© "Семь искусств"
  март 2020 года

448 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

В обычных условиях, в спокойные периоды и при устойчивой общественной структуре искажения социального восприятия остаются на относительно безобидном уровне банальных предрассудков и стереотипов. Но в периоды общественных потрясений, кризисов, революций и войн они начинают движение к угнетению, преследованию, этническим чисткам, казням и геноциду.

Александр Кунин         

ПОНЯТЬ НЕПОСТИЖИМОЕ

Социальные психологи после Второй мировой войны  

(продолжение. Начало в №1/2020 и сл.)    

Шериф и Пещера Грабителей      

Главный герой этого «детектива» — знаменитый американский психолог турецкого происхождения Музафер Шериф, а место действия — летний лагерь в национальном парке «Пещера Грабителей» (Robbers Cave State Park, Oklahoma). Именно здесь удалось исследовать и экспериментально подтвердить некоторые важные принципы социальной психологии.[1]

У Музафера Шерифа были свои, личные побуждения заняться исследованиями такого рода. Тринадцатилетним подростком он чудом спасся во время беспорядков, последовавших за высадкой греческих войск в Измире (1919 г.). Он был свидетелем кровавых межэтнических столкновений, изгнания и убийства людей, живших в его окружении. Целью знаменитого эксперимента как раз и стало исследование межгрупповых конфликтов — их зарождения, развития и способов разрешения.

Для своего полевого эксперимента Шериф и его помощники отобрали в американских школах 11- летних мальчиков из белых протестантских семей среднего достатка, с нормальным интеллектом, хорошо адаптированных в школе и дома. Две группы, 11 мальчиков в каждой, были приглашены в летний лагерь отдыха в удаленном от внешних контактов месте (здесь укрывались в 19 веке знаменитые американские грабители Джесси Джаймс и др.).

Мальчики не были знакомы. Группы приехали в лагерь раздельно, жили в разных местах и на первом этапе вообще не знали о существовании друг друга. Им ничего не сказали о запланированном эксперименте. Для них это была обычная жизнь подросткового лагеря отдыха. Исследователи выступали в ролях администраторов и воспитателей.

Вначале изучалось формирование групп. Организаторы позаботились, чтобы каждая группа решала какие-то совместные задачи — для создания групповой мотивации.

Довольно быстро выработались собственные подходы командной активности, установились стандарты поведения, групповые нормы. Ясно обозначилась иерархия.

Одна из групп приняла название «Гремучие змеи», другая — «Орлы». Были изготовлены знамена, а на футболки нанесены обозначения, определяющие групповую принадлежность.

Второй этап начался знакомством групп. Поскольку американские мальчики обычно проявляют интерес к спортивным состязаниям, это давало исследователям естественное средство для создания экспериментальной ситуации соревнования и соперничества. Турнир включал состязания в перетягивании каната, бейсбол, футбол и игру — поиск «спрятанного сокровища». Победившая команда получала денежный приз, а каждый из её членов — привлекательную личную награду, к примеру, карманный ножик. Заботами устроителей результаты соревнований вывешивались на видном месте, где отражался и общий подсчет очков для каждой группы.

Вначале мальчики следовали принятым нормам хорошего спортивного духа. Но довольно быстро настроение переменилось. «Орлы» после поражения в бейсболе сожгли флаг, оставленный «Змеями». На следующее утро «Змеи» захватили флаг «Орлов». С этого времени оскорбительные клички, потасовки и рейды на «вражескую» территорию стали обычным явлением. Когда дело дошло до кулачного боя, исследователям пришлось вмешаться.

Каждая группа объясняла свои поражения происками противника: «они, должно быть, смазали канат жиром», «они мошенники, жулики», «подлые, трусливые», «вонючки».

 Уже на этом этапе можно было сделать некоторые выводы:

  1. Когда две группы столкнулись в серийной активности, где каждая могла достичь своей цели только за счет другой, соперничество сменилось открытым конфликтом.
  2. Члены каждой группы развили враждебное отношение к другой группе и её членам, давая им сугубо негативные оценки.
  3. Между группами установилась социальная дистанция, так что никто не хотел иметь никакого дела с мальчиками другой группы, быть с ними в одном месте и в одно время.
  4. Заметно усилилась командная солидарность. Оценка собственной группы стала особенно положительной.

На 3-й стадии исследовались способы уменьшения межгрупповой враждебности. Вначале проверили возможность «информационного влияния». Был приглашен проповедник, воскресная проповедь которого о дружеских отношениях и христианском братстве была выслушана с должным вниманием, после чего мальчики вернулись к прежним оскорбительным отношениям.

Затем обе группы были поставлены в ситуацию неизбежного контакта: им предложили еду в общей столовой, кинофильм для совместного просмотра, праздничный фейерверк на 4 июля (День Независимости). Но и это не смягчило конфликт.

Наконец, обе группы были поставлены перед проблемами, разрешить которые  можно было только совместными усилиями.

Экспериментаторы устроили серию неотложных ситуаций, которые выглядели естественными сбоями. Внезапно нарушилась подача воды в лагерь. Требовалось обнаружить причину и устранить её. Обе группы сошлись в месте поломки, в миле от лагеря, и совместными усилиями восстановили подачу воды.

Затем группы отправились в поход к озеру на расстоянии нескольких миль от лагеря. Но когда пришло время обеда, грузовик, который должен был отправиться за едой, перестал (заботами экспериментаторов) заводиться. Пришлось взяться за канат, совместными усилиями обеих групп привести грузовик в движение и запустить мотор.

Когда мальчики попросили еще один фильм, им объяснили, что у лагеря нет достаточных средств, чтобы заказать его, но это возможно, если они внесут недостающую часть. Группы объединились, подсчитали сумму, которую должен внести каждый, собрали её и общим голосованием выбрали фильм, который вместе и смотрели.

Постепенно соперники стали более дружелюбны. Они усаживались для еды за общими столами, устроили костер, во время которого выступали по очереди со скетчами и песнями. В конце каникул все выразили желание вернуться из лагеря в общем автобусе. Интервью с мальчиками подтвердили изменение отношений друг к другу.

Итак, межгрупповое напряжение и враждебность могут быть побеждены поиском важных совместных целей.

Если все человеческие группы ведут себя подобно мальчикам Шерифа, то приходится признать, что люди, между которыми нет видимых групповых различий — близкие по возрасту, полу, расе, социальному происхождению и религии вступают в конкурентные и враждебные отношения, если  вовлекаются в «игру с нулевой суммой», где одна из сторон выигрывает столько, сколько проигрывает вторая.[2]

Опыты Таджфела

Генри Таджфел, английский социальный психолог, вырос в Польше и учился в Сорбонне. В 1940 г. он вступил добровольцем во французскую армию, сражался, попал в плен. Его судьба зависела от выбора, который предстояло сделать: назвать себя французом, с опасностью для жизни в случае разоблачения; признать себя польским евреем; утверждать, что он французский гражданин еврейского происхождения. Он выбрал последнее и остался жив. Все его близкие, отнесенные во вторую группу, погибли в Польше. Так разделение на группы, а точнее предубеждения, связанные с групповой принадлежностью, определили человеческую судьбу. Научные интересы знаменитого психолога родились, по его признанию, из воспоминаний об этих трагических событиях.

Понять происхождение групповых мнений Таджфел попытался с помощью опытов, признанных классическими по простоте и точности процедуры.

В двух сериях лабораторных экспериментов исследовалось поведение подростков 14-15 лет из школы в пригороде Бристоля.

В первой серии участникам опыта вначале предложили оценить число точек, появлявшихся на экране. Им сказали, что некоторым людям свойственно преувеличивать, другим — преуменьшать истинное число. Подростков разделили на группы по этим, как они думали, критериям. В действительности разделение было  случайным.

Затем мальчиков попросили распределить денежные средства, выделенные для участников. Каждый отмечал в специальном бланке награду или наказание (со знаком минус), которую он выбирал для членов своей и чужой групп. При этом испытуемые не видели друг друга, вместо имен в бланках значились лишь номера и групповая принадлежность. Они не могли награждать себя, так что условия опыта исключали мотивы личной выгоды.

Во второй серии опытов разделение на группы было сделано по «эстетическому критерию». Подросткам показали слайды живописных работ Пауля Клее и Василия Кандинского (без подписи художников) и попросили высказать свои предпочтения. Затем их разделили на две группы якобы по предпочтению художников, но в действительности случайно. Так же как и в первой серии, распределение денежных средств проводилось при помощи безличных бланков, но здесь выбор колонок в таблицах позволял дать максимальную сумму для своей группы или же максимальную разницу в наградах своей и чужой группы.

Результаты экспериментов с высокой степенью статистической достоверности показали:

  1. При межгрупповом выборе подавляющее большинство испытуемых во всех группах и в обоих опытах давали больше денег членам своей группы, чем членам другой.
  2. Выбор внутри групп (своей или чужой) был близок к равенству и численно находился вблизи «точки справедливости».
  3. Самым важным фактором, влияющим на выбор, была максимизация разницы между группами. Испытуемые были готовы уменьшить награду своей группе, если это позволяло в еще большей степени уменьшить сумму для чужой.[3]

Выводы Таджфела подтвердились на широком круге испытуемых.

Роберт Блейк и Джейн Мутон организовали дискуссионные группы из руководителей промышленных, исследовательских и медицинских учреждений. Пары групп должны были решать задачи из области человеческих отношений и сравнивать свои решения. Цель была общая — найти правильное решение. Несмотря на то, что руководители проекта даже не упоминали о соревновании, самопроизвольно возник мотив «борьбы и победы». Группы почти всегда признавали правильными только свои решения (в 46 группах из 48, в 2-х группах был выставлен одинаковый средний балл). Более того, враждебность в некоторых случаях достигла такой степени, что пришлось прервать эксперимент.[4]

Из всех теорий, которые пытаются объяснить описанные аномалии суждений, теория социальной идентичности Таджфела и Тарнера получила наибольшее признание. Оценка группы существенно влияет на самооценку каждого из её членов. Успехи группы, истинные или воображаемые, повышают самооценку. Дискриминация другой группы усиливает ценность идентификации со своей. Если самооценка каждого зависит от ранга своей группы, повысить её можно не только возвеличиванием своей, но и унижением всех других групп.

Эти систематические искажения восприятия и оценки, получили имена: групповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация. Первым обозначается высокая оценка своей группы и готовность к действиям в её пользу, вторым — стремление к негативному восприятию, отрицательной оценке и неблагосклонным действиям по отношению к другим группам. Музафер Шериф полагал, что такого рода искажения связаны с конкурентными отношениями групп. Но Таджфел и др. установили, что уже простое разделение на группы, образование групп как таковых, порождает их неизменно — без конкуренции и без предварительной враждебности.

Если групповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация — изначальные, первичные свойства любых человеческих объединений, то истинное равенство, беспристрастность и справедливые отношения партий, этнических групп, социальных слоев и государств — недостижимая идиллия, несбыточная цель при любых конституциях и воспитательных усилиях.

В обычных условиях, в спокойные периоды и при устойчивой общественной структуре искажения социального восприятия остаются на относительно безобидном уровне банальных предрассудков и стереотипов. Но в периоды общественных потрясений, кризисов, революций и войн они начинают движение к угнетению, преследованию, этническим чисткам, казням и геноциду. Удалось ли социальным психологам прояснить обстоятельства, толкающие на этот путь и предложить средства которые могли бы остановить это движение? Об этом — в заключительной части работы.

                                                               (окончание следует)

Коментарии

[1] Sherif, M. (1956). Experiments in group conflict. Scientific American, 195, 54-58.  Muzafer Sherif, O. J. Harvey, B. Jack White, William R. Hood, Carolyn W. Sherif (1954/1961). Intergroup Conflict and Cooperation: The Robbers Cave Experiment. http://psychclassics.yorku.ca/Sherif/chap7.htm

[2] Muzafer Sherif and Carolyn W. Sherif. Ingroup and Intergroup Relations. 

 https://brocku.ca/MeadProject/Sherif/Sherif_1965f.html

[3] Tajfel H. (1970) Experiments in intergroup discrimination. Scientific American, 223, 96-102

[4] Blake, R. E., & Mouton, J. S. (1962). Overevaluation of own groups product in ingroup competition. The Journal of Abnormal and Social Psychology, 64(3), 237-238.

Share

Александр Кунин: Понять непостижимое: 7 комментариев

  1. Gommershtadt

    Если групповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация — изначальные, первичные свойства любых человеческих объединений, то истинное равенство, беспристрастность и справедливые отношения партий, этнических групп, социальных слоев и государств — недостижимая идиллия, несбыточная цель при любых конституциях и воспитательных усилиях.

    1. Benny B

      Gommershtadt: Если групповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация — изначальные, первичные свойства любых человеческих объединений, то истинное равенство, беспристрастность и справедливые отношения партий, этнических групп, социальных слоев и государств — недостижимая идиллия, несбыточная цель при любых конституциях и воспитательных усилиях.
      =====
      Абсолютно НЕ верно. Ваше утверждение полностью опровергается ещё древнейшими объединениями родов в племена, а племён — в крупные племенные союзы. В современном государстве тоже много примеров, основанных на подобных принципах. Например: большой % возвращений найденных кошельков с крупными суммами во многих государствах. Этот наблюдаемый факт всегда противоречит фаворитизму своей семьи, а очень часто — фаворитизму своей этнической группы.

  2. Benny B

    1) Большое спасибо автору.

    2) ИМХО: в эксперименте «Пещера Грабителей» с подростками нет никакой Свободы Воли: если обстоятельства не позволяют разойтись и диктуют необходимость «игры с нулевой суммой» между группами «средних» людей (неплохие, но не праведники) — то это ВСЕГДА создаст групповую вражду.
    А «игра с положительной суммой» для групп таких людей ВСЕГДА создаст сотрудничество и даже дружбу.
    Впрочем, даже небольшое количество плохих людей разрушает это «ВСЕГДА».

    3) ИМХО: групповой фаворитизм и межгрупповая дискриминация это иногда очень хорошо.
    Например, своих детей надо любить больше, чем чужих — а граждан своей страны больше, чем экономических мигрантов из другой, более варварской цивилизации.
    Просто даже в периоды «игры с нулевой суммой» нужно искать любую НЕ разрушающую твою группу возможность для «игры с положительной суммой» с враждебной сейчас группой.

    1. Элла Грайфер

      Бене

      Хочу только добавить, что для меня (думаю, и для вас) все эти эксперименты есть неопровержимое доказательство, что 2х2=4. Они необходимы только в обществе, где господствующим является руссоистское представление «человек добр».

      1. Benny B

        Элла Грайфер
        =====
        Согласен с вами: современная групповая психология слишком часто упорно игнорирует некоторые неоспоримые фундаментальные выводы биологии (этологии) для слишком привыкших к безопасности и благополучию групп. Например, применение к долго-живущим социальным группам (у людей это «племена-народы-нации») биологического феномена «Обратной Эволюции», когда в самой успешной группе отбор направлен не давлением внешней среды, а конкуренцией внутри группы.

        Но кроме этого: аккуратные «эксперименты доказать 2х2=4» иногда открывают супер-важные новые закономерности и факты. Ведь недаром говорят, что дьявол в деталях.

        1. Кунин Александр

          Benny B:
          «…современная групповая психология слишком часто упорно игнорирует некоторые неоспоримые фундаментальные выводы биологии (этологии)…»

          Да, были такие времена, когда психологи видели смертельный грех в
          «сведении» общественных закономерностей к биологическим. Но страсти поостыли – к явной пользе для дела. И этология настолько продвинулась в понимании группового поведения, что не учитывать это попросту невозможно.

          1. Benny B

            Упрощенный анализ опытов Шерифа и Таджфела с точки зрения биологии (этологии):

            А) Теория:
            У биологического вида «человек разумный» есть уникальная биологическая способность к «убеждениям», то есть ИНДИВИДУАЛЬНО И С ПОМОЩЬЮ РАЗУМА менять, отвергать, переосмысливать и развивать «приобретенные социальные инстинкты» — приобретенные через воспитание в раннем детстве и через давление социальной группы в юности.
            Но эта уникальная биологическая способность человека является «качественным скачком» более примитивного механизма всех высших животных: «приобретенные социальные инстинкты».
            Поэтому наши «убеждения» подчинены многим законам, общими с «приобретенными инстинктами»:
            А.1) Убеждения нужно закреплять и можно разрушать — через личный опыт или опыт наблюдателя-очевидца.
            А.2) В определенных ситуациях некоторые убеждения «эволюционно должны» подавлять все более примитивные убеждения и инстинкты.
            А.3) В определенных ситуациях некоторые убеждения «эволюционно нуждаются» в пересмотре.

            Б) Практические выводы с точки зрения этологии:

            Б.1) В условиях опыта Шерифа закон «А.1» будет доминировать: слабо-закрепленные убеждения подавляюще-сильно разрушаются.
            Что должно произойти тут ясно. Тут интересно проверить «а будут ли исключения? если да, то почему?» и исследовать процессы «закрепления убеждений» и «восстановления убеждений».

            Б.2) В опытах Таджфела принципиально исключили любые ситуации «распада и объединения групп»: это ситуации, когда законы «А.2» и «А.3» будут де-факто НЕ важны. Полностью предсказуемо: в такой ситуации главную роль начинают играть более примитивные инстинкты.
            Но все же необходимо помнить об ОЧЕНЬ УЗКОЙ области применения выводов из этого эксперимента: это только те ситуации, где вообще нет никакого смысла («игра с положительной суммой») ни в самом существовании своей группы, ни в объединении или кооперации между группами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math