СЕМЬ ИСКУССТВ

Любовь Бога, представленная в ветхозаветном повествовании как Его личное качество, в понимании Каина оказывается ограниченной по объему (доставшись одному, она не достается другому) и поэтому неравно, т.е. несправедливо распределенной. И именно в этот момент Божеская любовь становится ограниченным благом. Получив это благо, Авель как бы крадет всю Божескую любовь, предназначенную Каину.

Анастасия Зиневич, Иосиф Зислин

[Дебют]МОДЕЛЬ ОГРАНИЧЕННОГО БЛАГА: ОТ БИБЛЕЙСКОГО СЮЖЕТА К ТЕОРИИ ИГР

Введение

Начнем с автоэтнографического кейса одного из авторов данной работы (АЗ): “черная зависть”.

На ежегодном заседании с коллегами психологами один из авторов статьи (АЗ)[1] по инициативе слушателей семинара поделилась своими достижениями последнего времени: (постдокторантура в израильском институте, полевая работа в хосписе, признание зарубежных коллег, новая английская статья, новая интересная тема исследования у нового руководителя и т.п.). В ответ на это одна из участниц обсуждения начала публично вспоминать мою прошлую работу с ушедшим руководителем, как бы исподволь восхищаясь прежней моей жизнью, но одновременно принижая и нивелируя мои профессиональные и личные успехи в моей жизни новой.

Совершив операцию “отстранения”, удалось понять, что поведение коллеги можно охарактеризовать как зависть, поскольку оппонент специально метит в “больную точку” и пытается опрокинуть меня в мое прошлое (в надежде, что мои утраты еще болят), и тем самым причинить мне боль и нивелировать мои сегодняшние заслуги.

Кроме необходимой для исследования дистанции (снявшей для меня остроту ситуации), мне стало понятно что в данной ситуации — несчастная одинокая и обиженная жизнью женщина замечает удачу у человека, в котором она опознает конкурента, крадущего часть причитающихся ей по праву удачи и счастья.

В этой точке — острого внутреннего конфликта и обиды — у меня произошел инсайт, в котором сугубо личное, интимное, встретилось с моим отстраненным, выученным, научным знанием и была произведена попытка описать это знание на этом языке.

Элемент отстранения дал мне возможность не только преодолеть свои эмоции, но и маркировать ее поведение в рамках антропологического подхода, известного как “теория ограниченного блага” (англ. “Limited Good”, далее: “ОБ”) .

Такое понимание базировалось на том, что, во-первых, у нас есть одинаковое восприятие обоими оппонентами того, что “Х (удача, счастье) есть благо”, во-вторых, что это благо воспринимается как благо ограниченное, и в-третьих, что наличие блага у одного из этой диады автоматически уменьшает его у другого. Пока благо никому не принадлежит — оно для обоих оппонентов одинаково доступно. Как только кто-то им завладевает, это психологически воспринимается так, как будто он получает (в глазах конкурента) все 100 процентов блага.

Таким образом, применение этого подхода позволило прочесть психологические мотивы и смысл поведения, что в дальнейшем открыло путь к дальнейшему исследованию.

Теория “Limited good” Дж. Фостера

Рассмотрим в начале саму концепцию ограниченного блага. Автор теории “Limited good” (“ограниченного блага”) Дж. Фостер сформулировал ее на материале этнографического исследования крестьянских сообществ Мексики (городок Цинцунцан штате Мичоакан, Мексика), выделив т.н. когнитивную ориентацию /мировоззрение “ограниченного блага” или “ограниченного пирога”.

Обобщая взгляды исследователей ОБ, можно сказать, что ОБ может быть:

А) Материальное (поле, бараны, жены, деньги, дети и т.д.)

Б) Нематериальное (счастье, удача, любовь, здоровье).

Необходимыми условиями возникновения ОБ (в макро-сообществах) можно считать:

1. Х есть Благо (Х всеми членами сообщества признается как Благо). Причем надо отметить, что одно и тоже явление в одних сообществах и разных ситуациях может являться благом, а в других — нет.
2. Это Благо (Х) ограничено (блага воспринимаются как “конечные, статичные и не подлежащие восполнению”[2] (Foster, 1972, с. 58)) Если один получает часть его — остальным остается меньше.
3. Благо (Х) принадлежит группе (всем). Никто не может владеть всем пирогом. Отсюда задача: равное распределение. («Principle of Equivalence»).

При этом Фостер утверждает, что самими членами сообщества их когнитивная ориентация (исток их стратегий поведения и взаимодействия) не осознается:

«Члены любого общества разделяют общую когнитивную ориентацию — негласное, неосознанное выражение их понимания «правил игры» жизни, навязанных им социальным, природным и сверхъестественным окружением. Эта ориентация формирует у индивидов базовые установки и систему предпосылок, которые обычно не осознаются и не подвергаются сомнению, но именно они направляют и структурируют поведение — подобно тому, как грамматические правила, оставаясь незаметными для большинства, определяют форму и смысл нашей речи.» (Foster, 1965, с. 293). «Модель Ограниченного Блага выведена из поведения, но не напрямую из высказываний крестьян об их картине мира.» (Foster, 1972, с. 60)[3].

То же справедливо и для микро-сообщества — проявлений ревности и зависти в семье. Так, Фостер приводит в пример зависть старшего брата к младшему (когда тот еще в утробе), зависть мужа к беременной жене, и т.п.[4]

При этом Фостер подчеркивает, что:

1) «Поведение, соответствующее модели ограниченного блага, не является исключительным для крестьянских обществ. Я не верю и никогда не верил, что, формулируя модель ограниченного блага, я имел дело исключительно с крестьянскими обществами»[5] (Foster, 1972, с. 59).

2) «При использовании модели ограниченного блага (Limited Good) задача не заключается в том, чтобы классифицировать общества как придерживающиеся либо ограниченного, либо неограниченного блага (Unlimited Good); я считаю, что определённая степень поведения, основанного на модели ограниченного блага, присутствует в каждом обществе»[6] (Foster, 1972, с. 59).

Этими позднейшими пояснениями своей теории он сам допускает возможность более широкого применения своей ОБ модели к анализу феномена зависти и ревности, выйдя за рамки полевого исследования крестьянских сообществ.

Таким образом, Фостер первый, описав модель ограниченного материального блага (в статье “Peasant Society and the Image of Limited Good”) проложил мостик к психологическому выражению (переживанию) ограниченного блага в форме “зависти” и “ревности”.

Далее в работе мы рассматриваем приложения этой теории, исследуя психологическое выражение/переживание ОБ — на материале автоэтнографии, библейских, литературных и фольклорных сюжетов, переходя далее к примерам из экономики и социальной жизни.

КАИН И АВЕЛЬ

Первый сюжет, который может быть описан с помощью теории ОБ, мы находим в Ветхом Завете, в истории первого убийства — Каином Авеля (Кн. Бытие, Гл. 4).

Кажется, что Любовь Бога не ОБ, ведь Бог любит каждого. Но в начале библейской истории Бог — абсолютно одушевленный, Ближний Собеседник, и для двоих детей Адама и Евы, первых людей на Земле — Он выступает скорее (буквально) как Отец (а не Господин/Царь, как в дальнейшем развитии Ветхого Завета, уже равно распределяющий блага свыше — с появлением народов и царств).

Именно восприятие верховного существа как всемогущего отца и вызывает ревность детей, которые именно и борются за его любовь, внимание и признание.

Убийство Каином Авеля, происходит в нашем понимании именно потому, что Авеля Бог любил больше, а значит, может прочитываться как проявление ревности и зависти:

“Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его”. (БЫТ 4: 3-5)

Любовь Бога, представленная в ветхозаветном повествовании как Его личное качество, в понимании Каина оказывается ограниченной по объему (доставшись одному, она не достается другому) и поэтому неравно, т.е. несправедливо распределенной. И именно в этот момент Божеская любовь становится ограниченным благом. Получив это благо, Авель как бы крадет всю Божескую любовь, предназначенную Каину. Таким образом, Божественная любовь, которая до жертвоприношения была лишь равнораспределенным для всех благом, в данном контексте становится благом ограниченным, за которое и развивается борьба двух братьев-соперников. Более того, данный сюжет демонстрирует не только суть перехода “Блага” в категорию ОБ, но и определенную поведенческую тактику (в данном случае ревность и как следствие убийство соперника), которая приводит к установлению нового “равновесия”.

Именно эти элементы: переход блага в ОБ и тактики участников\соперников мы и будем рассматривать ниже на разных примерах.

Структура ограниченного блага в сказках А.С. Пушкина

Начнем с анализа текста сказки “Руслан и Людмила”.

Людмила является здесь воплощением “ОБ” — одна на всех, и достаться может только одному (Руслану) (это случай единичного блага, которое в принципе не может быть разделено между несколькими конкурентами). Здесь мы рассмотрим три различный стратегии борьбы троих конкурентов за это ограниченное благо, объединенных общим восприятием Людмилы как ОБ:

“Любви и ненависти яд.
Один — Рогдай, воитель смелый,
Мечом раздвинувший пределы
Богатых киевских полей;
Другой — Фарлаф, крикун надменный,
В пирах никем не побежденный,
Но воин скромный средь мечей;
Последний, полный страстной думы,
Младой хазарский хан Ратмир:
Все трое бледны и угрюмы,
И пир веселый им не в пир.”

(Пушкин, 1959-1962, с. 12)

Отсюда и “любви и ненависти яд”, что трое соперников Руслана испытывают на его свадебном пиру. Но именно действие отца-князя после похищения дочери Волшебником страшным Черномором, — возвращает Людмилу в “общее пользование” — открывает “конкурс” (лотерею) — кто первый найдет Людмилу, тому она и достанется, что и становится поводом для активной борьбы троих соперников Руслана за это ограниченное благо:

“ Скажите, кто из вас согласен
Скакать за дочерью моей?
…
Тому я дам ее в супруги
С полцарством прадедов моих.”

(Пушкин, 1959-1962, с. 14)

Однако, стратегии достижения этого ограниченного блага разнятся у троих соперников:

1) Хан — честная борьба. Хан едет искать Людмилу, но зависти у Хана нет, т.к. есть честная борьба-соперничество за само благо, ему важно потягаться с противниками, победить и тем прославиться. В результате, он находит другое благо (девушка в рыбацком домике) и вообще выходит из конкурентной игры из-за смены блага. Для него базовое благо обнуляется.

“Кого же в рыбаке счастливом
Наш юный витязь узнает?
Хазарский хан, избранный славой,
Ратмир, в любви, в войне кровавой
Его соперник молодой,
Ратмир в пустыне безмятежной
Людмилу, славу позабыл
И им навеки изменил
В объятиях подруги нежной.”

(Пушкин, 1959-1962, с. 69-70)

2) Фарлаф — демонстрирует пассивную черную зависть. Он пассивно ждет, когда все соперники выйдут из игры (погибнут), и он автоматически станет обладателем невесты (“ОБ”). В последний момент его направляет злая колдунья к спящему Руслану и ему приходится его убить:

“Княжны искатель недостойный,
Охоту к славе потеряв,
Никем не знаемый, Фарлаф
В пустыне дальней и спокойной
Скрывался и Наины ждал.
И час торжественный настал.
…
Тихонько обнажает меч,
Готовясь витязя без боя
С размаха надвое рассечь…”

 (Пушкин, 1959-1962, с. 72-74)

3) Рогдай — активная черная зависть. Он преследует Руслана — дабы устранить его (пример “ОБ” стратегии), а что с Людмилой и где она — ему будто все равно.

Рогдай и есть наш “герой”,
“Злой дух тревожил и смущал
Его тоскующую душу,
И витязь пасмурный шептал:
«Убью!.. преграды все разрушу…
Руслан!.. узнаешь ты меня…
Теперь-то девица поплачет…
И вдруг, поворотив коня,
Во весь опор назад он скачет”.

(Пушкин, 1959-1962, с. 26)

Витязь Рогдай, одержимый убийством Руслана (а не поиском Людмилы), наконец, находит Руслана и нападает, чтоб убить. И был бой:

«Кому-то пасть… вдруг витязь мой,
Вскипев, железною рукой
С седла наездника срывает,
Подъемлет, держит над собой
И в волны с берега бросает.
«Погибни! — грозно восклицает; —
Умри, завистник злобный мой!»

(Пушкин, 1959-1962, с. 37)

Именно так Руслан (Пушкин его словами) прямо и характеризует своего недруга, повергая его в обрыв: “завистник”.

В данном случае стратегии Рогдая и Фарлафа — полностью отвечают моделям поведения в случае единичного, неделимого блага. Если в случае неединичного материального объекта (например, деньги, земля, скот и т.д) могут быть выбраны две стратегии: 1) стратегия равного распределения и 2) стратегия уничтожения конкурентов, причем первая стратегия преобладает, то в случае неделимого блага («все или ничего») преобладает вторая стратегия, а именно — уничтожения противника. Именно уничтожение противника (т.е. того, кто может получить 100% неделимого блага) дает возможность второму игроку заполучить полностью неделимое благо или вернуть его в общее пользование («не достанься ты никому», т.е. «достанься всем»).

Второй пример — “Сказка о царе Салтане” А.С. Пушкина:

“В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха,
И завидуют оне
Государевой жене.
…
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Извести ее хотят,
Перенять гонца велят»

(Пушкин, с. 313-314).

В данном случае — благом становится завидный жених. И здесь снова мы имеем случай неделимого блага — жених один и может принадлежать только одной девице.

Этот случай снова демонстрирует нам тактику в ситуации ограниченного блага — уничтожение конкурента. Тем самым он (царь, как ОБ) возвращается в общее поле конкурентной борьбы.

Коротко суммируя вышесказанное, можно сказать, что классический бродячий сюжет — завись к определенному благу и конкурентная борьба претендентов за него — может быть рассмотрена не только с точки зрения сюжетопостроения, но и как модели поведения в рамках концепции ограниченного блага.

ОБ и теория игр

Наша оптика позволяет допустить, что в микроситуации — личностного противостояния один-на-один — модель становиться бинарной: 1/ –1. И (в отличие от племени) равного распределения здесь быть не может. Психологически, встреча с человеком, у которого наличествует благо — несчастным человеком, ощущающим недостачу (именно этого!) блага у себя — воспринимается как украденное/отобранное у него 100 процентов его блага. (При условии, что оба разделяют видение того, что Х есть благо). И никогда не как частичный перевес в процентах. Психологически ситуация половинчатого блага, распределение 50 на 50 — просто невозможно.

Здесь применима теория игр с нулевой суммой (орел/решка, шашки, карты), где только один выигравший (получает “100”%), а второй — проигравший (получает “–100”%)

1 / –1

–1 / 1

Задача в бинарной схеме: не получить весь пирог, а устранить противника — и тем уменьшить количество кандидатов на пирог (а не отнять его). Этим полностью объясняется и поведение Рогдая в “Руслан и Людмиле”, и поведение Каина, и поведение оппонента одного из авторов (АЗ). С позиции ОБ, в ситуации бинарного противостояния счастье имеет ограниченный конечный объем: если оно досталось другому, то = украдено у меня.

Здесь важно оговорить, что оба качества некоего объекта Х — “благость” и “ограниченность” — есть не онтология вещи, но именно ее качества. И как таковые они — феноменологичны, а не онтологичны. И благость, и ограниченность — это качество, которое вещам\явлениям приписывает личность, сама же вещь или явление в один момент может быть, а может не быть благом /ограниченным. Отчего же это зависит?

Рассмотрим, как некий объект Х может в разное время быть либо благом, но не ограниченным, либо ограниченным, но не благом, и от чего зависит переход — эволюция — одного в другое, и в конечном счете — в ОБ.

Динамика переходов в теории ОБ

Мы говорили выше, что первое условие формирования качества ОБ — это признание его в определенном сообществе благом и, что не менее важно, общей ценностью. Далее, это благо должно начать маркироваться членами сообщества по разным причинам как благо ограниченное.

Далее мы рассмотрим динамики подобных переходов “неблаго — в благо — в ОБ”.

Для этого мы проанализируем следующие категории и их динамику:

1. Неблаго\Благо
2. Неограниченное\ ограниченное

Рассмотрим варианты динамики этих категорий. Она может идти в четырех разных направлениях:

1. Переход из не-ограниченного не-блага в благо, а затем в ОБ

Понятие «дефицит»: с позиции ОБ Дефицит — это ситуация, когда из-за нехватки многое вещи становятся ОБ. Возможна искусственная игра с дефицитом: дефицит можно создать специально, тем самым переведя обычную вещь в разряд блага, а затем ОБ.

Задача рекламы — перевести продаваемый продукт в категорию ОБ: “До конца распродажи осталось … дней”, “выпущено ограниченной партией”.

Специальное завышение цены — есть искусственное усиление качества блага и увеличение его ограниченности, т.к. меньше людей могут его приобрести.

ОБ и пример «дефицита» в искусстве

Классический сюжет о молодых, неизвестных публике, голодных художниках, которые не могут продать свои картины — их произведения не являются благом и ни в коем случае не ОБ, т.к. художники молоды, живы и неизвестны на арт-рынке. Для решения этой проблемы молодые гении решают одного из группы объявить умершим. Таким образом, они резко поднимают его рейтинг на рынке живописи. Ранняя смерть молодого непризнанного художника может начать воспринимается согласно классическому сюжету как смерть “непризнанного рано умершего гения”. Смерть, т.е. окончание творчества — переводит ценность его работ в категорию ценности ограниченной, т.к. ничего им создано быть более не может. И с этого момента картины псевдоумершего могут начать хорошо продаваться. А “умерший гений ” в тайне сидит на чердаке и ваяет новые произведения. Это может являться примером перехода из не-блага (картины неизвестного автора) в благо (картины умершего автора), а уже потом — в ОБ (картины рано ушедшего, непризнанного при жизни гениального художника).

Следующий пример: подделки произведений искусства (например, картин известных умерших художников) — в свете теории ОБ есть попытка перевести предмет из не-ограниченного не-блага (подделка\ фальшивка\ копия) в ОБ.

Пример искусственного переведения эстетического блага в ОБ через обеспечение уникальности:

По легенде, Иван Грозный ослепляет зодчих, создателей собора Василия Блаженного — Постника и Барму, (в фильме Тарковского “Андрей Рублев” — это делает князь Василий II), чтобы они никогда более не смогли повторить свое (столь же прекрасное) архитектурное творение. Похожая легенда окружает две безымянные турецкие могилы в Старом городе Иерусалима при входе в Яффские ворота: согласно одной из легенд, там покоятся двое зодчих, спроектировавших стены Старого города, а затем убитых по приказу заказчика, Султана Сулеймана, чтобы они никогда не смогли создать ничего подобного. Таким образом уничтожается сама потенциальная возможность создания конкурирующего объекта и сам оригинальный эстетический объект получает весь сто процентный рейтинг ОБ.

Вариант тройного перехода с редукцией: из не-блага — в благо, затем из блага — в ОБ, а затем редукция ОБ — до блага:

До обнаружения целебных свойств плесени и выделенного из него пенициллина, плесень в принципе не была благом (а скорее всего просто чем-то нечистым и грязным). После обнаружения ее антибактериальных свойств, пенициллин сразу стал благом и моментально перешел в категорию ОБ, по причине своего уникального лечебного эффекта, ограниченности производства и, соответственно, очень высокой стоимости. Однако на сегодняшний день пенициллин стал обратно просто благом, утратив качество ОБ, вследствие потери уникальности, широкой доступности и, соответственно, низкой себестоимости.

2. Переход из не-ограниченного блага в ОБ

Примером может служить рассмотрение ценности доли в будущем мире, что является для религиозного человека абсолютным благом как в иудаизме, так и христианстве. Но с некоторых пор в иудаизме доля в будущем мире — стала предметом торга: “Я могу продать немного доли в будущем мире взамен некоторого блага в мире земном”. И этот момент — что некое благо становится предметом торга (и можно его докупить) — и есть момент эволюции духовного блага в ОБ. (См. историю рабби Нахума, продавшего свою долю в будущем мире богачу, дабы добыть средства для постройки миквы).[7]

3. Переход из ограниченного не-блага — в ОБ

Есть воздушные, морские пространства, которые до появления средств передвижения по ним были ограничены естественным путем, принадлежали всем и не рассматривались как благо. С момента появления техники, позволяющей по ним перемещаться — начинается эволюции ограниченного не-блага в ОБ.

Луна и участки на луне. Луна как спутник до современной космической эры не представляла собой благо, но теоретически является ограниченной по площади. Однако, как только Луна стала достижима — она на некоторое время стала благом (мы можем ее исследовать!), но еще не благом ограниченным. Как только нашлись торговцы, объявившие, что продают на ней участки — Луна тут же стала ОБ, став предметом торга (хотя и ограниченного).

Подобным же образом можно рассмотреть и пример с воздушным пространством. До появления воздухоплавания оно было ограниченным в силу того, что объем воздушного пространства теоретически конечен, но не было благом. С появлением первых самолетов оно на некоторое время становится благом (позволяет перемещаться с необыкновенной скоростью в нем) отдельно от его качества “конечность”. Эти два качества еще не сцеплены вместе. Вообще, следует предположить, что даже когда у вещи к первому добавляется второе качество — они сцепляются не автоматически. Но как только появляется регулярное авиасообщение и воздушное пространство каждого государства становится его неотделимой собственностью, то государство получает право взимать плату за пользование его воздушным пространством. В этот момент оно становится ОБ[8].

Более яркий пример воздуха, как ограниченного блага можно наблюдать в ограниченном пространстве, например в самолете, подлодке или лифте. Рассмотрим лишь пример с самолетом. В момент обычного, ничем не нарушаемого полета, пассажиры не задумываются о ценности воздуха в салоне. Однако, в момент разгерметизации именно воздух становится высочайшей ценностью, т.е. переходит из не-блага напрямую в ограниченное благо. В случае пассажира, страдающего тревогой и боящегося, что у него не хватит воздуха в полете, воздух в самолете с самого начала является благом ограниченным (ограниченность происходит из-за страха пассажира) и лишь меняет степень ограниченности (т.е. приобретает высшую ценность) в ситуации разгерметизации.

Пример с водолазом и количеством дыхательной смеси (сжатого воздуха), в баллоне акваланга. Там воздух есть безусловное благо, которое изначально ограничено: имеется специальный прибор (манометр), показывающий сколько именно воздуха осталось в баллоне[9].

Подобное происходит и с морским пространством, и с недрами. Заброшенный и ненужный никому участок земли является благом только теоретически. В определенный момент старатели, предполагая, что никчемный кусок земли содержит некоторые (а возможно и немалые) богатства, покупают его. В момент покупки задачей покупателей является доказать продавцу, что предмет торга является ценностью\благом (иначе зачем его покупать?), но абсолютно не ОБ, и тем самым сбить максимально на него цену. Совершенно понятно, что если продавец поймет, что принадлежащий ему участок потенциально выгоден, то он заломит за него совершенно другую цену.

Точно такая же тактика работает, например, при покупке антиквариата. Мечтой каждого собирателя является ситуация покупки бесценной вещи за бесценок у наивного владельца, не представляющего себе, чем же он владеет на самом деле (картина Ван Гога, которая столетие висела в спальне и считалась дешевой рыночной мазней).

Но, представим себе, что именно на нем нашли золото или нефть, т.е. продукты, исходно маркируемые как благо и благо ограниченное. С этого момента ненужный кусок земли резко возрастает в цене и «перетягивает» на себя качество ОБ, ранее присущее только некоторому продукту, находящемуся в нем.

4. Переход из ОБ обратно в ограниченное не-благо

Эта обратная инволюция обусловлена сменой верований, уходом культур/поверий в прошлое.

Пример: Рог носорога ранее рассматривался как чудодейственное средство от импотенции (в качестве такового его заказывали короли и султаны) и был ОБ. Сегодня он остается более чем ограниченным из-за малой популяции живых носорогов, но т.к. больше не верят в его чудодейственные свойства, он перестал быть ОБ, потеряв качество блага, сохраняя лишь качество ограниченности.

Однако сегодня мы можем наблюдать в локальном сообществе обратный переход из просто ограниченного не-блага в ОБ из-за вновь возродившихся поверий: “Во Вьетнаме — самом большом нелегальном рынке носорогов, продукты носорогов продаются в аптеках, через интернет по цене 65 тысяч долларов за килограмм — это дороже, чем золото. Рога носорогов размельчаются в порошок и в таком виде используются для широкого спектра лекарств. В частности, против ревматизма, подагры и «одержания злыми духами»… До 2010 года носороговое браконьерство в Африке не было сильно распространено. Спрос на рога резко возрос после слухов, что лекарство из носорога излечило родственника вьетнамского министра от рака… ” (Лекарство из носорога и браконьерств, 2013).

5. Переход из ОБ — в не-ограниченное благо / (вплоть до — в не-ограниченное не-благо)

Возможна и обратная эволюция ОБ — в благо, но не ограниченное, или полностью — в не-благо, когда некое благо становится для конкретной личности /общества нейтральным.

Например, случаи, когда дефицитный в СССР товар, будучи ОБ в силу своей дефицитности — перестает быть дефицитом, а потому и благом вообще.

Пример: в рассказе Довлатова “Креповые финские носки”, где автор описывает покупку более семиста пар дефицитных финских креповых носков у туристок из Финляндии по шестьдесят копееккоп. — с целью перепродать их потом по шесть руб. Однако, к своему разочарованию, герой рассказа обнаруживает, что именно на следующий день все полки галантерейных магазинов были забиты именно этими носками советского производства по восемьдесят копеек. В этот момент они и перестают быть ОБ, но остаются просто благом.

Таблица ОБ

(эволюция ограниченного не-блага и не-ограниченного блага — в ОБ)

Объект	Благо (не— Ограниченное)	Ограниченное (не-Благо)	ОБ
Луна	— до появления космических кораблей	+	продажа участков луны (с момента начала продажи участков луны)
воздушное пространство	— до появления самолетов	+	разделено и контролируется государством-собственником
доля в будущем мире	+	—	c момента возможности его продажи (м.б. предмет продажи в иудаизме)
материнская любовь	+	— до появления у нее других детей	с появлением у нее других детей и возникновения ситуации ревности
рог носорога	—	+	+ с появлением веры в чудесные свойства (с уходом веры — инволюция в обратном направлении — к ограниченному не-благу)

Заключение

Теория ограниченного блага была применена в антропологии для анализа традиционных аграрных обществ. Но уже в своем первоначальном варианте в этой концепции содержались намеки на возможность применения этого подхода не к материальным благам, а к некоторым психологическим феноменам, таким, например, как зависть и ревность. И в этом уникальность предложенного Фостером подхода: в соединении экономических и психологических мотивов. Безусловно, на сегодняшний день, когда появились такие области, как нейроэкономика или когнитивная экономика, модель Фостера может казаться слишком упрощенной и даже примитивной. Но это не так. Вместе с этим, надо отдавать себе отчет в том, что всегда, когда происходит расширение поля применения той или иной теории, возникает опасность ее универсализации, превращения в “общую теорию всего”. Избежать этой опасности может помочь саморефлексия и автоэтнография, что мы и попытались сделать в данном эссе.

Если наш подход правильный, то появляется возможность применить теорию ОБ и к анализу религии и религиозного поведения. Мы начали свое изложение с библейской истории Каина и Авеля. Божья любовь и признание делают в этой истории Бога — одушевлённым существом через проявление любви как личного качества. Он сейчас брата любит больше, и тот больше получает. Что делает благо в глазах Каина — Ограниченным, неравно распределенным. В институциональной религии Он перестает быть ближним, становясь дальним: Творцом, повелителем, царем, законодателем, распределителем благ. И здесь любовь — проявление Его воли, а не качества (как в истории Каина и Авеля). Его любовь не ограничена по объему, мы же не можем быть более или менее Им любимы (чем другие). Мы можем лишь лучше или хуже исполнять Его Высшую волю, и можем заслужить усердием Его благоволение к нам лично (не за счёт кого-то другого).

Т.о., наш дальнейший анализ и применение оптики ОБ позволяет выделить в религиозном поведении механизм снятия качества ограниченности с блага путем делегирования его распределения высшей силе — вплоть до замены земного блага на небесное (и снятие обоих качеств О и Б с земных благ).

Примеры, рассмотренные нами в этой работе, позволяют более точно маркировать те ситуации, где теория ОБ действительно работает.

В наших случаях, представленных выше, противостояние-соперничество за блага — происходило по горизонтали (я vs ты\они). Религия же позволяет снять это горизонтальное противостояние, задавая вертикаль (Бог как распределитель земных благ). Это значит, что благо мое от прибавления блага у другого не уменьшается, если блага распределяются высшей силой. Сам факт, само качество ограниченности блага исчезает. Упрощая, можно сказать, что борьба за ОБ возможно только по горизонтали, но не по вертикали.

Примером перехода ОБ в не-благо вообще — в христианстве и буддизме является уход в монашество. На более глубоком уровне (у монахов) происходит сдвиг в понимании самого блага, что делает соревнование за любые мирские блага бессмысленным, т.к. истинным благом становится будущая жизнь.

В христианстве монах уходит из мира, меняет имя, все прежние мирские блага для него более не блага. В православии после перехода из малой в великую схиму, второй смены имени и ухода в затвор — уже и монастырские блага (иерархия) — не блага. Здесь переформатируется сама карта блага. Как и в притчах о кающемся / обратившемся разбойнике. Для него богатство было благо, он его отбирал, теперь он стал монахом / пошел сдаваться властям/ на казнь, т.к. Благо теперь для него — доля в будущем мире, а не в земном. Благо переворачивается: претерпевание страданий, нищеты, болезни, пыток и казней в житиях святых, глумлений и унижений (у юродивых) — в этом мире вдруг становятся Благом “наоборот”, т.к. за них ждет большая награда в мире будущем:

“Отречение от мира есть произвольная ненависть к веществу, похваляемому мирскими, и отвержение естества, дли получения тех благ, которые превыше естества” (прп. Иоанн Лествичник, 57, 3, 2013).

Но об этом наша следующая работа.

Библиография

Довлатов С. Креповые финские носки / Чемодан, Эрмитаж, 1986.

Лекарство из носорога и браконьерство // Чайка, 14 (241), 2013

URL: https://www.chayka.org/node/5562

Раби Менахем-Нахум бар Цви-Гирш Тверский — Магид из Чернобыля /Иудаизм и евреи URL: https://toldot.com/history/menachemNahum.html

Прп. Иоанн Лествичник. Лествица, возводящая на небо: [Перевод: братия Оптиной Пустыни. 1850 г.] — 8-е изд. — Москва : Изд-во Сретенского монастыря, 2013. — 592 с. (Духовная сокровищница).

Пушкин А.С. Руслан и Людмила / Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ, 1959—1962. Том 3. Поэмы, Сказки, с. 7-86

Пушкин А.С. Сказка о Царе Салтане / Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ, 1959—1962. Том 3. Поэмы, Сказки, с. 312-337

Foster George M. A Second Look at Limited Good, Anthropological Quarterly, Apr., 1972, Vol. 45, No. 2 (Apr., 1972), pp. 57-64

Foster George M. Peasant Society and the Image of Limited Good, American Anthropologist , Apr., 1965, New Series, Vol. 67, No. 2 (Apr., 1965), pp. 293-315

Примечания

[1] В данной работе мы параллельно употребляем два местоимения : «я» и «мы» в зависимости от контекста.

[2] “The resources of the system are seen as insufficient to satisfy each member with all of the things, the «good,» that he wants; not only are resources insufficient, but they are finite, static, unexpendable. [Ресурсы системы представляются недостаточными для того, чтобы удовлетворить каждого её участника всеми благами, которых он желает; более того, ресурсы не просто ограничены — они конечны, неизменны и не подлежат восполнению]”. (Foster 1972, с. 58)

[3] “The members of every society share a common cognitive orientation which is, in effect, an unverbalized, implicit expression of their understanding of the «rules of the game» of living imposed upon them by their social, natural, and supernatural universes. A cognitive orientation provides the members of the society it characterizes with basic premises and sets of assumptions normally neither recognized nor questioned which structure and guide behavior in much the same way grammatical rules unrecognized by most people structure and guide their linguistic forms” ( Foster 1965, с. 293).

“Limited Good is a model inferred from behavior, but not derived directly from peasants’ statements about their world view” (Foster, 1972, с. 60).

[4] “Similarly, in an Egyptian village, sibling rivalry is recognized at this period in a child’s development. As in Latin America, jealousy is one way; it is always the older who is jealous of the younger. «It is also acknowledged that the youngest child becomes jealous immediately his mother’s abdomen becomes enlarged on pregnancy and he is usually told of the forthcoming event.» This jealousy, in excess, may have ill effects on the child, causing diarrhea, swellings, lack of appetite, temper tantrums, and sleeplessness (Ammar 1954: 107-109). In parts of Guatemala chipe is a term used to express a husband’s jealousy of his pregnant wife, for temporary loss of sexual services and for the attention to be given to the baby. Tepoztlin husbands also suffer from chipilez, becoming sleepy and not wanting to work”. [“Так же и в египетской деревне соперничество между братьями и сёстрами признаётся характерным для определённого этапа развития ребёнка. Как и в Латинской Америке, ревность проявляется односторонне: всегда старший ребёнок ревнует к младшему. «Также признаётся, что младший ребёнок начинает испытывать ревность сразу после того, как у матери начинает увеличиваться живот во время беременности, и его обычно заранее информируют о предстоящем событии». Такая ревность, если она чрезмерна, может негативно сказаться на ребёнке — вызывать диарею, опухоли, потерю аппетита, вспышки гнева и бессонницу (Ammar 1954: 107–109). В некоторых районах Гватемалы термин chipe используется для обозначения ревности мужа к беременной жене — из-за временной потери сексуальных услуг и из-за внимания, которое будет уделяться ребёнку. Мужья из Тепоцтлана также страдают от chipilez, становясь сонливыми и теряя мотивацию к работе.”] (Foster, 1965, с. 299)

[5] “Limited Good behavior is not exclusive to peasant societies. I do not believe, nor have I ever believed that in formulating the limited good model I was dealing only with peasant societies” (Foster, 1972, с. 59)

[6] In utilizing the Limited Good model, the task is not to classify societies as either Limited or Unlimited Good; I believe some degree of Limited Good behavior is present in every society (Foster, 1972, p. 59)

[7] «Рассказывают: узнав, что в одном из отдаленных местечек нет миквы, а местные евреи не могут собрать необходимых для ее строительства средств, р. Нахум нашел богача, который согласился предоставить для этой цели триста рублей — на условии, что к нему перейдет доля р. Нахума в Будущем мире. Свой поступок р. Нахум объяснил так: «В Торе сказано: “Люби Г-спода, своего Б-га, всем своим сердцем, и всей своей душой, и всем своим достоянием” (Дварим 6:5). Раши комментирует: “Всем своим достоянием” — значит человек должен, если это потребуется, пожертвовать ради Всевышнего всем своим имуществом». Эти слова Торы мы произносим дважды в день при чтении «Шма» — и я всегда думал: как может выполнить это повеление подобный мне человек, у которого нет ни гроша? Но теперь, если кто-то готов заплатить за мой удел в Будущем мире, этот удел превращается в настоящую материальную ценность, и, безусловно, я обязан продать это свое единственное имущество, чтобы выполнить приказ «Возлюби Г-спода… всем своим достоянием» (Раби Менахем-Нахум бар Цви-Гирш Тверский — Магид из Чернобыля /Иудаизм и евреи: https://toldot.com/history/menachemNahum.html )

[8] Здесь, скорее всего, мы имеем случай формирования ограниченного блага из за своей разграниченности.

[9] Эта ситуация может являться примером возникновения ОБ не на уровне не сообщества, а в ситуации личность— внешний мир.