Это пробуждение мне запомнилось слишком хорошо! Скорее всего, мне что-то приятное снилось. Перед тем как уснуть, я меньше всего думал об охоте на извращенца. В последнее время я даже стал сомневаться в его существовании и приписывал весь этот переполох девическим фантазиям (по дедушке Фрейду). И на тебе! — в полутьме надо мной нависает мужская фигура с роскошной, как у Анджелы Дэвис, шевелюрой.
ОХОТА НА «МАНЬЯКА»
На четвертом курсе Надя, Алина и Милочка поселились вместе. Их комната в блоке № 1435 была в два раза больше других комнат на четырнадцатом этаже и находилась в самом конце коридора, рядом с лестницей. Особенностью комнаты была ниша, в которой Милочка с Алиной устроились на кроватях, точно уместившихся вдоль стены. А Надя разместилась на диване у противоположной стены, между окном и дверью. Девчонки отделили кровати от основной части комнаты, повесив красивые шторы от потолка до пола, купленные в складчину в «Доме тканей» на Ленинском проспекте, которые полностью закрыли нишу. На стенах повесили репродукции картин известного литовского художника Чюрлёниса[1], которые Надя привезла из Вильнюса, где побывала на ноябрьские праздники. Его картины поразили ее еще на выставке в Москве, прошедшей с большим успехом. Старания девчонок не прошли даром — в казенном помещении стало уютно. Соседи и друзья восхищались преобразившимся жилищем, а комендант и члены разных «комов»[2] смотрели на этот креатив, мягко говоря, с недоумением, подозревая какой-то подвох. И совсем не зря!
Их соседками в «двушке»[3] были однокурсницы — шахматистка Люба из Севастополя и Ева из ГДР, которая к четвертому курсу почти превратилась из «классической» немки в русскую девушку. Переживая любовные перипетии, Ева плакала в умывалке, размазывая тушь по щекам и причитая:
— Ельки-пальки, какой он своличь, опять мне изменил!
Соседки часто видели через открытую настежь дверь в ее комнате либо идиллические сцены со сковородой на столе, полной жареной картошки с луком, которой она кормила бородатого аспиранта, либо их бурные разборки с выяснением отношений.
Студентки приходили домой в очень разное время, к тому же в чести были ночные хождения и посиделки в крохотной прихожей, называемой тамбуром. Внешняя дверь (как и две внутренние) по общей договоренности никогда не закрывалась на ночь с благородной целью — не звенеть ключами и не будить спящих. Уходя на занятия, девчонки двери закрывали.
В воскресенье вставали поздно — хотелось как следует отоспаться за всю неделю. Однажды утром (т.е. где-то к полудню) Надя, едва дождавшись, когда подруги стали проявлять признаки жизни, огорошила их:
— А знаете, этой ночью я проснулась, потому что кто-то гладил меня по ноге!
Тут она сделала небольшую паузу, чтобы как следует заинтриговать еще не до конца проснувшихся соседок по комнате, и многозначительно добавила:
— Но не рукой…
У впечатлительной Милочки от удивления открылся рот, но она тут же закрыла его ладошкой и понимающе закивала головой.
Алина нетерпеливо воскликнула:
— А дальше-то что? Не томи! Надя продолжила свой рассказ:
— Естественно, я сразу открыла глаза и увидела над собой в темноте мужской силуэт. Парень смотрел на меня, склонив голову. От страха у меня случился спазм в горле. Я спросила осипшим голосом, что он здесь делает и что ему надо. Его фигура мгновенно исчезла.
Во время позднего завтрака после эмоционального обсуждения ночного происшествия подруги решили, что к ним ночью приходил «маньяк». Слухи о нем давно ходили в общежитии: якобы он заходит по ночам в женские комнаты, расположенные около лестницы (чтобы было легко убежать), а при любой опасности сразу исчезает. Впрочем, его лица никто в общежитии не видел и даже звука его шагов никто не слышал. Это производило особенно мистическое впечатление. Вскоре Алина прочувствовала это на себе. Она допоздна заболталась в тамбуре с подругой Любой. В какой-то момент Алинка увидела, как ручка входной двери стала медленно опускаться, а дверь потихоньку открываться. Ужас парализовал ее так, что она и крикнуть не могла. А Люба, которая стояла спиной к двери, удивилась, что это вдруг подруга остолбенела.
— Ты чего? — спросила она.
Эта фраза, видно, спугнула «маньяка». Дверь так же бесшумно закрылась. Через секунду Алина пришла в себя и выбежала в коридор, а за ней и Люба, но там никого не было. Девчонки подбежали к лестнице и услышали где-то далеко внизу топот убегающего.
Милочка крайне эмоционально отнеслась к этой истории и вскоре предложила устроить засаду на «маньяка». Ей прямо-таки не терпелось как можно скорее его поймать! Брать решили «на живца». План поимки тоже принадлежал Милочке: Надя уйдет к соседкам, а она будет спать на ее диване и проснется по будильнику в четыре часа утра (обычно в это время, по рассказам студентов, он ходил по комнатам). За шторой, где стоят две кровати, будут ждать ее сигнала Алинка и специально привлеченный для поимки «маньяка» какой-нибудь знакомый крепкий парень. Во время вероятного проникновения незнакомца все трое уже не должны спать, а вызвавшаяся в качестве приманки Милочка при появлении гостя должна слегка пошевелиться так, чтобы подать сигнал добровольцу, спрятавшемуся в нише, но не спугнуть «маньяка» и не отбить желания вернуться. А при вторичном вторжении она будет лежать, не шевелясь и тем самым заманивая его вглубь комнаты. И вот тогда поимщик выскочит из-за занавески, перекроет ему путь к отступлению и повяжет при свидетелях.
Знакомая Милы — Наташа с пятого курса, посоветовала на роль добровольца своего однокурсника, которого девчонки не знали, но она их быстро убедила, что он — стоящий парень. Короче, сама идея предстоящей засады бурно обсуждалась и тогда были озвучены новые слухи: якобы «маньяком» был некто Юра Шведов. Как-то вечером Наташка привела добровольца, чтобы познакомить его с девчонками.
— Как тебя зовут? — спросила Милочка высокого парня в очках.
— Юра.
Девчонки немножко напряглись.
— А фамилия? — продолжала дотошная Мила.
— А зачем вам моя фамилия? — удивился парень.
— Понимаешь, когда ты скажешь фамилию, мы тебе все объясним и вместе посмеемся.
— Ну, Шведов. И что вы мне объясните?
Наступила гробовая тишина, и после общего замешательства только Милочка смогла произнести:
— Ой!
Но объяснять ничего не стала. Несмотря на странное совпадение имен и фамилий добровольца и «маньяка» план операции отменять не стали — вроде парень нормальный, а всякие случайные совпадения бывают, что ни говори. Засаду назначили на ближайшую ночь с пятницы на субботу. Вечером в пятницу Юра пришел к девчонкам в комнату, разделся, лег на кровать за шторку и быстро заснул. На другой кровати лежала одетая Алинка. Она как раз долго не спала, думая о предстоящем событии. Но, в конце концов, тоже заснула.
Вначале все развивалось по плану. Среди ночи Милочка взволнованно их разбудила:
— Приходил, приходил! Сейчас снова вернется! Не спите! — и опять легла в кровать.
Алина и Юра сели на кровати и стали напряженно ждать. И вдруг Юра вскочил и выбежал в коридор. Хотя девочки никаких ожидаемых звуков не слышали. Через какое-то время он вернулся, объяснив свое поведение тем, что вроде бы услышал в тамбуре тихие шаги. В общем, план сорвался, и никто больше не появился. Утром к девчонкам прибежали соседки из комнаты напротив и наперебой начали рассказывать, что у них тоже был свой план поимки «маньяка», который в ту ночь осуществился полностью! Они среди ночи тоже проснулись по будильнику и молча стали ждать «явления». И он-таки явился! Когда «маньяк» прокрался в комнату, все одновременно вскочили и включили свет. Девчонки сказали, что задержать его не смогли, но успели разглядеть и даже закричать, кто он такой и что здесь делает. На что парень ответил, что ищет свою знакомую и даже назвал ее имя и фамилию.
Но и это еще не все. Оказывается, в эту ночь оперотряд тоже проводил операцию по поимке «маньяка», и Милу с девчонками из комнаты напротив пригласили на опознание, откуда они вернулись разочарованными. На опознании сидело трое парней, двое из которых были однокурсники Милы и члены оперотряда, а третий — неизвестный ей парень. Ничего не оставалось, как опознать именно его в качестве подозреваемого.
После этого «антиманиакальная» активность студенток стала затухать и почти совсем пропала. История эта стала забываться, но все-таки имела неожиданное завершение. Примерно через месяц после описанных событий, в их комнату прибежала одна из тех девчонок, что жили в комнате напротив и видели «маньяка» воочию:
— Мила, бежим скорей, на кухне тринадцатого этажа сидит парень, который приходил к нам ночью!
Милочка побежала с ними, а вернувшись через десять минут, рассказала, что увидела сидящего на подоконнике и играющего на гитаре того самого Юру Шведова в окружении подпевающих девушек. Мила подошла к нему поближе, чтобы удостовериться, и спросила:
— Юра, так это ты???
— А кто же еще? Не видишь? Я, собственной персоной, — удивился он и, пожав плечами, продолжил играть на гитаре.
***
Несколько позже произошла другая забавная история, которая тоже могла иметь отношение к «маньячной» теме. Милочка часто уезжала к родителям в Коломну, и в ту ночь ее соседки остались вдвоем. Ночью Надя несколько раз просыпалась от жуткого храпа, доносящегося из-за шторы. Она сильно удивилась, что Алина, оказывается, может так храпеть, ведь раньше за ней этого не водилось.
— Ну и дает, Алинка, — думала она, ворочаясь и надеясь уснуть. За утренним чаепитием Надя сказала:
— Ну ты, подруга, и храпишь! Всю ночь мне спать не давала.
— Что ты выдумываешь! Я вообще не храплю, — возмутилась Алина.
— Да уж, «не храпишь», ночью только стены дрожали! — настаивала Надя.
Алина еле сдержалась, чтобы не закричать:
— Надя, что ты ко мне привязалась с этим храпом! Я сколько живу на этом свете, а живу я уже восемнадцать лет, за мной такого греха не водилось.
— А я тебе говорю, что ночью не могла спать. И это был не простой храп, а какой-то, я бы сказала, зверский, — тоже на повышенных тонах возразила Надя.
В этот момент из-за шторы появилась красная и опухшая физиономия, а потом — весь целиком лохматый парень в мятой одежде, который увидев девчонок, рванулся в противоположном от двери направлении — к окну. Но, поняв ошибку, развернулся и опять нырнул за штору, где начал чем-то греметь и чертыхаться. Наконец выбравшись из ниши, парень, пошатнувшись, почти выпал в дверь, но устоял и рванул из блока в коридор. Подруги просто обалдели. Надя видела парня впервые, но Алина воскликнула:
— Да, это же Лома! Он на пятом курсе учится. Известный бухальщик.
Надя вздохнула с облегчением:
— Ну, теперь все ясно с храпом. А ты так крепко спишь, что даже его не слышала?
Алина подтвердила:
— Да уж, спала как убитая, а то бы я сразу закричала. Как он у нас оказался?
Они обсудили разные версии и вполне допустили, что Лома мог прийти в их комнату, например, чтобы проспать ночь за шторой на спор за бутылку или чтобы «поманьячить», но перед этим позволил себе выпить лишнего. Как только он спрятался на кровати Милы, то мертвецки уснул и проспал до утра, пока девчонки его не разбудили своим разговором на повышенных тонах. Просто ошибиться комнатой он не мог — «эксклюзивную» информацию про свободную кровать за шторой надо было знать наверняка.
Только после таких историй девчонки на ночь стали закрывать дверь на ключ!
Кстати, по воспоминаниям Нади, охоту на «маньяка» устраивали не один раз. Девчонки уговаривали одногруппников или своих почитателей, живущих в общежитии, «переночевать» у них на стульях: кто-то стоически сидел в душе, кто-то в туалете. На такие подвиги мальчишки вряд ли согласились бы только из чистого альтруизма, но истинные причины их энтузиазма нам неизвестны. Для приманки дверь в блок слегка приоткрывали. Почти всю ночь никто не спал, чтобы вовремя услышать приближение «маньяка» и мобилизоваться, и было очень весело! Даже стихи в темноте читали. А вот приходил к ним кто-нибудь или нет — уже никто из участников тех засад не помнит.
***
Как ни удивительно, но позже, совершенно случайно, на встрече выпускников по случаю Дня химика нашелся еще один свидетель тех событий — бывший сокурсник девчонок из комнаты № 1435 — Володя Г.
— Да, была такая история. Только мы называли его «извращенцем», что, пожалуй, больше соответствует тому, чем он занимался. Я его тогда чуть не отловил. Меня об этом попросили девчонки с курса старше нашего на год. Кстати, о немцах — у них в блоке тоже жила немка Илька, а я был вхож к ее соседкам. (У первых была соседка Ева.) Поохотиться, так поохотиться — я залег в засаду на кровати моей подружки, к которой злодей уже совершил два сладострастных визита. Не помню, на какую ночь (третью или четвертую) моего сонного дежурства, но этот тип таки пришел и нежно дотронулся до моего плеча, правда, рукой…
Лица моего он не видел, потому что я лежал, повернувшись к стене. Это пробуждение мне запомнилось слишком хорошо! Скорее всего, мне что-то приятное снилось. Перед тем как уснуть, я меньше всего думал об охоте на извращенца. В последнее время я даже стал сомневаться в его существовании и приписывал весь этот переполох девическим фантазиям (по дедушке Фрейду). И на тебе! — в полутьме надо мной нависает мужская фигура с роскошной, как у Анджелы Дэвис[4], шевелюрой. На шабашке под Соликамском я однажды схватился в темноте за оголенные, под напряжением провода… Вот и теперь меня также передернуло. К сожалению, я сначала включил отборный мат и только потом попытался схватить гада. Но его как ветром сдуло, когда вместо девичьей головки с испуганным «Ой-е-ей!», явилась мужская физия, извергающая страшные слова. Он дал такого стрекача, что казалось, ускорение превысит допустимые физикой нормы. Одним словом, когда я выскочил в одних трусах в коридор (помню, я еще зачем-то схватил брюки в руки, словно намеревался одеться на бегу), то его и след простыл. Я не смог даже понять — в какую из трех сторон он метнулся. После этого «извращенец» в их комнате больше не появлялся, а я стал героем в еще одной женской комнате и беззастенчиво пользовался этим, попивая чай и заедая его разными вкусностями.
Но и это еще не все! Уже много лет спустя на очередном Дне химика, сокурсники вспомнили, что знакомая той троицы девчонок Лариса, известная на факультете гимнастка, жила в блоке на 13-м этаже, двери которого тоже не закрывались на ночь. Однажды она проснулась от того, что кто-то сел на ее кровать, и увидела парня, смотрящего на нее. Тот сразу выбежал из комнаты, но спортсменка быстро настигла ночного гостя и с удивлением обнаружила в нем, знаете кого? — студента, живущего по соседству! Ну, наконец-то! И сразу на душе всем стало как-то легче — хоть кого-то поймали. Однако отличились не представители сильного пола, а студентка-комсомолка-спортсменка — наша Лариса!
***
А сколько всего на самом деле было в Главном здании так называемых маньяков, о том история умалчивает. В те добрые давние времена обитатели считали свою общагу вторым родным домом, поэтому и двери были открыты в любое время для друзей. А еще студентки не закрывались на ночь, чтобы поздно возвращавшиеся не гремели ключами и не будили спящих соседок. И невольно думаешь теперь: «А был ли на самом деле настоящий маньяк? Вряд ли». Может быть, открытые двери просто-напросто провоцировали наиболее эмоциональных юношей, которые не могли устоять перед соблазном тайно войти в открытую дверь и полюбоваться на спящих красавиц…
Источник
В. Сенченко, М. Гуро, «Охота на “маньяка”». В кн: ALMA MATER, химфак МГУ, 1971-1976. Вспоминаем вместе [сборник том 2] / 2-е изд., доп. — Москва, CLUB PRINT, 2019, с. 179-186.
Примечания
[1] Микалоюс Чюрлёнис (1875–1911) — литовский художник, написал около 300 произведений в духе модерна (ар-нуво).
[2] «Комы» — сокращенное от «комитетов», которых в вузах в советское время было немало: парткомы, студкомы, профкомы и т. п.
[3] «Двушка» — комната на двоих.
[4] Анджела Дэвис (1944 г.р.) — американская правозащитница, коммунистка, социолог, педагог и писатель. Находящейся в заключении Дэвис писали письма школьники всего Советского Союза. В 1970-х годах в СССР лозунг «Свободу Анджеле Дэвис!» стал крылатой фразой — его знали все от мала до велика, как и ее портрет с шарообразной прической.
