В новелле дверь за Жюльеттой закрывается и можно только догадываться, что там происходит, но тут фильм и новелла расходятся — большую часть фильма Беар позирует обнаженной и, вопреки ожиданиям, нет даже намека на соблазнение — только прекрасная Беар и художник, делающий бесконечные рисунки.
ОТ «НЕВЕДОМОГО ШЕДЕВРА» БАЛЬЗАКА К ФИЛЬМУ РИВЕТТА
Аннотация
Новелла «Неведомый шедевр» Бальзака написана в 1831 году и, со временем, стала восприниматься как манифест нового искусства (импрессионизм, экспрессионизм и другие измы); как отметил С. Зенкин[1] эта новелла является одним из самых комментируемых произведений Бальзака, однако главное внимание исследователей привлекли взгляды автора на искусство, оставив без внимания тему потери одним из героев возлюбленной. В настоящей работе эта тема в самой новелле и фильме Риветта «Прекрасная спорщица», снятого по мотивам новеллы, рассмотрена в свете работ И. Дьяконова[2] и связывается с нарушением «извечного закона», запрещающего другим мужчинам лицезреть обнаженную возлюбленную.
* * * * * * *
В новелле Бальзака молодой художник (Николя Пуссен) случайно попадает в мастерскую к Порбусу вместе с таинственным стариком по имени Френхофер, который сначала критикует картину Порбуса, а затем исправляет ее, произнося страстные монологи о сущности искусства и упомянув при этом о своей многолетней работе над картиной «Прекрасная спорщица», закончить которую он не в силах из-за отсутствия модели.
Картину эту никто не видел и Николя готов на все, чтобы ее увидеть; он уговаривает свою возлюбленную позировать, но получает отказ:
«Если ты желаешь, чтобы я опять позировала тебе, как в тот раз, — сказала она, надув губки, — то я никогда не соглашусь, потому что в эти мгновения твои глаза мне больше ничего не говорят. Ты совсем обо мне не думаешь, хоть и смотришь на меня <…> я тебе говорила, Ник, что готова ради тебя пожертвовать жизнью, но я никогда не обещала тебе, пока я жива, отказаться от своей любви…
— Отказаться от любви?! — воскликнул Пуссен.
— Ведь, если я покажусь в таком виде другому, ты меня разлюбишь. Да я и сама сочту себя недостойной тебя. Повиноваться твоим прихотям — вполне естественно и просто, не правда ли? Несмотря ни на что, я с радостью и даже с гордостью исполняю твою волю. Но для другого… Какая гадость!»
После этого Пуссен отказывается от уговоров и это возвращает ей уверенность, что он ее любит и тогда она, чтобы доказать свою любовь, согласится позировать и когда Порбус навещает Френхофера, то упоминает о прекрасной возлюбленной Пуссена, которая могла бы дать ему возможность закончить картину при условии, что старик покажет им полотно — и тот нехотя соглашается.
**
В фильме Риветта «Прекрасная спорщица» («ГранПри» в Канне,1991) действие перенесено в наше время и его сюжет только в нескольких точках соприкасается с новеллой и — что более важно — в нем рассказана одновременно близкая и бесконечно далекая от Бальзака история, как молодой художник Николя вместе со своей возлюбленной Марианной (Э. Беар) приезжает к старому знаменитому мэтру Френхоферу (М. Пикколи), уединенно живущему с женой Лиз (Д. Биркин) в маленьком старинном замке.
Френхофер давно бросил живопись, но лелеет мечту закончить картину и готов сделать последнюю попытку, если Марианна согласится позировать.
Разговор с Николя происходит в отсутствии Марианны, но когда Николя сообщает ей, что он согласился, чтоб она позировала для того, чтобы Френхофер создал шедевр, Марианна возмущена его словами и бросает «Это похоронит нашу любовь», после чего Марианна ляжет спать, повернувшись к Николя спиной, однако утром, пока Николя спит, она отправляется в замок и начинает позировать.
Раздетой.
Риветт не снизойдет до объяснения причины ее поступка, но мы попробуем ее найти, для чего обратимся к новелле:
«— Оказывается [говорит Порбус Френхоферу, навестив его] молодого Пуссена любит женщина несравненной, безупречной красоты. Но только, дорогой учитель, если уж он согласится отпустить ее к вам, то вам, во всяком случае, придется показать нам свое полотно.
Старик стоял как вкопанный, застыв от изумления.
— Как?! — горестно воскликнул он наконец. — Показать мое творение, мою супругу? Разорвать завесу, которой я целомудренно прикрывал свое счастье? Но это было бы отвратительным непотребством! Вот уже десять лет, как я живу одной жизнью с этой женщиной, она моя и только моя, она любит меня. Не улыбалась ли она мне при каждом новом блике, положенном мною? У нее есть душа, я одарил ее этой душою. Эта женщина покраснела бы, если бы кто-нибудь, кроме меня, взглянул на нее. Показать ее?! Но какой муж или любовник настолько низок, чтобы выставлять свою жену на позорище?»
Здесь замечательно передано чувства творца, для которого его творение становится его супругой и фраза «какой муж или любовник настолько низок, чтобы выставлять свою жену на позорище? [вернее «напоказ» — БР] точно выражает отношение возлюбленной Николя к нему и в новелле и в фильме, для которых непостижимо, что Николя не понимает этой «низости».
В новелле дверь за Жюльеттой закрывается и можно только догадываться, что там происходит, но тут фильм и новелла расходятся — большую часть фильма Беар позирует обнаженной и, вопреки ожиданиям, нет даже намека на соблазнение — только прекрасная Беар и художник, делающий бесконечные рисунки.
Наш зрительский опыт подсказывает в недалеком будущем интимные сцены тем более, что жена Франкофера Лиз в разговоре с Николя мимоходом упомянет, как произошло их сближение, когда перевернулся стол и все полетело на пол, но интуиция нас обманет — Френхофер не сделает даже попытки и вместо ожидаемой бурной сцены на экране неторопливо развивается процесс поиска художником нужной позиции для модели и многочисленные рисунки скрипучим пером.
Но почему, если Френхофер не будет соблазнять Марианну, жена Франкофера пророчески скажет Николя «Вы затеяли опасную игру»?
Все дело в том, что художник обратит ей «глаза прямо в душу» и Марианна, поняв кто она есть, оставит Николя (как жена Френхофера Лиз ранее позировала ему обнаженной и ушла к нему от другого).
**
Но почему нагота так важна?
Религиозные запреты?
Отчасти, хотя в Библии запрещено только прелюбодеяние, т.е. измена женщины мужу.
Моральные принципы?
Несомненно, потому что для женщины снятие одежды есть решающий шаг перед тем, как она с возлюбленным станут, по выражению Бродского, «двухспинными чудовищами».
Но ни Жюльетта в новелле, ни Марианна в фильме не собираются заходить так далеко.
Тогда почему нельзя было просто позировать обнаженной?
Да потому, что, согласно И. Дьяконову, существует древний «извечный закон» восходящий к архаичным обществам, согласно которому женщина может обнажаться только перед своим возлюбленным; Дьяконов, говоря об архаических обществах, упоминает о том, что во многих из них имеется сабха (общий дом, дом собрания), где жили незамужние девушки, которые «принадлежат многим» и «лишены одежд», а замужним женщинам запрещалась переступать порог «общего дома» и показываться обнаженной другим мужчинам — как указывает И. Дьяконов
«Нарушение этого запрета составляет завязку сюжета древнеиндийской эпопеи «Махабхарата». Злодеи рода Кауравов насильно приводят общую супругу их родичей, братьев Пандавов, Драупади, в «дом собрания» и пытаются раздеть догола, так как женщины, которые могут находиться в сабхе обязательно должны быть нагими. Между тем, согласно «извечному закону», замужним женщинам входить в сабху категорически нельзя. Последующее развитие событий в эпопее сводится, по существу, к мести Пандавов за это неслыханное оскорбление их супруги, приравнявшее ее к женщинам сабхи»
И. Дьяконов. Архаические мифы Востока и Запада. 1990, с.68
**
Позирование обнаженной по просьбе возлюбленного оказывается за гранью любви и этот запрет еще долго (думаю и по сию пору) остается в силе — вспомним хотя бы «Сагу о Форсайтах» Голсуорси, когда одна из второстепенных персонажей решится на это и дело не в возможном соблазнении, а в нарушении «извечного закона».
И в фильме Марианна оскорблена тем, что Николя предлагает ей позировать ради создания шедевра (вспомним новеллу и слова Жюльетты, что позировать «для другого… Какая гадость!»); конечно позировать и проституировать не одно и тоже, но недаром же во времена Пуссена именно куртизанки служили моделями для художников! и тут важно, что Николя из новеллы и фильма как бы торгует своей возлюбленной, предоставляя другому свое право лицезреть ее без одежды!
**
В новелле Френхофер произносит длинные монологи об искусстве (из-за чего следующие поколения художников считали его своим предтечей), но в фильме рассказана совсем другая история о магии искусства, позволяющем героине обрести себя (эта тема явлена уже в начале фильма, когда Френхофер спрашивает «Какова истинная цена — для художника, для музы и для влюбленных, которых они оставили позади создания шедевра, который пытается запечатлеть не только тело, но и невидимую, ужасающую душу внутри?»).
Этого нет у Бальзака, но — повторю — и в фильме и в новелле речь о том, что только один мужчина имеет право видеть возлюбленную без одежды и нарушение этого «извечного закона» превращает его, единственного, в одного из многих — любовь женщины сменяется равнодушием и разрывом.
Только в фильме история эта происходит в наше время, персонажи носят джинсы (оказывается мода на дырища на коленях существует давно!) да только вот дать женщине шанс ощутить себя свободной поможет художник, бесконечно придумывая для нее различные позы пока она сама не захочет дать своему телу самому найти эту позу и обрести ту свободу, в которой нет места одновременно и любви и позированию для другого.
И Жюльетта новеллы и Марианна фильма найдут себя и оставят Николя.
**
Заключительные слова новеллы и кадры фильма схожи в том, что и там и там художники не дадут никому увидеть картину: Френхофер из новеллы сожжет картину, в фильме в самом конце ее мельком увидят Лиз и Марианна, а затем Френхофер замурует ее в стену, а «для всех» быстро нарисует другую картину, на которой только фигура со спины без головы (сознательно или нет эта «картина для всех» выполнена на серовато-голубом фоне и очень похожа на «Голубую женщину» Пикассо (1902)).
Рис. Слева и в центре кадры из фильма: слева Френхофер замуровывает картину, в центре «картина для всех»; справа картина Пикассо (для сравнения слегка повернута влево).
**
Закончим словами из новеллы, выражающими сущность «извечного закона»:«Поэзия и женщина предстают нагими лишь перед своим возлюбленным»!
09.05.2026
Примечания
[1] С. Зенкин. Натурщица и шедевр (Бальзак и его продолжатели)
[2] И. Дьяконов. Архаические мифы Востока и Запада. 1990
