В стремлении автора препарировать природу чувств, «поверив алгеброй гармонию», есть нечто близкое философии акмеистов. Так в уверенной мужской природе образов стихотворений Учителева время от времени проскальзывают интонации Гумилёва. Однако в поэтическом отношении его манера сродни образности Мандельштама. Будучи уроженцем Ленинграда, Учителев в полной мере причисляет себя к ленинградской поэтической школе.
[Дебют] Мария Безрук
ПОЗНАТЬ ПРИРОДУ ЧУДА
Рецензия на работы Михаила Учителева
Новый жанр Нейроканон
Поэт двадцать первого века сталкивается с неизбежным вызовом: чем удивить читателя? В эпоху стремительного развития технологий, возможностей глобальной сети и внедрения ИИ в сферу искусств автору недостаточно лишь фиксировать реальность, рефлексировать по актуальной повестке и размышлять о вечном. Современный поэт обязан предложить публике, избалованной чувственностью Серебряного века, пресыщенной вульгарностью имажинизма и вкусившей наслаждение интеллектуальной поэзии постмодернистов, нечто новое, особенное, выходящее за рамки традиционной литературы.
Поэт Михаил Учителев — один из ярких современных авторов, причудливо сочетающих в себе традиции ленинградской школы и тенденции современного стихосложения, выступающего зачастую на стыке искусств. Обращаясь к поэзии на протяжении тридцати лет, автор, сублимируя творческий опыт мастеров прошлого — Целана, Рильке, Бродского, Кушнера, Елены Шварц, Житинского, Хармса — предлагает читателю богатый спектр художественных форм, от сентиментальной лирики и ритмичных реминисценций до едкой сатиры и жёсткого авангарда.
Сегодня Учителев, в первую очередь — поэт-новатор, предлагающий читателю новый жанр с оригинальным подходом. Имя ему — «Нейропоэзия» — часть нового жанра «Нейроканона». Сам автор определяет своё направление так:
«Нейропоэзия — это литературный жанр на стыке науки и искусства, который переводит эмоциональный, творческий и экзистенциальный опыт человека на язык нейробиологии. В основе таких произведений лежит осмысление психических процессов, изменённых состояний сознания и эстетического катарсиса через призму анатомии мозга, работы нейромедиаторов и синаптических связей. Нейропоэзия концептуализирует архитектуру человеческого мозга как самостоятельное и глубокое произведение искусства».
Суть творческого метода Учителева заключается в том, чтобы рассказать о природе происхождения спонтанно возникающих чувств человека, побуждающих его к тем или иным действиям с точки зрения биологических, химических и психоневрологических процессов. Его задача — с помощью нетрадиционных для литературы инструментов попытаться добраться до определений «души», «совести», «чести», лежавших доселе в плоскости гуманитарных наук, с позиции наук точных.
Так на глазах читателя рождается новый мир, где обнажённая механика физиологических явлений открывает читателю секреты божественного замысла. Стремление познать природу эмоции в определённой степени опирается на философию Рамбама, утверждавшего, что путь к пониманию божественного лежит через точные науки. Конечно, угадываются и идеи Просветителей: от д’Аламбера, Дидро, де Кондорсе до Огюста Конта, Карла Сагана, Юргена Хабермаса, утверждающих примат науки как единственного источника истины в окружающем нас мире. И именно потому в центре внимания автора его величество Мозг — шедевр, созданный природой, совершенный механизм, таящий в себе массу загадок и скрытых возможностей. Причудливо переплетая в своих текстах метафору с научной терминологией, Учителев уверенно проводит читателя по извилистым лабиринтам человеческого мозга, показывая, что на самом деле происходит внутри головы в тот момент, когда некий индивидуум страдает, радуется или пребывает в задумчивости.
В самобытной манере поэтической научной лекции Учителев последовательно объясняет механизм возникновения эмоций и ощущений, пытаясь распознать и в определённой степени разоблачить природу возникновения чуда. Сам автор признаётся:
«Ошибка — считать, что чудо неприкосновенно и любое знание о том, как оно устроено, убивает чудо. Наоборот, зная, как устроено чудо, вы можете стать волшебником и… усовершенствовать его. Я не создаю, а заимствую нейронаучные понятия, чтобы проникнуть в святая святых появления слова, рифмы, эмоции, действия, идеи, в том числе неприкосновенной».
Возможно, при первом знакомстве с новым жанром неискушённый читатель испытает шок, который переживает ребёнок, получивший возможность, едва освоив букварь, прочесть сказки Пушкина. Однако Учителев протягивает руку читателю, объясняя каждый незнакомый термин с помощью словаря, прилагаемого к произведению. Автор утверждает: чудо объяснимо, осталось понять его механизм.
Так, к примеру, в стихотворении «Бродманская элегия» Учителев последовательно преломляет природу страсти через призму мозговой деятельности и биохимических процессов, переводя действие и эмоциональную сферу героев из комнаты внутрь головы персонажа:
Явились вовремя, как стрелка на часах —
Но я опять слетаю под откос
Адреналин колотится в висках
От дофамина речь идёт вразнос
Процесс нагнетания чувств раскладывается автором поэтапно — читатель словно наблюдает за экраном МР-томографа, на котором то и дело вспыхивают очаги активности различных зон мозга:
Всё префронтальная стремится увязать:
Вбивая словно цифры телефона:
Сначала десять[1] медленно набрать,
Затем одиннадцать[2] от сорок пятой зоны[3]
Словарик
Заворожённый читатель строчка за строчкой следует по карте Бродмана, наблюдая за тем, как эмоции находят отражение в тех или иных участках мозга. Учителев предлагает подробную партитуру человеческих страстей, скрупулёзно описанных через призму рацио. Из 31-й зоны, отвечающей за эмоции и память, герой движется в 39-ю, где живут метафоры и юмор. Затем мы понимаем, что герой находится в диалоге с предметом своей страсти, ибо работа мозга сфокусирована в 42-й зоне, отвечающей за анализ звуков и распознавание речи. Пребывание же активности в 44-й зоне даёт читателю поле для фантазии, ибо сфера ответственности здесь довольно широка — от речепроизводства до двигательного планирования. Однако в финале читатель обнаруживает, что сердце героя остаётся разбитым, ибо в итоге фокус его внимания сосредотачивается в двадцать четвёртом разделе мозга, отвечающем за обиду:
Двадцать четвёртой, я прошу тебя, не верь,
Я провожу, затем подам манто,
Я за тобой скорей закрою дверь…
Пойми: я жду вселенское Ничто.
Таким образом, стихи о любви оборачиваются для читателя увлекательным исследованием, ведь для понимания того, что происходит с персонажами, читателю предстоит «расшифровать» авторское послание: понять механику мозга и с помощью науки создать предысторию персонажа (о чём говорил Станиславский), чтобы на уровне научных знаний ощутить логичность или абсурдность действий, к примеру, Макбета или короля Лира. Эта увлекательная охота за мыслью — попытка пойти дальше Владимира Леви, описывавшего в своих работах так называемый «автопортрет» мозга при помощи энцефалограмм. Учителев же визуализирует мысль, опираясь на данные функциональной магнитно-резонансной томографии.
Наиболее показательными образцами нейропоэзии Учителева являются баллада «Вентейль» — оммаж любовной истории Свана и Одетты из «В поисках утраченного времени» Пруста, и «Декомпозиция чуда» — поэтическое эссе о самом трудном периоде Шопена. Основным лейтмотивом в «Вентейле» выступает неизвестная соната, позже атрибутированная к первой скрипичной сонате Сен-Санса:
Так в полудымке Saint — Evert,
Где ре-минор — пролог игры,
Вентейль с сен-сансовских реторт,
Войдёт в застывший фронт коры.
«Декомпозиция чуда» — попытка понять, что побудило Шопена к созданию одного из самых пронзительных произведений фортепианной классики — Прелюдии е-moll op.28. В своей поэтической реконструкции автор опирается на воспоминания Жорж Санд о своём пребывании в обществе композитора на Майорке зимой 1838-1839 годов, хотя сам Шопен был против того, чтобы его музыку связывали с конкретными бытовыми событиями. Изучая подробности жизнеописания пианиста, Учителев интерпретирует процессы работы мозга, преломляя их в конкретные музыкальные фрагменты:
Долей височных островки и доли,
Видения на Бродман тридцать семь,
Майорка без Плейеля — грань юдоли
И призраки, похожие на тень…
Так препарируй чудо — эка малость:
В коре первично всё — тоны глухие,
Вторичною корою тембру сдалась,
Ганглиев пульс — базальная стихия.
И вне сомненья — буря дофамина,
Когда весь мозг в звучанье погружён.
Гармония мертва — лишь алгебры рутина,
И Пифагор ликующий — спасён.
В стремлении автора препарировать природу чувств, «поверив алгеброй гармонию», есть нечто близкое философии акмеистов. Так в уверенной мужской природе образов стихотворений Учителева время от времени проскальзывают интонации Гумилёва. Однако в поэтическом отношении его манера сродни образности Мандельштама. Будучи уроженцем Ленинграда, Учителев в полной мере причисляет себя к ленинградской поэтической школе. Даже в зрелых стихах автора порою сквозят знакомые мотивы:
Так много лет спросонья набирать
Семёрку, после — восемьсот двенадцать,
Сто восемьдесят шесть, чтобы опять
Сводило пальцы в телефонном танце…
…И потому прошу у жизни одного:
Когда в финале окажусь в твоей передней —
Не затирай из этой книжки никого,
И не оставь меня в ней записью последней.
Несмотря на многолетнюю жизнь в эмиграции, Учителев сохранил в себе систему координат, заложенную ленинградской школой. Культурный контекст США и Германии не нашли отражения в творчестве автора, ориентированного на традиции глубокого психологического стиха ленинградских поэтов, сохранив историческую память и особую чувствительность к несправедливости, заложенную в первую очередь поэтами-блокадниками — Ольгой Бергольц и Юрием Вороновым. В своём экзистенциальном катрене о стукачах, написанном в 2021 году в связи с закрытием «Мемориала», автор с удивительной точностью предвосхитил наступление времени массовых репрессий на родине:
Доносчик с разрезанным оком
Искатель крамолы, стукач
Он сроки штампует за строки
В читательской шкуре палач.
Война также нашла отражение в творчестве поэта. После бомбардировки Умани в 2022 году Учителев пишет одно из самых визуалистичных своих стихотворений, рифмуя и преломляя кадры сюжета новостей в мощный реквием на гибель мирных жителей разрушенных городов:
Из глубин разбитого бетона
Извлекли меня и бережно снесли
Словно ангелы, сошедшие с иконы,
Уложив у матери-земли…
Амплитуда жанров и тем в творчестве поэта Учителева чрезвычайно широка — от научных поисков и философских размышлений до любовной лирики и озорного сатирического хулиганства. Однако тема рока, смерти, судьбы прослеживается во многих произведениях автора разных лет, преломляясь и в рождественских мотивах, и в размышлениях о собственном пути. Так, словно подражая пастернаковскому «Гамлету», в январе 2025-го Учителев пишет:
Казалось, жизнь дописана до точки
Осталось: послетитровая треть,
Как всякой, отходящей в одиночку,
Всё заперев, спокойно умереть.
А годом спустя в «Прелюдии в ми-миноре №4, опус 28 (вариант II)» Учителев переосмысливает мотив Шопена через призму мировой катастрофы, используя библейский рефрен:
…И не выгонит прочь
Запах склепа и мглы…
В ту беззвёздную ночь
Вновь приходят волхвы.
Вновь с дарами в руках —
Как и прежде не в срок
Труп младенца в яслях,
Синий, скрюченный в рог…
Здесь пытливый читатель усмотрит тесную связь и с войной на Востоке Украины, и с событиями 7 октября 2023 года в Израиле. Трагедии на фестивале Supernova посвящена пронзительная еврейская песнь:
А это кто? — перелистал сынок альбом
— Моя прабабушка.
— А где она сейчас?
Не вслух, целуя бережно: «Потом,
Потом узнаешь ты про камеры и газ»…
…И утро ужаса, который душу рвёт,
Пока бежала со всех ног: «спаси! прости!»
…Уже прабабушка мне вытирает кровь и пот:
«фаршрекн нышт, майн тойре кинд[1], всё позади».
Еврейские мотивы можно наблюдать и в прозе Учителева. Так в рассказе «Ваши выше этого ресторана не поднимаются» автор, с присущим ему сарказмом, описывает историю туриста-израильтянина, решившего подняться на вершину греческой горы из желания опровергнуть обидное высказывание сотрудницы гостиницы в адрес иудеев:
«Еврейские дети злопамятные. Особенно если они — полукровки, т.к. их память по определению дихотомична. А тут сам Бог велел: «Ваши выше этого ресторана не поднимаются». Потому, сняв рюкзак, совершив «натилат ядаим» из фляги, натянув чёрную кипу, я затянулся «шахаритом», фальшивя в каждой ноте, как и положено липовому дати. Таким образом прошла первая часть сольного выступления за Израиль».
Как и в стихах, так и в прозе Учителев часто прибегает к музыкальным метафорам, используя музыковедческую терминологию для описания тех или иных явлений, событий, чувств. Так в рассказе «Держу за тебя кулаки…», начинающемся словом «Прелюдия» автор описывает бытовую ситуацию посредством сложной модуляции в неродственную тональность:
«Диссонансы, тяготеющие к разрешению в тонику, — первые три миграции во время завтрака от общего обеденного стола к отдельному, а затем в отдельную комнату — были для меня совершенно загадочными. Репертуар ли не совпал — меня в этой поездке интересовали горы и ощущение простора — или что-либо иное — скрыто временем и затушёвано памятью».
Невзирая на богатство и разнообразие стилей в творческом арсенале Учителева, сегодняшний фокус его авторской мысли в первую очередь сконцентрирован на революционном методе, применяемом также и в новаторском жанре нейропрозы, где активное действие косвенной речи разворачивается в закоулках памяти, ассоциаций и лейтмотивов. Так, в рассказе Shores of Never герой, проживающий в Бостоне, отправляется на юбилей к приятелю. Однако читателю на переднем плане представляется так называемый POV — взгляд изнутри, благодаря чему основное действие разворачивается в Санкт-Петербурге:
«Даже имея точный адрес юбиляра, меня носило по Бродману, по зонам, отвечающим за внимание и концентрацию, почти четверть суток. Этих зон нет ни на одной карте города — они в любом месте со мной. К счастью, их не было и не будет на карте Бостона. Чудом в кромешном тумане меня вынесло куда нужно, и я оказался внутри уютной огромной квартиры, в которой двойной юбиляр вместе со своей женой уже потчевал гостей лёгким фуршетом. Мои блуждания по карте памяти мгновенно провалились в обожаемую медикаментозную негу. Одновременно с этим сквозь уютный шум бостонского фуршета прорвался резкий визг трамвайного разворота. В Южном Бостоне нет трамваев, но височным долям хватило этого призрака. Звук ворвался с такой силой, что мгновенно стёр аромат бренди и заменил его на едкий запах невского ила и мокрого гранита… Кто-то произнёс: «Метро уже не работает. Мосты развели». Ему вторил другой: «Ну, переночуем на Петроградке»».
Причудливые аберрации мозга переплетаются в повествовании с реальными действиями персонажей. Однако благодаря методу Учителева читатель имеет возможность буквально кожей ощутить, как те или иные триггеры внешнего мира порождают цепь реминисценций, создавая визуальную полифонию, где контрапунктом реальной жизни является подсознательное. В этой неразрывной связи между реальным и образным строями просматривается корреляция с живописью мастеров-сюрреалистов от Иеронима Босха до Сальвадора Дали. Безусловно, столь свежий взгляд на тривиальные формы открывает новое направление не только в литературе, но неизбежно продолжает развиваться в иные итерации синтетических жанров, таких как нейродраматургия и, как следствие, — нейротеатр. Скоро в печать выйдет первая нейро-пьеса Учителева «Тупик Ладестана», созданная в стилистике притчи. Автор надеется на то, что изобретённое им направление в литературе очень скоро обретёт популярность и заинтересует молодых талантливых авторов, находящихся в поиске своего творческого пути. В скором времени Учителев планирует опубликовать свой манифест Нейроканона, где будут изложены основные положения этого нового интересного направления в искусстве.
Примечания
[1] десятая зона — мозга отвечает за сюжет и ритмический рисунок
[2] одиннадцать — аналогично десятой зоне
[3] 45 зона отвечает за семантику речи
Уважаемый Мария,
я ознакомилась с Вашей рецензией, манифестом «Нейроканона». Согласна, что само название, т.к. любое явление требует имени. Хочу выделить особенно «Декомпозицию чуда» в жанре «Нейроканона», т.к. оно является квинтэссенцией наблюдений и лечащего врача и Жорж Занд в самый критический момент жизни гения. Уверена, что Михаил, дав вструпление через зоны Бродмана скоро перейдёт к более тонким и детализированным схемам Глассера. Тем не менее, как врач, смею утверждать, что посыл остаётся прежним — понять поведение пациента (в общем случае персонажа) через особенности деятельности его мозга. Задача серьёзная и важная. Есть ряд вопросов, требующих уточнения, т.к. направление развивается семимильными шагами.
Михаилу желаю дальнейших творческих успехов в новом направлении — «Нейроканон».
Мария, Вам за раскрытие этой важной и необходимой темы, которая в том или ином виде всё равно проникнет в литературу, кинематографию, театр. И то, что сегодня воспринимается достаточно скептично, завтра станет фундаментальной частью необходимых знаний.
С уважением
Елена Ипатова
Вообще было бы весьма странно, если бы художники, скульптры, музыканты и т.д. мимо этого прошли.
И они не прошли.
Достаточно сделать поиск по: магнитно резонансная томография и изобразительное искусство или Magnetic resonance tomography art.
Можно пообщаться на эту тему с ИИ-Гугла и/или перейти в Images.
Они не прошли, как когда-то не прошли мимо, например, мимо эстетизации в произведениях искусства эстетизация случайных вещей, ветоши, хлама при зарождении поп-арт.
Главное — это красиво и с претензией назвать, но об этом (Эффект голого короля — один из пунктов) я ссылку ранее приводил.
Zvi Ben-Dov26.06.2026 в 10:49
Вообще было бы весьма странно, если бы художники, скульптры, музыканты и т.д. мимо этого прошли.
И они не прошли.
——————————
Григорий, спрошу вас как признанного специалиста по общению с ИИ — не подскажет ли ваш ИИ хотя бы несколько имен более или менее известных художников, скульпторов, музыкантов и т.д., которые «мимо этого не прошли» ??? 🙂
Так я же сказал по каким словосочетаниям сделать Гугл-поиск и как — всё у вас получится, Владимир.
Григорий, я для себя ситуацию с этим «Нейроканон» определил и не собираюсь тратить ни минуты времени на поиск того, что какой-нибудь ИИ об этом думает. Но если вы дадите имена более или менее известных художников, скульпторов, музыкантов и т.д., которые «мимо этого не прошли», то буду благодарен
«Григорий, я для себя ситуацию с этим «Нейроканон» определил и не собираюсь тратить ни минуты времени на поиск того, что какой-нибудь ИИ об этом думает. »
____________________________
Ну зачем вам тогда примеры (картины и авторы), если вы не готовы и минуты потратить, Владимир?
Почему я должен тратить свои «минуты»?
Просто поверьте мне на слов, что я это (MRT-art) видел — и в 2-D и в 3-D по наводке Гугла.
Ничего выдающегося я в этом не заметил, почему-бы и нет, если будет на это дело спрос?
У меня на стене салона две картины висят — я их под мебель и гардины подбирал.
Что это — не знаю, но подходит. Похоже на закрученные потоки воды разных цеветов.
Этакий гидро-арт. Можно вполне манифест Гидроканона писать, а потом и стихи — вроде:
А Волны падали домкратом —
Стремительные… сверху вниз
И скатывались самокатом
Погнув колёсами карниз…
Неисповедимы пути современных искуЙств 😉
Кстати, Владимир — вот линк на произведение искусства с разработанным мной стентом для носа после FESS
https://media.licdn.com/dms/image/v2/C4E22AQEk7dDuDhJE2A/feedshare-shrink_480/feedshare-shrink_480/0/1594461770178?e=1784160000&v=beta&t=dTdBeTdxFyxgjnWmWjIbUtQOuRO5n09NZWJ0h6YKCjU
Есть и уйма роликов.
Сино-искусств, сино-кино — мжно сино-поэзию и сино-прозу «организовать» — зайдём сразу с «козырей»!
Может манифест Синоканона написать — ИИ мне в помощь 😉 Сино — от синус, хотя можно и Бризоканоном назвать — нос -> дыхание 😉
Спасибо Григорий, я все же поискал. Нашел вот это — «Mri art. Ознакомьтесь с наилучшими идеями на тему «Mri art» от Pinterest. Обретайте вдохновение и экспериментируйте.» https://www.pinterest.com/ideas/mri-art/915390472886/
и вот это https://arts.stanford.edu/artwork-inspired-by-mri-brain-scans-installed-at-stanford-imaging-center/
Что же, это (особенно «Mri art» от Pinterest) действительно любопытно. Можно кликать на любое изображение, видеть, разглядывать новый набор картинок. И так пока не надоест. Можно ли всё это назвать произведениями искусства? Понятия не имею. Вот считают же «Черный квадрат» Малевича произведением искусства🙂
«Нашел вот это — «Mri art. Ознакомьтесь с наилучшими идеями на тему «Mri art» от Pinterest. Обретайте вдохновение и экспериментируйте.» https://www.pinterest.com/ideas/mri-art/915390472886/
и вот это https://arts.stanford.edu/artwork-inspired-by-mri-brain-scans-installed-at-stanford-imaging-center/
Что же, это (особенно «Mri art» от Pinterest) действительно любопытно. Можно кликать на любое изображение, видеть, разглядывать новый набор картинок. И так пока не надоест. Можно ли всё это назвать произведениями искусства? Понятия не имею. Вот считают же «Черный квадрат» Малевича произведением искусства🙂»
__________________________________
Вот видите — таки не прошли мимо работники искуЙства!
А ведь есть ещё и скульптура — чаще инстолляции и даже, кажется, в музеях. Можно и стихи и прозу таким же макаром выдать.
Вообще-то это в какой-то степени в том виде, в каком это подаётся где-то является «развитием» современного искусства.
Не могу не привести один интересный алгоритм распознавания важнейших направлений западной модернистской живописи и скульптуры. Его автор Л.Б.Наумов. Он врач, доктор медицинских наук и разработал уж не знаю точно сколько алгоритмов для диагностики различных заболеваний.
Я, как скептик, попросил своего двоюродного брата — кандидата медицинских наук задумать какое-нибудь заболевание, связанное с синдромом боли в груди. Задавая брату вопросы, смысл которых я даже не понимал, мне удалось с первого раза выйти на задуманное им заболевание.
Если честно — от результата охренели мы оба 🙂
Приведенный ниже алгоритм предназначен для для демонстрации возможностей метода классификации. Итак:
«1. Есть ли в произведении искусства эстетизация случайных вещей, ветоши, хлама?
Если «да» — это поп-арт
Если «нет»
2. Есть ли резкое изменение обычных форм и объёмов в изображении людей?
Если «да» — это экспрессионизм
Если «нет»
3. Есть ли в произведении искусства противоестественное сочетание сочетание фнтастических и реальных элементов?
Если «да» — это сюреализм
Если «нет»
4. Есть ли разложение изображённых объектов на простые геометрические фигуры?
Если «да» — это кубизм
Если «нет» — абстракционизм»
Алгоритм взят из книги Изобретатель пришёл на урок Б.Л.Злотин, А.В.Зусман
От себя хочу добавить, что я этот алгоритм проверил на двух маленьких девочках (своей дочке и дочке моего друга) около тридцати пяти лет назад. Мы гуляли по Музею Израиля и я просил их с помощью этого алгоритма определить направления представленных там произведений модернистского искусства.
Определяли практически без ошибок — только не могли, например, выговорить «сюреализм» и сократили его до «сюризм» 🙂
Теперь можно и другие направления добавить, н надо чётко определить их критерии.
Как мсДоТолог говорю, что это вполне себе возможно — ведь сделал же это (давно) профессор Наумов.
Владимир, я слукавил.
Я таки побеседовал с ИИ — мне самому было интересно.
Оказывается всё это продвинулось гораздо дальше и используется.
Беседа интересная.
Обработаю — опубликую на своих страницах через дня два.
Vladimir U 25.06.2026 в 20:07; Тартаковский 25.06.2026 в 20:43
«Реклама — двигатель торговли»
—————————————————————————-
Полноте, уважаемые господа, похлопывать меня по моей маркетинговой неграмотности 🙂
Я «слишком серьезно» отношусь к журналу, в котором это опубликовано. Учиться маркетингу надо у Редактора! Исполать Вам, Евгений Махайлович! Успех «Семи Искусств» ясно дает понять, что Вы все делаете правильно.
Недавно опубликована статистика цитируемости в английской литературе. Первая тройка: Библия, Шекспир и… Льюис Кэрролл. Тот самый Кэрролл, который письма девочке писал. Он был математиком, но известен не этим. И с публикой совсем (absolutely) не заигрывал. Так что нет, Владимир, не правда, не «любому пишущему, хочется ВЫДЕЛЯТЬСЯ». Вспомните Эмили Дикинсон, Франца Кафку, Бруно Шульца, Вен. Ерофеева, дворника Платонова…
Да, я хочу, чтобы сюда заходили и заходили. Авторы должны знать как многие их не (!) прочитали. Однако, это тоже иллюзия: здесь подсчитываются посещения, а не одни и те же 50-100 читателей, заглядывающих на новые комментарии.
В последней фразе ошибка редактирования:
а не[одни и те же 50-100 читателей]Народ на такое падок.
Ему можно любую переименованную «пустышку», например, декомпозицию чуда вместо старого-престарго и хорошо работающего «Метода Золотой Рыбки» предложить и он «схавает»
https://staff.wikireading.ru/18207
Да многое можно переименовать и представить новым и оригинальным — замучаешься опробергать в сответствии с законом Брандолини
«Количество энергии, необходимое для опровержения чуши, на порядок больше, чем для ее создания / заявления»
Тут только ИИ поможет 😉
https://stihi.ru/2025/07/16/2045
Позвольте поинтересоваться этим странным эффектом коллективной консюмерной галлюцинации: и критики, и защитники повторяют в унисон, что «Нейроканон» — якобы гениальный маркетинговый ход, яркая упаковка для привлечения внимания в перенасыщенной среде. Схема гениальна, осталось выяснить правдоподобна ли она. Она столь универсальна, что под неё можно подогнать вообще что угодно — лишь бы не разбираться в творческом процессе.
Излюбленный метод маркетинга — упрощение: расширить воронку, сгладить углы, вызвать взаимовлечение и на этом успокоиться.
(Бодрийяр, ты там ещё держишься? Не уходи, сейчас будет кульминация, без тебя она как-то неловко выглядит.)
Нейроканон же стартовал вообще с другого вопроса: как описать рождение мысли, самосознания и уйму иных явлений, порождаемыми мозгом, именно описать, даже если в итоге твоя аудитория сузится до любителей нововенцев — пустые залы, единицы с показным уважением, держащие через силу словарь руке.
И тут подоспело время для кульминации шоу: и критики, и защитники не заметили такой мелочи, что явление вообще плохо ложится в категории «маркетинга» и «антимаркетинга». Для этих тонких ценителей рамка оказывается важнее происходящего.
Здесь же, если хотите, — классический вариант образцового антимаркетинга.
Писать стихи, где читателю приходится лезть в карту Бродмана, листать термины и путаться нейромедиаторах, просто чтобы понять, почему герою больно — это, мягко говоря… (см. выше о нововенцах).
Если бы цель была продать «продукт», то даже дофамин был бы написан фотографической точностью Энгра — и статья ушла бы в массовое потребление с аплодисментами.
Но вместо этого всё произошло наоборот. Я, упрямо и целенаправленно — тут как посмотреть — усложняю и себе, и читателю жизнь.
«Что в имени тебе моём?»
Любой художественный метод сначала получает имя. Символизм, акмеизм, имажинизм… даже ОБЭРИУ как-то выкрутился. Но из этого же не следует, что Блок был маркетологом, а Хлебников занимался брендингом..
Имя в искусстве — это не вывеска магазина. Это скорее попытка как-то зафиксировать явление, которое иначе расползается в разные стороны.
Сведение всё к условному рефлексу: появился термин — значит, обязательно маркетинг — несколько обескураживает. В таком случае неологизмы должны быть отменены, как класс.
Можно спорить, есть ли за словом «Нейроканон» реальное художественное содержание.
Сейчас же сама вывеска объявлена маркетинговым трюком, а провозглашаемое ею шарлатанством.
Вопрос, на самом деле, довольно простой: тексты становятся интереснее от этого метода или нет? По тем данным, что есть за пару недель, ответ скорее «да»
Поверхностный хайп — это когда «дофамин» вставляют в заголовок и на этом успокаиваются. Тут, кажется, попытка чуть глубже: не просто назвать, а разобрать.
Хотя, возможно, со стороны это выглядит как попытка примирить нейронауку и ленинградскую поэтическую традицию. Звучит уже почти как анекдот, если честно.
В итоге всё сводится к простому выбору: это «красивая этикетка» для текстов, которые всё равно прочтут единицы? Или всё-таки попытка нащупать новый язык — в ситуации, где старые метафоры уже слегка стерлись, а новые ещё не договорились сами с собой?
Поэтому, если подытожить без лишнего пафоса: судить об этом эксперименте имеет смысл всё-таки по законам искусства, а не котлеровскому шедевру.
Автору этих нейро-поэто-открытий просто необходимо расширить область своих исканий. Вот два многообещающих направления, которые безусловно понравится всем вашим поклонницам.
Первое: всем известно, что самые прекрасные стихи — это стихи о любви, а она безусловно связана с физиологией, неправда ли? Ну, и конечно, с высшей нервной деятельностью: нейронами, нейросетями и всей химией головного мозга, в которой вы такой большой дока. Вот и свяжите всю эту «спермо-яйцеклеточную войну» со всеми своими дофаминами, тестостероном и другими гормонами половой деятельности. Какая захватывающая перспектива!
Второе. Многие выдающиеся поэты часто впадали в депрессию, страдали биполярными расстройствами и даже шизофренией. И здесь вам безусловно тоже все карты в руки. Опишите все эти недуги своим нейро-поэтоязыком. Полный фурор будет!
И наконец, вспомните, как напутствовал Остап Бендер Шуру Балаганова: Пилите, Шура, пилите! Вот и вас хочется окрылить этим напутствием: Пишите, М…а, пишите, — отыщите несомненно чистое золото!
«Реклама — двигатель торговли». Более чем успешно реализовано в изоискусстве, но, как вижу, и худл-ра подтягивается.
Уважаемый Арон, вы чуть ли не единственный читатель, который слишком серьезно отнесся к написанной Марией Безрук рецензии к тому что пишет Михаил Учителев. При этом Вы забываете об одной простой вещи, вернее о существовании двух простых вещах — о маркетинге и о рекламе. Маркетинг включает в себя анализ рынка, создание продукта, выбор каналов сбыта и продвижение. Ну а реклама — двигатель торговли. Товару надо придумать красивое имя и завернуть его в привлекательную обертку — название «Нейроканон» и Манифест для этого вполне годятся. А поток восторженных отзывов потребителей продукта и рецензия под заголовком «Познать природу чуда» — прекрасный рекламный ход. Так что всё норм😉.
P.S. Я надеюсь, что вы не будете отрицать того, что Михаил Учителев пишет действительно неплохие стихи и рассказы. Во всяком случае мне некоторое из ранее опубликованного на Портале понравилось. Совершенно очевидно, что при этом он не может не понимать, что есть множество авторов, которые как и он пишут неплохие стихи и рассказы. Но ведь ему, как и любому пишущему, хочется не просто занять место под солнцем, но и ВЫДЕЛЯТЬСЯ. Так что, повторюсь-всё норм🙂
Обсудили мы это с ИИ-Гугла.
Беседа получилась интересной.
Возможно, опубликую на своих страницах, но ссылки не дам — ко мне заходит в последнее время более пятисот человек в неделю и я совсем не уверен, что это правильные люди.
Кстати, ИИ дал массу ссылок по теме, но я ссылки всегда стираю из бесед.
Если речь идёт о беседе на на домене, опубликованной на .ru, то допущены несколько серьёзных структурных ошибок.
1. На основе их сделан вывод без учёта врачебной информации, собразнной нейрофизиологами и нейрохирургами на протяжении почти 40 лет в том числе с людьми, страдающимими ПСТР после вьетнамской войны. Видимо Ваш собеседник не имел доступа к Гарвардским справочникам по нейронаукам и к серьёзным трудам по Блума, Лейзерсона, Баркса и др., в которых представлены органические повреждения различных участков мозга и связанные с этим проблемы. Речь даже не зашла о Наталье Петровне Бехтерой. Бессодержательный разговор без фактов
2. Помещение ИИ в контекст нейронаук также алогичен — оне нигде не указан в «Нейроканоне». Что в очередной раз говорит о том, что ни Вы, ни Вам ИИ собеседник не поняли проекта манифеста.
3. Переход в органам ЖКТ — логически не оправдан, т.к. примерны «Нейроканона» представлены.
4. Детскосадовский вывод на них основанный — смешон.
5. Так что не «Нейроканон», а Ваша беседа с Вашей ИИ моделью — бредятина, как Вы заставили назвать беседу ИИ.
6. Вы, как и Ваш собеседник не имеете врачебного образования хотя бы на уровне медицинского училища, определённо не работали ни с МРТ, ни с фМРТ и иными методами исследования мозга, а потому ряд аспектов и вопросов выглядели скорее, как необоснованные высказывания.
«Так что не «Нейроканон», а Ваша беседа с Вашей ИИ моделью — бредятина,»
________________________
Как скажете 😉
Рецензия Марии Безрук — буквально по секундам совпадает с современностью. Пока мы увлечённо в недрах бытового применения ChatGPT/Gemini/Claude.ai, прямо сейчас, на наших глазах, благодаря специализированным ИИ (YOLO, DepthlabV3, etc) в нейронауках происходит тектонический сдвиг. Мы ведь буквально на цыпочках подкрадываемся к ответу на вечный вопрос: что вообще такое мысль и где зарыто наше самосознание?
Короткий «Нейроканон» Учителева, а рука сама тянется дописать на полях имена. К весьма неплохой компании я бы добавил бы парочку: старика Декарта и Спинозу. Из современных авторов сюда без вопросов: Дайана Акерман и, куда ж без него, великий популяризатор Карл Саган — «наука-свеча во тьме незнания». А если уж ворошить биологию и живую поэзию, то книги Мирослава Голуба или Роальда Хоффманна сами падают в руки с книжной полки.
Но вот ведь какая штука: в нашей родной русской словесности вся эта территория — с дофамином, серотонином, синапсами и бродмановскими зонами — до сих пор оставалась абсолютно бесхозной, пустой выжженной землей. И Учителев тут со своей нейропоэзией и нейропрозой совершает эдакий рейдерский захват непаханого поля, предлагая штуку абсолютно уникальную.
Причем это ведь не просто рифмованное описание медицинского атласа мозга. Это готовый фундамент для принципиально новой драматургии, где привычный театральный или киношный сюжет — предстают не только под новым ракурсом. Тут уже эхо сложнейшего, скрытого от глаз нейропроцесса. Т.е. первопричины театрального события. Персонаж теперь страдает не потому, что «луна взошла», а потому, что в башке полыхнула двадцать четвертая зона, и наблюдать за этим из зрительного зала, скажу я вам, — отдельное, ни на что не похожее удовольствие.
Такие дифирамбы, что невольно вспоминаются известные строки Крылова:
За что же, не боясь греха,
Кукушка хвалит Петуха?
За то, что хвалит он Кукушку.
Обоим нашим нейропевцам желаю продолжать свой замечательный дует 🙂
Прошу прощения, какой-то сбой (неспроста!)
Надо читать:.. то наверное, можно перевести на этот язык:
Без высшего медицинского образования тут не обойдешься. Но раз уж этот нейроканон универсален, а язык строго привязан к нейросекретоным функциям мозга, то наверно,ык:
«Я знаю: век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я…»
Дорогая Инна,
не так страшен «изящный немец Мефистофель» (с), как его малюют. Напишите мне, пожалуйста, через Евгения Михайловича, и я Вам порекомендую, что именно можно почитать, чтобы практически сразу же освоиться в нейроканоне. У меня на полке всего три десятка книжек на эту тему, ну и, конечно, статьи сейчас тоже не стоит пропускать, т. к. раздел развивается слишком быстро.
А так всё очень похоже на музыкальную грамоту: условно 52 клавиши, но бесконечное число полутонов. Но, согласитесь, представить, что видимое и слышимое Вами — иллюзия, достроенная мозгом, или что при прослушивании классической музыки занят весь мозг, а не только пара бродмановских разделов, как при речи, — совершеннейшая фантастика.
Уважаемый Михаил, вы меня извините, но меня такие стихи не трогают. Нет у меня ощущения чуда, волшебства, не появляется, увы. Но я человек ветхозаветный. И вам не судья. Но в качестве экспериментов они годятся. Почему нет?
Мария Безрук, конечно, устроила монументальный разбор полетов — за что ей, без шуток, огромное человеческое спасибо.
Приятно, когда рецензент не просто пробегается глазами, а реально лезет вместе с автором в эти дебри ленинградской школы, акмеизма и, прости господи, Бродмановских зон. Вообще, раскладывать душевные муки и разбитые сердца по полочкам нейробиологии — занятие специфическое, и мы были готовы к тому, что многие читатели испытают дискомфорт при переходе от азбуки к в первом приближении Кондорсе — цитирую неточно дифирамб математике (читай — науке): «более общее философское приложение математики ко всем человеческим знаниям, которое добавляет, расширяя, доводя до большей точности всю систему этих знаний».
Важно, что текст Марии прочитали именно так, как задумывалось: как попытку поймать механику чуда, а не просто поумничать терминами из учебника анатомии. В общем, этот разбор — отличный пинок, чтобы двигаться дальше, через манифест «Нейроканона» к той возможно новой драматургии, когда длительная экспозиция будет заменена парой ёмких фраз об МРТ и динамике фМРТ.
Не могу удержаться от благодарности за час юмора, за выставленный на посмешище склад потерянных пафосных клише, далеко не весь, впрочем. Но кое-что хотелось бы уточнить.
Не занаю, возможно ли сублимировать чужой опыт, но примеры этих именных сублимаций помогли бы:
«сублимируя творческий опыт мастеров прошлого — Целана, Рильке, Бродского, Кушнера, Елены Шварц, Житинского, Хармса»
Как проявляется «корреляция с живописью мастеров-сюрреалистов от Иеронима Босха до Сальвадора Дали»? — в примерах, пожалуйста, а то вдруг «корреляция» окажется застенчивым эпигонством.
«Конечно, угадываются и идеи Просветителей: от д’Аламбера, Дидро, де Кондорсе до Огюста Конта, Карла Сагана, Юргена Хабермаса, утверждающих примат науки как единственного источника истины в окружающем нас мире.»
— конечно, кем-нибудь и угадываются, но примеры для недогадливых, как я, не помешали бы. Особенно про «примата науки». Обновите классический легендарный пример из введения в диссертацию: «Раньше примат отдавался станкам, он и теперь отдается станкам с числовым программным управлением».
Чтобы порадоваться этой перловой каше, ее не надо есть целиком. Но Вам, просто Мария, ответить просто необходимо. Иначе этот фейк может стать предметом иска за клевету на ИИ. Он все-таки не так прост и совсем не претенциозен.