СЕМЬ ИСКУССТВ

Текст эпиграфа — это часть другого текста; оторвавшись от „материнского“ текста, он сам становится текстом. Этот текст эпиграфа может обладать разной степенью законченности, от относительно законченного, автономного, до обрывка. Эпиграфы из Блока характеризуются высокой степенью отрывочности. 

Илья Перельмутер

ЭПИГРАФЫ ИЗ АЛЕКСАНДРА БЛОКА В РУССКОЙ ПОЭЗИИ

Задача этой статьи чисто практическая: описать корпус эпиграфов из поэтических произведений Александра Блока к поэтическим произведениям других поэтов. Представить материал, который до сих пор, как мне кажется, не был собран в относительно большом объеме: кто, когда и как использовал цитаты из Блока в качестве эпиграфов перед собственными стихами, поэмами, поэтическими книгами или лирическими циклами. Без небольшой теоретической вводной части нам все-таки не обойтись.

Французский филолог Жерар Женетт, один из основателей теории паратекста, в широко известной работе 1987 года определяет эпиграф как „цитата, помещаемая как правило непосредственно перед текстом или перед частью текста“.[1] Литературоведческие терминологические словари выделяют основную функцию эпиграфа: служить иллюстрацией для темы и содержания основного текста, вводить в атмосферу повествования произведения.[2] Хотя далеко не всякий эпиграф выполняет именно эту функцию, в любом случае мы имеем дело с взаимодействием между двумя текстами, текстом произведения и текстом, из которого взят эпиграф. Эпиграф служит своеобразным посредником между двумя текстами.

Далее пойдет речь только об эпиграфах из поэтический произведений А. Блока к поэтическим произведениям других поэтов, то есть о взаимодействии поэтических текстов. Такие эпиграфы можно назвать „поэтическими“, в отличие от цитации прозы перед стихотворением, или стихотворения перед прозой. За рамками данной статьи таким образом оказываются эпиграфы из прозы А. Блока, как и эпиграфы из поэзии А. Блока к прозаическим произведениям других авторов.

Эпиграфы могут описываться и изучаться в двух направлениях: от текстов одного автора к текстам других авторов, и от текстов многих авторов к текстам одного автора. Условно можно соответственно обозначить два вида эпиграфов как „эпиграфы у…“ и „эпиграфы из…“, например, „эпиграфы у Блока“ и „эпиграфы из Блока“. Стратегия и методика сбора материала принципиально отличаются в зависимости от направления. Чтобы собрать все эпиграфы к произведениям Блока достаточно просмотреть тома его собрания сочинений: Блок использовал около 60 эпиграфов из разных авторов. Чтобы собрать все эпиграфы из произведений Блока у других авторов необходимо просмотреть все тексты, написанные после первой публикации Блока, то есть с 1903 года до настоящего времени. Ведь уже первые напечатанные произведения поэта теоретически могут цитироваться в форме эпиграфа. Разумеется такой полный учет практически невозможен.

Результаты наблюдений над „эпиграфами у…“ базируются на сплошной выборке (выбор всех примеров), над „эпиграфами из…“ на так называемой случайной выборке (выбор части примеров). Отсюда и принципиально разный подход к сбору материала. Исследователь выбирает все примеры эпиграфов у одного поэта, например у Блока, и далее их анализирует. Все эпиграфы „из Блока“ выбрать невозможно, поэтому исследователь устанавливает, какое количество эпиграфов он хотел бы получить, например, 50, 100 или 200. Для выполнения этой задачи ему нужно просмотреть определённое количество текстов. Соотношение количества просмотренных текстов и количества эпиграфов перед ними и станет основой для критерия полноты и объективности будущих заключений.

Ко времени подготовки окончательного текста данной статьи было собрано 279 случаев использования эпиграфов из А. Блока. Это результат просмотра 920 поэтических книг, нескольких десятков антологий, большого количества периодических изданий (полностью или выборочно просмотрены номера 70 литературных журналов). В отборе текстов для выборки я руководствовался принципом случайности, просматривал „все, что попадало под руку“. При этом ранг поэта и место публикации (Россия, столица, провинция, зарубежье etc.) не имели значения: анализировались любые поэтические тексты на русском языке.

Надо отметить, что количественные данные при характеристике использования эпиграфов применяются, увы, редко. Показательна в этом смысле одна из статей, где авторы анализируют эпиграфы из Стругацких и у Стругацких[3]. Авторы пишут, что „известно мало эпиграфов из Стругацких в художественных произведениях (около двух десятков) и много в научно-популярных статьях (около сотни)“. Остается неясным, на основании какого количества текстов делаются эти выводы. „Около сотни“ эпиграфов из трехсот просмотренных текстов должны оцениваться по-другому, чем то же количество, выбранное из пятисот текстов или тысячи. Кроме того, необходимо знать о соотношении количества текстов и примеров у других авторов. Формулировки „мало“ или „много“ не могут удовлетворить нас, нужны точные и скрупулезные подсчеты.

Перейдем теперь к основной части нашей работы. Чтобы не перегружать статью подробными библиографическими сносками, я буду указывать лишь имя поэта и год написания стихотворения, или год публикации, насколько эти данные мне известны.

Итак, 279 эпиграфов из поэзии Александра Блока используется в поэтических произведениях 205 поэтов. Сорок два поэта обращались к Блоку более одного раза. Больше всего блоковских эпиграфов у Василия Бетаки. В шести просмотренных книгах этого поэта эпиграфы из Блока встречаются девять раз. Борис Нарциссов использовал эпиграфы из Блока пять раз; по четыре раза Константин Томашевский, Александр Галич, Тимур Кибиров, Александр Кушнер. По три эпиграфа — Павел Антокольский, Евгений Гессен, Михаил Ковалевский, Валерий Скобло, Анатолий Аврутин.

279 эпиграфов взяты из 122 произведений Блока. Можно вывести „индекс разнообразия“ в использовании стихотворений и поэм в качестве источника для эпиграфов. У Блока этот индекс равен 43,8%. Чем больше индекс, тем шире круг источников для эпиграфики. В случае Блока мы наблюдаем относительное равновесие между привлечением разных стихотворений и концентрацией на определенных произведениях, с небольшим перевесом в сторону особенно известных стихов и поэм. Верхний (теоретический) предел этого показателя — 100%, каждое произведение цитируется только однажды, нижняя граница — менее одного процента, все цитируют только одно произведение. Было бы интересно сравнить индекс разнообразия эпиграфики из разных поэтов.

Из 279 эпиграфов 17 взяты из поэмы „Двенадцать“, 16 из поэмы „Возмездие“, 16 из поэмы „Скифы“, три из поэмы „Соловьиный сад“ и четыре из поэтических драм. Всего 56 примеров, то есть 20,1% всех эпиграфов приходятся на поэмы, на лирику соответственно 80 процентов всех цитаций. В эпиграфы чаще всего попадают особенно известные строки поэм. Больше половины эпиграфов из „Двенадцати“ — это заключительные строки поэмы, цитируются отрывки размером от девяти строчек (Василий Сумбатов, 1922) до одной последней (Сергей Рафальский, 1959; Александр Галич, 1968). Знаменитый „Христос в белом венчике из роз“ встречается в десяти эпиграфах. Поэма „Двенадцать“ настолько хорошо известна многим поколениям читателей русской поэзии (отчасти благодаря постоянному присутствию в обязательной части школьной программы), что практически любые цитируемые строки в эпиграфах легко узнаются. Приведу несколько примеров. Косой чертой отмечаю границы строк при многострочном цитировании.

Гуляет ветер, порхает снег/Идут двенадцать человек (Владимир Набоков, 1919)

Неугомонный/Не дремлет враг (Илья Френкель, 1937)

На спину надо б бубновый туз! (Вениамин Блаженный, 1975)

Мы на горе всем буржуям/Мировой пожар раздуем (Владимир Марков, 1996)

Так идут державным шагом (Виктор Каган)

Эпиграфы из поэмы „Возмездие“ тоже не отличаются разнообразием. Строки о девятнадцатом и двадцатом веках используются чаще всего, например: Александр Миронов, 1977; Василий Бетаки, 1985; Елена Минина, 2020; Нина Краснова, 2016. Другие примеры известных строк из этой поэмы, вынесенных в эпиграф:

„Сотри случайные черты…“: Николай Перовский, 1986; Владимир Башунов, 1988; Иосиф Гольденберг, 2011

„Коротенький обрывок рода…“: Виссарион Саянов и Владимир Гандельсман, 1981.

Строки о Победоносцеве: Тамара Жирмунская, 1993 и Тимур Кибиров (причем для двух разных стихотворений)

„Нас всех подстерегает случай…“: Леонид Губанов, 1978 и Наталья Аришина, 2010.

А заключительная строка поэмы, тоже достаточно афористичная — „А мир прекрасен как всегда“ — встретилась только у Михаила Дудина, 1960.

Начальные строки из поэмы „Скифы“ прочно удерживают первенство по частоте цитирования в эпиграфе: Александр Жаров, 1925; Леонид Латынин, 1991; Владимир Берязев, 2000;  Ян Пробштейн, 2005; Юрий Каплан, 2006; Михаил Турбин, 2012; Ольга Аникина, 2012; Олег Хлебников, 2013; Анатолий Объедков, 2016; Ольга Постникова, 2021.

По сравнению с тремя указанными поэмами „Соловьиный сад“ цитируется редко. Например: Василий Бетаки, 1978; Дмитрий Смирнов, 2017; Екатерина Полянская, 2016.[4]

Обратимся к лирике. Было бы логично предположить, что, как и в случае поэм, чаще всего в эпиграф выносятся строки из самых известных, „хрестоматийных“ стихотворений А. Блока. Действительно, первые пять позиций по частоте цитирования в эпиграфе занимают стихотворения: Ночь, улица, фонарь, аптека…; Река раскинулась…; Незнакомка; Опять как в годы золотые… (Россия); Девушка пела в церковном хоре…

Первое из упомянутых стихотворений очень небольшое, восемь строк. Встречаются самые различные варианты использования его в эпиграфе:

— только первая строка стихотворения: Давид Шраер-Петров, 1995; Николай Зиновьев, 2015; Анатолий Аврутин, 2020

— первые две строки: Татьяна Николина, 2012

— последние две строки: Ефим Бершин, 2010

— Александр Галич (1969) соединил две первые и две последние строки в одном эпиграфе с пробелом между двустишиями

— последняя строка первого четверостишия: Юрий Трубецкой, 1957

— только первая строка второго четверостишия: Валерий Перелешин, 1975

— вторая строка второго четверостишия: Сергей Цветков, 2010 (Sic! Не путать с Алексеем Цветковым); Владимир Рецептер, 2015

— усечённая первой строка. В раннем стихотворении Давида Самойлова (1937): Улица. Фонарь. Аптека. В стихотворении Велва Чернина (2018): Ночь, улица, фонарь…

Цикл Блока „На поле Куликовом“ состоит из пяти стихотворений и в сознании читателей часто воспринимается как одно стихотворение в пяти частях. С точки зрения эпиграфики эти части не равноценны. Эпиграфы из второго и четвертого стихотворений мне не встречались. Есть два эпиграфа из пятого, и один из третьего стихотворений. Первое же стихотворение, „Река раскинулась…“ оказалось самым „популярным“ для использования в качестве эпиграфа, 11 примеров. Из них половина приходится на две цитаты: „И вечный бой…“ и известные строки со сравнением Руси с женой. Примеры первой: Николай Тихонов, 1922; Виктор Брюховецкий, 2004; и Александр Савостьянов, 2022. Примеры второй: Олег Охапкин, 1975; Борис Чичибабин, 1991; Инна Лиснянская, 2002.

Очень часто в эпиграф выносятся начальные строки стихотворения. Всего я зафиксировал 49 таких случаев, то есть 17,6% всех эпиграфов. Больше половины эпиграфов из стихотворения „Девушка пела в церковном хоре…“ состоят из одной первой строки: Инна Лиснянская, 1984; Галина Теплова, 1991; Игорь Витюк, 2012; Анатолий Побаченко, 2013; Сергей Плотов.

Другие примеры использования начальных строк:

О весна без конца и без краю…: Иван Молчанов, 1922; Виктор Кривулин, 2000; Дмитрий Веденяпин, 2017

Все это было, было, было…: Наум Коржавин, 1950; Леонид Губанов, 1982

О доблестях…: Владимир Макаренков, 2018; Дмитрий Артис; Марина Гершенович, 2020

У забытых могил пробивалась трава…: Надежда Павлович, 1923; Игорь Лукьянов, 2014

Всё на земле умрёт — и мать, и младость…: Александр Радашкевич, 2016

Май жестокий с белыми ночами…: Александр Кушнер, 2019

Холодный ветер от лагуны…: Александр Кушнер, 2019

За городом вырос пустынный квартал…: Владимир Скиф, 2019

В глубоких сумерках собора…: Геннадий Морозов, 2018

Какому богу служишь ты?: Вадим Кузнецов, 1975

Последние строки стихотворения, часто уже хрестоматийные, тоже нередко выносятся в эпиграф. Например:

Молчите проклятые книги…: Юрий Мандельштам, 1934; Владимир Шемшученко, 2005

То над степью пустой загорелась/Мне Америки новой звезда!: Валентин Сидоров, 1967

Но страшно мне: изменишь облик ты : Мария Каменкович, 1994

Тень Данта с профилем орлиным/О Новой жизни мне поёт: Александр Межиров, 1984

И в жолтых окнах засмеются,//Что этих нищих провели: Илья Юрьев, 1990; Наталья Ванханен, 2009

О том, что никто не придёт назад…: Сергей Шоргин, 2008; Александр Карпенко, 2020

Ты право, пьяное чудовище!/Я верю: истина в вине: Михаил Ковалевский, 2009; Владимир Пустовитовский, 2014.

Размер эпиграфов варьируется от части строки до нескольких строк. Верхней границы теоретически не существует. Но поэтические эпиграфы стремятся к краткости. Эпиграф подчинен основному тексту, а лирическое стихотворение это текст преимущественно краткий. Длинный эпиграф перед коротким текстом конечно теоретически возможен, но создает определенный дисбаланс. Львиная доля всех эпиграфов из Блока не превышает двух строчек: 49,1% всех примеров это одна строка или часть строки, 39,8% — две строки. Четверостишия или четыре строчки встречаются в 7,5% случаев. Менее трех процентов — это эпиграфы из трех строк. Самый длинный эпиграф, девять строк, у Василия Сумбатова (1922). Перед стихотворением „Без Христа“ в качестве эпиграфа приводятся последние девять строк поэмы „Двенадцать“. Единственный пример шестистрочного эпиграфа — это строки из стихотворения Блока „Вот он — Христос — в цепях и розах…“ перед стихотворением Елизаветы Кузьминой-Караваевой „Последние дни“ (1916).

Текст эпиграфа — это часть другого текста; оторвавшись от „материнского“ текста, он сам становится текстом. Этот текст эпиграфа может обладать разной степенью законченности, от относительно законченного, автономного, до обрывка. Эпиграфы из Блока характеризуются высокой степенью отрывочности. Выделю некоторые отдельные типы таких эпиграфов.

1. Эпиграфы, содержащие деепричастия и деепричастные обороты, оторванные от основного действия. Школьные грамматики определяют значение деепричастия как добавочное действие, не отделимое от основного действия. Понять смысл можно лишь в комбинации деепричастия с основным глаголом. В эпиграфах этого типа основной глагол отсутствует, но читатель, знакомый с текстом источника, может легко восстановить опущенное. Примеры:

…И медленно, пройдя меж пьяными, //Всегда без спутников, одна…: Александр Галич, 1967

Дыша духами и туманами…: Ян Бруштейн, 2010 и Галина Ульшина, 2021

В вечерний час звуча рассветом…: Сергей Чухин, до 1985

2. Эпиграфы с причастными оборотами, определение без определяемого:

И странной близостью закованный…: Владимир Набоков, 1923 и Александр Карпенко, 2021

3. Степени сравнения без одного из членов сравнения:

И любови цыганской короче…: Виссарион Саянов, 1926 (что короче любови?)

4. Придаточное предложение без основного:

Ты оденешь меня в серебро.//И, когда я умру…: Борис Нарциссов, 1982

5. Назывные конструкции:

Шалунья девочка — душа…: Игорь Нерцев, до 1975

Мой полинялый балаган: Василий Бетаки, 2013

…плат узорный до бровей: Денис Новиков, 2014

весенний и тлетворный дух: Игорь Елисеев, 2022

Над мировою чепухою…: Валерий Скобло, 2021

Наш путь в тоске безбрежной…: Андрей Баранов, 2016

6. Конец текста без его начала:

И гибнет принц в чужом краю: Игорь Юрков, 1926

влюбленно — /В снежной мгле поет рожок: Исаак Трайнин, 1963

…и крест свой бережно несу: Екатерина Полянская, 2024

…в попиранье заветных святынь: Михаил Вишняков, 2008

7. Начало текста без продолжения:

У забытых могил…: Надежда Павлович, 1923

Перечислил все слова…: Мария Козлова, 2017

Отдаленного шума прилива…Дмитрий Смирнов, 2007

Эпиграфы из Блока могут быть подписаны по-разному: А. Блок, Ал. Блок, А.А. Блок, Блок, Александр Блок, А. Б., или вообще не иметь подписи. В собранном материале большая часть эпиграфов, 60%, подписаны А. Блок (без указания на произведение). В 20% случаев в подписи использовано имя поэта (без указания на произведение) — Александр Блок. 10% эпиграфов содержат только фамилию — Блок. Подписи Ал. Блок (то есть то, что предпочитал сам Блок) и А.А. Блок предствалены редко. Есть три примера с подписью А. Б. Только четыре процента эпиграфов указывают на цитируемые произведения. Любопытная деталь: практически все эти эпиграфы из известнейших произведений Блока, из поэм „Двенадцать“ и „Скифы“, из стихотворений „Незнакомка“, „В ресторане“, то есть там, где указание это казалось бы не так уж необходимо. Эпиграфы из менее известных стихов Блока остаются без подписи. Мне встретилось несколько случаев с подписью названий циклов стихов, а не отдельных стихотворений. Один эпиграф подписан „Из Блока“ (Владимир Марков, 1996). Один эпиграф не имеет указания на автора (Владимир Гиппиус, 1912), стихотворение называется „Александру Блоку“. В одном случае (Анатолий Аврутин, 2012) наряду с названием цитируемого стихотворения дано указание на год его написания. Татьяна Аксенова, 2017, после названия стихотворения указывает на принадлежность его к циклу.

Читатель не знает, исходит ли тот или иной вариант подписи от самого автора, или это воля редактора, против чего автор не возражает. Но без сомнения эпиграф, подписанный „Александр Блок“ и просто „Блок“ по-разному воспринимаются читателем и соответственно влияют на общее взаимодействие эпиграфа и текста.

По моим наблюдениям, не подкрепленным ещё количественными показателями, около сорока процентов всех эпиграфов содержат ошибки или искажения по сравнению с каноническими текстами. Интерпретация этих отклонений зависит в большой степени от времени публикации стихотворений с эпиграфами. Вехами здесь служат 1960 и 1997 годы, даты выхода полных академических собраний сочинений А. Блока. После 1960, и особенно после 1997, редакторы имеют возможность проверить тексты эпиграфов на соответствие каноническому варианту. Блок всегда очень внимательно следил за публикациями своих стихов, настаивая на неслучайном выборе не только каждого слова, но и знаков препинания. Ошибки в цитировании поэта неизбежно ведут поэтому к искажению смысла. Приведу лишь один пример.

Стихотворение Бориса Пастернака „Белые стихи“ имеет эпиграф из первого стихотворения блоковского цикла „Вольные мысли“. Сравним текст эпиграфа и канонический текст Блока:

Эпиграф:

И в этот миг прошли в мозгу все мысли
Единственные, нужные. Прошли
И умерли…

Текст Блока:

И в этот миг — в мозгу прошли все мысли,
Единственные нужные. Прошли —
И умерли.

В эпиграфе шесть ошибок по сравнению с текстом Блока. Вполне очевидно, что варианты „единственные нужные“ и „единственные, нужные“ не тождественны по смыслу. Стихотворение Пастернака было написано в 1918 году и впервые напечатано в 1924. При перепечатке его в современных изданиях ошибочный текст эпиграфа сохраняется и не комментируется.

Перечислю некоторые типы ошибок и искажений в эпиграфах. При этом я не буду указывать на конкретных авторов, как это делал до этого. При сборе материала у меня не было возможности просмотреть все книги поэтов. Одно стихотворение может публиковаться в разных книгах, и ошибки могут носить случайный характер: ошибка может возникнуть только в одном издании и может быть исправлена в последующих изданиях.

1. Искажения в знаках препинания, игнорирование авторских знаков у Блока, например, запятые вместо тире, точки вместо тире и т.п.
2. Строчные буквы вместо заглавных, например, „ты“ вместо „Ты“. „О Новой жизни мне поёт“ вместо „О Новой Жизни…“. Начала строк со строчной буквы, вместо заглавных у Блока.
3. Нарушения строфики, например, одна строка вместо двух
4. Нарушение авторского правописания. Классический пример: „желтый“ вместо „жолтый“ у Блока. Эта ошибка встретилась в публикации 2009 года! Другой пример: „полуночный плащ“ вместо „полунощный плащ“.
5. Замена слов, например, „Я знаю, не вспомнишь ты, милая, зла…“ вместо „Я знаю, не вспомнишь Ты, Светлая, зла…“„Девочка (!) пела в церковном хоре…“ вместо „Девушка…“

6. Перестановка слов: О подвигах, о доблести, о славе“ вместо „О доблестях, о подвигах, о славе“ (кроме того единственное число вместо множественного)
7. Искажения падежных окончаний: „от смеха“ вместо „от смеху“; „на безлюдье“ вместо „на безлюдьи“; „без конца и без края“ вместо „…без краю“ (не смотря на рифму „принимаю“).

В заключение вернемся к исходному положению в начале статьи. В поисках эпиграфов из Александра Блока мною было просмотрено 920 поэтических книг, опубликованных между 1903 и 2025. Это очень малая часть всех поэтических книг, вышедших за эти годы, и неудивительно, если окажется, что многие эпиграфы не были учтены. Конечно, мы можем предположить почти со стопроцентной вероятностью отсутствие эпиграфов из Блока у целого ряда поэтов, или даже у целых поэтических направлений. И все же подтверждение или опровержение тенденций, замеченных на этом материале, возможно лишь путем привлечение нового корпуса текстов русской поэзии.

Примечания

[1] Перевод мой по тексту английского издания: Genette, Gerard: Paratexts. Thresholds on Interpretation. Cambridge University Press, 1997, p. 144

[2] См. например: Quinn, Edward: Collins Dictionary of Literary Terms. 2004, 109; The Longman Dictionary of Literary Terms. 2006, 56 и др.

[3] Кузнецова, А. В., Ашкинази, Л. А.: Эпиграфы у Стругацких и эпиграфы из Стругацких (сопоставление) //Новый филологический вестник. 2009, № 2(9), с. 116-123

[4] Сравн. замечание Андрея Немзера: „… в общественном сознании живет „Двенадцать“, а никак не […] „Ночная фиалка“ и „Соловьиный сад“ (А. Немзер: Поэмы Давида Самойлова //Д. Самойлов, Поэмы. М.: Время, 1985, с. 365)