В отличие от других произведений Гоцци, «Простушка в поисках ума» не предназначалась для труппы, возглавляемой прославленным комиком Антонио Сакки, представившим венецианской публике и «Любовь к трем апельсинам», и «Турандот», и «Короля-оленя», и другие «фьябы» Гоцци, позволившие драматургу одержать победу над его литературными противниками Карло Гольдони и Пьетро Кьяри, после чего труппа Сакки получила возможность перебраться в более удобное и вместительное помещение…
[Дебют] Карло Гоцци
ПРОСТУШКА В ПОИСКАХ УМА
Перевод с итальянского Романа Дубровкина
От переводчика
Предварительные замечания
Скажите, что «Искательница ума» —
пьеса какого-нибудь сарматского или скандинавского драматурга,
все равно она займет вакантное место шедевра.
Но — мир праху очаровательного Фавара —
темперамент у него не ибсеновский.
Марсель Пруст. Содом и Гоморра[1]
Летом 1780 года графиня Поликсена Контарини да Мула искала подходящую пьесу для спектакля в своем домашнем театре на вилле «Бельведер», расположенной в живописной горной долине Доломитовых Альп, куда из Венеции приезжали на дачный отдых многие богатые аристократы. Графиня принадлежала к одному из самых влиятельных семейств «Серениссимы» и приходилась невесткой дожу Альвизе IV. Муж Поликсены, который также носил имя Альвизе, одно время был городским главой Падуи.
Хозяйка «Бельведера», известная своими изысканными нравами, утонченностью и благородством, покровительствовала театральному искусству, увлекалась музыкой и виртуозно играла на клавесине. В своей загородной резиденции она собрала кружок ценителей слова, среди которых выделялся уже немолодой Карло Гоцци.
Откликаясь на просьбу графини, знаменитый комедиограф сочинил одноактную пьесу «Простушка в поисках ума», о чем говорится в посвящении, предваряющем комедию. Посвящение не датировано, однако из частного письма Гоцци известно, что он вместе со старшим братом Гаспаро незадолго до 4 ноября вернулся из «Бельведера», где писатели «провели шесть дней, наслаждаясь живописными пейзажами и обществом господ и дам, отличавшихся безупречными манерами»[2]. Пьеса была таким образом завершена в конце октября 1780 года, причем автор не только присутствовал при ее постановке, но и выступил в качестве режиссера.
Домашний театр, где играли спектакль, располагался в одном из залов старинной виллы, отреставрированной в 1778 году, за два года до приезда братьев. Премьера пьесы была приурочена ко времени сбора винограда, по традиции, строго соблюдаемой венецианской знатью.
В отличие от других произведений Гоцци «Простушка в поисках ума» не предназначалась для труппы, возглавляемой прославленным комиком Антонио Сакки, представившим венецианской публике и «Любовь к трем апельсинам», и «Турандот», и «Короля-оленя», и другие «фьябы» Гоцци, позволившие драматургу одержать победу над его литературными противниками Карло Гольдони и Пьетро Кьяри, после чего труппа Сакки получила возможность перебраться в более удобное и вместительное помещение театра «Сант-Анджело» и в дальнейшем не знала конкурентов.
Известно, что Гоцци свободно заимствовал темы, мотивы и сюжеты у своих предшественников, не придавая особого значения происхождению заимствований и считая приоритетом не оригинальность, а собственную драматургическую интерпретацию. В нашем случае прототипом пьесы послужила комическая опера Шарля-Симона Фавара «Искательница ума» («La Chercheuse d’esprit»), премьера которой прошла с оглушительным успехом в парижском «Театре на Сен-Жерменской ярмарке» 20 февраля 1741 года, после чего она не сходила со сцены до конца XVIII века (опубликована в 1743)[3]. На зависимость от французского образца итальянский драматург сослался в предисловии к другой своей пьесе «Любовь истончает ум», изложив в одном абзаце фабулу публикуемого нами фарса.
«Кто мог бы вообразить, — писал он, — что такое вообще возможно: героиня оперетты г-на Фавара «Искательница ума» уверена, что приобретет ум просьбами, или получит его в обмен на что-то другое, или купит его за деньги, а потом вдруг оказывается чрезвычайно искусной в вопросах любви? Даже если не оценивать этот персонаж как правдоподобный, наша простушка была и, возможно, до сих пор остается любимицей парижских театров»[4].
Вольтер неслучайно окрестил Шарля-Симона Фавара «Мольером оперы»: его новаторство заключалось в создании водевиля, где музыка стала не просто сопровождением, а самой сутью спектакля[5]. Европейское признание пришло к либреттисту как раз после постановки «Искательницы ума», отмеченной «мастерским умением приспособлять куплеты к наиболее популярным мелодиям текущей музыкальной жизни»[6]. Прозаические ремарки в комедии прерывались песенно-стихотворными вкраплениями — бойкими, остроумными «ариетками». Если же взглянуть на структуру текста иначе, то будет позволительно сказать, что бесконечно сменяющие друг друга веселые куплеты, напротив, прерывались прозаическими репликами героев. Заканчивалось представление серией шестистиший, как тогда говорили, «водевилем», дающим возможность высказаться каждому персонажу. Первое слово, естественно, было за главной героиней — 14-летней «простушкой» Нисеттой (у Гоцци ей будет почти 20).
Сегодня ум повсюду в моде,
Его нашла я наконец:
Будь верен он своей природе
Как простодушья образец,
Он вам, при правильной методе,
Открыл бы, кто из нас глупец!
Под занавес к зрителям от имени актеров обращался автор:
Вы не скрывали интереса
К спектаклю острому весьма,
Но если б вы нашли, что пьеса
Не сатирична и хрома,
Вам угодить из политеса
У нас хватило бы ума.
Все это было легко, искрометно — и довольно поверхностно. Комедия с ее незатейливым сюжетом и забавными происшествиями умело чередовала диалоги и музыкальные номера. У Гоцци, испытывавшего неприязнь к опере как к жанру, не было и мысли подражать стилю своего французского предшественника. И до, и после «Простушки» он последовательно отказывался от предложений написать музыкальную драму или переложить драматическую поэзию на музыку. По его мнению, оперный жанр был «слишком тесным и ограниченным» для создания динамичного сценического действия и не позволял «адекватно выразить нужные эмоции»[7].
«Присвоив» творение Фавара, венецианский комедиограф положил иноязычный материал в основу новой комедии, перевел очень близко к тексту практически все прозаические пассажи, избавился (за одним исключением) от рифмованных куплетов, добавил два-три коротких наставительных монолога и переназвал героев на итальянский манер, устранив «говорящие» фамилии. Если для русской сцены имена персонажей Фавара могли бы преобразиться, скажем, в Грациозу, Смекальона, Нюансе, Милена, Плутьера и т. д., то в случае с «Простушкой» в этом не было бы никакой необходимости, настолько обыденны у Гоцци имена обитателей флорентийской деревни: Николетта, Маринетта, Перрино, Бернардо, Джаннетто, Костанцо. Исключение составляет разве что несколько претенциозное имя Полония, принадлежащее матери главной героини, деревенской богачке, образ которой, тем не менее, не нарушает приземленного, намеренно заниженного стиля итальянской пьесы, контрастирующего с пафосом комической оперы Фавара.
Для того, чтобы придать действующим лицам реалистичность, Гоцци уделил немалое внимание их внешности и одежде, посвятив описаниям почти целую страницу преамбулы и прибавив к пьесе дополнительное (первое) явление, отсутствовавшее во французском оригинале. Не пренебрег он и деталями сценического антуража, приблизив «Простушку» к мещанским драмам и особенно к пасторали Пьера Мариво «Арлекин, воспитанный любовью» («Arlequin poli par l’amour», 1720), переклички с которой очевидны по всему тексту итальянской пьесы. У Мариво любовь Арлекина к пастушке Сильвии превратила его из глупого увальня и деревенщины в умного, предприимчивого и смелого юношу; у Гоцци такое же превращение ожидало простака Джаннетто[8].
Продержав рукопись в столе около четверти века, Гоцци без видимой причины принял решение опубликовать пьесу. Снабдив ее подзаголовком «Одноактная сельская комедийка в прозе» («Commedia villereccia in un atto e in prose»), он 8 августа 1804 года подал обращение в венецианскую цензурную комиссию. Время, выбранное для публикации, оказалось, надо сказать, не самым подходящим. В 1798 году Австрия установила семилетнее господство над Венецией, после чего в 1805 году Республика вернулась под контроль Франции и была включена в состав Королевства Италия. Период австрийского правления отличался суровым административным и военным надзором, ключевым элементом которого была цензура, и потому нет ничего удивительного в том, что тетрадь с рукописным экземпляром пьесы была возвращена Гоцци с категорическим отказом.
«Строгость нрава прославленного драматурга и его похвальные намерения при написании пьесы для театра не избавляют эту милую комедию от опасности быть во многих местах неправильно воспринятой недружелюбием читателей и зрителей. По этой причине надлежит удалить все места, которые могут быть истолкованы слишком фривольно. Они настолько многочисленны, что для этого пришлось бы либо полностью переделать пьесу, либо исказить ее текст. Мы считаем, что пьесу лучше отклонить, если многоуважаемый автор не пожелает переработать ее, дабы устранить всякую опасность двусмысленности, которая либо неизбежна, либо кажется таковой»[9].
Под вердиктом стояла подпись Джузеппе Карпани, главного цензора австрийской полиции.
Австрийское цензурное уложение не допускало к печати драматические произведения, относящиеся к трем категориям: 1) те, в которых упоминались австрийские государи или затрагивались священные темы; 2) те, в которых критиковались религия и священники, а также умалялось достоинство королей, герцогов, принцев, дворянства и правителей Венеции; 3) те, в которых восхвалялись воры, убийцы и жестокости любого рода, а также прославлялись самоубийства, неравные браки и прелюбодеяние.
Последний запрет, затрагивающий сексуальность и эротику, получил у цензора весьма вольное, расширенное прочтение:
«также запрещаются пьесы, в которых девушка рожает ребенка до брака, пьесы развратные либо по своему языку, либо по сюжету, и пьесы, противоречащие нравственности».
Стоит ли говорить, что «Простушка» Гоцци не подпадала ни под одно из предполагаемых обвинений. Если и можно было предъявить ей претензии, то скорее за попытку завуалированного подрыва общепринятых моральных норм, в частности института брака. В самом комизме пьесы нет ни скабрезной грубости, ни разнузданных непристойностей, ни насмешек над «ложной утонченностью» высшего света, ни оправдания адюльтера (разве что намеки на такое оправдание), иначе говоря, не просматривается ни одно преступление, декларируемое цензором. Что в таком случае руководило представителем австрийских властей? Был ли он противником комедийного жанра как такового? Фабула, обогащенная за счет двусмысленных ситуаций, комических положений, интриг, ревности, угроз и зачастую весьма прямолинейных шуток, составляет суть фарсовых зрелищ, без которых они теряют право на существование. Возникает ощущение, будто Карпани, почитатель имперского дома Габсбургов, возглавлявший в течение многих лет итальянские театры, плодовитый сочинитель либретто и стихов, действовал под влиянием глубоко личных убеждений и предубеждений, видимо, разделяя мнение тех, кто видел в Гоцци «эстета, формалиста, мистика (…), травившего реалиста Гольдони, который из-за его нападок вынужден был покинуть Венецию и окончить свою жизнь на чужбине»[10]. Следует отметить, что австрийский цензор искренне разделял идеи театральной реформы покойного создателя «Слуги двух господ».
84-летний комедиограф не стал настаивать на публикации пьесы, и она, скорее всего, была бы навсегда утрачена, если б не счастливый случай.
Гоцци, скончавшийся в 1806 году, не оставил прямых наследников, поскольку никогда не состоял в браке и не имел детей. Все свое имущество драматург завещал младшему брату Альморó, потомки которого на целые столетия оставили без внимания бумаги своего знаменитого родственника. В «Бесполезных воспоминаниях» Гоцци попадаются указания на существование «черновиков, кои я запер в ящике стола, будучи убежден, что никому не придет охота их читать»[11], однако о каких конкретно документах идет речь, догадаться невозможно.
Весной 2001 года итало-швейцарский исследователь Фабио Сольдини, опубликовавший двумя годами ранее разбросанное по архивам и частным коллекциям эпистолярное наследие Гаспаро Гоцци (всего 650 писем), принял приглашение графини Лореданы Марчелло Фиорио ди Сан-Кассиано, последней представительницы рода Гоцци, посетить ее на патрицианской вилле, расположенной в городке Визинале в нескольких километрах от Порденоне. В ходе светской беседы ученый ненароком поинтересовался у хозяйки дома, не сохранилось ли у нее бумаг ее знаменитого предка. Ответ оказался ошеломительным. В библиотеке, занимавшей весь второй этаж виллы, среди стеллажей книг, глазам ученого предстали старинные ящики, в которых двести лет пролежали нетронутыми уникальные манускрипты — почти шестьсот страниц раннего варианта «Бесполезных воспоминаний», черновики известных сказок и (что самое поразительное!) рукописи никогда не издававшихся комедий, либретто, фарсов, стихов, переводов и писем. В итоге 9500 исписанных с двух сторон листов или 15 000 страниц рукописного текста.
В 2003 году итальянское государство приобрело архив графини ди Сан-Кассиано (известный теперь как «Фонд Гоцци»). Это событие стало отправной точкой для издания многотомного собрания сочинений драматурга. В рамках проекта были опубликованы как ранее неизвестные пьесы, так и пересмотренные версии существующих комедий, дополненные научными комментариями и детальными пояснениями. Это собрание, работа над которым еще не завершена, по какой-то загадочной причине обошло стороной «Простушку в поисках ума», чья дальнейшая судьба сложилась не менее примечательно. В 2010 году пьеса, пользующаяся неизменным успехом на итальянских сценах, была выпущена миланской некоммерческой ассоциацией «Сто друзей книги» («Cento amici del libro»), публикующей (начиная с 1939 года) ежегодно по одному буклету с иллюстрациями видных итальянских и зарубежных графиков. Тираж изданий, намеренно сведенный до минимума, изначально призван, по замыслу организаторов, превращать каждую новую книгу в раритет, в арт-объект, доступный исключительно элитарному читателю.
Русскому переводчику пьесы пришлось приложить значительные усилия, чтобы получить доступ к тексту пьесы, которая в конечном итоге была любезно предоставлена ему Издательством. Иллюстратором «Простушки» выступил современный итальянский художник Туллио Периколи (Tullio Pericoli), пять офортов которого не имеют, однако, даже при самом богатом воображении, никакого отношения к содержанию пьесы.
Публикуемый перевод выполнен по изданию: Gozzi, Carlo, La semplice in cerca di spirito, Milano, Cento amici del libro, 2010.
Роман Дубровкин
ПОСВЯЩЕНИЕ
Ее Светлости
г-же Поликсене Контарини, супруге Кавалера Мочениго
Мне страшно подумать, что я не в полной мере оправдал честь, которую Ваша Светлость оказала мне, попросив предоставить скромное творение моего немощного пера для Вашего домашнего театра на вилле «Бельведер».
Героиня моего сочинения — «Простушка в поисках ума» — на деле оказалась не так уж далека от избалованных причудниц. Чтобы она стала милее и понятнее зрителям, я постарался по возможности приспособить ее образ к обычаям сельской жизни.
Нравы юной героини и ее избранника могут показаться до невозможности простыми с точки зрения морали, однако это сделано в угоду театральности.
Не многие искушенные зрители соблаговолят не осудить меня за то, что столь неправдоподобными персонажами я и раньше пытался развлечь толпу, не склонную к возвышенным размышлениям.
Тем не менее образованная публика удовлетворится тем, что в пьесе не обошлось без поучительной морали.
Я всеми силами удерживал себя от того, чтобы хоть слово из уст моих героев прозвучало нескромно, и все же позволил себе наделить двух влюбленных простаков остроумием и природной живостью, ведь они чем невинней, тем красноречивее. В итоге дело завершается свадьбою.
По моему разумению, чтобы предсказать положительный либо нежелательный (но всегда неожиданный) исход этой вещицы, ее скорее следует поставить в камерном театре в исполнении дилетантов, нежели на большой публичной сцене с профессиональными актерами.
Не знаю, насколько удалась мне сия пьеса, но она была написана с искренним желанием наилучшим образом исполнить высоко ценимое поручение Вашей Светлости, с тем чтобы пригодиться (либо не пригодиться) Вам для увеселения сельской знати.
Карло Гоцци
КАРЛО ГОЦЦИ
ПРОСТУШКА В ПОИСКАХ УМА
Действующие лица
Г-жа ПОЛОНИЯ, состоятельная вдова управляющего фермерским хозяйством.
НИКОЛЕТТА, ее дочь, совершенная простушка.
МАРИНЕТТА, племянница Полонии, девушка с живым умом, обрученная с Перрино.
ПЕРРИНО, молодой деревенский богатей, продувной и хваткий.
Г-н БЕРНАРДО, нотариус и землемер; вдовец.
ДЖАННЕТТО, его сын, полный простак.
КОСТАНЦО, старый писатель-сатирик, поселившийся в деревне.
Действующие лица без реплик
Селяне и селянки, облаченные в свадебные наряды и выходящие на сцену лишь в финале пьесы, чтобы принять участие в танцах на деревенском празднике.
Действие происходит в тосканской деревне; несменяемые декорации изображают сельскую местность с несколькими деревьями и кустами. На больших камнях удобно сидеть; в глубине виден дом г-жи Полонии, а сбоку от него маленькая калитка в огород, примыкающий к дому.
Уточнения
Персонажи должны быть одеты по-деревенски, но соразмерно своему положению и характеру.
Г-же ПОЛОНИИ чуть больше сорока лет. На ней платье зажиточной крестьянки, дополненное эксцентричными аксессуарами, намекающими на ее надежду снова выйти замуж. Эта роль подошла бы для мужчины, переодетого женщиной.
Г-ну БЕРНАРДО, нотариусу и землемеру, около пятидесяти лет, если не больше. Его одежда соответствует образу обеспеченного сельского жителя — она старая и несуразная. Его наряд будет меняться с каждой новой сценой.
НИКОЛЕТТА одета, как любая крестьянка, но в ее платье и прическе проглядывает нечто небрежное и простецкое.
МАРИНЕТТА — обходительная и плутоватая девушка со всеми уловками, которые говорят о ее кокетливом характере.
ПЕРРИНО — богатый деревенский парень, обольщенный кокетством Маринетты.
ДЖАННЕТТО — молодой необразованный селянин в неряшливой куртке, застегнутой как попало.
Г-н КОСТАНЦО — старик, одетый в домашний халат, какие носят дома философы.
Явление I
Бернардо один.
Появляется в холщовом пыльнике, с соломенной шляпой на голове. Камзол его расстегнут. Бернардо устал и взмок. Под мышкой у него длинная жердь и дальномер; в одной руке он держит листы бумаги, за ухом перо, другой рукой он вытирает пот.
БЕРНАРДО. Ну и чертова работенка у государственного инспектора! Под этим солнцем кровь закипает. Все поля размежевал — это ль не заслуга? Совсем зажарился… Но попроси я господина графа, ради которого я тут надрываюсь, заплатить мне по обычной ставке, он скажет, что ставку я видел во сне, и мне придется довольствоваться предложенной им ценой. Флорентинцы — такие скупердяи! Они требуют, чтобы за их флорин давали сорок лир. Постараюсь возместить убытки за счет спорного участка, который присовокуплю к сделке. Не обойдется без тяжбы с графским соседом. Адвокатам тоже надо на что-то жить. Работаю не покладая рук и всё ради кого? Ради сына-лоботряса, доводящего меня до отчаяния своим невежеством. Одним словом, страдания и боль, боль и страдания! Пока была жива моя бедная жена Тофола, у меня по крайней мере бывали минуты утешения. Остаться вдовцом с единственным сыном-дурачком, который получит в наследство мои скудные поля, приобретенные на основе купчих, составленных черт-те как и черт знает для кого… Но довольно! Я еще крепкий мужчина, я государственный геометр и не могу ударить в грязь лицом… Пора решиться… У меня есть план, и я попытаюсь его осуществить (оглядывается). А вот очень кстати и Полония.
Явление II
Полония и Бернардо.
Полония выходит из своего дома напротив, на заднем плане сцены.
ПОЛОНИЯ (взволнованно, про себя). Я предпочла бы после смерти мужа унаследовать на десять полей меньше, только б не заполучить такую дочурку. Я, конечно же, не дура, и он за столько лет успел это понять. Не знаю, как нас угораздило произвести на свет эту бестолочь. По правде говоря, я стыжусь, что родила ее. Изведусь, пока не рожу дитя посмышленей, чтобы оправдать материнство. (Видит Бернардо.) О, господин Бернардо, мое почтение. Простите, я вас не заметила.
БЕРНАРДО (кладет на землю жердь и дальномер). Я как раз шел к вам, госпожа Полония.
ПОЛОНИЯ. Ко мне? Чем могу вам служить?
БЕРНАРДО (загадочно). Скажу по секрету и без обиняков… Вы женщина очаровательная и лишенная предрассудков… Я хотел сообщить вам, что хочу жениться во второй раз.
ПОЛОНИЯ. Жениться во второй раз? Вы поступаете правильно, в вашем решении видна экспертная оценка намерения, и поскольку я вас уважаю, признаюсь, что и сама задумала выкинуть такой же фортель.
БЕРНАРДО. Тем лучше. Вы умница, я утешен. Это поможет мне преодолеть стыд и сделать вам предложение.
ПОЛОНИЯ. Не утруждайтесь, я уже догадалась. Вы хотите жениться на мне.
БЕРНАРДО. Ой, вы ошибаетесь.
ПОЛОНИЯ. Как ошибаюсь?
БЕРНАРДО. Не на вас, а на вашей дочери. Я хотел просить у вас руки вашей дочери.
ПОЛОНИЯ (ошеломленно). Моей дочери! Моей Николетты! Вы шутите, Бернардо.
БЕРНАРДО. Нет, синьора, не шучу. Я, может быть, слишком стар для нее?
ПОЛОНИЯ. Дело не возрасте. Для мужчины лет пятидесяти — шестидесяти… вы еще вполне… Но давайте поговорим откровенно, как хорошие друзья: какие у вас виды на Николетту?
БЕРНАРДО. Вот это номер! Я хочу сделать ее своей женой.
ПОЛОНИЯ. Николетту женой? Это невозможно.
БЕРНАРДО. Что за цирк! Объясните, что вы имеете в виду! Разве Николетта мужчина?
ПОЛОНИЯ. Нет, но она глупа, как бревно. Вы с ней встречались?
БЕРНАРДО. Я никогда с ней не общался, но я видел ее, и она мне очень приглянулась. Хорошего роста, с приятным цветом лица, с прекрасными глазами… Короче говоря, если вам это по душе, я ее беру.
ПОЛОНИЯ. Я иду против собственных интересов, но не хочу обманывать вас. Я повторяю, что она дурочка, без капли ума, и эта женитьба не прибавит вам чести.
БЕРНАРДО. Тем лучше. Простота в девушке — моя слабость. Моя покойная жена Тофола была очень умна, и я помню, что именно от ее ума честь моя часто страдала.
ПОЛОНИЯ. Хорошо, хорошо, я вам ее уступаю, но знайте, что у вас в доме поселится чурбан.
БЕРНАРДО. Уж точно не глупее моего сына Джаннетто!
ПОЛОНИЯ. Джаннетто! Он, по-моему, парень хоть куда.
БЕРНАРДО. Не говорите мне о нем, дорогая Полония. Это ходячий столб, невыносимый тупица. Из-за него я и собрался снова жениться. Мой сын меня только позорит. Уверяю вас, в нем нет ничего от меня.
ПОЛОНИЯ. И то правда. Покойница Тофола сказывала мне, что он к вам точно не имеет никакого отношения… Ну что же, Бернардо, давайте взаимно избавимся от наших несчастий. Я отдам вам в жены Николетту, а вы отдадите мне в мужья Джаннетто.
БЕРНАРДО. Вы рехнулись, Полония! Что вы будете делать с этим китайским болванчиком?
ПОЛОНИЯ. Я наставлю его на путь истинный. Так вы согласны или нет?
БЕРНАРДО. Да забирайте его со всеми потрохами!
ПОЛОНИЯ. Тогда по рукам. Вы слышали, моя племянница Маринетта выходит сегодня замуж за Перрино. Мы устроим три свадьбы в один день. Вот будет весело!
БЕРНАРДО. Как я счастлив! С вашего позволения я пойду и быстро оформлю брачные контракты. (Берет жердь и дальномер. В дверях дома появляется Николетта. Открыв рот, она, как зачарованная, смотрит на небо. Бернардо видит ее и снова обращается к Полонии.) Так вот она, ваша дочь. Как она прекрасна!
ПОЛОНИЯ. Какая уж есть. Она, поверьте, отлично шьет, прядет, вяжет чулки, но делает это как-то неосознанно, без видимого усердия, и почти всегда молча. (В сторону.) Боюсь, как бы он не передумал, не то мне будет худо.
БЕРНАРДО. О такой жене я всегда мечтал. Однако лучше ее предупредить. Сначала посмотрим, как она воспримет новость, а потом уже будем думать о брачном контракте. Позовите ее сюда, дорогая Полония.
ПОЛОНИЯ (в сторону). Я, кажется, попала впросак, он наверняка уже раскаивается. (К Николетте.) Николетта.
Та не отвечает. Она по-прежнему, как зачарованная, смотрит на небо и чешет в голове.
ПОЛОНИЯ (в гневе зовет снова) Николетта!
Явление III
Те же и Николетта.
НИКОЛЕТТА (в глубокой задумчивости, громким флегматичным голосом). Кто меня зовет?
ПОЛОНИЯ (раздраженно). Вот недотепа. (Про себя.) Эта квашня мне всю стряпню испортит. Поди сюда и побыстрей.
НИКОЛЕТТА (тем же тоном) Иду. (Не торопясь, направляется к матери и при виде г-на Бернардо замирает в испуге, опустив голову на грудь, словно собирается ретироваться.)
ПОЛОНИЯ. А ну-ка иди сюда, какого черта ты там торчишь? Подними глаза, поздоровайся с господином Бернардо и ответь на его вопросы.
Николетта смотрит на Бернардо искоса, затем неловко кланяется и медленно подходит ближе.
ПОЛОНИЯ (взволнованно, про себя). Это не дочь, а ужас. (Вслух.) Простите ее, господин Бернардо, ей не хватает ума, но она неплохая девушка.
БЕРНАРДО (восхищенно). Ее простодушие притягивает меня, как магнит. Подойдите ко мне, прекрасная Николетта. Ваша милая доброта похитила у меня сердце.
НИКОЛЕТТА (в крайнем удивлении и по-прежнему флегматично). Похитила сердце!
БЕРНАРДО. Да, я хочу сказать, что ваши прекрасные глаза ранили меня.
НИКОЛЕТТА (удивляясь еще больше, тем же тоном). Ранили!
ПОЛОНИЯ (про себя). Не знаю, смеяться мне или злиться.
БЕРНАРДО. Вы притворяетесь, что не понимаете меня, плутовка. Я так сильно люблю вас, что, кажется, вот-вот умру.
НИКОЛЕТТА (в той же манере). Умрете, ну и славно.
ПОЛОНИЯ (в нетерпении). Вы говорите с ней на древнееврейском, господин землемер. (К дочери.) Николетта, господин Бернардо, государственный геометр и нотариус, хочет тебя осчастливить и предлагает стать его женой.
БЕРНАРДО. Да, милая, я выбрал вас в качестве моей дорогой супруги. Вы согласны выйти за меня замуж?
НИКОЛЕТТА (в той же манере). О Боже!
БЕРНАРДО. Итак?
ПОЛОНИЯ. Отвечай же быстрее, тупица.
НИКОЛЕТТА (в той же манере). Я не знаю, что сказать, я ничего не знаю.
ПОЛОНИЯ (разгневанно). Какой ужас! Разве так следует отвечать?
НИКОЛЕТТА (в той же манере). Откуда мне знать, как себя вести?
ПОЛОНИЯ. Нужно поклониться и сказать: «Да, синьор».
БЕРНАРДО. Говорите откровенно, Николетта, быть может, вы испытываете ко мне неприязнь?
НИКОЛЕТТА (с неуклюжим поклоном). Да, синьор.
ПОЛОНИЯ. Неотесанная, непочтительная грубиянка!
НИКОЛЕТТА (в той же манере). Но разве вы не велели мне отвечать именно так?
ПОЛОНИЯ. Да, вначале ты должна была ответить «да», а на второй вопрос надлежало сказать: «Нет, синьор».
БЕРНАРДО. Считаете ли вы меня достойным стать вашим мужем?
НИКОЛЕТТА (нескладно кланяясь, с простодушной улыбкой). Нет, синьор. Я ответила «нет», матушка.
ПОЛОНИЯ (с возмущением). Да я тебя…
БЕРНАРДО (перебивая ее). Пусть говорит что ей вздумается. Я очень доволен. По всему видно, что она не привыкла к языку влюбленных. Тем лучше, моя честь будет в большей безопасности. Дорогая невинная голубка, я обожаю вас, ваше сердце создано для моего.
ПОЛОНИЯ. Послушай, какие красивые слова говорит тебе господин Бернардо. Ответь и ты ему какой-нибудь приятностью, тупица.
НИКОЛЕТТА. Господин Бернардо — хозяин своих слов: что хочет, то и говорит.
ПОЛОНИЯ. Какой идиотский ответ! Меня в жар бросает.
БЕРНАРДО. Вам бы только унижать и пугать ее, а для меня ее простота слаще сахара. Я займусь ее просвещением, если позволите. С каким удовольствием я стану учителем этой голубки! Отвечайте, Николетта, и отвечайте так, как вам нравится, без малейшего страха. Могу ли я надеяться на вашу руку?
НИКОЛЕТТА (в той же манере). На мою руку! Что вы собираетесь делать с моей рукой?
ПОЛОНИЯ. Вы слышали? Не знаю, на каком свете она живет, ведь у нее нет ни капли ума!
БЕРНАРДО. Молчите, я в восторге от ее слов. (Николетте.) Я прошу вашей руки, прошу выйти за меня замуж, счастье мое.
НИКОЛЕТТА (в той же манере). Выйти замуж!
БЕРНАРДО. Да, радость моя, я очень люблю вас, а вы будете любить меня?
НИКОЛЕТТА (в той же манере). Да, синьор.
БЕРНАРДО (весело к Полонии). Слышите? Слышите, Полония? Она ясно сказала, что будет любить меня. Правда, Николетта?
НИКОЛЕТТА (в той же манере). Матушка всегда говорила, что нужно любить каждого человека.
БЕРНАРДО. Каждого человека! Полегче. Я такого не перенесу.
ПОЛОНИЯ. Я начинаю терять терпение.
БЕРНАРДО. Не обижайте ее, прошу вас. Ее простота для меня как бальзам.
ПОЛОНИЯ. Ну, ладно, давайте покончим со всем остальным, а ее оставим в покое. Она нагоняет на меня уныние. (Раздраженно Николетте.) А ты, полено, чертов пень, овца, проснись, постарайся приложить немного ума, приложить немного ума, приложить немного ума, это выше моих сил, ты меня поняла?
НИКОЛЕТТА. Вы всегда меня браните. (Плачет.)
БЕРНАРДО (Полонии). Что вас так вывело из себя?
ПОЛОНИЯ (нетерпеливо). Оставьте меня, вы меня тоже раздражаете… (Николетте.) Я тебе тысячу раз говорила: проснись, соня, тебе почти двадцать лет, тебе нужен ум, разживись умом. Я без конца вколачиваю тебе это в твою пустую голову, и все без толку, а, чучело?
НИКОЛЕТТА (плача и с некоторым нетерпеливым раздражением). Но где же я найду ум?
ПОЛОНИЯ (пожимая плечами и с досадой качая головой). Вот так она всегда… день ото дня хуже… я этого не вынесу. (К Бернардо.) Идите, составляйте контракты, и я вручу вам это сокровище. (Поспешно скрывается в доме, охваченная гневом.)
БЕРНАРДО (смеясь). Ха-ха-ха. Эй, Николетта, не огорчайтесь. Скоро вы будете иметь дело только со мной. Взбодритесь. Все договорено. Прощайте, дорогая невеста. (Берет дальномер, подхватывает жердь и уходит.)
Явление IV
Николетта одна. Плачет.
Какая я несчастная. Мать постоянно твердит мне, что я должна набраться ума. А я не знаю, что такое ум, и когда я спрашиваю, где его искать, она пожимает плечами, осыпает меня насмешками и не отвечает. (Плачет безудержно.) Настоящее наказание, я плачу с утра до вечера… Если б я знала, где найти его, хотя бы самую чуточку… Если бы я только знала… (Смотрит в глубину сцены.) Сюда идет господин Костанцо. Я не раз слышала от жителей деревни, что он человек большого ума. Попрошу-ка я его поделиться со мной. Возможно, он сделает мне одолжение! Какой стыд!
Явление V
Костанцо и Николетта.
КОСТАНЦО, пожилой человек в домашнем халате философа, с пенсне на носу. Он неторопливо прогуливается, внимательно читая книгу. Подходит ближе.
НИКОЛЕТТА (про себя). Даже не знаю, с чего начать. (Делает несколько робких шагов.) Господин мой, синьор Костанцо.
КОСТАНЦО (слегка поднимает голову и отвечает грубостью). Прощайте, синьорина. (Снова принимается за чтение.)
НИКОЛЕТТА (про себя, с испугом). Какой страшный! Не могли бы вы научить меня, как приобрести немного…
КОСТАНЦО (неучтиво). Что? Чего? Как?
НИКОЛЕТТА. Будьте милостивы, дорогой господин Костанцо. Я хотела бы… но подешевле, понимаете, потому что я девушка бедная. Мой отец управлял фермерским хозяйством, но он умер, а от матери не дождешься ни гроша.
КОСТАНЦО (все так же невежливо). Так чего же вы хотите?
НИКОЛЕТТА (робко). Простите меня, пожалуйста… (Со стыдом.) Я хотела бы… если вы можете…
КОСТАНЦО (про себя). Странная девица. Залилась краской! (Грубо.) Хорошо, говорите, чего вы хотите!
НИКОЛЕТТА (робея). Я хотела бы… ну совсем чуть-чуть…
КОСТАНЦО (с раздражением). Чуть-чуть чего, черт бы вас побрал!
НИКОЛЕТТА (вздрогнув от страха). Не пугайте меня… Я хотела бы заполучить немного ума.
КОСТАНЦО (про себя, удивленно и со смехом) Ха-ха-ха… какая душка! В городе таких персонажей не встретишь. Так вы хотите заполучить немного ума?
НИКОЛЕТТА. Да, синьор. Я слышала, что вы очень ученый человек и что вас изгнали из Флоренции и отправили в нашу деревню за то, что вы обладаете большим умом.
КОСТАНЦО (отступая на шаг). Ради всего святого! (Серьезно.) И вы говорите об этом с таким спокойствием! Истинно так, дитя мое, истинно так. Прямолинейная личность больше не может говорить правду в городах, не наживая себе врагов и не подвергая себя гонениям. Развращенность нравов имеет столько последователей, что человек высоких моральных принципов и непоколебимой честности объявляется либо тупицей, либо лицемером, либо подлым насмешником. Порок победил, и те немногие, кто поддерживают добродетель, вскоре будут вынуждены надеть маску порока, сжечь сатирическое перо и отрезать себе язык, а иначе они будут подвергнуты позорному изгнанию, чтобы составить компанию этим дубинноголовым. (Встряхивается и продолжает шутливо.) Я понимаю, что говорю с вами на арабском. Вы сказали правду, дорогая моя девочка.
НИКОЛЕТТА. Значит, никто, кроме вас, не может поделиться со мной хотя бы щепоткой ума. Если бы вы знали, господин Костанцо, сколько унижений я испытываю из-за его отсутствия. (Плачет.)
КОСТАНЦО. Не плачьте, красавица. (В сторону.) Она непостижима, как феникс, и это очень забавно. (Вслух.) Но, дочь моя, ум приобретается только за большую цену.
НИКОЛЕТТА (удрученно). Ах, я бедняжка! У меня совсем нет денег, господин Костанцо. (Помолчав, снимает с пальца кольцо.) Возьмите это кольцо в качестве задатка. Я подкоплю немного и потом еще что-нибудь добавлю.
КОСТАНЦО. Нет-нет, оставьте кольцо себе. Я помогаю людям бескорыстно, не требуя ничего взамен. О каком уме вы мечтаете? Ведь ум бывает разных видов.
НИКОЛЕТТА. Я хотела бы, я хотела бы самый лучший.
КОСТАНЦО (про себя). Посмеемся немного над этой простушкой. (С воодушевлением.) Вы ищете ум, венчающий квинтэссенцию искусства, блистающий воображением и сдерживаемый здравым смыслом?
НИКОЛЕТТА (опешив). Это вы о ком?
КОСТАНЦО (про себя). Говорить с ней — один восторг. (Приподнятым тоном.) Такой ум, дочь моя, можно определить как милое, безошибочное блаженство, суть которого, согласно постулату одного из наших бесчисленных современных философов, составляет зрелая, выдержанная осмысленность. Ум прочувственного чувствительного чувства. Я полагаю, вы начинаете улавливать суть моих мыслей?
НИКОЛЕТТА. Сознаться честно, нет, господин Костанцо.
КОСТАНЦО (про себя). Она, конечно же, все поняла. (Вслух.) Ум, который вы ищете, очень трудно найти.
НИКОЛЕТТА. А как вы нашли свой?
КОСТАНЦО. Штудируя мудрые книги, такие, как эта.
НИКОЛЕТТА. Теперь я понимаю, откуда ум у моей матери.
КОСТАНЦО (про себя). Послушаем и эту притчу. (Вслух.) И откуда же он у нее?
НИКОЛЕТТА. Она часто посещает одного господина, у которого большая библиотека, и запирается с ним в комнате, возможно, чтобы штудировать мудрые книги, не так ли, господин Костанцо?
КОСТАНЦО (смеясь, про себя). Ха-ха-ха… Эта девица — какое-то нездешнее существо, созданное воображением! (Вслух.) Да, дочь моя, это скорее всего так.
НИКОЛЕТТА. Лучше бы она меня не унижала, а научила тому же. Одолжите мне эту книгу, дорогой господин Костанцо.
КОСТАНЦО. Для чего она вам?
НИКОЛЕТТА. Я бы ее проштудировала и нашла в ней чуточку ума, такого, как у вас и у моей матери.
КОСТАНЦО (про себя). Проклятье! Боюсь, она только притворяется простушкой. Но это уж слишком. (Вслух.) Милая девушка, вы ошибаетесь, ум не приобретается в одну минуту. Мой ум — плод долгих ученых занятий, и я начал приобретать его благодаря изучению наук о человеке.
НИКОЛЕТТА. Я вроде тоже человек.
КОСТАНЦО. Это правда, но потом я изучал риторику, философию, геометрию, математику, правоведение.
НИКОЛЕТТА. И что, моя мать тоже изучала все эти вещи?
КОСТАНЦО. Да нет же.
НИКОЛЕТТА. Я ни слова не поняла из ваших речей, но думаю, что мне подошел бы ум, как у моей матери. Дайте мне его немножко.
КОСТАНЦО. Итак, вы просите у меня природного ума?
НИКОЛЕТТА. Природного, так природного.
КОСТАНЦО. Природный ум означает дар природы. Когда он есть, его можно развить образованием, но дать его нельзя. Без помощи природы все мировое искусство было бы бесполезно.
НИКОЛЕТТА. Я от вас свихнусь. Так у вас нет такого ума?
КОСТАНЦО. Есть, но я при всем желании не смог бы вам его подарить, понимаете?
НИКОЛЕТТА (неуважительно). А я так на вас надеялась! Вы настоящий осел, господин Костанцо.
КОСТАНЦО. Премного вам обязан, синьорина, обделенная умом. (Про себя.) Она, похоже, начала обзаводиться умом, причем довольно быстро. (Вслух.) Прощайте, чокнутая грубиянка. (Уходит.)
НИКОЛЕТТА (одна). Какой бесполезный старик! За чуточку ума я хотела отдать ему кольцо, а он с такой неблагодарностью отвернулся от меня! Эдакий злюка! (Пребывает в крайнем огорчении.)
Явление VI
Николетта и Перрино.
ПЕРРИНО (стоя у кулисы и не замечая Николетту, которая его слушает). Виват, виват! Я наконец-то добился своего счастья. Сегодня я женюсь на моей прекрасной Маринетте, на жемчужине, на розе нашей деревни. Я в восторге. Мы, крестьяне, такие глупцы! Я давно влюблен в нее, но только и делал, что смотрел на нее и вздыхал, пока не высох, как труп. Спасибо горожанам, которые гостят у нас летом. Спасибо великим учителям, излечивающим нас от дури! Я внимательно их слушал и научился у них дьявольской дерзости. Но довольно! Сегодня Маринетта станет моей женой. Слава уму, слава уму!
НИКОЛЕТТА (в умилении подбегая к Перрино). Ах, Перрино, хитрец, так у тебя есть ум, да? (Просительно) Дай мне немного.
ПЕРРИНО (в некотором удивлении). Чего ты хочешь от меня, Николетта? (В сторону, чуть не прыгая от радости.) Клянусь Бахусом, она прехорошенькая! Я бы и на ней женился по городскому обычаю. (Вслух со страстной галантностью.) Убийственные глаза, воровское личико, сладкий ротик. (В сторону.) О, каким я стал молодцом, учась у господ отдыхающих!
НИКОЛЕТТА. Ни к чему мне все это, Перрино, а вот немного ума не помешало бы.
ПЕРРИНО. Ты хочешь обзавестись умом? О, ты его приобретешь, говорю тебе, ты его приобретешь.
НИКОЛЕТТА. Правда? А этот осёл Костанцо говорит, что его так запросто не получишь!
ПЕРРИНО. Костанцо? У старика едва хватает ума на греческий и латынь, а у меня его вдоволь и на итальянский… У нас с Маринеттой сегодня было два ума, а с тобой станет три. Развеселись, Николетта, скоро ты обретешь такой же ум, как у нас, и притом самым естественным образом.
НИКОЛЕТТА. Но мне он нужен сейчас, чтобы избавиться от нападок матери. Так можно его получить или нет?
ПЕРРИНО (в сторону). Она такая хорошенькая… она мне так нравится, что я бы с удовольствием с ней поамурился… Если бы я не боялся, что Маринетта… (Оглядывается, затем смотрит на Николетту.) Можно, Николетта, можно. Ты наверняка видела куст дикой сливы, у которой плоды кислые-кислые, а когда к ее стволу прививают черенок абрикоса, она начинает давать плоды ароматные и очень вкусные. Точно так же можно привить ум. Представь себе, что ты дикая слива, а я… (Про себя.) Благословенны горожане, которые учат нас великим вещам! (Оглядывается.) Боюсь, как бы не пришла Маринетта. Меня трясет.
НИКОЛЕТТА. Итак… (Простодушно соединяя ладони в молитвенном жесте.) Дорогой Перрино…
ПЕРРИНО (про себя). Какая наивная чертовка! Я вне себя… Ее нельзя не любить… (Оглядывается.) Ах, если сейчас появится Маринетта, она съест меня как сливу и не подавится косточкой!
НИКОЛЕТТА. Итак, Перрино, добуду ли я немного ума или нет? Я решила, что не вернусь домой, пока не найду хотя бы чуть-чуть. Так да или нет?
ПЕРРИНО. Почему бы и нет… ты заслуживаешь всего чего угодно, Николетта… ты такая очаровательная… (Оглядывается, про себя.) Если эта фурия встретит меня здесь, она наверняка выколет мне глаза.
НИКОЛЕТТА. Я буду тебе очень благодарна, Перрино. Но смотри не обмани меня, иначе небо тебя накажет, я ведь еще такая невинная!
ПЕРРИНО (про себя). Я весь взмок… (Николетте.) Нет, нет, голубка моя, я тебя не обману, я добуду тебе ума… (Про себя.) Маринетта, наберись терпения, я тут промышляю контрабандной любовью. (Берет Николетту за руку.) Иди сюда, послушай меня, жизнь моя.
Явление VII
Те же и Маринетта.
Маринетта, одетая в подвенечное платье, остается в глубине сцены, наблюдая за происходящим.
МАРИНЕТТА (удивленно). Что он здесь вытворяет с моей кузиной? Послушаем. (Делает шаг, останавливается, но постепенно подходит ближе по мере продолжения диалога.)
ПЕРРИНО. Николетта, пожалуйста, ничего не говори Маринетте о нашем разговоре, ладно?
МАРИНЕТТА (про себя, дрожа). Ах негодяй! У него от меня тайны!
НИКОЛЕТТА. Почему не говорить, Перрино?
ПЕРРИНО. Потому что… потому что это лишит нас обоих ума. Давай начнем урок. (Страстно.) Дорогая, ты своей нежной ручкой проникла мне в грудь и разбила сердце… Я теряю ум, это ты его украла, Николетта? НИКОЛЕТТА (бесхитростно и без эмоций). Я? Нет. Правда, нет, Перрино.
МАРИНЕТТА (незаметно подойдя уже совсем близко, разгневанно). Я нашла тебя, потаскун, и возвращаю тебе должок. (Дает ему пощечину.)
ПЕРРИНО (прикрывая лицо руками). Я знал, что этим кончится.
НИКОЛЕТТА (Маринетте). С вашей стороны, барышня, было верхом неприличия ни с того ни с сего прерывать чужой разговор.
МАРИНЕТТА. Мое почтение, барышня интриганка! А ты, висельник, еще не стал мне супругом, а уже пытаешься наставить мне рога с этой остолопкой?
ПЕРРИНО. С чего ты взяла, безумица, что я за ней увивался?
МАРИНЕТТА. Это я безумица? (Передразнивая его.) Ты своей нежной ручкой проникла мне в грудь и разбила сердце, дорогая, дорогая, дорогая… Кобелино, я не знаю, что меня удерживает, чтобы не вонзить тебе нож в горло. Ступай прочь, знать тебя больше не желаю. (С криком бросается к дому.) Госпожа Полония, тетушка!
ПЕРРИНО (пытаясь ее удержать). Остановись, помолчи, вернись и послушай… (Разражается надрывным хохотом.) Ха-ха-ха…
МАРИНЕТТА. Ты смеешься! Есть над чем смеяться, каналья?
ПЕРРИНО. Не ревнуй, ха-ха-ха… Просто Николетта, ха-ха-ха… Николетта, ха-ха-ха, ой, мои бедные ребра… Николетта везде ищет ум, ха-ха-ха… а я… ха-ха-ха, учил ее, как раздобыть его — ну хоть чуточку, ха-ха-ха, я больше не могу!
МАРИНЕТТА. Что? Как?
НИКОЛЕТТА (раздраженно). Да, синьора, и тут вы врываетесь, как фурия, в самый неподходящий момент. Вот возьму и подарю Перрино это кольцо, и он тогда поделится со мной умом.
МАРИНЕТТА (про себя). До меня начинает доходить. Какая же я бестолковая. (Вслух.) Потише, потише, синьора размазня, я категорически против этого.
НИКОЛЕТТА. Почему же?
МАРИНЕТТА. Потому что Перрино не должен делиться умом ни с кем, кроме меня.
НИКОЛЕТТА. Но у вас его и так вдоволь.
МАРИНЕТТА. Ума никогда не бывает слишком много, моя рохля.
НИКОЛЕТТА. Упроси ее, Перрино, упроси и одолжи мне ума.
ПЕРРИНО. Но Маринетта запрещает.
НИКОЛЕТТА. Это настоящее издевательство. Тогда поделитесь вы со мной, дражайшая кузина.
ПЕРРИНО (смеясь) Ха-ха-ха-ха… Это невозможно, Николетта.
МАРИНЕТТА. Да ладно тебе, зануда. Перрино над тобой смеется. Ум не дается, он приходит сам собой.
НИКОЛЕТТА. А когда же он приходит?
МАРИНЕТТА. Прекрасный вопрос! Он приходит, когда приходит… Какие, к черту, поиски!
НИКОЛЕТТА. И я не узнаю, каким способом он у меня появится?
ПЕРРИНО. Послушай меня, Николетта, я скажу тебе, каким. Когда ты окажешься рядом с красивым молодым человеком, который тебе понравится, и ты услышишь, как сердце у тебя бьется — тук-тук-тук, и ты почувствуешь в себе сумасбродное, ненасытное желание, это будет знаком того, что к тебе приходит ум.
НИКОЛЕТТА. Я ничего не понимаю.
ПЕРРИНО. Не понимаешь, потому что ты не знаешь, что такое ум.
НИКОЛЕТТА. Что же это такое, во имя небес?
ПЕРРИНО. Ум — это… о, ум — это прекрасная вещь!
НИКОЛЕТТА. И что же?
ПЕРРИНО. Он очень полезен девушкам.
НИКОЛЕТТА. Но что это? Что это такое? Я окончательно теряю терпение!
МАРИНЕТТА (беря Перрино за руку). Пойдем отсюда. Пусть она спросит об этом у Джаннетто, сына господина Бернардо, землемера.
НИКОЛЕТТА. У Джаннетто? Все говорят, что у него плохо с умом.
ПЕРРИНО и МАРИНЕТТА (взяв друг друга за руки, уходят, смеясь и время от времени оборачиваясь на Николетту). Ха-ха-ха-ха…
Скрываются за кулисами.
Явление VIII
Николетта одна.
НИКОЛЕТТА. Какие нахалы! Посмеялись надо мной и бросили здесь одну, как ослицу. Не вернусь домой, пока не разживусь умом. Как тут не взбеситься! Не хочу больше, чтобы мамаша меня бранила. Буду искать ум по всей деревне, пока кто-нибудь не соизволит мне его дать.
Уходит за кулисы.
Явление IX
Джаннетто и Николетта.
Джаннетто — красивый молодой человек с неуклюжей походкой, неотесанный и неряшливо одетый.
ДЖАННЕТТО (встречая Николетту, флегматично). Ах, это вы, Николетта! Доброе утро.
НИКОЛЕТТА (грустно). Доброе утро, Джаннетто.
ДЖАННЕТТО (посмеивается, опустив голову, и смотрит на нее исподлобья). Хи-хи-хи-хи.
НИКОЛЕТТА. Что вы нашли смешного?
ДЖАННЕТТО (в той же манере). Хи-хи-хи-хи, каждый раз, когда я вас встречаю, мне хочется смеяться, хи-хи-хи.
НИКОЛЕТТА. Разве у меня такой смешной вид? (Плачущим голосом.) Все, все, все смеются надо мной.
ДЖАННЕТТО. Я не над вами смеюсь, Николетта, дело не в этом. Я думаю… не знаю почему… но я думаю, что я смеюсь от радости, когда вижу вас… А вы злитесь, когда видите меня?
НИКОЛЕТТА. Нет, я не злюсь, Джаннетто.
ДЖАННЕТТО. Но у вас грустное лицо.
НИКОЛЕТТА. Если б вы знали… я в таком отчаянье!
ДЖАННЕТТО. Почему? Что с вами случилось, что огорчает?
НИКОЛЕТТА. Дорогой Джаннетто, у меня совсем нет ума, ну совсем.
ДЖАННЕТТО. И вы из-за этого отчаиваетесь? У меня та же история. Мой отец говорит, что у меня ума ни на грамм, но это меня не заботит: я ем, пью, сплю и беру все от жизни…
НИКОЛЕТТА. Но мне нужен ум, Джаннетто. Во-первых, потому, что моя мать всегда меня ругает за то, что у меня его нет, и во-вторых, все говорят, что девушке без ума нельзя.
ДЖАННЕТТО. Что это за штука такая, ум? Трава? Цветок? Плод? Корень?
НИКОЛЕТТА. Я не знаю, честно говоря. Кто-то говорит, что он появляется внезапно, кто-то говорит, что его можно привить.
ДЖАННЕТТО. Я должен хорошенько об этом разузнать.
НИКОЛЕТТА. Могу сказать одно: он появляется, когда появляется, и, если бы не эта нахалка Маринетта, Перрино, возможно, дал бы мне его.
ДЖАННЕТТО. Жаль, что у меня его нет, иначе, клянусь вам, Николетта, я бы вам его подарил.
НИКОЛЕТТА. Спасибо, Джаннетто. Не знаю почему, но я бы лучше задолжала вам, чем кому-нибудь другому.
ДЖАННЕТТО. Что до меня, я только и мечтаю вам угодить.
НИКОЛЕТТА. А я, поверьте, тоже хотела бы угодить вам.
ДЖАННЕТТО (слегка приблизившись к ней с очарованным видом). Не знаю почему, Николетта, но с вами я чувствую себя лучше, чем с любой другой девушкой деревни.
НИКОЛЕТТА (слегка приблизившись к нему). Сказать вам правду, Джаннетто? Вы мне нравитесь больше моего любимого белого ягненка!
ДЖАННЕТТО (подходя еще ближе, говоря быстрее и с большим воодушевлением). Послушайте, я не знаю, что такое ум, но ради вас я хотел бы его иметь.
НИКОЛЕТТА (так же радостно, как Джаннетто). Давайте вместе его искать, и когда найдем, поделимся друг с другом.
ДЖАННЕТТО (тем же тоном). Честное слово, вы правы, вдвоем его будет легче найти, чем врозь.
НИКОЛЕТТА. Если милосердное небо случайно позволит мне его найти, я сразу же поделюсь им с вами.
ДЖАННЕТТО. Что до меня, то если я его найду, то весь его вам отдам.
НИКОЛЕТТА (с любовью и теплотой). Вы очень щедры, Джаннетто. Нет-нет, мы будем владеть им вместе, как полагается настоящим друзьям. Начнем же искать, не теряя времени.
ДЖАННЕТТО. А где его искать?
НИКОЛЕТТА. Понятия не имею.
ДЖАННЕТТО. Знаете что? Говорят, в городе можно найти все. Пойдемте во Флоренцию. Кто знает, может, найдем его по дороге.
НИКОЛЕТТА. Дорогой мой Джаннетто, вы мне очень милы. Во Флоренцию так во Флоренцию! Мне не терпится найти ум. Мать тогда точно пикнуть не посмеет.
Джаннетто берет ее за руку, они смотрят друг на друга с любовью и отправляются в путь.
Явление X
Те же и Полония.
ПОЛОНИЯ (выходя из дома в элегантном платье с бутоньеркой на корсете. Про себя). Это что еще за картина! (Окликая Джаннетто.) Джаннетто, куда это вы собрались с этой курицей? Постойте, мне нужно с вами поговорить. А ты, болтушка, почему ты дала ему руку с такой ласковой ухмылкой?
НИКОЛЕТТА (застенчиво). Я не давала ему руки, матушка, я позволила ему ее взять.
ПОЛОНИЯ (сердито). Ничего не дают и не позволяют брать, шлюшка. (Про себя.) Нельзя оставлять их вдвоем, я вся дрожу. Они, правда, простаки… Хватит, я знаю, что говорю. Мой долг следить за ними, хотя бы ради несчастного Бернардо. (Николетте.) И ты не краснеешь, дурища, когда такое вытворяешь?
НИКОЛЕТТА. Не краснею? Простите, матушка, но я еще не научилась вовремя краснеть.
ПОЛОНИЯ. Молчи, дерзкая, убирайся отсюда, попугай чертов, иди подкинь дров в огонь.
НИКОЛЕТТА. Мне совсем не холодно.
ПОЛОНИЯ. Ступай прочь, говорю тебе, и чтобы никто не видел, как ты любезничаешь с Джаннетто. Никто и никогда, поняла? Иди в огород, срежь там капусты, нарви салата и поживей!
НИКОЛЕТТА (вздыхает с грустью). Чтобы никто и никогда не видел, как я любезничаю с Джаннетто, правда, матушка?
ПОЛОНИЯ (рассерженно) Говорю тебе: никто и никогда!
НИКОЛЕТТА. Придется потерпеть!
Уходит очень медленно и униженно, время от времени оборачивается и смотрит на Джаннетто с грустной нежностью. Джаннетто смотрит на нее так же грустно и нежно, пока она не исчезает в огородной калитке.
Явление XI
Полония и Джаннетто.
ПОЛОНИЯ (шутливо и ласково). Что вам так понравилось в компании этой глупой девчонки, Джаннетто?
Джаннетто хмурится и не отвечает.
ПОЛОНИЯ Вы ничего не отвечаете? Молодой человек с живым умом должен ответить блестящей фразой.
ДЖАННЕТТО (отворачиваясь от нее с досадой и грустью). Ума-то я и не нажил.
ПОЛОНИЯ. Я вам его прибавлю, не сомневайтесь.
ДЖАННЕТТО (проникаясь внезапной радостью). Вы правду говорите?
ПОЛОНИЯ. Правду, правду, чистую правду.
ДЖАННЕТТО. Как я рад. Я буду вам за это очень благодарен. Мой любезный отец никогда не рассказывал мне, как обрести ум.
ПОЛОНИЯ. Я возьму на себя эту задачу и сегодня же. (В сторону, в восторге.) Этот дьяволенок слаще сладкого ликера. (Глядя на него с любовью и нарочито-бесстыдной кокетливостью.) Ум, дорогой мой, приходит, когда ухаживаешь за своей возлюбленной (пытается взять его за руку).
ДЖАННЕТТО (отстраняясь в испуге). Не смотрите на меня так — мне страшно. Я не умею ухаживать.
ПОЛОНИЯ (про себя). Ох, как дело нехорошо складывается! Не хотела бы я, чтобы эта полусонная простачка помешала моей затее. (К Джаннетто.) Вы не умеете ухаживать? Это как раз то, чему я собираюсь вас научить, мой дорогой Джаннетто. Ухаживать можно только за прекрасным полом.
ДЖАННЕТТО. За каким-таким полом?
ПОЛОНИЯ. Прежде всего нужно выбрать себе возлюбленную среди красивых женщин.
ДЖАННЕТТО. Возлюбленную среди красивых женщин! Какую-такую возлюбленную?
ПОЛОНИЯ. Красавицу, в которую хочется влюбиться. Допустим, в меня. (Принимая напыщенный вид.)
ДЖАННЕТТО. А-а… понял… (Весело глядя на Полонию.) Давайте не будем больше ничего допускать — я сделал выбор. (В сторону, радостно потирая ладони.) Николетта, Николетта!
ПОЛОНИЯ (про себя). Благодаренье небу, я ошибалась. Он в меня влюблен!
ДЖАННЕТТО (глядя на нее с улыбкой). Я для такого дела выбрал вас, госпожа Полония.
ПОЛОНИЯ (в сторону, в восторге). Я чувствую, как сердце у меня переполняется радостью. Мне пришлось постараться, чтобы вытянуть из него это признание, но я справилась.
ДЖАННЕТТО. И как к этой возлюбленной подобраться?
ПОЛОНИЯ. Нужно вежливо ей поклониться, а потом сделать галантный комплимент.
ДЖАННЕТТО. Хорошо, а потом?
ПОЛОНИЯ. А потом с изящной грацией, глядя на нее нежно, достать букетик цветов и прикрепить его к корсету возлюбленной.
ДЖАННЕТТО. Ладно, ладно, я так, конечно же, и поступлю. Но что значит «сделать комплимент»?
ПОЛОНИЯ. Например, сказать ей: «Ты кажешься мне дамасской розой, ты похожа на звезду, на солнце, и Бог знает, на что ещё — как вам заблагорассудится.
ДЖАННЕТТО. Понимаю, понимаю. Вернемся к возлюбленной.
ПОЛОНИЯ. Надо шутя поцеловать ей руку, мой дорогой Джаннетто, а затем приложить ее ладонь к своему сердцу и, если она не отстранится, другой рукой быстро и храбро обнять ее за талию, вздыхая и глядя на нее томным взглядом.
ДЖАННЕТТО (радостно). Мне это нравится… А при чем здесь ум?
ПОЛОНИЯ. В этот момент у кавалера и появляется ум… (Подавая ему бутоньерку.) Проверим, запомнили ль вы все, чему я вас научила. Берите цветы.
ДЖАННЕТТО (быстро, с жадностью хватает букетик и прикрепляет его к себе на камзол). Здесь ему и место.
ПОЛОНИЯ. О Боже, вы ничего не поняли!
ДЖАННЕТТО. Я все прекрасно понял, госпожа Полония.
ПОЛОНИЯ. И чем вы теперь заняты? Повторяйте урок.
ДЖАННЕТТО. Наберитесь терпения. (Оглядывается.) Сейчас не могу, но вы увидите, что со временем я все сумею. Я не забывчив, будьте во мне уверены, госпожа Полония.
ПОЛОНИЯ. Ну и прекрасно. (В сторону.) Думаю, он догадался, что станет моим мужем. Так вы знаете…
ДЖАННЕТТО. Да, я все знаю… Довольно об этом.
ПОЛОНИЯ. Кстати, хочу вам сказать, что сегодня моя племянница Маринетта выходит замуж за Перрино, и вас ждут на ее свадьбе. Вы будете моим кавалером. Я хочу, чтобы вы надели шляпу с розовой лентой вокруг тульи и повязали платок с серебряной бахромой, какие принято надевать в свадебные дни.
ДЖАННЕТТО (весело). Хорошо, хорошо. (В сторону.) И ленту, и платок — все отдам моей дорогой Николетте.
ПОЛОНИЯ. Пойдемте со мной, пойдемте к моей соседке Маргарите. Она прекрасная портниха, и я заказала ей две-три вещицы, которые хочу вам подарить. (В сторону.) Я пьянею от счастья: наконец-то я утешусь, избавлюсь от моей безмозглой Николетты и заполучу себе мальчишку. Мне в жизни еще никогда так не везло. (Берет Джаннетто за руку.) Следуйте за мной, жизнь моя, следуйте за мной, дружок.
Направляются к кулисам.
ДЖАННЕТТО (идет за ней неуклюже и, завидя Николетту, которая выходит из огородной калитки с корзиной, полной овощей, незаметно делает ей знак). Эй… эй… тс-с… любимая, пождите меня здесь, я скоро вернусь. (Исчезает в доме.)
Явление XII
Николетта с венком на голове и букетиком на корсете.
НИКОЛЕТТА (ставит на землю корзину). Ах, бедная я, бедная! Матушка увела Джаннетто! Почему она запрещает мне разговаривать с ним? Почему она против, чтобы нас видели вместе? После ее запрета мне до смерти хочется остаться с ним наедине… Столько всего происходит в моей голове, сколько всего! (Вздыхает.) Я вздыхаю… Что значат эти вздохи? Мне и вправду надо немного подумать о том, что я чувствую и чего не понимаю. (Останавливается в глубине сцены, погруженная в размышления.)
Явление XIII
Перрино, Маринетта и Николетта. Николетта стоит в глубине сцены в глубокой задумчивости.
ПЕРРИНО (с воодушевлением). Какая радость, Маринетта! Скоро мы будем мужем и женой! Ты перестанешь отскакивать от меня, как от тигра, когда я захочу приласкать тебя … вот так, например. (Хочет обнять ее.)
МАРИНЕТТА (отталкивая его). Не так резво, бесстыдник, не так резво!
ПЕРРИНО. Что с тобой? Какая блоха тебя укусила? Нравится — оставайся гадюкой, но и у меня скоро будет право поступать с тобой так, как захочу!
МАРИНЕТТА. Тогда терпи.
ПЕРРИНО (настаивая). А если я не стерплю, злючка? Ты и бревно оживишь. Когда мы вместе, в меня вселяется дьявольский ум.
НИКОЛЕТТА (прогоняя мысли, стоя в глубине сцены). Они говорят об уме? Дай-ка послушаю.
МАРИНЕТТА. Признаюсь, что и ты не идешь у меня из ума с той минуты, как я тебя впервые увидела. Я влюбилась без ума и никак не успокоюсь.
ПЕРРИНО. Помнишь, как мы встретились под деревом?
МАРИНЕТТА. Еще бы не помнить!
ПЕРРИНО. С той минуты я ощутил прилив ума.
НИКОЛЕТТА (в глубине сцены, прижимая палец к губам, про себя). Тихо, я надеюсь чему-нибудь научиться.
ПЕРРИНО. Помню, как я вышел из рощи, а ты сладко спала в тени дерева.
МАРИНЕТТА. Дурачок! Я вовсе не спала, а, увидев тебя, притворилась спящей, чтобы посмотреть, хватит ли у тебя ума подойти.
НИКОЛЕТТА (тем же тоном). Любопытно. И потом?
ПЕРРИНО. Хитрюга! Кто научил тебя такому изворотливому уму?
МАРИНЕТТА. Ах, если б ты знал! Я завела дружбу с горничными графини Камиллы, которая приезжает сюда отдыхать летом и осенью. Я часто оказываю им разные услуги. Они сумели запастись умом и научили меня самым разным хитростям!
НИКОЛЕТТА (про себя). Какие еще горничные?
ПЕРРИНО. Респект уму горожан! Я помню, как ты лежала с закрытыми глазами, такая красивая. Я подошел к тебе, немного робея и действуя с умом, тихо взял твою белую ручку и смачно поцеловал ее. Тут ты проснулась и ужасно рассердилась.
МАРИНЕТТА. Дурачок! Я совсем не рассердилась, а притворилась, что сержусь.
ПЕРРИНО. Умница! Респект уму горожан!
МАРИНЕТТА. Но ты рассуждаешь о том, что было, а надо думать о том, что сейчас. На мне платье невесты, а на тебе еще нет свадебных шелковых лент.ПЕРРИНО. Да, ты права. Я сейчас вернусь. Запомни, притворщица, что я больше не поведусь на твои гневные вспышки. (Уходит за кулисы.)
Явление XIV
Маринетта и Николетта.
НИКОЛЕТТА (про себя). Жаль, что злыдня прогнала его, не то я бы узнала побольше. По крайней мере, я успела чему-то научиться. Было бы здорово, если бы она тоже ушла. Джаннетто обещал вернуться, и я с нетерпением жду, когда останусь с ним наедине.
МАРИНЕТТА (про себя). Простофили говорят, что от брака одни неприятности, одни ссоры, скука и страдания. Беременность, роды, кормление грудью, вопли младенцев, ночи над люлькой — все это сплошное мучение, и муж в конце концов становится обузой. Но мои подруги и горничные, которые разжились умом потому, что освоились в городе,, научили меня думать, как думают светские дамы. Муж нужен прежде всего для того, чтобы обрести свободу и защититься от грозящих опасностей. Всем известно, что мы, женщины, рождены, чтобы рожать детей. Жизнь — это смесь плохого и хорошего, независимо от обстоятельств. Мои наставницы утверждают, что дети — сущий ад для тех недалеких мамаш, которые берут на себя заботу о них. Детей рожают, потому что возраст подошел, а потом прощай: сам родился, сам о себе и заботься. Если муж досаждает жене, а жена досаждает мужу, они квиты. Мужчина не создан для одной женщины, я не создана для одного мужчины, и потому мы квиты. Мои наставницы знают в этом толк. Он, я… мы квиты, квиты, квиты. (По-прежнему погружена в рассеянную задумчивость.)
НИКОЛЕТТА (в глубине сцены про себя) Она обладает умом, а у меня, бедняжки, его нет. Я ничего не поняла из ее речи и хотела бы, чтобы она ушла, потому что если придет Джаннетто…
МАРИНЕТТА (встряхиваясь и заливаясь смехом). Ну и дурочка же я! Думала, если мой муж увлечется другой, я изведусь от ревности. А ведь наставницы мои говорили: настоящая любовь и ревность не терпят постоянства, это для глупцов. Пусть только Перрино на мне женится, и тогда… мы будем квиты, квиты, квиты. А пока я дождусь его возвращения.
НИКОЛЕТТА (про себя). О небо, она никак не уйдет, и я из-за нее не смогу перекинуться парой слов с Джаннетто. Как бы ее выпроводить! (Кричит настойчиво.) Маринетта, Маринетта!
МАРИНЕТТА (оборачиваясь). Что тебе?
НИКОЛЕТТА. Господин нотариус Бернардо требует, чтобы ты пошла к нему, не теряя времени.
МАРИНЕТТА. Что случилось? Какая-то загвоздка, недоразумение! Я заигрывала со многими! Иду, иду. До скорого, дурында. (Скрывается за кулисами.)
Явление XV
Николетта одна.
НИКОЛЕТТА. Я солгала Маринетте… Я, честно говоря, до сих пор никому не лгала… но Джаннетто назвал меня любимой и обещал вернуться. Иначе мы не останемся одни… (Смотрит вдаль.) Клянусь Дианой, он идет сюда. Перрино сказал, что, когда рядом окажется красивый молодой человек и мое сердце забьется тик-так, тик-так, тик-так, это будет означать, что у меня появился ум. Мне кажется… ну хватит… Начну-ка я с уловки, которой научилась у Маринетты. (Ложится на камень, закрывает глаза и притворяется, что спит.)
Явление XVI
Джаннетто, Николетта и позднее Костанцо.
Джаннетто выходит гладко причесанный и празднично одетый. Тулья его шляпы обвязана розовой лентой, украшенной двумя серебряными бусинами. В руке у него платок, подобранный под цвет ленты, свисающей с полей шляпы. Г-н Костанцо выходит следом за ним. На носу у него пенсне, с которым он не расстается. Он погружен в чтение, но поднимает глаза от книги, чтобы понаблюдать за происходящим.
ДЖАННЕТТО (не замечая притворно спящую Николетту. Про себя). Ну и болтушки же госпожа Полония и ее подруга! Я был погружен в свои мысли, они не смотрели на меня, и я сбежал, а они все разговаривают. Я никак не мог улучить минутку, чтобы подарить Николетте эту ленту и платок. (Оглядывается.). Она была здесь. (Зовет.) Николетта! Николетта! Ах, она спит! (Тихо.) Красавица Николетта, красавица моя Николетта. Хи-хи, крепко же она спит! (Снимает ленту со шляпы.) Какие прелестные вещицы подарила мне госпожа Полония! Обвяжу-ка я лентой шляпку Николетты, а платок повяжу ей на шею. Ну и удивится же она, когда проснется. (Делает несколько шагов, отступает, всем своим видом выказывает восхищение и робость, с восторгом смотрит на спящую.)
КОСТАНЦО (выходит из глубины сцены, продолжая читать сквозь пенсне, поднимает глаза, про себя). Ах, это и есть та самая красивая простушка, которая была озабочена поисками ума, и парень, несомненно, сын землемера, такой же глупый, как она. Что, черт возьми, они здесь делают? Она спит, а он на нее любуется. Понаблюдаем за природой простаков. (Разглядывает происходящее, не снимая с носа пенсне.)
ДЖАННЕТТО. Я бы хотел… (Подходит к Николетте и останавливается.) Но у меня не хватает смелости… я испытываю благоговейный трепет… страх…
НИКОЛЕТТА (приоткрывает глаза и снова закрывает их, сонным голосом). Джаннетто… Джаннетто… Я сплю… я сплю…
КОСТАНЦО (про себя). Ну и картина!
ДЖАННЕТТО (про себя). Она говорит во сне. (Вслух.) Проснитесь, Николетта, я принес вам прекрасный подарок. Я хочу сказать, что, если вы не проснетесь, я не смогу вам эти вещицы подарить.
НИКОЛЕТТА. Я сплю… Джаннетто… Я сплю…
ДЖАННЕТТО. Ну все, хватит спать, вы уже выспались. Это я, голос вашего друга Джаннетто, это он вас будит.
КОСТАНЦО (про себя). Уморительная сцена.
НИКОЛЕТТА (нетерпеливо встает). Вы совсем не похожи на Перрино… (Протягивает ему руку для поцелуя.) Смелей, поцелуйте мне руку, чтобы я могла притвориться, что сержусь. Теперь я знаю, как набираются ума.
КОСТАНЦО. Черт побери! Природа разумнее книг.
ДЖАННЕТТО. И я тоже теперь знаю, откуда берется ум. Он приходит с любовью.
КОСТАНЦО. Юноша говорит как Цицерон!
НИКОЛЕТТА. Приходит с любовью?
ДЖАННЕТТО. Да, Николетта. Я сейчас я расскажу вам, как это происходит. Сначала выбираешь возлюбленную, то есть девушку, которая тебе нравится. Потом делаешь ей красивый комплимент, а еще лучше, даришь ей букет цветов.
НИКОЛЕТТА. Как здорово!
ДЖАННЕТТО. А потом берешь ее за руку.
НИКОЛЕТТА. А потом?
ДЖАННЕТТО. А потом целуешь руку возлюбленной, прикладываешь ее ладонь к своему сердцу и смотришь на возлюбленную вот так. (Томно смотрит на Николетту, склонив голову.)
НИКОЛЕТТА. И тогда приходит ум?
ДЖАННЕТТО. Потом заключаешь ее в объятия.
НИКОЛЕТТА (живо) Ах, еще и объятия?
ДЖАННЕТТО. Да, но сначала нужно поцеловать ей руку еще раз, и еще, и еще, и вот тогда у тебя появляется ум.
КОСТАНЦО. Злые шутники дали им безошибочные советы, как набраться ума, ха-ха-ха-ха!
ДЖАННЕТТО. Мы должны тут же проверить все на опыте. А пока возьмите эти безделицы. (Снимает ленту со своей шляпы, обвязывает ею шляпку Николетты и повязывает девушке на шею платок.) Подождите меня здесь, я отойду на несколько шагов и скоро вернусь.
КОСТАНЦО. Надо спрятаться и понаблюдать, как дальше будет развиваться обучение. (Скрывается.)
НИКОЛЕТТА. Ступайте, Джаннетто. Я жду не дождусь, когда у меня появится ум.
ДЖАННЕТТО. Иду, иду, мы без него не останемся. (Уходит в глубь сцены, засовывая шляпу под мышку и шагая с неуклюжей галантностью. Про себя.) Прежде всего я должен поступить так, как требует хороший тон. (Глубоко кланяется и говорит про себя.) Теперь надо произнести красивый комплимент. (Громко и неловко.) Синьора Николетта… вы прекрасны… прекрасны… прекрасны… как… как… как вы сами… По правде говоря, ни солнце, ни луна, ни звезды, ни цветы не нравятся мне больше, чем вы. (Фамильярно.) Итак, Николетта, вы чувствуете появление ума?
НИКОЛЕТТА. Нет, Джаннетто, но я не теряю надежды, потому что мне весело, весело.
КОСТАНЦО (в глубине сцены). Хороший знак: ум созревает.
ДЖАННЕТТО. Возьмите цветы!
НИКОЛЕТТА. С удовольствием, Джаннетто (Протягивает руку, чтобы взять букет.)
ДЖАННЕТТО. Нет, синьора, я должен прикрепить его своей рукой сюда, вам на грудь.
НИКОЛЕТТА (выпячивая грудь). С удовольствием, Джаннетто.
Он прикрепляет цветы к ее корсету.
КОСТАНЦО. Удачный переход от грамматики к гуманитарному разделу.
ДЖАННЕТТО (глядя на Николетту). Вот и замечательно. Теперь я беру вашу руку и целую ее. (Берет руку Николетты и с восторгом целует ее несколько раз.)
НИКОЛЕТТА (очарованная и взволнованная) Джаннетто… Джаннетто… Сердце у меня колотится, колотится, колотится. Это явно развивается ум.
ДЖАННЕТТО (взволнованно). И у меня сердце скачет — галопом, галопом, галопом.
КОСТАНЦО. Сомнений нет: они набираются ума!
НИКОЛЕТТА (взволнованно) Дорогой мой Джаннетто, откуда эта сумятица? Нельзя ли уму появиться сразу, неожиданно?
ДЖАННЕТТО. Надеюсь, так оно и будет. Давайте попробуем еще раз (Горячо и страстно несколько раз целует ей руку.) Какая нежность, Николетта, какая нежность!
КОСТАНЦО. Квинтэссенция ума!
НИКОЛЕТТА. Я чувствую волнение… Во мне все перевернулось вверх дном!
ДЖАННЕТТО. Это, без сомнения, ум. Нам больше не нужно ехать во Флоренцию его искать. Но он никак не приходит — мы должны еще что-то предпринять.
НИКОЛЕТТА. Точно-точно! Я чувствую, что ум только начинает приходить ко мне… но никак не придет!
ДЖАННЕТТО. Нам нужно снова обняться.
Из глубины сцены доносится кашель Бернардо.
НИКОЛЕТТА. Экое несчастье! Это кашляет господин Бернардо… Вот он идет… Он не даст нам обняться… Я так зла… так зла… Джаннетто, спрячьтесь у меня спиной.
ДЖАННЕТТО. Какая жалость! В самый интересный момент… (Приседает, прижавшись к Николетте.)
КОСТАНЦО. Явился безземельный землемер и оставил молодых без ума.
Явление XVII
Бернардо, Николетта, Джаннетто и Костанцо. Костанцо в глубине сцены.
На голове Бернардо огромная треуголка, на груди густые сборки жабо, спускающиеся до самого живота. Он одет в длинный камзол прямого кроя с очень низко пришитыми карманами
и маленькими пуговицами.
БЕРНАРДО. Вот и я, прекрасная Николетта. Наш брачный договор составлен. Я пришел к вам как добрый гений, чтобы договориться с вашей матерью о свадьбе. Но что с вами? Вы, кажется, чем-то взволнованы!
НИКОЛЕТТА (тайком сжимая руку Джаннетто, прячущегося у нее за спиной). Я взволнована, потому что рядом со мной тот, кто мне нравится!
БЕРНАРДО (весело, про себя). Я ей нравлюсь! О, милая Николетта! Какая красота! Какая невинность! Какая искренность! Мы всегда будем счастливы вместе, как два голубка.
НИКОЛЕТТА (с наигранной простотой). Дорогой господин Бернардо, сделайте мне одолжение.
БЕРНАРДО. Хоть десять, моя дорогая будущая половинка!
НИКОЛЕТТА. Сегодня у нас дома свадьба. Мать велела мне прибраться и расставить мебель. Я совершенно не справляюсь, и если она сейчас придет, то будет страшно меня ругать. Она в гостях у донны Маргариты. Пойдите туда, дорогой, и на какое-то время задержите ее разговорами, пока я не закончу. Возможно, там будут и Перрино с Маринеттой. Они всегда подзуживают матушку, чтобы она на меня кричала. Идите, идите, сделайте мне приятность, я буду вам за это безмерно признательна.
БЕРНАРДО. Сейчас же бегу, радость моя. Делайте все что надо и не спешите. (Весело потирая ладони.) Она меня любит, она меня любит! (Торопливо удаляется с комичным видом.)
Явление XVIII
Николетта, Джаннетто и Костанцо. Костанцо в глубине сцены.
НИКОЛЕТТА (глядя вслед уходящему Бернардо, про себя). Иди, иди, задержи их.
КОСТАНЦО. Старый жердяй вздумал жениться на этой кукле!
ДЖАННЕТТО (униженно). Что это за история с вашим замужеством, Николетта?
НИКОЛЕТТА. Не знаю, Джаннетто. Нотариус говорит, что станет моим мужем, а я понятия не имею, что это значит. По правде говоря, женитьба — это ведь что-то очень-очень хорошее. Вон Перрино с Маринеттой просто светятся от счастья из-за того, что женятся.
ДЖАННЕТТО (очень грустно). Николетта… не сердитесь, дорогая… я очень расстроюсь, если вы будете счастливы с кем-то другим, а не со мной.
НИКОЛЕТТА (с живостью). И я без вас была бы в отчаянии. Давайте поженимся, Джаннетто.
ДЖАННЕТТО. Как мы сумеем пожениться?
НИКОЛЕТТА. Пусть ум подскажет нам как.
КОСТАНЦО. (Если б этот осёл-инспектор не вмешался, ум давно бы уже подсказал.
ДЖАННЕТТО. Очень хорошо сказано, Николетта, ум все уладит. Но нас прервали, и нам все еще недостает ума. Мы собирались обняться… Вы хотите, чтобы мы продолжили урок?
НИКОЛЕТТА. Конечно же, Джаннетто.
КОСТАНЦО. Ну дети мои!
ДЖАННЕТТО (снова страстно берет Николетту за руку) Дорогая, дорогая, эта ручка… (Смотрит в глубину сцены. С нетерпением.) Черт побери… еще один пришел мешать!
КОСТАНЦО. Ох уж эти назойливые!
НИКОЛЕТТА (глядя в глубь сцены.). Это Перрино… Экая беда! Вот что, Джаннетто, возьмите этот платок и ленту и спрячьтесь в нашем доме. Положитесь на меня, я его прогоню… Я приду в дом сразу после вас, и мы закончим нашу школу объятий. Потом мы поженимся, как только приобретем ум.
ДЖАННЕТТО. Иду, иду, но приходите поскорее, пока ум не остыл. (Бежит, чтобы спрятаться в доме, не обращая внимания на Костанцо.)
КОСТАНЦО. Да, он не остынет, не остынет. Жаль только, что я не смогу присутствовать при таком прекрасном физическом опыте.
Явление XIX
Перрино, Николетта и Костанцо. Костанцо в глубине сцены.
Перрино одет в свадебный костюм с шелковой лентой на шляпе.
ПЕРРИНО (голос его доносится из дома — он поет)
Как я ухлестывал за Маринеттой!
Мечта сбылась — она теперь моя!
Блаженство я узнаю ночью этой,
Но если завтра к ней остыну я,
Как поступить мне, сердце, посоветуй.
Умно ли без оглядки лезть в мужья?
О нет, будь я расчетливей до свадьбы,
У Маринетты мне не ночевать бы.
О, прощай, красота, не знающая ума (выходит из дома.)
НИКОЛЕТТА (про себя). Скоро ты не будешь больше говорить мне такие дерзости.
ПЕРРИНО. Где ваша кузина? Я пришел за ответом: она мне должна торжественно сказать «да». Она, наверное, в доме. Пойду посмотрю.
НИКОЛЕТТА. Нет-нет, Перрино. Она очень рассердилась на вас, потому что вы заставили ее ждать, и ушла в ярости.
ПЕРРИНО. Это все басни. Куда она ушла?
НИКОЛЕТТА. Послушайте, я вам все сейчас расскажу. (Шепчет Перрино на ухо.)
Явление XX
Полония, Бернардо, Николетта, Перрино и Костанцо. Костанцо в глубине сцены.
Полония и Бернардо выходят вместе из одной стороны кулис, не замечая других действующих лиц
и не будучи замеченными.
ПОЛОНИЯ (к Бернардо). Ступайте в дом и дооформите все три брачных контракта, а я постараюсь привести Николетту и Джаннетто.
БЕРНАРДО (к Полонии). Осталось добавить полпараграфа. Двух свидетелей будет достаточно. (Входит в дом.)
ПОЛОНИЯ (про себя). Наш ветреник Джаннетто куда-то скрылся. Не хотелось бы, чтобы эта нерасторопная… Но вот и она.
НИКОЛЕТТА (к Перрино). Дорогой Перрино, не говорите ей то, что я вам сказала.
ПЕРРИНО (Николетте). Нет-нет, будьте покойны. Спасибо. (Входит за кулисы, не видя ни Полонии, ни Костанцо. Продолжает петь.)
Мечта сбылась — она теперь моя!
Блаженство я узнаю ночью этой…
КОСТАНЦО (про себя). Девица набирается ума, как парус набирает ветер.
Явление XXI
Полония, Николетта и Костанцо.
НИКОЛЕТТА (про себя). Двоих я прогнала. Пойду-ка я сразу к Джаннетто и добуду себе распроклятого ума. (Бежит и наталкивается на мать.) Надо же было так столкнуться! (Стоит с униженным, застенчивым видом, склонив голову на грудь.)
КОСТАНЦО (про себя). Ум, похоже, притесняют, придется его защищать.
ПОЛОНИЯ. Чем вы здесь заняты, достопочтенная синьорина бабуина? Что вы там шептали на ухо Перрино? По какому поводу вы сегодня так разоделись?
НИКОЛЕТТА. Какой спрос с простушки!
ПОЛОНИЯ. Откуда у тебя цветы на голове и на груди? С тобой любая новость — скандал. Я всегда говорила, что я против цацек.
НИКОЛЕТТА. Вы говорите одно, а делаете другое.
ПОЛОНИЯ. Молчи, дерзкая. Выйдешь замуж, будешь поступать по-своему. Тогда меня никто не осудит, за то что я позволяю тебе выряжаться.
НИКОЛЕТТА. Ну так выдайте меня скорее замуж, потому что, если не выдадите, я такая дура, что могу случайно выкинуть какую-нибудь штуку.
ПОЛОНИЯ. Ах, ты просыпаешься, соня? Я сейчас же выдам тебя замуж, да-да, не сомневайся. Твой жених уже ждет тебя в доме.
НИКОЛЕТТА (с радостью). Ах, вы уже об этом знаете?
ПОЛОНИЯ. Конечно, как не знать!
НИКОЛЕТТА. И вы видели, как он вошел?
ПОЛОНИЯ. Да, да, видела. (В сторону.) Ну и бестолочь!
НИКОЛЕТТА. И вы разрешаете мне взять в мужья, его, а не другого?
ПОЛОНИЯ. Да, да, мартышка моя, разрешаю, я желаю этого, я тебе даже приказываю. Сегодня же вечером вы станете мужем и женой.
НИКОЛЕТТА (охваченная восторгом направляется к дому). Какая радость! Какая радость!
ПОЛОНИЯ. Что за восторг! Куда она торопится?
КОСТАНЦО. Очаровательное недоразумение.
НИКОЛЕТТА (бежит в сторону дома, крича). Джаннетто, Джаннетто, Джаннетто!
Явление XXII и последнее
Полония, Бернардо, Джаннетто, Николетта, Костанцо, затем Маринетта, затем Перрино.
За ними толпа крестьянок и крестьян, разодетых для свадьбы.
БЕРНАРДО (вытаскивая испуганного Джаннетто из дома). Могу я знать, зачем ты прятался в этом доме, негодяй?
МАРИНЕТТА (выходя из-за кулис, торопливо, к Бернардо). Слава Богу, я наконец-то нашла вас, господин Бернардо. Мне сказали, что вы хотели со мной поговорить. Вот я.
БЕРНАРДО. Кто вам это сказал?
МАРИНЕТТА. Николетта.
ПЕРРИНО (поспешно выходя). О, здравствуйте, синьорина Маринетта. Неужто нам придется подраться на кулаках в день нашей свадьбы? Что вы вдруг на меня взъелись?
МАРИНЕТТА. Я? Кто рассказал тебе этот бред?
ПЕРРИНО. Николетта.
ПОЛОНИЯ (про себя). Я ошеломлена. Джаннетто, кто впустил тебя, кто спрятал в моем доме?
ДЖАННЕТТО (с простецким испугом). Э-э-э… Николетта.
ПОЛОНИЯ (в ярости). Николетта…. Николетта…. кругом одна Николетта. Говори же, объяснись, кошка дохлая!
НИКОЛЕТТА (опустив глаза и теребя передник). Дорогая матушка, разве вы забыли, что приказали мне, чтобы никто не видел, как я разговариваю с Джаннетто?
ПОЛОНИЯ. И вот так ты мне подчиняешься?
НИКОЛЕТТА (не поднимая глаз). Я полностью следую вашим указаниям… Вы запретили, чтобы кто-то видел, как я разговариваю с Джаннетто, и для этого я послала Маринетту в одну сторону, а Перрино — в другую. Господин Бернардо был так добр, что пошел пошпионить ради меня… и я спрятала Джаннетто в доме, чтобы никем не замеченной поговорить с ним наедине… Все вышло очень удачно!
БЕРНАРДО (остолбенело). Все вышло очень удачно? Я ничего не понимаю.
ПЕРРИНО. И правда удачно. А я вот все понял.
МАРИНЕТТА. Кто бы мог подумать! Ха-ха-ха…
ПОЛОНИЯ (сердито). Что здесь смешного, балда ты этакая?
НИКОЛЕТТА. Спасибо, матушка. Вы выдали меня за того, кто находился в доме, и Джаннетто стал моим мужем. Вы больше не будете на меня кричать. Он начал учить меня и теперь поможет мне набраться ума, правда, Джаннетто?
ДЖАННЕТТО. О да, Николетта, но вся заслуга в этом принадлежит госпоже Полонии. Она рассказала мне, как набираются уму, и когда мы с тобой будем обниматься, как она меня научила, мы получим то, чего нам не хватает.
МАРИНЕТТА. Прекрасная сцена, ха-ха-ха…
ПЕРРИНО. Да здравствует моя учительница, ха-ха-ха…
ПОЛОНИЯ (раздраженно). Я положу конец этому шутовству. (Николетте.) Ступай сюда, кокетка, подай руку своему жениху, господину Бернардо.
НИКОЛЕТТА (возмущенно и сердито). Я лучше останусь без ума и умру.
БЕРНАРДО (взволнованно к Джаннетто). Быстрее, негодник, подай руку своей невесте, госпоже Полонии.
ДЖАННЕТТО (раздраженно поворачиваясь к отцу спиной). Мне не нужны наставницы. Или Николетта, или никто.
КОСТАНЦО (снимая пенсне, про себя). К каждому из этих обездоленных умом надо приставить солдата. (Выступает вперед и говорит серьезным тоном.) Господа! Я строгий судья, я сторонник справедливости, и мой приговор не подлежит обжалованию. Перрино и Маринетта станут мужем и женой. Они обручены любовью и идеально подходят друг другу. Николетта и Джаннетто, дайте мне ваши руки. (Берет их и соединяет.) Это брак оформленный, скрепленный и утвержденный. Я был свидетелем ваших обещаний, ваших первых проявлений ума. Прежде чем ум по-настоящему разовьется, вы должны стать мужем и женой, чтобы созданное умом стало законным и правомерным. (Обращаясь к Бернардо и Полонии.) Этой пожилой паре воспрещается смехотворными остатками истощенного, иссякшего ума мешать прекрасным плодам молодости и соразмерности. В противном случае я накажу их и обороню молодежь железной рукой. Я не только подкреплю вашу правоту, но и пристыжу их, подвергнув порицанию под освистывание, крики и насмешки всех жителей деревни. (К Бернардо.) А вы, шестидесятилетний безземельный землемер, если чувствуете в себе еще какую-то слабую, гаснущую искру (указывает на Полонию), женитесь на этой сорокалетней матроне, чтобы притушить ее пламя, а меня возьмите в свидетели.
МАРИНЕТТА. Господин Костанцо произнес замечательную речь.
ПЕРРИНО. Еще бы. Господин Костанцо высказался как ученый муж.
ДЖАННЕТТО (целуя руку Костанцо). Да будет благословен господин Костанцо!
НИКОЛЕТТА (целуя другую руку Костанцо и поглаживая ее). Дорогой… дорогой… дорогой мой господин Костанцо!
БЕРНАРДО (с глупой улыбкой). Полония, что вы скажете?
ПОЛОНИЯ. Иногда осторожность не помешает. Лучше меньше, чем ничего, Бернардо. Она-таки решила выйти замуж за вашего идиота.
БЕРНАРДО. А я решил жениться на ста пятидесяти фунтах глупого мяса.
КОСТАНЦО. Это означает, что намерение совпало с исполнением. Женитесь!
Вдали слышатся выстрелы из арбалетов, звуки музыкальных инструментов
и крики «ура» крестьянской толпы. Костанцо идет на шум.
КОСТАНЦО. Этот праздник отлично совпал с сегодняшними свадьбами. Веселитесь! Я тоже хочу потанцевать с Полонией. Живите своим умом, Николетта.
НИКОЛЕТТА. Не бойтесь, я вас не подведу. Я буду всюду утверждать, что господин Костанцо разбирается в уме лучше всех.
Выходит компания селян и селянок. Женщины обнимаются и целуются с женщинами.
Мужчины — с мужчинами. Представление заканчивается беззаботным деревенским гуляньем.
Конец комедии
Примечания
[1] Перевод Н. Любимова.
[2] Цит. по: Carlo Gozzi. Lettere. Venezia, 2004, p. 131. См. также: Alvise di Mocenigo. Belvedere di Cordignano, Conegliano, 1909. Cfr. Pompeo Molmenti. La storia di Venezia nella vita privata, Bergamo, 1908.
[3] Зависимость пьесы Гоцци от оперетты Фавара была установлена французской исследовательницей Лор Делоне, магистерская диссертация которой стала для переводчика незаменимым подспорьем в понимании культурно-исторических реалий переводимого произведения. См.: Laure Delaunay, «La semplice in cerca di spirito» di Carlo Gozzi. Commedia inedita in un atto del Fondo Gozzi, Paris IV Sorbonne, Mémoire de master, 2007—2008. Не опубликовано.
[4] Carlo Gozzi. Amore assottiglia il cervello. Venezia, 1782. p. 26.
[5] В письме от 28 июля 1885 г. А. Н. Островский также поставил «имя знаменитого итальянца, графа Carlo Gozzi… наряду с Мольером и прочими великими поэтами».
[6] А. Гвоздев. Сказочный театр Карло Гоцци и комическая опера Лесажа. В кн.: Зеленая птичка. Петрополис, 1922, с. 208.
[7] Carlo Gozzi. Avviso al lettore. In: Eco e Narciso. Favola pastorale seriofaceta per musica. In tre atti, Venezia, 1772, p. 391.
[8] См. также оперу-буффа Моцарта «Мнимая простушка» (1768) на либретто, приписываемое частично Карло Гольдони. Спектакль имел огромный успех в Венеции.
[9] Здесь и далее по теме: Fabio Soldini. Una farsa inedita rimasta nelle maglie della censura: La semplice in cerca di spirito. In: Parola, musica, scena, letteratura. Percorsi nel teatro di Carlo Goldoni e Carlo Gozzi, Venezia, 2009, pp. 567 — 581.
[10] С. Мокульский. Карло Гоцци и его сказки для театра. В кн.: Карло Гоцци. Сказки для театра. М., «Искусство», 1956.
[11] Carlo Gozzi. Memorie inutili. Bari, 1910, t. 1, cap. XLIV, p. 147.
