, слабым, некрасивым от рождения, преодолевал себя. ПРЕОДОЛЕЛ!

Пещера сна

Там, где похоронен старый маг,
Где зияет в мраморе пещера,
Мы услышим робкий, тайный шаг,
Мы с тобой увидим Люцифера.

Подожди, погаснет скучный день,
В мире будет тихо, как во храме,
Люцифер прокрадется, как тень,
С тихими вечерними тенями.

Скрытые, незримые для всех,
Сохраним мы нежное молчанье,
Будем слушать серебристый смех
И бессильно-горькое рыданье.

Синий блеск нам взор заворожит,
Фея Маб свои расскажет сказки,
И спугнет, блуждая, Вечный Жид
Бабочек оранжевой окраски.

Но когда воздушный лунный знак
Побледнеет, шествуя к паденью,
Снова станет трупом старый маг,
Люцифер — блуждающею тенью.

Фея Маб на лунном лепестке
Улетит к далекому чертогу,
И, угрюмо посох сжав в руке
Вечный Жид отправится в дорогу.

И, взойдя на плиты алтаря,
Мы заглянем в узкое оконце,
Чтобы встретить песнею царя –
Золотисто-огненное солнце.

С началом Первой мировой войны Гумилев, преодолевая многочисленные преграды добровольцем уходит в действующую армию. Какое-то время он служит в Царском Селе, в госпитале. Написал стихи ко дню рождения Великой княжны Анастасии:

Её Императорскому Высочеству великой княжне Анастасии Николаевне ко дню рождения

Сегодня день Анастасии,
И мы хотим, чтоб через нас
Любовь и ласка всей России
К Вам благодарно донеслась.
Какая радость нам поздравить
Вас, лучший образ наших снов,
И подпись скромную поставить
Внизу приветственных стихов.
Забыв о том, что накануне
Мы были в яростных боях,
Мы праздник пятого июня
В своих отпразднуем сердцах.
И мы уносим к новой сече
Восторгом полные сердца,
Припоминая наши встречи
Средь царскосельского дворца.
Прапорщик Н. Гумилев, 5 июня 1916 года
Дмитрий Шеваров Российская газета — Неделя № 120(5199)

5 июня 1916 года Николай II записал в дневнике: «Сегодня Анастасии 15 лет. Вчера в 4 часа дня г. Черновцы взят после упорного боя за предмостное укрепление…»

Еще никто не знает, что их ждет…
Поэт воюет как солдат! За смелость и мужество становится Георгиевским кавалером!!!
Появились стихи:

Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня,
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.
Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого что Господне слово
Лучше хлеба питает нас.
И залитые кровью недели
Ослепительны и легки,
Надо мною рвутся шрапнели,
Птиц быстрей взлетают клинки.
Я кричу, и мой голос дикий,
Это медь ударяет в медь,
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.
Словно молоты громовые
Или воды гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.
И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.
1914 г.

Все проходит! Кончилась война.
Беды только начинались.
Одна революция сменила другую.
Николай Степанович, по предложению Алексея Максимовича Горького, активно включился в деятельность Всемирной литературы. Участвовал в заседаниях, исправно выполнял поручения. Активно и успешно занимался переводами. Перевел эпос Гильгамеш! Член Петроградского Союза писателей. Председатель Союза Александр Блок тяжело болел, его обязанности выполнял Николай Гумилев.
Организовал Цех поэтов. Проводил занятия с молодыми поэтами и поэтессами. Мужал как поэт. Издавал новые сборники стихов.
Становился известным.

В январе 1913 года появились манифесты поэтов акмеистов. Программная статья Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» и статья С. Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии» напечатаны в журнале «Аполлон».
Заседания следуют одно за другим, времени в обрез!
И, тем не менее, на всех углах Гумилев не прекращает называть себя сторонником монархии, которой уже нет! Гумилева уговаривали быть осторожнее. Он отвечал: «Большевики презирают перебежчиков и уважают саботажников. Я предпочитаю, чтобы меня уважали», — вспоминал Георгий Иванов.

Несомненно, он сознавал опасность, но был верен выработанному для себя правилу: Идти по линии наибольшего сопротивления. Он казался твердым, сильным, уверенным в себе. Однако в письмах звучат иные слова:

«о трудных минутах сомнения, которые бывают у меня слишком часто».
«Пуля, им отлитая, отыщет грудь мою, она пришла за мной»

Ирина Одоевцова вспоминает фразу поэта «я никогда не устаю». И в то же время, по ее словам, расслабляясь испытывал острейшую слабость, изредка с короткой потерей сознания.
Детские тревоги, непрерывные болезни не забыты. Должен быть сильным! Преодолевать!!!

Мужество и мысль о неизбежности смерти, как сказано, были присущи ему задолго до ареста в комнате Дома Искусств в Петрограде 3 августа 1921 г.
Смерть Александра Блока, арест Гумилева потрясли литературную общественность.
Ширились обращения в разные инстанции, вплоть до В.И. Ленина. Самый человечный человек остался нем и глух!!!
Три недели провел Гумилев в застенках Чека. Вел себя достойно. Читал Евангелие и Гомера. Просил чистое постельное белье, еду, не жаловался, успокаивал жену.
Нет объяснения, как и почему— поэты нередко предвидят кончину:
В апреле-мае 1921 года Гумилев прочитал ученикам стихотворение. Привожу отрывок:

«Какая смертная тоска
Нам приходить и ждать напрасно
А если я попал в Чека?
Вы знаете, что я не красный.
Нам приходить и ждать напрасно,
Пожалуй, силы больше нет.
Вы знаете, что я не красный,
Но и не белый — я поэт.
…………………………..
Моя трибуна— Зодиак»

В «Заблудившемся трамвае» есть строки:

«В красной рубашке
С лицом как вымя
Голову срезал палач и мне
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне».

Убившие множество несчастных жертв, были потрясены мужеством поэта, идущего на казнь с открытыми глазами!!!!
Через много лет стала известна прочерченная на стене камеры строчка Гумилева: «Господи, прости мои прегрешения. Иду в последний путь».

Расстрел Гумилева был первым в череде последующих злодеяний! Ошеломил интеллигенцию Петрограда в первую очередь.
Корней Чуковский: «Зверски убит Гумилев. Смерть Гумилева — оскорбление для всей русской литературы и этого оскорбления она никогда не забудет».
Не забыла!!!
Марина Цветаева: «Самое идеологическое правительство из всех существующих в мире расстреляло Гумилева не за стихи (сущность), а за дело, которое мог сделать каждый.»
В современном Питере ходит трамвай со строкой на боку
из «Заблудившегося трамвая» — «Шел я по улице незнакомой».
Трамвай идет! Гумилев казнен!
Прошло сто лет! Поздно! Стыдно!

Избранная литература
1 Ахматова А.А. Заметки Анны Ахматовой о Николае Гумилеве Новый мир, 5. 1985.
2 Гумилев Николай Стихи-поэмы Тбилиси, « Мерани»1988.
3 Дубнова — Эрлих Софья « Хлеб и маца» 1994.
4 Одоевцева Ирина На берегах Невы» М. 1988.
5 .Сверчкова Александра Записи о семье Гумилевых Gumilev.ru
6 .Тименчик Роман История культа Гумилева.: Мосты культуры, 2018-640 стр.
7 Шубинский Валерий Зодчий Жизнь Николая Гумилева Изд. АСТ. Москва 2014.

Print Friendly, PDF & Email
Share

Исанна Лихтейнштейн: Преодоление! К столетию со дня смерти Гумилева: 4 комментария

  1. исанна лихтенштейн

    Приношу извинения за техническую ошибку: первая публикация Гумилева в СССР была в 1986 году!

  2. Юрий Деген

    Дорогая Исанна!
    Замечательно!
    Вы предстали предо мной в незнакомом свете. Но фраза «Я коснусь особенностей психологического статуса Николая Степановича, обусловленных или точнее связанных с медицинскими проблемами» напомнила мне, что рядом с Лёвиной книжкой «Посох и Чаша» на моей книжной полке стоит Ваша «Этюды о литературе (с точки зрения врача)». (После маминой смерти 2 года тому назад, мне пришлось эвакуировать библиотеку из квартиры родителей. В моей квартире нет достаточно места для такого количества книг, и поэтому я взял только книги с автографами — 2 шкафа.) Буду читать.

  3. Inna Belenkaya

    Прекрасный очерк, раскрывающий некоторые стороны личности поэта, которые (по крайней мере мне) были совершенно неизвестны. Механизм психологической компенсации, который стоит за словом «Преодоление!» — все-таки удивительная вещь, которая говорит о скрытом потенциале личности, ее потаенных силах. Спасибо , коллега.

    1. исанна лихтенштейн

      Дорогая Инна! Я вас благодарю. Читаю ваши публикации с интересом. Желаю успеха! Будем встречаться на страницах журналов и не только.
      Ваша Исанна Лихтенштейн

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *