© "Семь искусств"
  август-сентябрь 2020 года

51 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Лифт флирта. Фиалки приколоты к лифу.
То падаешь в бездну, то — в небо ракетой.
Ритм флирта. Петрарка купается в рифмах,
Лауру опутывая в сонеты.

Борис Юдин

ПОСЛЕВКУСИЕ

Тройка

Блажь колокольчика. Ах, как ему одиноко!
Ветер, зима и позёмки белёсые змеи.
Лишь пристяжная сверкнёт лакированным оком
И на скаку изогнёт лебединую шею.

А небосвод, словно омут, пугает и манит.
В нём — кастаньеты копыт и заходится сердце.
Взвизгнут полозья, качнут надоевшие сани.
И не согреться уже поцелуями в сенцах.

Вспомнятся ливни и запахи сена, и губы,
Но не обнять, не увидеть ни то и ни это.
Жаль, что приметы, как песни, по-прежнему глупы.
И потому возвращаться — плохая примета.

В сладость объятий пастушек на пасторалях
Кони несут, закусив удила и хмелея.
Чтобы чернел впереди разсусаленный Палех,
Чтобы фонарь покачнулся на шее аллеи.

Вечер, дорога, подмёрзших созвездий осколки.
Ржёт кореной, предвкушая приход конокрада,
Воет ямщик так, что плачут от зависти волки.
— Слушай, таксист! Тормозни-ка. Мне дальше не надо.

B. J. “ Городок. Звуки весны” холст, акрилик, 30x 40см 2017

B. J. “ Городок. Звуки весны” холст, акрилик, 30x 40см 2017

Флирт

Лифт флирта. Фиалки приколоты к лифу.
То падаешь в бездну, то — в небо ракетой.
Ритм флирта. Петрарка купается в рифмах,
Лауру опутывая в сонеты.

Флёр флирта — и хвост у павлина распущен,
Соперника валит олень на колени,
В альбоме у Керн заливается Пушкин
О том, что чудесное будет мгновенье.

Всхлип флирта. Намёки — дурманом по венам,
И запах магнитен, как вальс на баяне.
А взмахи ресничные так откровенны,
Как дам недостатки в общественной бане.

Флирт жарок, как спирт, как пасхальные свечи,
Как тень саламандры, танцующей в топке.
И хочется верить, что счастье — навечно.
И тянутся пальчики к лифтовой кнопке.

B. J. ‘ Деревья в поле” холст, акрилик, 30х 35 см 2018

B. J. ‘ Деревья в поле” холст, акрилик, 30х 35 см 2018

Свирель

Сыграй, свирель, апреля акварели,
Угрозы гроз, гипноз девичьих грёз,
Пастели мая, вечер, птичьи трели,
И посвисты трассирующих звёзд.

Напой свирель о Пане и Сиринге,
О жабьих вздохах в дебрях тростника,
О беспощадном нерестовом свинге
И о ложбинке женского лобка.

Звучи, свирель, порочно, эпатажно,
Спасительно, дыханием рот в рот.
И пусть отчалит на листе бумажном
Игрушечный, забытый пароход.

Пусть он идёт сиреневой рекою,
Даёт гудки в туманном молоке.
И пусть русалка вслед взмахнёт рукою,
И иволгой заплачет в лозняке.

B. J. ‘Driving rain” canvas, acrylic, 14``x14`` 2019

B. J. ‘ Накрапывает дождь” холст, акрилик, 35х 35 см 2019

Дом

Непросто жить и не грустить о лете,
В котором ночь, постель и дама пик,
И знать, что где-то есть на белом свете
Дома, в которых жив наш первый крик.

Они глядят сквозь нас оконным оком
Раскрыв, как рот, подъездные врата,
Они привыкли спорить о высоком,
На землю опускаясь иногда.

Стоит зима. Луна в окошко светит.
Как маленький ребёнок, дремлет дом.
Непросто жить и не грустить о лете,
Но трудно думать только о земном.

B. J. “ Окно” холст, акрилик, 30х 35 2017

B. J. “ Окно” холст, акрилик, 30х 35 2017

Видение ос

Вот и август, и росы, и облик зависшего облака,
Вот и тени густеют, и пахнет трава увяданием.
Две осы неспеша поедают упавшее яблоко,
Словно Ева с Адамом вгрызаются в сладость познания.

Как они элегантны— вот эти Пегасы из Африки!
Шестиного— крылатые зеброчки с чёрным по золоту.
Вдохновенья бы нам, как воздушному красному шарику,
В облаках бы витали, и честь, разумеется, смолоду.

Были б мы… Если б были… Как жалко, что были — несбыточны.
По усам не текло да и в сани чужие нет повода…
Вот и шарик воздушный случайно порвал свою ниточку,
Зацепившись рукой за строку телеграфного провода.

Вот и строится дом на песке и стоит без фундамента.
Он бы вечно стоял, если надо, но гложут сомнения.

Две осы, два Пегаса — назойливы и темпераментны,
Как поэт, что читает на публике стихотворение.

B. J. ‘Городок. Весенняя аллея” картон, акрилик, 35[ 45 cм 2019

B. J. ‘Городок. Весенняя аллея” картон, акрилик, 35[ 45 cм 2019

Формула стиха

Песок плюс сода, плюс огонь — вот формула стекла.
Слова в агонии — в огонь! Вот формула стиха.
Трепещет нужная строка на кончике стила.
Она давно бы вниз стекла, прозрачна и легка.

Она б давно легла в строфу, о вечности звеня,
Но, к счастью, вечность коротка и весь исписан лист,
И открывается камин в язычество огня.
Он пышет жаром от любви, нахален и речист.

Он верит : формула любви — случайные слова,
В которых звуки сплетены без смысла, наугад.
Без смысла падают дожди и ветер в деревах
Без смысла шелестит листвой, одушевляя сад.

Огонь совсем не формалист. А то, что пылко врёт,
То это к делу не подшить и не вменить в вину.
Он позабытые слова в объятиях сожмёт,
И форму даст им, как бокал игристому вину.

Я не солдат и не швейцар. Мне форма не нужна.
Возьму — по древу растекусь, мифический Боян.
Но вот строка в строфу легла. Ночь. В доме тишина.
Огонь к камине догорел и опустел стакан.

B. J. ‘ Январь” холст, акрилик, 30х 35 см 2016

B. J. ‘ Январь” холст, акрилик, 30х 35 см 2016

Послевоенный вальс

Сгорала музыка лотла,
Дышала страстью и пороком.
И подменяли зеркала
Пространства потемневших окон.

И поиск эрогенных зон
Шёл интенсивней под сурдинку,
И хрип от страсти патефон,
Иглою щекоча пластинку.

И всё потом, потом, потом…
И пахло потом, шипром, ваксой,
Чтоб не грустить о прожитом
В плену пластиночного вальса.

Как нежен за окошком снег!
Ночь. И луна висит нагая,
Чтоб охнул двадцать первый век,
Себя в объятиях сжимая.

B. J. ‘ Городская Сусанна” холст, акрилик, 30х 35 см 2017

B. J. ‘ Городская Сусанна” холст, акрилик, 30х 35 см 2017

Ворон

Трёхлинейка давно прислонила к стене,
Свой воронёный ствол.
Но Ворон не может забыть о войне
Даже садясь за стол.

Он Ворон, он Вран — он чует, где враг.
Суров и колюч его глаз.
Всю ночь свозили трупы в овраг.
Зарыли — и весь сказ.

Всю ночь надрывался, кричал воронок,
Что он не Конь вороной,
Максим плевался, пока не оглох,
Горячей свинцовой слюной.

И говорил, что смертельно устал
Горячий, как кровь, наган.
А то, что кричали: “ Да здравствует Ста.. “ ‘ —
Уловка врага и обман.

Ворон каркнет. Победа взмахнёт крылом,
Поведёт от беды да к беде,
И историк запишет своим стилом
Кто кого победил и где.

Самогона гранёный — всего ничего.
Ворон в сало вонзает нож,
И топорщатся перья на горле его,
Как шомпола жесткий ёрш.

B. J. ‘Фабричная окраина” холст, акрилик, 30х 25 см 2017

B. J. ‘Фабричная окраина” холст, акрилик, 30х 25 см 2017

Январь

Я список кораблей прочёл до середины“
О. Мандельштам

Зима. Безденежье. Бесснежье.
На лужах грязный хрупкий лёд.
Но верится, что снег пойдёт
И ляжет на асфальт неспешно.

Зима. Беснежье. Бездорожье.
Портвейна розовый репей —
И пара юных голубей
Украсит ложе древней ложью.

Зима. Январь и Мандельштам
Считает паруса Гомера
И катится иная Эра
По простыням, как по бинтам.

И всё же о снегах грустить не надо.
Накатит Эра, Век упрячет грех,
Как женщина улыбку в лисий мех.
…Эллада …Илиада …Эльдорадо…

B. J. ‘Весна в городке” холст, акрилик 30х 35 см 2018

B. J. ‘Весна в городке” холст, акрилик 30х 35 см 2018

Пейзаж от Борисова–Мусатова

Два аиста на луговине,
Старинный дом, заросший сад,
И дама в белом кринолине,
И небосвод голубоват.

Она, подол приподнимая,
Тропинкой глинистой идёт.
Россия. Середина мая,
Неведомо который год.

Пьянит безумие сирени,
В бутонах — роскошь белых роз.
Лень и предчувствие мигрени,
И робкий рокот дальних гроз.

Сад ждёт любви. Земля прогрета
И поступь женская легка.
Ажур беседки, томик Фета
И лёгкий след от башмачка.

У леса дремлет церковушка,
Свежо дыхание пруда.
И похваляется кукушка,
Что может досчитать до ста.

Картины автора

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math