СЕМЬ ИСКУССТВ

Как-то я встретил в книжном магазине знакомого физика. Я просматривал новые книги по математике, он по физике. Ничего не выбрав, я подошел к нему. Он пролистывал свежую книгу известного физика-теоретика академика Мигдала. Закончив просмотр, он ее закрыл, а затем ПОЦЕЛОВАЛ!!! ее обложку и пошел с книгой к кассе.

[Дебют] Исаак Вайнштейн

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

ВЕЧЕРОМ

Вечером, проходя мимо стоящего на остановке троллейбуса, я встретился с глазами водителя (женщина), которая поднимала рога. Ой, Исаак Иосифович! Это Вы! Как я рада Вас видеть! Вы вели в нашей группе математику вечером, когда я училась на заочном отделении. Как наша группа Вам благодарна за Ваши занятия, за Ваши мысли, как Вы нас учили думать, как было все здорово и интересно. И когда мы собираемся, часто Вас вспоминаем! Я, конечно, не обалдел от всего этого. Студенты вспоминают молодые, веселые студенческие годы, и, как правило, рады видеть любого преподавателя. Я вспомнил эту группу. Эту студентку. На самом деле группа была необычная. Все стремились получить знания. Я чувствовал, что они верят мне как математику и человеку в востребованность приобретаемых знаний…

Передо мной стояла в желто-синей транспортной куртке, уже не та хрупкая, мечтающая девушка. Я спросил о ее жизни. Ой, Исаак Иосифович, я счастлива! У меня муж, двое детей. Я работала на многих работах, по специальности и не по специальности. Но вот я нашла себя! Водитель троллейбуса — это мое!!!

А я смотрел на нее, на ее натруженные руки, держащие веревки рогов, на висящую (большую по размеру) на ней транспортную куртку, на уже несветящиеся глаза с рано появившимися заметными морщинами на лице. Почувствовав это, она остановилась. И после некоторого раздумья, опустив голову, сказала: Исаак Иосифович, я, наверное, перейду на автобус.

Я обнял эту женщину (в моей памяти хрупкую, желающую получить высшее образование, верившую в математику девушку) и быстро ушел. Щемящая мысль о женщинах, о несбыточных стремлениях, о правильном и неправильном, остановила меня. Я оглянулся, троллейбуса, как мгновения прошлого, уже не было. Два варианта захватили меня. Пойти уволиться или напиться. Я как математик выбрал третий — записал эту маленькую вечернюю новеллу.

СЧАСТЬЕ

Мое ностальгическое эссе

Как я теперь понимаю и вспоминаю, книжный магазин (справа от гастронома Торгового центра) был для нас храмом, церковью, куда мы почти каждый день заходили, потрогать, увидеть, просмотреть новые научные книги, подышать их, ни с чем несравнимым, свежим типографским книжным запахом. Они были научными иконами, светились наукой, и нам было радостно. Если книга нужная и если были еще деньги (с которыми всегда была напряженка), то покупка ее грела сердце мыслью — Я ПРИОБРЕЛ КНИГУ!!!

Хочу поделиться случаем, который характеризует, чем была покупка новой книги для нас, даже когда мы были студентами НГУ.

Как-то я встретил в книжном магазине знакомого физика. Я просматривал новые книги по математике, он по физике. Ничего не выбрав, я подошел к нему. Он пролистывал свежую книгу известного физика-теоретика академика Мигдала. Закончив просмотр, он ее закрыл, а затем ПОЦЕЛОВАЛ!!! ее обложку и пошел с книгой к кассе.

Я не могу описать состояние этого, наверное, божественного СЧАСТЬЯ! Сейчас, когда я пишу об этом через много, много лет, вспоминая (что еще осталось в памяти) прошедшие со мной, с моими дорогими близкими, друзьями годы прекрасного сна, я чувствую, как какие-то волны со щемящей, радостной грустью волнуют меня.

Быть может — это волны СЧАСТЬЯ?!

СТРАХ

Слава богу, из автобуса я вышел.

Голова раскалывалась.

Там все шумело.

А главное было с ногами — как будто на финише марафона.

Бешено стучало сердце.

Мне было плохо.

А главное мне было страшно.

Я знал, что никто и ничто мне не поможет.

И еще я знал, что надо дойти к себе домой.

Мне удалось перейти дорогу!!

Дальше я решил идти по более короткому пути, по темному скверику.

Силы меня покидали.

Хотя была грязь, я лег на землю — отдохнуть.

Но я знал, что лежать нельзя.

Домой, только дойти, только дойти — стучало у меня в голове.

Мне было страшно.

Страх, страх, первозданный страх меня преследовал и двигал вперед.

Собрав последние силы, я пополз.

Хватаясь руками за все что можно, то на коленях, то на локтях, весь в грязи, как партизан я полз.

И я дополз.

Я открыл двери свей квартиры и упал без сил в прихожей. Но я жил. Страх меня отпустил. Я был счастлив!!

Я был пьян. Я не попал в вытрезвитель

СКВЕР[1]

Мне было радостно. Я шел на автопилоте повидать внука и внучку. Мне осталось пройти сквер. Вот и сквер. Я резко остановился. Сквера не было. Передо мной был результат страшного побоища. На земле лежали в беспорядке, друг на друге, убитые, спиленные бензопилами под корень деревья. Я вспомнил борьбу жителей этого района за сохранение этого единственного места, где можно было еще гулять самим, с детьми и т.д., и т.д.

Я стоял и смотрел, и смотрел на лежащие, умирающие, убитые, деревья. Ужас, щемящая непонятная боль, тоска и еще непонятная, что-то объясняющая мудрая мысль, мысль из прошлого заставляли меня стоять, вспоминать и смотреть на эту картину.

Я вспомнил! Из далекого моего прошлого я вспомнил название то ли произведения, которое я прочитал, то ли спектакля, который я слушал по радио:

ДЕРЕВЬЯ УМИРАЮТ СТОЯ

Все объяснилось. Дело не в экологии, не в потере сквера, и даже не в гибели деревьев! Все дело в НАС, в ЛЮДЯХ, как мы себя бессовестно называем Гомо Сапиенсами. Передо мной было яркое этому доказательство. У нас сейчас

ДЕРЕВЬЯ УМИРАЮТ ЛЕЖА

Да. Эти появившиеся миллионы лет назад деревья, быть может созданные специально для всей земной жизни, для создания живительного воздуха, продолжая после смерти жить, например, в виде угля, нефти, эти прекрасные, гордые, растущие вверх, к солнцу деревья из поколения в поколение передают друг другу: мы умираем стоя!

По всей Земле несется крик деревьев о помощи:

МЫ НЕ ХОТИМ УМИРАТЬ ЛЕЖА. МЫ УМИРАЕМ СТОЯ!!!

Я очнулся. Я пошел к своим внукам рассказать об окружающем мире, о милосердии, о гордости деревьев, и конечно, о том, чтобы они помнили:

ДЕРЕВЬЯ УМИРАЮТ СТОЯ!

P.S. Буревестник, может быть ты неправ!?

ЧЕЛОВЕК! это звучит СТРАШНО!

ДЫМ ОТЕЧЕСТВА. ПРИТЧА. АПОКАЛИПСИС

На миллионах гектарах в Сибири горят леса. Пожары не тушат. Дым, гарь окутывает почти всю страну. Люди не реагируют. Что сделаешь

«…Ведь дым Отечества нам сладок и приятен!!!»

А в чем же притча? Дым, гарь — это так деревья, обращаясь к нам людям, кричат о помощи:

«Нас поджигают, мы горим, мы в огне, горит, гибнет вся живность от велика
до мала, СПАСИТЕ нас. Мы — Ваше Отечество».

Я стою на остановке. Рядом шашлычная. Обволакивает запах шашлыка. Несется музыка. Люди веселятся. Орет Верка Сердючка. Все будет хорошо!

Вчера и ранее по стране ливни, реки выходят из берегов, круша все на своем пути, эвакуация… Страшно….

В небе со страшным ревом и грохотом несутся громадные самолеты и вертолеты спасать горящие леса. А простит ли нас в который раз наше Отечество?

Я стою на остановке. Рядом шашлычная. Обволакивает запах шашлыка. Несется музыка. Люди веселятся. Орет Верка Сердючка. Все будет хорошо!

Ничто ни на что не влияет!

Страшно…

ЛЮБОВЬ[2]

Он начал ее любить в детском садике.

Это продолжалось в школе, в университете.

Все это время она была с ним.

Он засыпал и просыпался с мыслями о ней.

Ради нее он неистово учился.

Он посвящал ей все свободное время.

Все его мысли и свое будущее у него были связаны только с ней.

Она была всем.

Она была прекрасна, Она была миром, в котором он жил.

Ему было не просто. Ее любили многие, и, наверное, не меньше чем он.

Он знал это.

Это придавало ему все новые и новые силы для любви.

Проходили годы.

Иногда ему казалось, что вот, вот, и она ответит взаимностью.

Но в последние мгновения она как сказочная птица уносилась, не покидая его.

И вот однажды она ответила любовью на его любовь.

Ни с чем несравнимое счастье охватило его.

Ведь он верил, он верил, что он РЕШИТ, что когда-то РЕШИТ эту сложнейшую математическую проблему, которой он посвятил жизнь. Он РЕШИЛ ее!!!

Он был МАТЕМАТИКОМ.

А ее, которую он так преданно и неистово любил, была МАТЕМАТИКА.

МАМА[3]

Зимнее утро. Я выхожу из автобуса. Идет очень густой снег. Нет ветра. Утренняя свежесть. В каком-то раздумье иду по пустынному тротуару к аэрокосмическому университету, где я подрабатывал на кафедре прикладной математики.

Вдруг, как звук выстрела, слышится звон разбиваемой металлической ограды, и я увидел и понял, что по тротуару на меня несется в виде снежного темного смерча, потерявший управление автомобиль. В моем мозгу как молния успело пролететь, прокричать: МАМА, я погиб…

Задев куртку, автомобиль пулей пролетел слева от меня.

МАМА успела отвести автомобиль от меня…

Идет очень густой снег. Нет ветра. Утренняя свежесть. Я продолжаю идти по пустынному тротуару, в раздумье обо всех матерях, которых мы их дети чаще всего вспоминаем в экстремальных ситуациях, когда волей или неволей просим помочь, спасти себя, своих родных и близких.

Вдруг молнией меня что-то остановило. Колоколом зазвенело прошлое: я не успел прилететь на похороны мамы, был в командировке и не смог взять билет на самолет.

Идет очень густой снег. Нет ветра. Утренняя свежесть. Я продолжаю идти по пустынному тротуару. Я знаю, что мама давно успела меня простить. Я ускоряю шаг. Я думаю о семье, детях, внуках, друзьях…

Вдруг опять слышится звон разбиваемой автомобилем металлической ограды. Я остановился. С ревущей из автомобиля дикой музыкой, молодая пьянь задним ходом, не задев меня (МАМА, ты и тут успела), пытается вернуться к прерванному безумию, чтобы раз за разом сбивать ограды и влетать на тротуары, убивая или калеча людей.

Идет очень густой снег. Нет ветра. Утренняя свежесть. Со всех сторон несется:

МАМА!!!

Это кричит планета Земля. Размахивая косами, уничтожая все и всех на своем пути, мечутся по ней Гомо-Сапиенсы. Я остановился, и решил записать это утреннее происшествие.

О! ИЗРАИЛЬ!

Будучи первый раз в Израиле, я повидался со своей двоюродной сестрой, которую не видел много-много лет. Живут с мужем по нашим меркам в хорошей квартире. Уже не работают. Вспоминая, беседуя о жизни за небедно накрытым столом и попивая АБСОЛЮТ, я спросил ее мужа: «А КАК ОНА ВООБЩЕ, ЖИЗНЬ В ИЗРАИЛЕ?» Получил полностью исчерпывающий ответ: понимаешь, я в России был САНТЕХНИКОМ, а здесь я НИКТО!!! понимаешь, НИКТО!!! НИКТО!!!

ЖМЕРИНКА

После окончания Университета я съездил домой — это был известный в Украине и не только в Украине еврейский городок Жмеринка. Уклад, расслоение по уровню жизни ни чем не отличался от всего, что изображал в свою бытность Шолом-Алейхем. Наиболее зажиточными в то время были ЗАГОТОВИТЕЛИ, спекулянты государственного масштаба. Встречает как-то меня полностью никчемный по моим понятиям заготовитель и спрашивает (весь разговор нужно представить с диким еврейским акцентом): «Я слыхал, что ты закончил УНИВЕРСИТЕТ! Так сколько же ты получаешь?» Я был распределен стажером-исследователем в очень престижный научно-исследовательский институт с первым окладом сто пять рублей. Чтобы не уронить честь мундира, я назвал по тем временам фантастическую сумму — триста пятьдесят! Я четко прочувствовал как в его голове прокрутились какие то ролики и он, почему — то прищурившись, произнес: «Ну, тогда еще ничего!!»

АПЕЛЛЯЦИЯ, МАТЕМАТИЧЕСКОЕ ОТКРОВЕНИЕ

Как-то я принимал вступительные экзамены по математике в советское время в престижный (торговый!) институт. Заплаканная девчонка (как я потом понял золотая медалистка и ей достаточно было для поступления получить пятерку на первом экзамене), получив четвертку по математике (шансы на поступление НОЛЬ!!!), пришла на апелляцию.

Я прислушался к гениальному опрокидыванию. Все решено великолепно. Но в примере на неравенство ответ x<2 несколько раз подчеркнут красным карандашом, оценка за неравенство была снижена и общая оценка «хорошо». Девочка в шоке! «Где же ошибка?» А теперь ответ! Ты решала неравенство. ДА! Записала ответ в виде x<2 . Так ты его свела к другому неравенству! и тем самым пример решен не до конца! Нужно было записать x ∈ (– ∞, 2) (х принадлежит интервалу от минус бесконечности до двух).

Ничто ни на что не влияет.

Соло на ведре

Однажды я слушал в полностью забитом Доме ученых Новосибирского Академгородка шестую симфонию Чайковского. Напряжение и тишину в зале словами передать невозможно. А у меня затекла нога. (Проза жизни!) Я неожиданно для себя, резко двинул ногу под кресло! А там стояло, видимо, забытое уборщицей пустое ведро! Раздалось что-то неземное. Можно по-разному описывать эффект. Может быть как усиление дирижером Чайковского. Может пробуждение слушателей с мыслью попадания их в АД. Так я сыграл партию или соло на ведре в шестой симфонии Чайковского!

Воспоминания о сельхозотряде

В один из годов, когда еще студентов отправляли на сельхозработы, я был руководителем по идеологической и воспитательной работе большого районного студенческого отряда! Год сухого Горбачевского закона — со всеми вытекающими прелестями времени препровождения в районной гостинице без выпивки, еды, без отопления и со всеми удобствами во дворе. Помимо обычной работы в мою обязанность естественно входило написание отчета! Что в первую требовалось отразить? Лекции для населения о международном положении, естественно с обличительным уклоном, статьи на разные прогрессивные темы в районной газете, количество построенных и отремонтированных различного вида спортивных площадок, дворов, заборов, крыш и т.д. Количество народных дружинников, санитарных инструкторов. План работ над взятыми в шефство школами с конкретными результатами. Количество совместных и отдельных концертов художественной самодеятельности. И другие такого бреда мероприятия. Все это должен был заверить секретарь по идеологии райкома партии! Ситуация осложнялась еще тем, что аналогичный отряд был еще и в другом районе. И каждый желал победить в написании отчета. Фантазия по написанию отчета работала в длинные, холодные безалкогольные ночи. Нам еще повезло. Наш руководитель был по путевке в Чили. Он многим на зависть приобрел там кожаный пиджак! Придуманные названия якобы прочитанных лекций нам легко было направить на вражескую Чили! Короче, создали псевдоотчет, заверили весь этот бред, запаковали в папку, завязали тесемками и с чувством выполненного маразма отдали в партком. Тоже сделали мудрые руководители из другого отряда! Через лет пять мой приятель, будучи партийным секретарем факультета, попросил меня помочь перетащить вещи из кабинета парткома в другой кабинет. Я был в восторге!!! — две запыленные папки с нашими отчетами пролежали нераскрытыми все эти годы!

Ничто ни на что не влияет.

Был еще в моей работе в сельхозотряде поучительный момент. Третий секретарь райкома партии (он традиционно курировал такие работы), пообещал нам встречу с  бригадирами студенческих отрядов. Было сказано, чтобы мы подготовили для оперативного решения наболевшие бытовые нерешенные проблемы. Собрались в зале райкома партии. Он сидел на сцене за столом, покрытым красной скатертью, и с убедительным вниманием записывал на отдельные листы наши просьбы: о естественно нехватке почти всех компонент для еды, нехватке тазиков для девушек, несоблюдении техники безопасности, конфликтах с местными и многого всякого такого. Он сказал «Я все записал и все ваши просьбы будут, конечно, выполнены». Довольные, мы разошлись! Я же вспомнил, что в зале забыл газеты, которые по великому блату мне оставляла девушка из ларька, якобы для чтения политинформаций по районному радио! Вернувшись в пустой зал, на стуле, где я сидел, сиротливо лежали мои газеты, и, естественно, на столе, за которым сидел третий секретарь, также сиротливо лежали листы с мудрейшими записями по нашим запросам.

Ничто ни на что не влияет.

Сухой закон

Во время сухого Горбачевского закона мои друзья, будучи в подпитии, порой заворачивали ко мне, так как у меня было убойное самодельное вино (типа магазинного портвейна из сока ранеток и винограда). Я заготавливал две большие стеклянные емкости по двадцать литров. Как то зимой мой молодой товарищ после сауны заглянул ко мне. Во время дружеской беседы за одним, другим и т.д. стаканчиками винца я заметил, что он без брюк, а в белых китайских кальсонах — с завязочками! У него была короткая китайская дубленка, а добирался он ко мне через весь город на автобусе. Я знал, что он очень тщательный человек! И, конечно, в его портфеле с бельем лежали аккуратно сложенные брюки! Сейчас он доктор наук и т.д.

Ничто ни на что не влияет.

Как-то в день (Горбачевский сухой закон) перед собранием факультетской партийной организации, теплая, полупьяная компания: я, декан, секретарь партбюро факультета и другие представители высшей школы допивали у меня самодельный портвейн. Как всегда орали о любви друг к другу, о своих гениальных организаторских, учебных и научных способностях!

На следующий день, открывая партсобрание, секретарь парткома (наш общий друг) зачитывая повестку собрания, с металлом в голосе, произносит: первое — принятие мер о безобразном и безответственном поведении декана факультета по срыву и не выполнению плана работ по наглядной агитации на факультете! и т.д. (я членом партии не был).

Ничто ни на что не влияет.

Открытие оперного театра в Красноярске

В 1978 году в Красноярске открылся новый театр оперы и балета. Многие годы красноярцы ждали это важнейшее событие в культурной жизни. Я с женой и тещей были на открытии. Не помню эпопею, как мне удалось приобрести три билета. Сидя в зале, в ожидании концерта, все мы были в восторге от всего увиденного. И вот концерт начался. Он был сборный. Арии из опер, сцены из балетов, симфоническая музыка. Выступали приглашенные известные российские исполнители. Концерт был изумительный. Я был счастлив и еще от того, что все в зале тоже (как я был уверен) были счастливы. А теперь о главном. В конце концерта слышу как теща, тихо смеясь, говорит Любе (жене): «Когда я это вижу по телевизору, я переключаю канал». После концерта мне долго думалось о людях, о жизни, о моих, быть может, неправильных ощущениях. Театральный занавес для меня опустился лишь после того, как вспомнилось, часто нами забываемое — ЛЮДИ РАЗНЫЕ!! (Теща была образованная женщина)

Примечания

[1] Вайнштейн И.И. Сквер // На высоком берегу: сборник произведений студентов, преподавателей и сотрудников СФУ (литературный клуб «Высокий Берег»). — Сибирский федеральный университет. — Красноярск, 2016, №5, с.31-32

[2] Вайнштейн И.И. Любовь // На высоком берегу: сборник произведений студентов, преподавателей и сотрудников СФУ (литературный клуб «Высокий Берег»). — Сибирский федеральный университет. — Красноярск, 2016, №5, с. 32

[3] Вайнштейн И.И. Мама // На высоком берегу: сборник произведений студентов, преподавателей и сотрудников СФУ (литературный клуб «Высокий Берег»). — Сибирский федеральный университет. — Красноярск, 2016, №5, с.30-31