СЕМЬ ИСКУССТВ

Я никогда не хотел стать императором. Я всего лишь хотел спасти империю от безвольного неженки, всегда послушного матери. От жалкого труса, решившего остановить зарейнских варваров золотом подданных, а не мечами воинов. Как если бы кто-то, желая купить дружбу волков, вскрыл себе вены в разных частях тела и позволил волкам сосать собственную кровь и насыщаться ею.

Александр Орфис

ДОМ ФИЛИППУСА

Посвящается Полинe Лихтшайнхоф — талантливому писателю и прекрасному человеку.

Рассказ написан на грани документального реализма и фантасмагории с элементами интертекстуальности и гротеска.

Правда, что я не выхожу из дома, но правда и то, что его двери (число которых бесконечно) открыты днем и ночью для людей и для зверей. Пусть входит кто хочет. […]. Все повторяется много раз, четырнадцать раз, но две вещи в мире неповторимы: наверху — непонятное солнце; внизу — я, Астерий.
Хорхе Луис Борхес „Дом Астерия“

Закончить «15 легион». Написать бы его стилем «подстрочника» — «по причине, так как консул Фламиний, не находя, с одной стороны, а с другой, вследствие того, что, не зная, в какой мере и т.д.» или латинизируя русский язык — не «купцы привезли свои товары на большом корабле», а «меркаторы на магнум навиум коммерцию свою трафикаре» или (получается чепуха) что-нибудь в этом роде.
Антонин Ладинский

Я — император Маркус Юлиус Филиппус Цезарь Август Персидский Величайший, Парфянский Величайший, Карпийский Величайший, Германский Величайший.[1]

Но я никогда не хотел стать императором.

Я всего лишь хотел защитить своих родных, своих друзей, свою отчизну.

Покорил лютый шахиншах[2] Ардашир Папакан[3] в дни моей юности огнём и кровью земли парсидские и парфянские, сакские и армянские, кавказские и кушанские. Погиб и последний оплот парфянский. «Подняли персы, ведомые Ардаширом-злодеем, мечи против парфян, не различая виновных и невинных. Покорили они Хатру, город великий, город крепкий, пленили Надиру-пророчицу и надругались над ней, и погубили её, и дитя в её чреве»[4]. Как же устоять Шахбе,[5] оазису малому и беззащитному? Как спастись от лютой погибели сёстрам моим? Но жива держава ромейская, а порядок и безопасность её охраняют тридцать два легиона[6] и на легионных стоянках производится по упрощенному способу вербовка новобранцев.[7]

А ещё я, младший сын безземельного батрака, не хотел жить в унижении и бедности. Тем более, что вербовщик-центурион так заманчиво расписывал прелести военной службы[8]:

— Неужели вам не надоело возиться всю жизнь с оралом и овчарнями? Неужели вас не соблазняет привольная жизнь, война? Перемените орало на меч, овчарню на лагерь, как надлежит сделать римлянам, когда республика находится в опасности. Вы увидите многие прекрасные и богатые города, будете любить красивейших женщин, пить старое вино. Для кого же созданы красотки, как не для солдата? Для кого вино, кости и обильный стол полный яств, золотые перстни и красивое одеяние…[9]

— Годен к службе под орлами![10]

Я никогда не хотел стать императором.

Я всего лишь хотел спасти империю от безвольного неженки, всегда послушного матери. От жалкого труса, решившего остановить зарейнских варваров золотом подданных, а не мечами воинов. Как если бы кто-то, желая купить дружбу волков, вскрыл себе вены в разных частях тела и позволил волкам сосать собственную кровь и насыщаться ею.[11]

А ещё я не хотел быть простым легионером. Не хотел, чтобы мною, сыном свободного феллаха, как рабом понукал декан.[12] Не хотел терпеть оскорбления и побои от этого грязного пьяницы.

«Обманутый и всеми покинутый сын Мамеи[13] удалился в свою палатку, для того чтобы не подвергать себя в свои последние минуты оскорблениям толпы. За ним скоро последовали туда убийцы».[14]

Так я избавил от зла[15] императора Александра Севера.

Я никогда не хотел стать императором.

Я всего лишь хотел спасти империю от кровожадного тирана, варвара как по происхождению, так и по характеру,[16] начертавшего кровавыми буквами историю своего незнатного происхождения и своей неблагодарности.[17]

«Некоторых из несчастных страдальцев он приказывал зашивать в кожи убитых животных, других отдавал на съедение диким зверям, третьих приказывал бить до смерти дубинами.»[18]

Не хотел допустить разрушения восставшей и осаждённой Аквилеи.[19]

А я ещё я не хотел быть простым центурионом, даже не примипилом.[20] Не хотел слепо и тупо выполнять любые приказы трибуна[21] и легата.[22] Не хотел мерзнуть в британских лесах, мокнуть в германских болотах, задыхаться от жары в сирийской пустыне и в конце-концов, как последний чмобик, бесславно сдохнуть под каким-нибудь Ахероном.[23]

«10 мая солдаты легиона, имевшие на то особые причины напали на государя и его сына во время полуденного отдыха и убили обоих. Их головы отправили в Рим в сопровождении кавалерийского эскорта.»[24]

Так я избавил от зла императора Максимина Фракийца.

Я никогда не хотел стать императором.

Я всего лишь хотел спасти империю от двух бестолковых старикашек, чуть было не ввергнувших римлян в бездну гражданской войны.

«Те из преторианцев, которые успели спастись от первых взрывов народной ярости, укрылись в своем лагере, который стали оборонять, с очевидным превосходством сил, от несколько раз возобновлявшихся нападений народа и нашли себе помощников в многочисленных отрядах гладиаторов, составлявших собственность богатых аристократов. Междоусобица продолжалась несколько дней, и среди общего смятения было пролито с обеих сторон немало крови. Когда трубы, снабжавшие лагерь водой, были изломаны, положение преторианцев сделалось невыносимым; тогда они сделали несколько отчаянных вылазок, ворвались в город, зажгли много домов и перебили множество жителей.»[25]

И это было только началом их совместного правления.

«Нет в многовластии блага; да будет единый властитель»[26]

А я ещё я не хотел командовать не всеми тридцатью двумя легионами, а всего лишь одним, хоть это и был Пятнадцатый Аполлониев, Благочестивый и верный, Разоритель Арбелы.[27]

«Преторианцы схватили сенатских императоров, которым дали это прозвище в знак своего к ним презрения, сорвали с них все знаки отличия и повлекли их с наглым торжеством по римским улицам с намерением подвергнуть их медленной и мучительной смерти. Но пытке страдальцев преторианцы скоро положили конец, так как опасались, чтобы не пришли на помощь императорам служившие в их гвардии верные германцы; трупы убитых императоров, изуродованные множеством ран, были оставлены на поругание или на сострадание черни.»[28]

Так я избавил от зла императоров Пупиена Максима и Кальвина Бальбина.

Я никогда не хотел стать императором.

Я всего лишь полюбил прекрасную девушку и предложил ей соединить наши судьбы.

А ещё я, младший сын безземельного батрака, хотел быть признанным римскими патрициями, хотел смешать свою кровь с кровью потомка Тарквиния Гордого![29]

— Варвар! Лучше смерть, чем твоё ложе!

— Христианка![30] Стань моей и я буду защищать твоих единоверцев!

— Куда ты, Гай, туда и я, Гайя.[31]

И я действительно их защищал, и в гинекее,[32] и в Риме, и в провинциях.

Только один раз не сдержался:

— Муж мой! Прими Спасителя, в Вифлееме рождённого, в Назарете жившего, в Иерусалиме распятого!

— Не знаю я ни Вифлеема, ни Назарета, ни Иерусалима, ни Шахбы! Я знаю только Imperium Romanum![33]

И всё-таки я сдержал своё обещание. Я избавил христиан от зла, от насилия и гонений.[34]

Я никогда не хотел стать императором.

Я всего лишь хотел спасти империю от сумасбродного мальчишки, возомнившего себя новым Александром Великим. Ктесифон[35] за два дня, Персия за две нундины,[36] Ойкумена за два месяца.

«И у границ Асурестана, у Мисиха, великое сражение произошло. И римское войско было рассеяно».[37]

А сумасшедший мальчишка и дальше воевать собрался, до победного конца.

А ещё я не хотел быть префектом претория,[38] вторым человеком империи, но только вторым!

«Государь наш и бог повелевает…»[39]

«Филипп, приказал увести его, несмотря на его крики, снять с него все и убить. Сначала это было отложено, а затем, согласно приказанию, исполнено.»[40]

Так я избавил от зла императора Марка Антония Гордиана.

Я — император Маркус Юлиус Филиппус Цезарь Август Персидский Величайший, Парфянский Величайший, Карпийский Величайший, Германский Величайший.

Но теперь Деций[41] идёт из Мезии[42] на Рим, чтобы избавить меня от зла.

и я не пытаюсь его остановить. Он ведь тоже никогда не хотел стать императором.

Эпилог

Утреннее солнце играло на бронзовом мече. На нем уже не осталось крови.

— Поверишь ли, Ариадна? — сказал Тесей. — Минотавр почти не сопротивлялся.[43]

Примечания

[1] Римский император (244–249 г.н.э), условно называемый Филиппом Арабом.

[2] «Царь царей» (перс.)

[3] Основатель и первый правитель персидской империи Сасанидов.

[4] Дословная цитата из рассказа Александра Орфиса «История Его плоти» (https://s.berkovich-zametki.com/y2025/nomer2/orfis/)

[5] Родной город Маркуса Юлиуса Филиппуса (в современной Сирии).

[6] Слегка изменённая цитата из романа Антонина Ладинского «XV легион».

[7] Парафраза из романа Антонина Ладинского «XV легион».

[8] Слегка изменённая цитата из романа Антонина Ладинского «XV легион».

[9] Слегка изменённая цитата из романа Антонина Ладинского «XV легион».

[10] Антонин Ладинский «XV легион» (дословная цитата).

[11] Дословное высказывание (жившего много веков спустя) византийского историка Никифора Григоры.

[12] «Десятник» (лат.)

[13] Имеется в виду мать Александра Севера Юлия Авита Мамея (180–235 г.н.э), зверски убитая вместе с сыном.

[14] Слегка изменённая цитата из книги Эдуарда Гиббона: «Падение Римской Империи» в переводе Василия Неведомского.

[15] Хорхе Луис Борхес „Дом Астерия“ (дословная цитата).

[16] Цитата древнеримского историка из книги Майкал Гранта: «Римские императоры»

[17] Слегка изменённая цитата из книги Эдуарда Гиббона: «Падение Римской Империи» в переводе Василия Неведомского.

[18] Дословная цитата из книги Эдуарда Гиббона: «Падение Римской Империи» в переводе Василия Неведомского.

[19] Древнеримский город в Северной Италии. См. Эдуард Гиббон: «Падение Римской Империи» в переводе Василия Неведомского.

[20] Самый высокий по рангу центурион легиона.

[21] Командир когорты.

[22] Командир легиона.

[23] Саркастическая отсылка к популярной песне «Орёл седьмого легиона».

[24] Слегка изменённая цитата из книги Майкла Гранта: «Римские императоры»

[25] Дословная цитата из книги Эдуарда Гиббона: «Падение Римской Империи» в переводе Василия Неведомского.

[26] Гомер: «Илиада» (перевод Николая Гнедича).

[27] Дословная цитата из романа Антонина Ладинского «XV легион».

[28] Слегка сокращённая цитата из книги Эдуарда Гиббона: «Падение Римской Империи» в переводе Василия Неведомского.

[29] Полулегендарный последний царь Рима (534–509 г.н.э).

[30] Большинство современных историков не считаю жену Филиппа Араба Марцию Отацилию Северу христианкой.

[31] Фраза, произносившаяся древнеримскими невестами при вступлении в брак.

[32] Женская половина древнегреческих и древнеримских домов.

[33] «Римская Империя» (лат.)

[34] «Что касается Филиппа, то можно говорить только о его терпимости к христианам. Таково мнение Дионисия — в то время епископа из Александрии» (Майкл Грант: «Римские императоры»).

[35] Столица парфянской, а впоследствии персидской империи.

[36] Восьмидневный период в древнеримском календаре.

[37] Дословная (слегка сокращённая) цитата из текста на рельефе персидского царя Шапура I.

[38] Первоначально: командир преторианской гвардии. Впоследствии своеобразный премьер-министр с широкими полномочиями.

[39] Начальная строка писем римского императора Диоклетана (81–96 г.н.э).

[40] Дословная цитата из древнеримской книги «Жизнеописания августов».

[41] Гай Мессий Квинт Траян Деций. Римский император (249–251 г.н.э).Убийца и преемник Филиппа Араба.

[42] Древнеримская провинция на территории современного Балканского полуострова.

[43] Хорхе Луис Борхес „Дом Астерия“ (конец рассказа).