Это прекратилось в июне в один из жарких и влажных каролинских дней, когда Отец Гавриил не пришёл, как обычно. Как потом узнали, он скоропостижно скончался. Была среда. Коржавин прождал своего друга целый день, а к вечеру ему стало плохо, и он начал умирать. Он продержался ещё девять дней, как раз до того самого момента, когда к нему прямо с дороги примчался отец Сергий, прилетевший из С-Петербурга.
СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ НАУМУ КОРЖАВИНУ
Поэта отпевали в Америке в русской православной церкви. Небольшой хор пел на три голоса. Мужчина в чёрном дьяконовском наряде задавал тон двум дамам: интеллигентной старушке в сером платке, которая высоко подхватывала, и высокой девушке-блондинке, которая пела третьей, держа на руках красивого чернокожего малыша. Сестра этого мальчика, очень на него похожая, но лет двух, терпеливо стояла рядом, лишь изредка переходя от мамы чуть поодаль к другой молодой женщине, и возвращаясь обратно. Малыш на руках пытался всплакнуть, но мать нежно его к себе прижимала, одновременно наклоняясь к двум другим поющим, и мальчик удивленно замолкал.
Наум Моисеевич Коржавин, Москва, около конца 1989-начала 1990 г. Из архива Елены Рубинштейн, дочери поэта
Близкие и друзья семьи выстроились полукругом у изголовья. Многие держали тонкие церковные свечи, прикрывая их языки ладонями от движения воздуха. Несмотря на печаль момента, во всей картине ощущался душевный подъем. Я думаю, что Наум Моисеевич оценил бы это действо, полное доброго юмора и человеколюбия, если бы смог его увидеть. А может он и на самом деле все слышал и видел.
Наум Моисеевич Коржавин, Москва, около конца 1989-начала 1990 г. Из архива Елены Рубинштейн
Последние годы Наум Моисеевич провёл у своей дочери в небольшом университетском городе Чапел Хилл в Северной Каролине, куда он переехал из Бостона. Однажды, с ним пришёл познакомиться Отец Гавриил, священник той самой русской церкви зарубежного патриархата. Священнику было не больше сорока пяти лет, но, несмотря на разницу в возрасте, он и девяностотрёхлетний Коржавин сразу подружились. Отец Гавриил стал регулярно появляться в их доме по средам. Когда он приходил, уже совсем слепой и теряющий связь с окружающим миром Наум Моисеевич преображался. Священник читал Поэту стихи, они о чем-то подолгу беседовали, и им было хорошо вдвоём.
Церковь Святой Троицы в день похорон Коржавина, 24 июня 2018 г., Северная Каролина, США. Из архива А. В. Кабанова
Это прекратилось в июне в один из жарких и влажных каролинских дней, когда Отец Гавриил не пришёл, как обычно. Как потом узнали, он скоропостижно скончался. Была среда. Коржавин прождал своего друга целый день, а к вечеру ему стало плохо, и он начал умирать. Он продержался ещё девять дней, как раз до того самого момента, когда к нему прямо с дороги примчался отец Сергий, прилетевший из С-Петербурга.
Церковь Святой Троицы в день похорон Коржавина, 24 июня 2018 г., Северная Каролина, США. Из архива А. В. Кабанова
Сергий опоздал проститься со своим товарищем Гавриилом, но успел к Коржавину. Тому сказали, что пришёл священник, и он глазами дал знать, что понимает. Отец Сергий прочитал молитву и сразу после этого Наум Моисеевич ушёл — ровно через девять дней во след своему другу. Было 22 июня 2018 года, годовщина начала войны.
На прощании с Коржавиным родные и близкие читали его стихи. Из архива А.В. Кабанова
И теперь спустя несколько дней уже Отец Сергий в церкви Святой Троицы, скромном приходе своего товарища, провожал Наума Моисеевича. Присутствующие по очереди читали стихи Коржавина. Вспоминали моменты из его жизни. Слева на столике у стены позади изголовья Поэта с портрета нам улыбался Отец Гавриил. И как напомнил его друг, Сергий, прощались мы только с телом, а душа хоть и имеет начало, но не имеет конца.
Портрет отца Гавриила, друга Наума Моисеевича, священника церкви Святой Троицы в день похорон Коржавина, 24 июня 2018 г., Северная Каролина, США. Из архива А.В. Кабанова
30 июня, 2018 г.
х — властями РФ признан иноагентом
Прочитал воспоминания о Коржавине. Мир его праху!
Он был примером духовной квадратуры круга: духовно обеспокоенный еврей, погрузившейся в русскую культуру и отождествивший свою ценность с посвящением себя этой культуре, При этом он не осознавал или игнорировал тот факт, что культура, принадлежность к которой освещала его жизнь – это только северное сияние над темной Россией, не проникающее в душу ее народа. Вот так и возникает «жареный лед»: русский еврей.
……………………………………………
Вот сам Коржавин:
Вопрос к нему: Говорят, что русской эмиграции в США импонирует Путин. Это так?
Наум Коржавин: А чего тут стесняться… Я за свободу России. Но чтобы в России была свобода, нужно, чтобы была сама Россия. Я всегда переживал и переживаю за Россию. У меня другой почвы нет.
………………………………………………
P.S. Россия как условие свободы! Тут и Путин становится ее условием! Оказаться «жареным льдом» в духовном плане было трагедией многих духовно озабоченных русских евреев. Без осознания этого они часто становились апостолами препарированной под себя русской культуры, часто крестясь в иллюзорно воспринятое христианство. Такое было время, и пусть память о Науме Коржавине не исчезает
Эмка Мандель, он же Наум Коржавин и Рувим Ковригин у Довлатова был довольно интересным поэтом и одно из стихотворений: «Нельзя в России никого будить» у всех на слуху. В то же время он был весьма странным человеком — пусть это кого-то из его местных почитателей сильно обидит, но настоящим совком. Отсидев в его любимой рашке в тюрьме, будучи потом сосланным, сумев с большим трудом издать там одну единственную тонюсенькую книжонку своих стихов в уже очень солидном для поэта возрасте, почти ослепнув там, перебиваясь случайными переводами и вынужденный в 48 лет эмигрировать в Штаты и, прожив здесь до 92 лет в несравнимо лучших с его «благословенной рашкой» условиях, — ему всё здесь крайне не нравилось, или по его выражению: «я здесь не монтируюсь». Его крайне отрицательное отношение к Иосифу Бродскому является конечно ещё одним подтверждением этой его полной совковости. Более того, будучи абсолютно типичным евреем, как говорится со всеми «пищевками», он решил креститься аж в 66 лет. Ну, что можно ещё добавить? Разве воспоминания о нем Сергея Довлатова: https://www.ng.ru/ng_exlibris/2025-10-08/14_1291_hardtimes.html
Спасибо уважаемому Александру Кабанову за любовь к поэту, уважение к его памяти, за трогательное описание его христианского ухода из жизни.
Восхищаясь творчеством Коржавина, я много писал о нём, даже на Портале Берковича есть моя публикация (https://club.berkovich-zametki.com/?p=38891).
Не знающего биографии Наума Коржавина (Манделя) может удивить теологическое несоответствие содержания прочитанного названию и назначению портала «Заметки по еврейской истории».
По-моему, есть смысл напомнить, что Наум Моисеевич, приняв христианство, не изменил своему еврейству, как живя в России, так и в эмиграции. Более того, Еврейское государство было ему дорого, и только национальная честность НЕ привела его на жительство в Израиль.
Парадокс? Читайте об этом у самого Коржавина.
Позволю себе в большой (извините) фрагмент из «Иерусалимского Журнала» (ИЖ №52 (2015):
«…Вы уже слышали о новом витке интифады?
– Конечно, Наум Моисеевич… Вас это беспокоит?
– Да. Рахель, я люблю Израиль. Это прекрасная страна, я часто бывал в гостях у друзей-израильтян, пока мне позволяли силы. Я не знаю другого такого города, как Иерусалим. Есть много красивых городов – Москва, Рим, Нью-Йорк. Но Иерусалим – город особенный, он неповторим. Я русский поэт (не советский же, право слово!), я крещён, я молюсь о судьбах России, но оттого не перестал быть евреем. Знаешь моё настоящее имя? А кем ещё может быть Наум Мандель? Меня воспитывала еврейская бабушка, мои родители говорили дома между собой на идише. Я не говорю, но понимаю. И еврейская тема для меня – не чужая, она всегда присутствовала в моих стихах. Общей могилой для моих родственников и школьных друзей стал Киевский Бабий Яр. Мы с родителями уцелели чудом, успели эвакуироваться в Сибирь. Позднее я написал об этом в «Поэме существования»…
…
– В своём эссе «Ближневосточный конфликт и судьба цивилизации»] вы очень точно проанализировали ситуацию…
– …и написал о возмутительной роли мировых СМИ в намеренном искажении информации в новостных телепрограммах и статьях так называемых «политических аналитиков».
– С горечью перечитываю ваши слова: «…тот страшный слой, который на Западе почему-то именуется либералами (и в который до сих пор еще входит множество евреев). За 28 лет жизни на Западе я убедился, что либеральность они проявляют только по отношению к тираниям. Свобода мнений, если она до сих пор существует в Соединённых Штатах, то вопреки им, благодаря тому, что они, хотя и влиятельны, но всё же пока еще не всемогущи». И дальше: «…Тот факт, что Израиль применяет силу всегда вынужденно и что если он потеряет силовое превосходство над мечтающим его уничтожить противником, он потеряет его вместе с жизнью – во внимание не принимается, поскольку противоречит искомому ответу. А эта публика по условиям своего воспитания привыкла мыслить ответами и за ответы эти держаться, как за устои существования, стремясь любыми средствами подавить и заглушить всё, что этим усвоенным ответам противоречит. С антиизраильской вакханалией, имеющей целью откупиться Израилем от грозящих бед – мы имеем дело сейчас. Даже если эта волна схлынет, возможны рецидивы, ибо раскаяньем не пахнет. Нынешний трагический фарс отличается особой тотальностью – в нём участвуют все политики и интеллектуалы и прикосновенные к этой теме журналисты всех видных изданий и телеканалов Западной Европы. Деятельность последних я бы назвал преступной. Работа всех европейских СМИ в подмене истины, в дезинформации и дезориентации народов (звучит патетически, но таковы масштабы их совместной работы) требует уже не исследования даже, а расследования – так она слаженна. Но, боюсь, на Земле расследовать это теперь уже некому, а Небо в расследованиях не нуждается. Но, как всегда, расплачиваться за это придётся многим невиновным. И отнюдь не только евреям».
– Заметь: тринадцать лет прошло, но ничего не изменилось…
– Да, Наум Моисеевич. Ваше эссе, к сожалению, не потеряло актуальности. В эти дни его цитируют многие израильтяне…
октябрь 2015, Чапел-Хилл
Вопросы задавала Рахель Гедрич»
**********
Моё дополнение к работе господина Кабанова не снижает её значимости и значительности.
Спасибо!
Прости, но я не знаю, что значит «священник той самой русской церкви зарубежного патриархата». В Зарубежной Церкви никогда не было патриархов.
Спасибо за уточнение. Как ученый я был неточен, это РПЦЗ патриархата зарубежного не было, кроме того к моменту описываемых событий РПЦЗ вошла уже в Московский Патриархат — https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%86%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8C_%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B5%D0%B9
Замечательно, Саш, спасибо. очень трогательно написал. Мы дружили с Эммочкой. У меня есть стишок к его 80-летнему юбилеюю:
Столетье уж скоро, но снова
В почтеньи склоняя главы,
О судьбах мы слушать готовы
Российской горящей избы.
На эту извечную тему,
Одет в нероссийский наряд,
Толкует божественный Эма.
А избы горят и горят…