© "Семь искусств"
    года

Владимир Каганский: Заметки по размещению производительных сил СССР

3,306 просмотров всего, 3 просмотров сегодня

Развитие (если в СССР было развитие!) и размещение промышленности в СССР решало внешние по отношению к экономике задачи, причем был явный антагонизм между военными и идеологическими группами. Так, в конце СССР деятели ВПК были за насыщение населения персональными компьютерами — а идеологи против.

Владимир Каганский

Заметки по размещению производительных сил СССР

Владимир КаганскийПлановое хозяйство — бардак нормальный!
(любимое выражение моего отца)

Данный текст — не теоретическое исследование или концептуальное эссе, а череда кратких заметок, описывающих конкретные или типичные ситуации размещения советского «народного хозяйства», но некоторые рассуждения тут неизбежны. В основе — текст для некоего несостоявшегося (?) издания.

Источники информации:

  • прежде всего, общение со специалистами (отнюдь не только учеными), особенно предшествующих поколений:
    • географами (более экономгеографами, в т.ч. прикладными),
    • плановиками,
    • планировщиками,
    • районными планировщиками,
    • экономистами в советском и нормальном смысле,
    • краеведами и регионалистами,
    • строителями и т.п.,

все это и вне Москвы;

  • собственные полевые наблюдения и впечатления, начиная с продолжительных полевых практик во время учебы на кафедре экономической географии СССР Географического факультета МГУ и кончая путешествиями последних лет;
  • рассказы преподавателей и сотрудников Географического факультета МГУ;
  • рассказы моего отца — Л.Г. Каганского (разносторонний строитель, инженер-практик без диплома, работавший во многих местах) и лиц его круга
  • рассказы семейных друзей.

Особый компонент этой разнородной информации — слухи, легенды и мифы, но ими никак нельзя пренебрегать, поскольку в идеологизированной сфере, каким было в СССР размещение производительных сфер (да и все остальное) они часто выдают скрываемую суть дела или же выражают реальные мотивы того или иного решения.

* * *

Сейчас сельское хозяйство в России (и во всем бывшем СССР и даже соцлагере) как сфера производства и образ жизни стремительно меняет свою локализацию и специализацию. Это многое говорит о том, как именно, почему и где именно оно было размещено в советское время. В России сельское хозяйство сейчас резко концентрируется, покидая периферию в широком смысле — «оставляет» север, центр и восток России, а в северной и средней зоне Европейской России остается уделом пригородов. Сельское хозяйство стягивается в благоприятные районы, теплые увлажненные с плодородными почвами. При этом растет реальное сельскохозяйственное производство, его эффективность, экспорт и проч. Однако «уход» сельского хозяйства означает и полное разрушение сельской местности, поскольку именно производство играло не только хозяйственную роль, но и было инфраструктурным и средообразующим каркасом.

Почему же в СССР сельское хозяйство было «размазано» по территории? Объяснение простое — СССР был автаркичен, должен был быть способен к самообеспечению продовольствием (не только, но чуть ли не прежде всего) — как государства в целом, так и подавляющего большинства его краев, областей, республик, прежде всего на случай длительной войны. Война же СССР всегда или велась, или готовилась; все пространство и хозяйство СССР было обеспечивающим тылом, все время было военным или предвоенным. Продовольствие было назначено производить везде, где только можно; чтобы колхозу/совхозу «списать» (вывести из пользования) один гектар пашни (напр., фактически ставшей болотом), требовалось особое разрешение обкома (коммунистической) партии, и оно почти никогда не давалось — рассказы опытного землеустроителя П.Н. Лебедева и широкий круг источников. И потому сельское хозяйство велось на неподходящих и малоподходящих в природном и хозяйственном смысле землях. Классик отечественной географии сельского хозяйства, профессор МГУ А.Н. Ракитников в частных беседах (работал под его научным руководством много лет) говорил, что размещение сельского хозяйства далеко от оптимальности даже по советским меркам; он же твердо сказал про данные производства сельхозпродукции в СССР «до половины — приписки и потери».

Продолжение этой же линии автаркии — уже не только размещение сельского хозяйства, но и его специализация. Пшеницу как важнейшую продовольственную культуру выращивали (часто безрезультатно) и в самых неподходящих местах — о ней говорили «партийная культура», и за ее выращивание начальство спрашивало особенно строго (П.Н. Лебедев — из опыта работы в земельных органах); ее сеяли севернее, чем это было разумно, где она почти не давала урожая и уж во всяком случае была хозяйственно бессмысленна. Монокультура хлопка в советской Средней Азии (сейчас посевы там значительно сократились) имела прежде всего военно-стратегическое значение — сырье для производства взрывчатых веществ (не путать с порохами); более половины собранного хлопка более нигде не фигурировало в статистике. Для взрывчатки были и иные источники, но с хлопком было проще. Западная Грузия была почти целиком принесена в жертву очень плохому чаю ради самообеспечению чаем СССР (и для фармацевтики); чай в СССР пробовали насаждать даже в Закарпатье. Тоже самое имело место в массе иных отраслей. Показательно, что уже в постсоветское время власти РФ пытались внедрить хлопчатник в Астраханской области.

Установка на автаркию имела и другое важное следствие, на что обратил мое внимание крупный знаток реальной экономической и социальной географии СССР Е.Е. Лейзерович — в СССР почти не было областей и краев, неспособных к продовольственному самообеспечению по минимуму. Иллюстрацией служит странная, некомпактная нерациональная форма территорий Красноярского края и Тюменской области (вытянуты с юга на север до Арктики), отсутствие Норильской (Таймырской) и соответственно, Сургутской области, где сельское хозяйство просто невозможно (кроме оленеводства); почти такая же странная форма у Хабаровского края; введение в состав северной Архангельской области далеких южных земель. Территории административных единиц ранга области и выше выкраивались так, чтобы достигать самообеспеченности продовольствием за счет наличия производящих продовольствие территорий. Исключения — или наследники ГУЛАГовских структур (Магаданская область) или приграничные регионы с немногочисленным населением.

Стремление к самообеспечению привело к крайне неэффективному хозяйственно дублированию эффективных угольных бассейнов типа Кузбасса местными экономически бессмысленными и даже вредными угольными разработками Мосбасса или добычи сланцев в восточной Эстонии. Добыча сырого высокозольного высокосернистого бурого угля в Московском угольном бассейне (несколько областей) доходила до 50 млн т в 1960 г.; еще в 1990 г. — 13 млн т. Именно это и предусматривал пресловутый план ГОЭЛРО. Ради тех же целей поддерживалась добыча торфа во многих районах. Определенную роль играла и некогда установленная привязка местных электростанций к этим источникам топлива; такие связи было в плановой экономике очень трудно и долго пересматривать, играла роль и «необходимость» хоть какой-то местной промышленности (о внеэкономической ценности советской промышленности ниже). Сейчас все это исчезло, не выдержав испытания рынком, какой бы они ни был.

* * *

В промышленности также имело место то, что просто выглядит манией дублирования, но имеет в рамках советской логики рациональное объяснение. Крупному экономическому району, читай — военному округу — полагалось иметь возможно более полный набор предприятий важнейших отраслей: читай — обеспечить надежность и автономность комплекса мобилизационных мощностей. Отсюда и, казалось бы, абсурдная черная и цветная металлургия и химическая промышленность в крошечном Закавказье (здесь нет места среди ценных сельскохозяйственных угодий, а экологический урон огромен), машиностроение в Сибири и проч.

Требование полноты набора важнейших производств — хотя, сколько знаю, оно не было нигде эксплицитно сформулировано, тем более как госплановский или иной норматив (что в закрытых документах — не знаю), приводило просто к парадоксам. Если (вторичное) виноделие в Москве еще можно объяснить, то наличие в столице черной металлургии («Серп и молот») или нефтепереработки кроме инерций (но всякое производство должно было еще и расти) и идеологического фактора объяснить нельзя. Но вот размещение в столичном регионе высокотехнологичных и экспериментальных производств шло еще от Петра I.

* * *

Одновременно именно «странное» размещение промышленности решало важнейшую идеологическую задачу — создание социалистической структуры населения и расселения с непременно существенной, а кое-где ведущей ролью рабочего класса. Это, в частности, объясняет насаждение хозяйственно нерациональной промышленности на национальных окраинах и СССР в целом (особенно Средняя Азия) и РСФСР (индустриализация автономий). Престиж и статус республики и региона вообще, их роль в советской системе, реальная значимость их партийного руководства в немалой мере определялась наличием на ее территории промышленных гигантов. На административном рынке эти власти добивались такого строительства (С.Г. Кордонский, «радикальный», т.е. реалистичный социолог). Отчасти и это тоже объясняет советскую индустриализацию Москвы, причем развертывание вполне обычных, «нестоличных» отраслей вроде автомобилестроения, ради производства не столько автомобилей, сколько социалистического рабочего класса. Обеспеченность столицы СССР и столиц союзных республик рабочим классом непременно достигалась. Об этом нам на семинарах прямо говорил некто из Госплана в кулуарах курса территориального планирования (c некоторым недоумением). При этом декларировалась идея разгрузки Москвы, выноса производств из нее и т.п. Одновременно и пропорционально численности рабочего класса росла и численность членов КПСС, которая и определяла фактический ранг административной единицы, ее руководства и, кстати, их реальные привилегии. Важность этого мне стала ясна в зимней студенческой экспедиции 1976 г. из бесед с местными специалистами. Донецк и Макеевка в это время территориально, морфологически и функционально (транспортные и иные сети) представляли единый фактический город. Но Донецку не давали присоединить Макеевку — и дело не столько в том, что этот город стал бы больше столицы советской Украины Киева по числу жителей — сколько в том, что у Большого Донецка была бы самая большая партийная (КПСС) организация. (Кстати, до «кировского потока» партийная организация Ленинграда некоторое время была больше московской…).

Развитие (если в СССР было развитие!) и размещение промышленности в СССР решало внешние по отношению к экономике задачи, причем был явный антагонизм между военными и идеологическими группами. Так, в конце СССР деятели ВПК были за насыщение населения персональными компьютерами — а идеологи против.

Стратегический фактор кое-что объясняет не только в том, что и где и размещалось — но и в том, что и где не размещалось. Почти лишенное промышленности до революции Западное Подмосковье потому таким оставалось целые десятилетия (а все остальные секторы Подмосковья густо насытились россыпью промышленных предприятий, много «ящиков» — военных производств), что предназначалось для эвакуации и размещения особой части населения в случае обмена ядерными ударами — там не должны были создаваться промышленные объекты как дополнительные цели (отставной кадровый военный-штабист — друг семьи; достоверность проверить не могу). Но это подтверждается особой шириной Нового Арбата и Кутузовского проспекта как трасс эвакуации. Некоторые особые курортно-дачные районы отдыха и лечения партийно-советской номенклатуры также были почти свободны от промышленности для сохранения экологического комфорта. Были лишены производств огромные приграничные территории; некоторое исключение — контакт со странами СЭВ (Совет Экономической Взаимопомощи, экономические подразделение Варшавского Пакта, военной организации социалистических стран).

* * *

Стремление к полной занятости трудовых ресурсов вело к размещению женской текстильной промышленности в промышленных центрах тяжелой «мужской» промышленности (общее мнение, в том числе и профессора МГУ Т.М. Калашниковой). В свою очередь, в женских текстильных городах Ивановской области размещали «мужское» машиностроение, уже начали осуществлять проект переброски в Среднюю Россию (по советски — Нечерноземье) узбекского мужского населения; с Ивановской области начали — уже открыли прямую авиалинию Ташкент — Иваново (в 2011 г. в Иваново местные разные специалисты мне все это подтвердили). В свою очередь, размещение текстильной промышленности в тех же целях дополнения (занятия свободных рабочих рук) шло по всему СССР, достаточно взглянуть на соответствующую карту.

Стремление к полной занятости вело к насаждению промышленности, в том числе даже и военной, в аграрных районах с избытком трудовых ресурсов. Это правило действовало всюду, в РСФСР — в Чувашии, Башкирии, Татарии и т.д. В сельском горном Закарпатье даже построили вертолетный завод, который так и не смог заработать (полевые наблюдения 1994 г.).

* * *

Некоторым городам, прежде малым и ничтожным, полагалось иметь промышленность; советский стереотип и престиж — быть индустриальным центром. Таковы мемориальные города. Посадили химическую промышленность в Гжатск, переименованный в Гагарин для увековечивания имени космонавта; завод резко затруднил потом водоснабжение Москвы, сбрасывая стоки в бассейн реки Вазузы, уже тогда запланированный как новый источник водоснабжения Москвы (канал Вазуза — Москва); увековечили юность С.М.Кирова заводиком в Уржуме и т.п.

Новым, недолго продержавшимся центрам эфемерных областей РСФСР — Великолукской, Балашовской, Арзамасской и др. — тоже по статусу полагалась промышленность, и она была там быстро создана. Области расформировали — заводы остались. Были созданы и иные учреждения, иногда вполне осмысленно — но здесь ведь не оценки. Индустриализация (как и вообще насаждение производств) было средством и способом «развития территорий» и вообще обустройства ландшафта. Советское производство — не только градообразующее, но и средообразующее.

Как республиканскому центру полагался национальный театр оперы и балета, так ему и полагался машиностроительный и химический завод, текстильная фабрика и проч.

Иногда размещение грязных и непрестижных среди коренного населения производств имело (тщательно скрываемой) целью привлечение русского населения для русификации стратегических территорий; особенно ярко — советская Прибалтика.

* * *

Стремление к относительно более равномерному размещению ГЭС (вообще электростанций) в СССР стратегически мотивировалась; считалось, что передача на дальние расстояния электроэнергии (хотя бывает и эффективна) и перевозки топлива уязвимы в военном отношении. Отсюда и почти реализованное стремление закольцевать линии электропередач и даже нефте- и газопроводы в целях повышения надежности.

С ГЭС связан и еще один интересный сюжет — они довольно часто размещались около значительных городов или прямо в них, затапливая при этом ценнейшие пригородные земли (Иркутск), причем строительство ГЭС резко ускоряло рост промышленности города и потому и его населения. Даже в Дальнем Подмосковье была своя ГЭС — Угличская (при этом затопили целый большой массив ценнейших пойменных земель — Мологу). При строительстве каскада волжских ГЭС ценные осетровые были принесены в жертву электроэнергии; но строительство ГЭС учитывало необходимость сохранения небольшого стада икорно-балычной рыбы для номенклатуры.

И дело отнюдь не только в энергоемких производствах — им не надо много работников. Сформировать большую диверсифицированную работоспособную структуру в сфере сложного комплексного строительства было чрезвычайно долго, сложно и хлопотно, особенно при дефиците всех ресурсов и бесконечных согласованиях; она имела большую ценность. А раз строительная база была создана, то она использовалась для строительства промышленных и иных объектов. Так разрастались Иркутск, Красноярск, Самара (Куйбышев), Братск[1]; копией Братска стал Усть-Илимск с его лесопромышленным комплексом, он так близко от Братска, что лес пришлось завозить издалека. Тоже самое случилось с Соликамским ЛПХ, куда лес почти сразу стали завозить из Сибири (информация из Соликамского краеведческого музея, 2005 г). Это считается и одним из объяснений размещения громадного автозавода в Тольятти (там были построены и иные крупные объекты) — на стройбазе Куйбышевской ГЭС. Примеров много.

Фактически стройбаза сравнительно крупной ГЭС влекла за собой размещение в ее зоне многих иных производств; кроме немногих случаев нахождения ГЭС в совсем неосвоенных районах. (Но на АЭС, также требовавших мощной стройбазы это правило не распространяется — в окрестностях АЭС производств не размещали; и на случай аварии и, что наверное важнее — учитывая их как цели возможного военного удара). Иркутскгидроэнергострой, Братскгэсстрой и прочие стройгиганты больше формировали советскую географию и производства, и населения, нежели мифические ТПК. Организационный фактор имел здесь громадное значение. Нередко странное и даже экономически вредное наращивание сгустков несвязанных производств (дефицит рабочей силы, трудности водоснабжения и иной инфраструктуры, экологические проблемы и т.д.) объяснялось стремлением использовать уже имеющиеся строительные мощности и кадры.

* * *

Про Тольятти есть еще легенда, что на такой престижный объект — новейший крупнейший автозавод — претендовали Украина и меньшая Белоруссия (но имевшая в Политбюро влиятельного Машерова) — и чтоб «не было обидно», объект дали РСФСР.

* * *

Липецк в советской экономической географии и всей региональной экономике и территориальном планировании — образец промышленного узла. Черная металлургия базируется на рудах КМА (близкой Курской магнитной аномалии) и металлоломе Московского региона, крупнейший завод «Станколит» использует местный чугун, как и местное машиностроение и обеспечивает его и т.п. Мы обследовали его на практике в 1973 году. И выяснилось — руда отнюдь не только с КМА, металлолома совсем мало, завод «Станколит» и машиностроение в основном сидит на уральском металле (сортамент), продукция во многом идет в Сибирь и проч. Фикция. (За ее обнаружение меня чуть не выгнали из МГУ). Но такого рода фикции генерировали размещение в условиях, когда просчитать и тем более спрогнозировать связи по конкретному сортаменту продукции было в принципе невозможно. Живучесть и реальную активность подобных схем подтверждает В.А. Найшуль, долго работавший в системе Госплана.

* * *

Некоторое число производств разместили по трассе и в зоне БАМ; но гораздо больше пропагандировали без намерения строить. И хотя проект в эскизном виде был предложен еще до революции, в советское время он имел чисто военное значение — рокадная магистраль вдоль границ с Китаем, база сооружения и связи военных объектов. Я сам видел соответствующий материал по БАМу в 1978 г. (Институт экономики минерального сырья министерства геологии СССР). Именно и только для хоть какого-то использования магистрали «в народнохозяйственных целях» вдоль уже создаваемой магистрали велось небольшое промышленное строительство (горнодобывающая промышленность); только ради освоения территории в хозяйственных целях БАМ не построили в СССР бы в послегулаговское время никогда. И это не единственный случай, когда на военную инфраструктуру сажают объекты промышленности.

Другой локальный пример — в маленьком городке Ключи в северной глубинке Камчатки — полноценный аэропорт для приема любых самолетов в любую погоду с регулярным пассажирским сообщением. Построен для полигона ракетных войск; кстати, громадный аэродром в Петропавловске-Камчатском имеет военное назначение. Кроме того, существуют объекты двойного назначения, практически весь транспорт таков.

Огромное портовое хозяйство Южного Сахалина (причальные стенки общей длиной в десятки километров — сам видел) использовалось в хозяйстве в ничтожной мере — оно было создано для массовой быстрой посадки на суда десанта для высадки в Японии (военные — Южно-Сахалинск, 1998 г.). Для этих же целей было начато строительства туннеля для связи Сахалина с материком; конечно, он потом мог бы использоваться для перевозки гражданских грузов (если бы они были).

Исходя из «необходимости» производить якобы особо чистую целлюлозу для высокопрочного корда, используемого якобы в колесах самолетов (высокие требования к чистоте воды и воздуха) был построен на самом берегу Байкала пресловутый Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат; уже в ходе строительства технология корда сменилась, но комбинат построили.

 Как известно, основное назначение Беломорканала состояло в обеспечении возможности переброски с Балтики на Северный флот торпедных катеров и малых подводных лодок. Так и параметры Волго-Балта и Волго-Дона были ориентированы на переброску военных судов; причем в конце СССР уже был готов к реализации проект модернизации Волго-Балта под более крупные суда, включая кое-где строительство нового параллельного канала и полную реконструкцию и расширение всех шлюзов; источник — приятели отца из Гидропроекта, которые сообщили, что им просто были сверху заданы параметры, особенно шлюзов и неофициально пояснено, почему именно такие[2]. Волго-Балт (и менее Волго-Дон) в советское время довольно активно использовался, Беломорканал практически не использовался, но это не меняет ситуации гражданского использования военного объекта или, иначе говоря, обуславливания военными требованиями наличия и параметров формально гражданской инфраструктуры.

* * *

Череповецкий металлургический комбинат разместили на удобном водном пути (завоз железных руд с Костомукши, Карелия) с пересечением железной дороге с ориентацией на металлолом Ленинградского промышленного района и для обеспечения его машиностроения металлом (рассказы Н.В. Алисова). Но по более поздней информации из Череповца металлолом большой роли никогда не играл, а география сбыта была куда шире. Размещение некоего производства иногда исходила из реальной «народнохозяйственной потребности», но и из схемы.

* * *

Птицефабрики в СССР, когда началось их массированное строительство (начало — 1970-ее гг.) размещали преимущественно вблизи крупных городов для их снабжения (сам изучал этот сюжет во время работы в МГУ), хотя практически вся птица в CCCР продавалась в замороженном виде. Опять самообеспечение? Не только и не столько — важно, чтобы хоть какие-то показатели росли. То же самое частично относится и к крупным свинокомплексам. Может быть, тут играла роль не столько близость мест сбыта, сколько стройбаза близких городов и лучшая обеспеченность пригородов рабочей силой? А.Н. Ракитников считал такое размещение неправильным и нерациональным, указывая на целесообразность строительства птицефабрик в южных зерновых районах с близким сырьем и большей дешевизной строительства (однако постепенно птицефабрики перешли на импортные корма). Импорт бразильской птицы это подтверждает. По экспертным оценкам специалистов (в частности, Министерства мясомолочной промышленности СССР) импорт зерна, в основном кормового, в последние годы СССР огромный (более 40 млн т в год), чисто экономически было бы выгоднее заменить импортом мороженого мяса (в СССР в государственной торговле только такое и продавалось) и сухого молока; якобы валюты бы шло вдвое-втрое меньше. Но это бы означало радикальное свертывание немалой части животноводства — показатели поголовья скота бы упали…

В основе размещения производительных сил СССР лежали полуосознанные скрыто конфликтующие императивы — идеология, насаждение социализма во всем мире, неуклонный рост показателей. Реальность была скрытой — и как фактор, и как ресурс и как ограничение.

Примечания

[1] Первоначально Братская ГЭС планировалась не под алюминиевый завод а для энергоемкого производства тяжелой воды в атомной промышленности; отсюда и высокие приоритеты обеспечения материалами, особый статус и темпы строительства.

[2] Из этих же и иных источников уже было разработано ТЗ (техническое задание) на проект дублера Панамского канала между Атлантикой и Тихим океаном без шлюзов в Никарагуа; параметры также были заданы извне. Что случилось с Никарагуа – известно…

Share

Владимир Каганский: Заметки по размещению производительных сил СССР: 10 комментариев

  1. Михаил Анмашев.

    Михаил Анмашев — Сергей Эйгенсон

    На вас это несомненно сказалось, ибо слушать от взрослого человека глупые сплетни «со склада» и откровения об общеизвестной проблеме, как минимум, смешно. Видимо, только вы «служили» на армейском складе и «добывали нефтишку», как и учили уму-разуму «жучков из Госплана», видно орла по полёту его знаний, может и Союз вы развалили?). Да и об Эйнштейне — он был прав, воистину бесконечна вторая составляющая его фразы, вы блестяще демонстрируете. Вот только забыл гений ещё и об амбициозной составляющей, это усиливает бесконечность.
    Надеюсь, изливания вашей «мудрости» всё же на сём прекратились.

    1. Сергей Эйгенсон

      Ну, простите, не знал, что и Вы служили в СА и потом работали нефтяником. Думал — просто балабол, таких много по Сети бродит, а в покойном Советском Союзе носили портфель за начальником. А Вы, оказывается, не только жили за мой счет, а еще и сами что-то делали? Ну, трудно было предположить, собственно, и сейчас не верится. но раз Вы такой трудовой элемент — тогда не обрезоньте. Каюсь!

  2. Сильвия

    А.Н. Ракитников считал такое размещение неправильным и нерациональным, указывая на целесообразность строительства птицефабрик в южных зерновых районах с близким сырьем и большей дешевизной строительства
    ——————————————————
    Надо полагать, что господин Ракитников жил в Москве, в крайнем случае, в Ленинграде. А вот в глубинке, где уже с начала 1970-х мясо и мясные изделия исчезли с прилавков магазинов, такая \»соседняя\» птицефабрика — единственная снабжала город курами в гос.продаже.

  3. Михаил Анмашев.

    Михаил Анмашев — Сергей Эйгенсон

    А у вас Вики — источник знаний? Тогда сочувствую. Или вас просто бросает от надёжных источников на «окружном складе горючего» (с темой совмещённого танкового производства комбайнов) к теме сжигания попутного газа, видимо, эти темы у вас чем-то связаны. Логика несомненно прекрасная, стОит полюбоваться. У вас удивительная способность рассказывать либо сплетни со склада, либо давным-давно общеизвестные вещи, выдавая и то и другое за откровения. Я уверен, не только трубки Пито-Прандтля 2-го рода, но и кружки Эсмарха (это ещё более необходимый для таких всезнаек со склада, предмет, чтобы вы знали) мучились и стонали, когда вы их засовывали туда, куда, видимо, полагается. За восемь лет вы, вероятно, так их всех достали, включая Госплан, что они признались, покаялись и подвергли публичному остракизму этого «жучка из Госплана». Со мной, правда, вы милосердны, вы достали меня за сутки, вот только один вопрос есть — а зачем нужно было засовывать 8 лет, чтобы «доказать» общеизвестную не только в мире, но и в Госплане и даже просто в инженерной среде (не обязательно нефтегазовой) очевидную вещь? Я надеюсь, что конкурс ваших воспоминаний о том, что вокруг все клинические идиоты, а вы один спаситель Отечества — от Биробиджана до Самотлора, закончен.

    1. Сергей Эйгенсон

      Ну, не Вы же один такой на свете! Мне с такими экземплярами приходилось за время работы сталкиваться, что закачаешься. Вот тоже был один секретарь парткома — Вы еще за Эйнштейна сойдете! И все такие любят указания давать.
      Приходилось терпеть, кому-то ведь надо и в армии служить, и нефтишку добывать. Не мне одному, конечно. Клинических идиотов-то все же меньшинство.

  4. Михаил Анмашев.

    Михаил Анмашев — Сергей Эйгенсон
    — 2018-06-23 01:18:53(707)

    Простите, Сергей, но нельзя рассуждать о промышленности и экономики исходя из новостей агентства ОБС (знаете, что это такое?).

    «Дальсельмаш», о котором Вы говорите, выпускал не колёсную технику, как «Ростсельмаш», а гусеничные комбайны. Разницу понимаете? На Дальнем Востоке биробиджанские гусеничные комбайны полностью вытеснили колесную технику. Эти комбайны поставлялись для работы на переувлажненных полях Прибалтики, Полесья, Украины, Кубани, Казахстана. «Дальсельмаш» выпускал 97% всех зерноуборочных комбайнов на гусеничном ходу, которые производились в стране.
    Вероятно, Ростсельмаш поставлял часть комплектации Дальсельмашу (наверное, кабина, двигатель, часть элементов конструкции, зачем их производить в двух местах?), но это не та басня, которую Вам рассказали сведующие «люди с окружного склада горючего».
    И ещё — все заводы, выпускающие транспортные средства, в т.ч. специализированные — заводы двойного назначения и в военное время переходят на выпуск военной продукции. И это не только в СССР, или России, везде.

    1. Сергей Эйгенсон

      Я думаю. что при Вашем энциклопедическом образовании, Вы, наверное, и в нефтяном газе понимаете больше меня. Но я, все-таки, тоже некоторый опыт имею. Не в результате чтения БСЭ, а просто — проработал в этом деле боле пятнадцати лет. Вы, конечно, легко меня опровергнете, поскольку то, о чем я напишу, в Вики отсутствует. Так вот — во второй половине ХХ века, достаточно представительным показателем индустриальной культуры страны стала степень использования нефтяого газа. Скаже, в США на континенте использовалось около 100 %, в Африке — примерно 40%, в странах Аравийского полуострова — ~60%. У нас в СССР числилось 70% на конец 70-х. Поэтому Партия поставила Госплану задачу — довести степень использования нефтяного газа к 80-му году до 80%, к 85-му — до 85, к 90-му до 90, к 95-му до 95. Про двухтысячный ничего не говорилось, но мы предполагали что к этому году использование газа дойдет до 2000%.
      Ну, я в 1976-м как раз приехал в Нижневартовск и начал, среди прочего, измерять — сколько же газа горит на факелах? Есть такая, Вы, конечно, и в этом вопросе корифей, пневмометрическая трубка Пито-Прандтля 2-го рода, та самая, которая торчит перед самолетом для измерения его скорости. Методика такая уже была, только что ей ни один человек в Союзе не пользовался. Наделал я этих трубок, с тал их засовывать в факельные линии и измерять. Что такое? Газа, оказывается, на Самотлоре (это такое нефтяное месторождение, чтобы Вы знали) раза в полтора больше, чем числится по отчетам. И весь избыток сгорает, конечно. Стал проверять по другим месторождениям — на многих тоже то же самое. Ну, отчего это произошло — долго рассказывать, да Вы, конечно, и не поверите, скажете, что в отчетах совсем другое написано. Длилась эта история лет восемь. Пришлось, однако, и геологам, и Миннефтепрому, и Госплану признать, что врали много лет, поскольку настал момент, когда на заводы по переработке поступает в полтора раза больше газа, чем числится, а небо над Самотлором и ночью все светлое от факелов.
      Но я это к тому рассказал, что был момент, когда готовились решения XXVII Съезда КПСС. Ну, собрали спецов: Миннефтепром, Госплан, НИИ. Приехал и я из Сибири. Формулируют, что \»Довести степень использования нефтяного газа к 1995 году с 85% до 95\». Я было попытался поскандалить: \»Какой, мол, смысл самим себе врать? По моим результатам на самом деле хорошо, если по Союзу степень использования равна 70. Как же мы вдруг доведем до 95?\» А один старый госплановский жучок меня спрашивает: \»А что — это будет первое решение Партии-Правительства, которое мы не выполним?\» Я аж замолчал от простоты постановки вопроса.
      Вы, это все, конечно, опровергнете, как специалист по всем вопросам жисни. Но вот я помню так.

  5. Сергей Эйгенсон

    В 1968-70-м годах служил я лейтенантом в Краснознаменном Дальневосточном округе. Попутно узнал много интересного как об отечественном сельском хозяйстве (наблюдая покрытое снегом поле неубранной валютной культуры сои), так и об отечественной промышленности. Тут запомнилось, что командировочная судьба занесла меня в еврейскую столицу Биробиджан. Евреев я там и тогда не обнаружил, хотя, может быть, дело было в том, что я приезжал на окружной склад горючего, где местных жителей почти и не видал. А вот что меня заинтересовало — так это местный индустриальный гигант, Биробиджанский завод сельхозмашиностроения. Как мне разъяснили, работал он так — в городе Ростове-на-Дону на Ростсельмаше делали зерноуборочные комбайны, потом их разбирали и в ящиках отправляли по железной дороге в Биробиджан. Тут их собирали, выламывали, извините за термин, хедер, заменяли его на другой, меньшего диаметра. Переименовывали в рисоуборочные комбайны, снова разбирали у укладывал по ящикам и отправляли небольшой долей в Приморье, а в основном — в Среднюю Азию, Азербайджан, на Кубань и в Херсонскую область.
    У меня от такого описания поехала крыша. \»Зачем?\» Понятно, что железнодожные тарифы не повышались со времен наркома Дзержинского, но все-таки?
    Мне объясняют: \»Что ты дурочку изображаешь? Тут у нас должны быть три фронта — Забайкальский и два Дальневосточных. Нужен танкоремонтный завод со станками и кадрами. Если работы в мирное время не будет — сопьются. А так и при деле, и если все перейдут на ремонт танков, то сельское хояйство это легко переживет\».
    Слов нет, что в Госплане у нас были уникальные специалисты. Других таких в мире не было! Впрочем, тут много зависит от того, кто ставит задачи.

  6. Михаил Анмашев.

    Если позволите, уважаемый Владимир Леопольдович, то несколько ложек густого и чёрного дёгтя в Ваше исследование.
    Итак.
    1. Липецк. В городе Липецке нет и не было завода \\\\\\\»Станколит\\\\\\\», как минимум, я такого не помню, был (в 2009 г. ликвидирован де-факто, в его корпусах расположен торгово-развлекательный центр) Липецкий станкостроительный завод. Крупнейшим он никогда не был, небольшой завод, выросший из мастерских и ремонтно-тракторного заводишка. Ни в какое сравнение не идёт с гигантом НЛМК (Новолипецким металлургическим комбинатом). Естественно потреблял чугун НЛМК. Руду НЛМК не потреблял никогда и не потребляет, он потреблял и потребляет железнорудный концентрат, окатыши с Лебединского, Стойленского, Михайловского ГОКов (горно-обогатительных комбинатов) (это КМА), в случае необходимости (ремонты, сбои и т.д.) и даже из Казахстана (Соколовско-Сарбайский ГОК). Это абсолютно продуманная схема снабжения комбината, не забывайте, это гигантское предприятие технологически непрерывного типа, сбои в снабжении там недопустимы. Кто Вам сказал, что местное машино-и станкостроение должно было сидеть только на металле НЛМК? НЛМК не строился, как полный дублёр Магнитки и Челябинского металлургического, он имел свой сортамент и номенклатуру, а машиностроители потребляли то, что необходимо им для их работы, неважно, где этот металл производился. Не забывайте, кстати, что транспортные расходы в СССР в случае снабжения промпредприятий продумывались заранее, учитывались в ценах и были весьма невелики. В строительстве, снабжении и сбыте НЛМК не было никакой фикции, Вы глубоко ошибаетесь, всё было превосходно продумано (и расположение, и снабжение, и сбыт, и квалифицированные кадры и т.д.), и доказательство тому — современный НЛМК, полностью и без всяких потерь вписавшийся в мировую экономику.
    2. Тольятти. Это не более, чем легенда, или анекдот, Расположение Автоваза было тщательно просчитано, исходя из снабженческих, транспортных, человеческих, квалификационных, энергетических и тд. факторов, причём не только советскими специалистами, но и специалистами Фиата.
    3. Простите, но тоже фантастическая история, не знаю, что такое \\\\\\\»рассказы Алисова\\\\\\\», но при проектировании металлургического завода (комбината) сразу определяется, очень точно рассчитывается необходимое количество всего спектра сырья — коксующиеся угли всех необходимых марок, железнорудное сырьё (окатыши, концентраты), ферроматериалы, металлолом и т.д. и т.д. и т.д.. Комбинат всегда получал металлолома ровно столько, сколько ему надо и \\\\\\\»роль металлолом играл\\\\\\\» ровно такую, какую заложили при проектировании. Фраза — \\\\\\\»Но по более поздней информации из Череповца металлолом большой роли никогда не играл\\\\\\\» — позволила развеселиться, спасибо.
    Сбыт продукции ЧерМК (Череповецкого металлургического комбината, тогда он так назывался) никогда не рассчитывался только \\\\\\\»на снабжение металлом Ленинградского промышленного района\\\\\\\», откуда Вы это взяли? Мощности Череповецкого металлургического комбината превышали и превышают потребности в металле Ленинграда и области не менее, чем на порядок. Комбинат строился, не как полный дублёр Магнитки и ЧМК (повторю фразу из липецкой истории), а как комбинат со своим сортаментом и номенклатурой продукции для снабжения металлом предприятий СССР, чем он успешно и занимался, не имея никаких проблем со сбытом, доля Ленинграда и области, если была там процентов 5%, то хорошо.
    4. По поводу птицефабрик и свиноводческих комплексов. Уважаемый Владимир Леопольдович, разве Вы не знаете, что в СССР не было прямых поставок с/х продукции в магазины? Она попадала туда только через систему оптовых баз, для мясопродукции — холодильников и мясокомбинатов, именно поэтому она (мясная продукция) и была заморожена. Места расположения подобных комплексов (птица, свиноводство) всегда определяется только одним — близостью к откормочной базе и энергоснабжению, а для этого вполне достаточно даже возможностей российского Нечерноземья. Кстати, посмотрите, где сегодня расположены откормочные комплексы и Вы сами убедитесь, насколько был неправ Ракитников.
    5. То, что касается требований \\\\\\\»особого периода\\\\\\\», или как Вы называете — требований ВПК — это есть, было и будет в любой стране, в любой, а уж тем паче в стране с гигантскими расстояниями.
    6. То, что касается \\\\\\\»размазанности\\\\\\\» сельского хозяйства в СССР — пожалуйста, поизучайте сельское хозяйство, его распространение, его особенности и т.д. в дореволюционной России, Вы будете весьма удивлены, а Ваш этот посыл снимется автоматически, ибо большевики ничего не придумывали, они просто жалко копировали, пытались воссоздать на новых — социалистических, колхозных основах дореволюционное сельское хозяйство, естественно, за исключением разных глупостей, вроде повсеместного засеивания кукурузой и опытов Лысенко.
    7. Вы ошибаетесь, думая, что работа и развитие Подмосковного угольного бассейна, торфоразработки и т.п. — это причуды социализма, отнюдь нет, СССР планомерно развивал и собственную энергетику и всю энергетическую инфраструктуру, более того, испытывал постоянную растущую потребность во всех видах энергии, потому все подобные вещи были весьма разумны и просчитаны в тех условиях.
    8. Вот этот постулат из области фантастики — \\\\\\\»создание социалистической структуры населения и расселения с непременно существенной, а кое-где ведущей ролью рабочего класса\\\\\\\», Кордонский не понимает двух вещей — первое — создание интеллектуальных производств требует наличия интеллектуальной рабочей силы (этим и объясняется, например, автозаводы в Москве,кстати, Детройт — тоже не деревня), и второе — необходимость развития национальных окраин (если страна технологически растёт, то она должна расти хотя бы синхронно), в качестве иллюстрации могу привести такой пример — построенные в Ташкенте современные (тогда) корпуса радиоэлектронных заводов сегодня превосходно выпускают \\\\\\\»Uz-Daewoo\\\\\\\».
    9. Вы глубоко ошибаетесь и в БАМе — любая цивилизованная умная страна давно бы достроила БАМ и начала освоение (со строительством целого ряда промышленных, в первую очередь, горно-обогатительных предприятий) всех богатств зоны БАМа, Вы не представляете какие реальные богатства недр там и проблема одна — транспортная.
    10. Уважаемый Владимир Леопольдович, я ненавижу СССР всеми фибрами своей души, но … там не было в научно-технической и промышленной сферах дураков и идиотов, более того, и СовМин и Госплан принимали весьма продуманные и просчитанные решения в научно-технических и промышленных отраслях и соврать мне не дадут реальные достижения и науки и техники и промышленности СССР. Там было иное, что не давало достичь тех результатов, которые хотели — это плановая экономика (со всеми её страшными недостатками), это советский строй (со всеми его ещё более страшными методами) и КПСС (со всеми её изуверскими вывертами). Естественно, когда я пишу о разумности и просчитанности решений — это относится ко второй половине 60-х — 70-ым и 80-ым годам.
    И последнее, я люблю анекдоты, но кто Вам этот рассказал? — \\\\\\\»Так, в конце СССР деятели ВПК были за насыщение населения персональными компьютерами — а идеологи против.\\\\\\\» Я поясню почему это не более, чем анекдот — совместными постановлениями Политбюро ЦК КПСС и Совмина СССР ещё в конце 7-х-начале 80-х были разработаны программы создания не только суперкомпьютера, но и персональных компьютеров и для научно-технических целей и даже для компьютеризации школьного образования в СССР — их разработкой и производством занимались масса серьёзных НИИ, ОКБ и заводов, но это отдельная большая тема. Населению тогда (в 80-е годы) ПК не нужен был, от слова — совсем не нужен, если только зарплату считать, ибо даже компьютерные игры тогда были примитивны, аки оглобля. Извините, глубокоуважаемый Владимир Леопольдович, но Платона давно нет, а вот истина дороже.

  7. Б.Тененбаум

    Замечательно интересный материал — прежде всего, с образовательной точки зрения: как-то сразу становится видна логика того, что происходило в СССР под таинственным названием «народно-хозяйственная деятельность». С разрешения автора — хотелось бы сказать, что иллюстрацию его тезиса: «… параметры Волго-Балта и Волго-Дона были ориентированы на переброску военных судов …» буквально на днях я увидел в российских СМИ: военные корабли Каспийской флотилии (те самые, которые стреляли ракетами «Калибр» по Сирии) оказались переброшены по каналу Волго-Дон в Азовское море, оттуда — к Крыму, а оттуда -в Средиземное море. Это, конечно, далеко не крейсера, а малые корветы — но тем не менее …

    Искренне признателен автору за столь захватывающее чтение.

Добавить комментарий для Сергей Эйгенсон Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math