СЕМЬ ИСКУССТВ

В СССР отцом Н-бомбы был академик Сахаров. Так наш хоть раскаялся. Он стал бороться за мир. С Теллером ничего похожего. Ему чужды были морально-этические проблемы. Он занимал крайне милитаристскую позицию. Это был «ястреб». Причём крайний. Никаких угрызений совести.

Борис Филановский

ЛЕО СЦИЛАРД И ЭДВАРД ТЕЛЛЕР

ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ. ЗА И ПРОТИВ

Сначала как в школе — историческая обстановка. Дело было задолго до Первой мировой войны. В Будапеште почти одновременно (с разницей в 10 лет — прим. ред.) в двух благополучных еврейских семьях рождаются два будущих физика — Лео Сцилард (сейчас пишут Силард — 1898) и Эдвард Теллер (1908). Пока до Первой войны далеко. И до распада Австро-Венгрии и правления адмирала Хорти остаются годы и годы. Способные мальчики поступают в хорошие школы. Малыш Лео стал школьником Реали-сколы (школы), VI округ Будапешта, и окончил школу в 1916 году. Был с почётом уволен из армии в 1919 году, хотя не принимал участие в боевых действиях. Случайная болезнь спасла его от гибели на фронте. После войны он возобновил обучение на инженера в Будапештском техническом университете.

Покинул Венгрию, спасаясь от репрессивного и антисемитского режима Хорти (Сцилард эмигрировал из Венгрии не столько из-за «антисемитского режима Хорти», сколько вследствие событий 1919–1920 годов: падения Венгерской советской республики Бела Куна, «белого террора», введения numerus clausus и общей политической атмосферы — прим. ред.). В 1920 году Сцилард переехал в Берлин. Это была первая эмиграция. Продолжил изучение инженерного дела в Высшей технической школе (Technische Hochschule) в Берлине-Шарлоттенбурге, затем поступил на отделение физики Берлинского университета. В 1921 посещал занятия по физике у таких корифеев, как Макс Планк и фон Лауэ.

Защитил докторат о связи классической термодинамики с теорией информации (Теории информации в 1922–1923 гг. ещё не существовало. Она появилась только после работ Claude Shannon в 1948 году. Правильно говорить, что позднее работу Сциларда о демоне Максвелла стали рассматривать как один из предвестников информационной теории – прим. ред.). Эта работа получила высокую оценку и отмечена высшим званием (Eximius/Eximia) — это редкое, очень высокое достижение, означающее «исключительно» или «выдающееся».

В 1923 году Сцилард сотрудничал с Германом Марком в экспериментах по рентгеновской дифракции в Институте химии кайзера Вильгельма в Берлине. До 1933 года Сцилард работал в Германии. Следует сказать, что он сумел обратить на себя внимание самого Альберта Эйнштейна, а это дорогого стоит. Вместе с Эйнштейном он получил несколько патентов на простой бытовой холодильник. Простой, да не простой. Дело в том, что в этом холодильнике отсутствовали движущиеся части. Там был такой индукционный насос, который позже получил название по имени изобретателей. Его назвали насосом Эйнштейна-Сциларда. Существует легенда (а может и правда, кто знает), что Эйнштейн считал Сциларда самым умным из встретившихся ему людей. Ведь не одним из, а именно самым, самым. А ведь у Эйнштейна был выбор. Он весь свой век имел дело с не самыми глупыми людьми, мягко говоря.

Но не только бытовая техника привлекала внимание молодого изобретателя. Сциларда. Сухая хроника гласит, что он прямо разбрасывался идеями — предложил Деннису Габору идею электронного микроскопа. Начал проводить семинары по квантовой теории вместе с Джоном фон Нейманом. Параллельно он был нанят немецкой компанией AEG в качестве консультанта для разработки холодильника Эйнштейна-Сциларда. Подал заявку на патент Германии на линейный ускоритель. Список можно продолжить, но зачем. Но всё же нельзя пройти мимо того, что Сцилард подал заявку на патент на циклотрон. Ещё в Германии, году в 1929-м (Сцилард действительно патентовал идеи ускорителей заряженных частиц, но циклотрон связан прежде всего с Ernest Lawrence (1930–1931) – прим. ред.).

Когда Гитлер стал канцлером, Сцилард понял, что пора сваливать (говорить об этом можно, да и нужно, родным советским языком, а каким же ещё можно описать нашу жизнь?). В ночь, когда горел Рейхстаг, он сел на поезд в Вену. Этот поезд оказался последним. Так в 1933 году он оказался в Лондоне (вторая эмиграция). Эта глава его скитальческой жизни закончилась.

А в 1934 году Сцилард подал заявку на британский патент. Там он описал следующую ситуацию (чисто умозрительно). Допустим, мы имеем сложный атом. Если бомбардировать этот атом нейтронами (а не протонами, как предлагал Резерфорд), он будет распадаться. И если атому для реакции потребуется один нейтрон, а производится два нейтрона, тогда из двух образуются четыре. А из четырёх восемь. Получится цепная реакция. Он не знал тогда, какой такой уран будет использоваться для Бомбы. И никто об этом даже помыслить не мог. Это был только 1934 год (Неверная формулировка. В 1934 году никто не знал о делении урана вообще — оно было открыто лишь в 1938–1939 гг. Сцилард рассуждал о цепной реакции абстрактно, не обязательно связывая её именно с ураном – прим. ред.). 

Об этом сам Сцилард вспоминал в 60-х. В Лондоне я переходил дорогу на Севил-роуд. Зажегся зелёный. И тут меня стукнуло. Что это было? Можно ли назвать это озарением? Дальше Сцилард продолжал работу в США. 1939 год. Дело шло к войне. И тогда Сцилард решился на рискованный шаг. Нужно заинтересовать президента США Рузвельта. Но кто послушает молодого эмигранта. Нужна подпись известного учёного. А кто может быть популярнее всемирно известного профессора Альберта Эйнштейна. И тогда он обратился к Эйнштейну. Для него это было естественно. Ведь он был автором патентов с самим Эйнштейном. А для президента важна была подпись наиболее авторитетного эксперта. Не зря Сцилард обратился к профессору Эйнштейну.

И летом 1939 года Сцилард написал и убедил Эйнштейна подписать письмо, адресованное президенту США. В письме говорилось об опасности того, что в Германии открыли деление урана. (1938 — Отто Ган). Сцилард первым понял значение этого открытия. Это позволяет немцам начать разработку Бомбы. Если можно разрушить атом урана, то это открывает дорогу к разработке Бомбы. А именно в Германии были сосредоточены лучшие умы Европы.

(Положение осложнялось политикой Третьего Рейха. 1 сентября 1939 Германия напала на Польшу, это послужило началом Второй мировой войны. СССР присоединился к Германии 17 сентября 1939 — некорректная формулировка. СССР вступил в Восточную Польшу согласно секретному протоколу пакта Молотова–Риббентропа, но не «присоединился к Германии – прим. ред.).

Решение открыть проект было принято только в 1942-м. Но и до этого велись работы в Урановом комитете, начиная с октября 39-го. Так с лёгкой руки эмигранта из Венгрии Сциларда (к тому же неарийского происхождения) в США начался «Манхэттенский проект». Эйнштейн как-то в шутку сказал, что он работал тогда секретарём Сциларда.

И, по моему мнению, более чем скромному мнению обычного химика, Лео Сцилард является одним из самых недооценённых учёных в истории науки ХХ века.

Как говорят в бухгалтерии — итого. Сцилард ещё в начале 30-х (1934 год) получил патент Англии, что бомбардировка ядра атома нейтронами может привести к цепной реакции, если нейтронов выделяется больше, чем в начале реакции. Например, в начале реакции был один нейтрон. Если выделяется два, или больше, то цепная реакция начнётся. Это было, по воспоминаниям автора, прямо-таки озарение. Эксперименты подтвердили теорию. И успех проекта Манхеттен является подтверждением правоты Сциларда.

Германия. Он много чего сделал. Заслужил признание Макса Планка и фон Лауэ. В 1929 году он предложил решение парадокса Максвелла о демоне, показав, что стирание информации требует затрат энергии. Он был физиком-теоретиком, и к тому же изобретателем.

Он не чурался и бытовой техники. Совместно с самим Альбертом Эйнштейном он получил около 45-ти (по другим данным 29) патентов на бытовой адсорбционный холодильник. Как мы – химики – писали ещё в СССР в наших авторских, отличающийся тем, что там нет движущихся частей.

АНГЛИЯ. Сцилард совместно с Чалмерсом обнаружили эффект разрушения химической связи под действием нейтронов, который получил известность как эффект Силарда  — Чалмерса.

Несколько слов о положении дел с ураном в Германии. Немецкие физики в качестве замедлителя нейтронов выбрали «тяжёлую воду» D₂H_2. Это было решение не очень, чтобы очень. Не только из-за того, что «тяжёлая вода» жидкость. К тому же она дорогая и дефицитная. (Сравним с графитом Сциларда (неточно. Графит не был «графитом Сциларда». Главную роль сыграли работы Ферми, Зинна, Андерсона и других. Кроме того, немцы отказались от графита из-за ошибочных измерений поглощения нейтронов, выполненных Боте) – прим. ред.).

Единственный производитель «тяжёлой воды» находился в Норвегии. Английские спецслужбы вместе с норвежскими партизанами начали систематическую охоту на электростанцию в Веморке, и в 1943 (операция «Ганнерсайд» 28 февраля 1943 года), она была взорвана. Паром, который перевозил D₂H₂ в Германию, был взорван норвежцами. Так немцы лишились единственного источника D₂H₂.

У немцев «Урановая машина» заработала в феврале 1942 (на 8 месяцев раньше, чем в США) — (Неверно. Ни одна немецкая установка в 1942 году не достигла самоподдерживающейся цепной реакции – прим. ред.). В машину было загружено смеси уран — тяжёлая вода в шаре радиусом около 60 см, окружённом водой (около 1000 кг тяжёлой воды и 1200 кг урана 238. Содержание урана 235 (0,7%) было достаточным для начала реакции (легко перемножить) — (Природный уран с 0,7 % U-235 сам по себе вовсе не обеспечивает критичность в такой установке. Именно поэтому немцы критичности и не достигли — прим. ред.). Наблюдалось начало цепной реакции урана (Неверно. Критичность достигнута не была – прим. ред.). Историки отмечают, что «Урановая машина» взорвалась 23 июня 1942 года (по не вполне ясным причинам). Эта авария повлияла на продолжение урановой программы. Опыты пришлось прекратить (Сильно преувеличено. В Лейпциге действительно произошёл инцидент с установкой L-IV Дёпеля, сопровождавшийся пожаром и повреждением оборудования. Но это не был работающий реактор и не было ядерного взрыва – прим. ред.).

Сцилард в США (продолжение). В июле 1939 года в Колумбийском университете Сцилард совместно с Уолтером Зинном изучал испускание нейтронов при делении ядер и впервые изучил самоподдерживающуюся ядерную реакцию в системе уран—графит. Подготовленную к печати в Physical Review статью правительство США отложило на неопределённое время из соображений национальной безопасности.

В 1940 году Сцилард стал сотрудником Национального исследовательского комитета по вопросам обороны в Колумбийском университете. В 1941 году при минимальной государственной поддержке лично организовал промышленное производство ультрачистого графита и урана, необходимого для реактора /ссылка ненадёжная/. Но она важна для сбора фактов о деятельности крупнейшего и недооценённого учёного и изобретателя Сциларда.

2 декабря 1942 года (только через 8 месяцев после немцев) Ферми и Сцилард запустили цепную ядерную реакцию, куда загрузили уран 235 (Неверно. Chicago Pile-1 работал главным образом на природном уране и графите. Не на обогащённом U-235 – прим. ред.). Это было под трибуной стадиона Чикагского университета. Корпус реактора был изготовлен из ультрачистого графита (технология Сциларда – сильное преувеличение роли Сциларда. Он участвовал в организации работ по графиту, но графитовый реактор — коллективный результат группы Ферми – прим. ред.). Это была знаменитая установка Chicago Pile 1 (СР-1). В 1944 году они подали заявку на патент, права на который в 1955 году передали Комиссии по атомной энергии.

Так же в исторических источниках приводится список выдающихся физиков, которые принимали участие в проекте «Манхеттен». Любопытно, что Сцилард занимает там место следом за физиком Клаусом Фуксом, который передавал СССР секреты А-бомбы.

Вот часть этого списка: Рудольф Пайерлс, Отто Фриш, Эдвард Теллер, Энрико Ферми, Нильс Бор, Клаус Фукс, Лео Сцилард…. Как обычно, Сцилард в тени.          

Примечание 1: Фукс действовал исключительно из идейных соображений. Ему правительство СССР предложило деньги. На что Фукс ответил категорическим отказом и попросил более никогда с ним на эту тему не разговаривать.

Можно только вспомнить, сколько непарламентских выражений раздавались в адрес благородного и наивного идеалиста Фукса. Невольно вспоминается академик Сахаров — отец русской Н-бомбы. Наш-то раскаялся и стал бороться за мир. И победил. За свою борьбу с силами зла получил Нобелевскую премию мира. А что получил Фукс? Тюрьму в Англии. Куда же спряталась справедливость?

Согласен, Фукс передавал секреты разбойникам, цель которых была уничтожить весь мир. Но себя-то они не собирались. Применить Бомбу — это верный путь к самоубийству. А помирать-то никому не охота. И потом они хорошо запомнили 1941 год (да и 42-й, когда наши драпали до Волги). Может быть поэтому Брежнев был сторонником борьбы за мир. Ну там договоры как ОСВ (или вроде того). Этот абзац можно считать таким лирическим отступлением. Ну как у Тургенева «как хороши, как свежи были розы…» Отвлёкся. Бывает.

Эдвард Теллер — отец Водородной бомбы (Н-бомбы)

Так называемый автор старательно изучал историю науки, история научных разработок стала нашей «волшебной книгой». Надо признать, что первым обратил внимание на эту возможность Эрнст Теодор Амадей Гофман (1776 — 1822). Его провидение сбылось — пророком оказался великий немецкий сказочник.

Эдвард Теллер родился 15 января 1908 года в Будапеште в состоятельной ассимилированной еврейской семье. Отец, Макс Теллер, адвокат, держал юридическую практику и был редактором профессионального журнала. Мать, Илона (урождённая Дойч), была пианисткой, дочерью банкира и владельца хлопчатобумажной фабрики. Мать была очень образованной, знала венгерский, английский, немецкий, французский и итальянский языки.

После окончания 1-й мировой войны нерушимая Австро-Венгерская империя развалилась (ничего не напоминает?). Венгрия получила самостоятельность. К власти пришёл Милаш Хорти. И сразу (или постепенно, не имеет значения) ввёл ограничения для евреев. Из-за ограничения числа евреев-абитуриентов, введённого режимом адмирала Хорти, в 1926 году Теллер эмигрировал в Германию и поступил в Технологический институт Карлсруэ, где изучал инженерную химию. В 1928 году увлёкся квантовой механикой и переехал в Мюнхен.

Так же как Сцилард, Теллер слушал лекции великих физиков. Он стартовал в Высшей технической школе в Карлсруэ (1926–28), затем в Мюнхенском университете (1928–29), где изучал физику под руководством самого Зоммерфельда. В Лейпцигском университете он получил в 1930 году степень доктора под руководством главного авторитета в этой (увы, не такой доступной для нас с вами) области физики — профессора Вернера Гейзенберга. Веймарская Германия тогда была центром научной мысли. (Ариец Гейзенберг впоследствии был назначен руководителем немецкой атомной программы — неточно. Гейзенберг после 1942 года стал директором Kaiser-Wilhelm-Institut für Physik и возглавил наиболее сильную научную группу, занимавшуюся реактором и теорией цепной реакции. Но он не руководил всей программой административно — прим. ред.). А про физика Теллера можно смело сказать, что он получал знания «из первых рук».

Дальнейшая судьба не раз сталкивала этих учёных. Начать с того, что знаменитое «письмо Эйнштейна» подготовил не один Сцилард. Эдвард Теллер тоже принимал участие в визите к Эйнштейну в 1939. В результате эмигранту (но соавтору Эйнштейна) Сциларду удалось убедить легендарного профессора поставить свою подпись под текстом. У наших, Сциларда да и у Теллера, всё ещё впереди.

Дальнейшая деятельность Теллера в США полна противоречий. Его не оставляла мысль о создании Супер-бомбы, в которой атомная служила бы только запалом. В конце концов он создал Н-бомбу по схеме Теллера — Улама (родители Улама погибли в польском гетто). Но какую высокую цену Теллер заплатил за свою мечту — Водородную бомбу.

На слушаниях по делу о допуске Оппенгеймера к военным секретам, под председательством сенатора Маккарти, он открыто выступил против научного руководителя проекта «Манхеттен». Он лицемерил в начале, но в конце концов потребовал лишить учёного допуска к секретной работе. Фактически это означало лишить Оппенгеймера права принимать участие в деле, которой тот отдал жизнь. За такой неблаговидный поступок его ждал остракизм всего научного сообщества. С ним просто перестали здороваться. Но даже это его не остановило. Мечта была больше его самого.

И опять историки науки помогли автору. Историки пишут:

«С 1935 г. Теллер в США — профессор Вашингтонского (1935–41), Колумбийского (1941–43), Калифорнийского (1943–49) и Чикагского (1949) университетов.

Уже к началу Второй мировой войны Теллер вошел в группу ведущих физиков-атомщиков. Он создал (вместе с Георгием Гамовым — физиком, которому удалось сбежать из СССР — лагеря мира и социализма) усовершенствованную теоретическую модель бета-распада. Внес фундаментальный вклад в теорию ядерных взаимодействий, теорию термоядерного синтеза.

Следует уточнить, что термоядерный синтез является основой Н-бомбы. Дело было в запале. Как поджечь бомбу? Эту проблему решила схема Теллера-Улама.

В схеме Теллера-Улама автор этой заметки толком и не разобрался. Единственное, что можно сказать по поводу схемы Теллера-Улама, там взрывателем служила А-бомба. А сам взрыв А-бомбы нужен для инициирования потока рентгеновских лучей, который и вызывает вторичный взрыв. На этот раз Н-бомбы. Таким образом радиационная имплозия (ну и словечки у этих атомщиков) в термоядерном оружии по сути является испарением всех деталей запала (А-бомбы), вызванным излучением.

Также Теллер внёс существенный вклад в физику высоких плотностей энергии, астрофизику (внутреннее строение звезд и космические лучи) и ряд других областей науки».

Дальше больше, Теллер начал осуществлять свою мечту. Он добился финансирования, что на взгляд автора этой заметки является главным в научной работе. Теллер утверждал, что вредное воздействие радиации сильно преувеличено, что возможность взрыва атомного реактора исключается, что концепция «атомной зимы» научно не обоснована и т. д. На этой почве Теллер резко разошелся с большинством других выдающихся физиков (А. Эйнштейн, Н. Бор, Э. Ферми, Л. Силард, Х. Бете и другие), которые не были согласны, мягко говоря, со взглядами Теллера. А в основе их критики лежало его согласие возглавить создание чудовищного термоядерного оружия.

В апреле 1945 года скончался Рузвельт. Вице-президент Трумэн стал президентом. При президенте Трумэне было принято решение о создании водородной (или Н-бомбы). За эту задачу взялся Теллер. Это был его звёздный час. Сбылась его мечта о Супер-бомбе.

В СССР отцом Н-бомбы был академик Сахаров. Так наш хоть раскаялся. Он стал бороться за мир. С Теллером ничего похожего. Ему чужды были морально-этические проблемы. Он занимал крайне милитаристскую позицию. Это был «ястреб». Причём крайний. Никаких угрызений совести.

Как он отличался от Лео Сциларда. Тот даже до окончания проекта начал бороться против боевого применения атомного оружия. Он предлагал устроить демонстрацию Бомбы в безлюдном месте. Например, на острове. Где людей нет. Звучало разумно. Но политики обычно не прислушиваются к голосу разума. Две А-Бомбы были сброшены на Хиросиму и Нагасаки. Таким макаром США начали новую эру.

Эту эру можно смело назвать в честь двух неарийских физиков —

— эра Теллера — Сциларда.

Ведь письмо Эйнштейна к Рузвельту написал-то Сцилард. Знаменитый профессор только (только!) поставил свою подпись — это поступок, требующий настоящего гражданского мужества. Но основная заслуга-то принадлежит Лео Сциларду. Мало того, Сцилард и Теллер — два крупнейших физика хлебнули лиха в родной Венгрии (для начала), а затем уж в Германии. Когда национал-социалисты пришли к власти. Причём самым демократическим путём. Когда канцлером был назначен Адольф Гитлер.

Дело стоило того, немецкая экспериментальная урановая сборка была построена раньше чикагского реактора Ферми-Сциларда, но не стала действующим ядерным реактором в строгом смысле слова (у Ферми графит в качестве замедлителя по технологии Сциларда). Известное письмо президенту Рузвельту за подписью Эйнштейна (написано-то Сцилардом) было просто рефлекторной реакцией группы смертельно напуганных эмигрантов. Они-то знали, чего бояться. Они понимали, что немцы обладают научным и промышленным потенциалом. И вполне могут создать это дьявольское оружие.

К нашему с вами счастью эмигранты ошибались. Во всяком случае в сроках. И местности. В СССР в 1949 году была испытана А-Бомба (неоценимую помощь оказал Клаус Фукс). Сам академик Харитон (отец русской А-бомбы) на старости лет (1992) признался, что без Клауса Фукса разработка затянулась бы на годы и годы. Этой же точки зрения придерживался бывший генерал МГБ Павел Судоплатов. Он в своей книге написал, что советские учёные тоже внесли свой вклад, не только наша агентура в Америке. Выходит, наши просто скоммуниздили американскую технологию.

Но наши самостоятельно разработали водородную бомбу (Н-бомба). Надо признать, что водородная бомба гораздо страшнее вАтомной. Так что не такие уж были дурни наши физики. Особенно Сахаров и Гинзбург. Да и академика Харитона не худо бы помянуть. Можно (да и нужно) про это ещё раз.

Примечание 2

В 1954 году СССР заявил о создании в Союзе водородной бомбы (Н-Бомба) (Не совсем точно. Испытание РДС-6с («слойка») состоялось в 1953 году – прим. ред.). Авторами идеи, как выяснилось много позднее, были Андрей Сахаров и Виталий Гинзбург. Сахарову принадлежала идея «слойки», а Гинзбург предложил использовать дейтерид лития (Li₆D — они называли его Лидочкой). Вместо используемых до этого дейтерия и трития, производство которых требовало неподъёмных трудозатрат.

Теллер пытался возглавить эту гонку (многие современники отмечали мессианский комплекс Теллера). А теперь Теллер был в ужасе. США приходилось догонять. Слабым утешением служило, что сам Теллер был инициатором этой смертельной гонки.

Примечание 3

За примерами далеко ходить не надо. Не зря Первою мировую войну часто называют поединком двух учёных: химика Фрица Габера (Германия) и химика Хаима Вейцмана (Англия). Габер получил аммиак NH₃ из воздуха, то есть из ничего (Габер-Бош синтез). Основу удобрений. Спас и накормил не только Фатерлянд, но и миллиарды людей во всём мире. И опозорил своё имя, впервые использовав отравляющий газ в войне (1915).

А доктор химии Хаим Вейцман решил проблему, обосновав и наладив технологию производства растворителя ацетона, остро необходимого британскому флоту. За что заслужил благодарственное письмо за подписью премьера Ллойд Джорджа.

Меня могут спросить, а где же ваша авторская позиция? Если это публицистика (а так оно и могло бы быть), то где ваше отношение к героям? На это у автора есть выстраданный ответ. Это не публицистика.

Это мой панегирик и прославление моих любимых учёных (включая этого сукиного сына Теллера). Автор сам закоренелый химик и принадлежит к числу тех людей, которые славят героев науки.

Да, они создали немыслимое оружие. Но движущей силой этой команды был страх. Они боялись не успеть. Немцы были впереди в этой гонке. Может быть, главный арийский физик Гейзенберг притормозил разработку бомбы, как он позже написал в воспоминаниях (он был назначен фюрером руководителем работ по А-бомбе). А может и просто оправдывается задним числом. Сейчас это уже не имеет значения. А скорее всего немцам просто не повезло в этой смертельной гонке. Они сделали ставку на реактор с тяжёлой водой (D₂H₂). Даже в науке (а в науке особенно) фактор везения никто не отменял.

Так или иначе у них не было своего Сциларда и своего Теллера (сами немцы вышибли их за «так называемое неарийское происхождение»). А янки подобрали. Значит плохо лежали еврейские умы — трижды эмигранты из Венгрии (сначала Германия, потом Англия, затем США).

Так на чьей стороне автор?

Разумеется, на стороне Лео Сциларда. Борца за мир, инициатора Пагоушских конференций, сторонника разоружения. Борца за запрещение атомного оружия. Прав был Сцилард. Тем более, что он бросил атомную физику и смог переключиться от науки о смерти на науку о жизни — биологию. И немало в биологии сделал новых открытий. Лео Силард (Сцилард) внес значительный вклад в развитие молекулярной биологии и биофизики после 1946 года, переключив свое внимание с ядерной физики на изучение жизни на клеточном уровне. Метод его был уникален — он просто ходил по лаборатории и приставал с разговорами к работающим людям. И часто его метод приносил поразительные результаты. И, более того, Сцилард создавал не только теоретические работы, но проявил свой талант изобретателя.

Примечание 4. Совместно с А. Новиком Сцилард разработал хемостат — прибор для непрерывного культивирования микроорганизмов. До него культуру бактерий просто выращивали в колбе. Они (в паре с Новиком) предложили несложное устройство, которое позволяет поддерживать популяцию бактерий в фазе активного роста неограниченное время. Это стало фундаментальным инструментом для микробиологии и генетики.

Он открыл механизм ингибирования за счёт обратной связи. Сцилард описал принцип обратной связи в регуляции ферментов. При этом конечный продукт метаболического пути подавляет активность ферментов, участвующих в его производстве. Это открытие стало ключом к пониманию саморегуляции живых систем. Он предложил математическую модель процесса старения, основанную на накоплении генетических «повреждений» или мутаций («faults») в клетках в течение жизни. Сцилард консультировал ученых (Т. Пака и Ф. Маркуса), что способствовало первому успешному клонированию человеческой клетки. В 1955 году Сцилард был одним из инициаторов создания Европейской организации молекулярной биологии (EMBO) и лаборатории EMBL. Также он участвовал в основании Института биологических исследований.

Но иногда приходит в голову, что Эдвард Теллер был не так уж неправ. Единственное, что понимают тоталитарные режимы, есть возможность уничтожить их к чёртовой матери. И возможно, если кому-то из нас повезёт, и он улетит на Марс, то «и тогда быть может где-то на Марсе, (а уж никак не на Земле) будут яблони цвести». Цитата по памяти, извините, если я где наврал.

И потом, в чём (и чем) виноват оружейник, что делает оружие? Это вопрос, который все задают, но на него никто никогда не ответит.