Назар прибыл в Австралию за полгода до Мирона. Малец прихвастнул заповедными уголками, где ему пофартило бывать: страусиной фермой, островом «Кенгуру», на котором пасётся бессчётная армия кенгурушек, проживают ехиды, вараны, а также опоссумы, утконосы, пингвины и траурные какаду. Назар даже придумал сказку про вымирающую птицу: она, подобно «чёрной метке», является тем, кто совершает зло.
ПОКАТИЛИСЯ С КРУТЫХ ГОР КАМУШКИ
Быль
На игровой площадке детского сада, забарахлённой спортинвентарём, пластиковыми горками и качелями, теснились по-весеннему одетые дети. Подневный распорядок недели припас для шестилеток парковый десант.
Инструктаж проводила директриса. Покончив с «Правилами поведения во время прогулки», миссис Дорман представила рослого новичка, пошепталась с воспитателем старшей группы.
— Шагом марш! — скомандовала она колонне, грузно ступая на вышарканное крыльцо.
Сиднейское утро увязло в пурпурном мареве цветущей жакаранды, пропахло коричным ароматом придорожных кафе. Переходы от светофора к светофору, хождение повдоль поля для гольфа, кинотеатра под открытым небом, стоянки автомашин уместились в полчаса. Мирона поставили в пару с увальнем в миниатюрном тюрбане. Угрюмый сикх крепко сжал руку Мирона и, как воин, приставленный охранять храмовую святыню, не ослаблял хватку вплоть до конечной остановки — выкошенной луговины по-над прудом.
Ночью градом побило цветник: окружье кустов, присыпанное декоративной корой, покрылось розовыми и красными лепестками камелий. Воспитательница поделила девчонок на артели, велела собирать в кулёчки свой цвет. Мальчуганам выдали схожий с восточной дыней мяч, наставниками команд самоназначились мамаши-волонтёры. Необученного премудростям регбийной баталии Мирона усадили на скамью запасных. Разом загалдело, завихрилось, понеслось!
Завидев гостей, на берег выкатились гуси, кряквы, древесные утки. Приученные к подачкам обжоры атаковали детвору. Особо выкладывался оранжевоклювый бузила: шипя, гогоча, неуклюже скользя по траве перепончатыми лаптями, он наскакивал на плотно сбитого, плечистого пацана.
— Відчепись від мене, холера! — отмахивался от задиры крепыш.
Услыхав родной говор, Мирон метнулся на выручку. Орудуя хворостинами, земляки живёхонько отогнали напуганного гусака.
Назар прибыл в Австралию за полгода до Мирона. Малец прихвастнул заповедными уголками, где ему пофартило бывать: страусиной фермой, островом «Кенгуру», на котором пасётся бессчётная армия кенгурушек, проживают ехиды, вараны, а также опоссумы, утконосы, пингвины и траурные какаду. Назар даже придумал сказку про вымирающую птицу: она, подобно «чёрной метке», является тем, кто совершает зло.
Детям раздали печенье, кексы, сок в картонных упаковках. Оказалось, Назар и Мирон родились в одном городе, жили в одном районе: Мирон — наискосок от памятника Артёму, Назар — напротив бывшего Дворца пионеров. Одного крестили в храме Святого мученика Иоанна Воина, другого — в Свято-Владимирской церкви.
Выдёргивая слова из украинской, русской и английской речи, ребята восстанавливали маршруты досиротского детства: походы в Планетарий, аквапарк, кукольный театр. Кто-то из мальчишек припомнил спектакль «Щи из топора», кому-то запомнился «Таинственный гиппопотам». Оба бывали с родителями в «Парке кованых фигур»: любимец Мирона — бренчащий на гитаре стальной лягушонок; котяра, лапы в боки, — фаворит Назара.
Затем хлопцы играли в «войнушку», не прижившуюся среди местной малышни придурь. Обегая кустарник австралийской мимозы, разведчики угодили в засаду; отстреливаясь, отступили под листопадный японский клён.
Отец Назара сгорел в танке, выбираясь из окружения в феврале 2015 года.
Отец Мирона погиб от снайперской пули четыре месяца спустя.
По малолетству огольцы не поминали отцов глаголом не воскрешающего времени «был» — ребячий трёп не подпускал к отцам кончину.
— Мой батя болеет за «Шахтёр», — заверял Назар нового друга.
— А за кого ещё?! Мiй теж, — отвечал Мирон.
— А мой збирає марки!
— А мой…
Лишившись отцов в неполные пять лет, они сочиняли не приконченную смертью небыль: Мирон постигал тайны морского дна в папином гидрокостюме, Назар искусно управлял великаном на гусеничном ходу.
Сиднейское небо грозило дождём. Детишек аукали в обратную дорогу. Воспитательница, не сводившая с друзей тревожного взгляда, позволила им шагать вдвоём. Сцепив ручонки в братском пожатии весь путь от светофора к светофору, повдоль кинотеатра и стоянки автомашин, товарищи строили планы совместных вылазок в зоопарк, океанариум, похода с ночёвкой на берег здешней реки.
Погодя несколько часов за парнями придут хранительницы детского счастья — мамы. Мать Назара — вдова механика-водителя танковой бригады Вооружённых сил Украины. Мать Мирона — вдова добровольца Народного ополчения Донбасса.
Вдовы непримиримых врагов.
То не алое сукно в поле заалелося,
Заалелася то кровь солдатская…
Серебрятся в небесах ковыльные степи. В безликости необозримого пространства реют издырявленные знамёна. Мытарится на марше мёртвое войско. В общем строю бредут папа Назара, папа Мирона, тьма-тьмущая погубленных мужиков. Они поют детушкам горевую песню, вынянченный тоскою замогильный плач:
То не грозна туча подымалася,
Не черны облака сходилися,
Подымался выше облак чёрный дым,
Загремела то стрельба ружейная.
То не камушки с крутых гор покатилися,
Покатились с плеч головушки солдатские…
Примечания
Покатилися с крутых гор… — «Великорусские народные песни», изданы профессором Соболевским А.И., СПб., 1895
наискосок от памятника Артёму… — памятник Ф.А. Сергееву (Артёму), революционеру, советскому государственному деятелю. Установлен в Донецке (1967).
против бывшего Дворца пионеров… — Донецкий Республиканский Дворец детского и юношеского творчества.
в храме Святого мученика Иоанна Воина… — храм Донецкой епархии УПЦ Московского патриархата.
в Свято-Владимирской церкви… — храм Донецкой и Мариупольской епархии РПЦ.
спектакль «Щи из топора»… — автор: Владимир Миодушевский.
«Таинственный гиппопотам»… — авторы спектакля: Ирина Кичанова, Владимир Лившиц.
в «Парке кованых фигур»… — парк в Донецке со скульптурными композициями, выкованными из металла.
болеет за «Шахтёр»… — футбольный клуб из Донецка (год основания 1936).
То не алое сукно в поле заалелося… — «Великорусские народные песни», изданы профессором Соболевским А. И., СПб., 1895
То не грозна туча подымалася… — там же.
Хороший рассказ. Вечная и сложная тема, а так просто и понятно раскрыта.
«Что война ты с нами сделала?..»
Звучит тихо — без крика, без лозунгов, без прямых обвинений. Но в этой сдержанности и заключена его страшная сила. Война не показана на поле боя — она проявляется в детской игре, в обрывках фраз, в наивной похвальбе мальчишек, которые придумывают живых отцов, потому что иначе невыносимо.
Что война ты с нами сделала?
Ты разлучила семьи, осиротила детей, превратила вдов в хранительниц памяти и боли. Ты научила шестилеток говорить о гибели, не произнося слова «был». Ты поселилась даже там, где цветёт жакаранда и гогочут гуси, — в далеком, мирном Сиднее.
Самое трагичное — в дружбе Мирона и Назара. Их отцы по разные стороны фронта, «непримиримые враги». Но детям непонятна ненависть. Они держатся за руки, строят планы, делятся печеньем и воспоминаниями о родном городе. Для них важнее общее детство, чем чужая война. Их дружба — немой укор взрослым.
Война отняла у них отцов, но не смогла отнять способности любить, мечтать и дружить. И в этом — надежда. Потому что, возможно, именно эти дети когда-нибудь не позволят «камушкам с крутых гор» снова покатиться с человеческих плеч.
Рассказ оставляет после себя горечь и свет одновременно. Горечь — от осознания невосполнимых потерь. Свет — от понимания, что детская чистота сильнее вражды.
С уважением, Ваш, Б.И.
Мудрейшее произведение, великолепная фраза: « Сцепив ручонки в братском пожатии весь путь от светофора к светофору, повдоль кинотеатра и стоянки автомашин, товарищи строили планы совместных вылазок в зоопарк, океанариум, похода с ночёвкой на берег здешней реки», где каждое слово имеет огромное значение для этих внезапно подружившихся детишек, нашедших друг друга в чужой далекой стране, согретых общими и такими родными воспоминаниями.
Хочется остановиться на этом и не думать о том, что вскоре придут за пацанами « хранительницы детского счастья — мамы. Мать Назара — вдова механика-водителя танковой бригады Вооружённых сил Украины. Мать Мирона — вдова добровольца Народного ополчения Донбасса. Вдовы непримиримых врагов».
А еще хочется послать этот рассказ в Женеву, как информацию к размышлению.
Спасибо автору за чудесное произведение, за кропотливую, выверенную годами работу!
Высокое и горькое слово об искалеченных судьбах пришельцами из сопредельного края. Автору низкий поклон и благодарность.
«Воспитательница, не сводившая с друзей тревожного взгляда, позволила им шагать вдвоём» и сразу: «Сцепив ручонки в братском пожатии, весь путь от светофора к светофору…» — такого взгляда здесь точно не хватает. Спасибо!
Выдающееся произведение! Совершенный стиль. По прочтении хотелось тишины, был ошеломлен… Сильно! Ярко!