© "Семь искусств"
  декабрь 2018 года

Сергей Долгов: Сто лет стихотворению Киплинга “Россия пацифистам”

439 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

В 1918 г. Киплинг пишет стихотворение «Россия пацифистам» (Russia to the Pacifists) о трагедии, крахе Российской империи, в Советском Союзе его не издавали. Для нас 2018 г. — ещё и сто лет начала Красного террора, юбилей, который в России предпочли лишний раз не вспоминать.

Сергей Долгов

Сто лет стихотворению Киплинга “Россия пацифистам”

Редьярд Киплинг родился 30 декабря 1865 г. в Бомбее, в Индии (ныне Мумбаи). В шесть лет Редьярда вырывают из детства, из родного дома: «Родители сказали, что я должен быстро научиться читать и писать, чтобы они могли присылать мне письма и книги» (здесь и далее Р. Киплинг “Немного о себе для моих друзей — знакомых и незнакомых”), для получения должного образования его отправляют в Англию, где он живёт в чужой и чуждой ему семье, «в доме отчаяния». Не это ли стало психологической основой для истории мальчика, выросшего в джунглях, которую он написал уже в Новом свете когда уже появилась своя дочка Джозефина. Но до этого, ещё в 1882 году Киплинг вернувшись в Индию, устроился помощником редактора в газете в Лахоре, где приходилось работать по двенадцать часов в сутки.

Редьярд Киплинг, и поэт, и прозаик, появились, практически, одновременно. «В 1885 году, — вспоминал он, я начал публиковать в ”Гражданской и военной газете” серию рассказов, озаглавленную ”Простые рассказы с холмов”. Они печатались, когда требовалось чем-то заполнить газетную площадь. В 1886 году я опубликовал еще и подборку стихов об англо-индийской жизни, названную «Департаментские песенки», поскольку речь там шла о вещах, хорошо знакомых многим людям, пережитых ими, принята она была хорошо». «Газетная площадь» стала заполняться не привычной полугазеттной беллетристикой, а абсолютно живыми рассказами. И стихи Киплинга сразу, начиная с лексики, тематики и самого названия сборника, отвергали всякую внешнюю, намеренную поэтичность. Мало того, что молодой автор из далёкой, колониальной Индии был очевидно талантлив как в прозе, так и в стихах; последнее, читая переводы, труднее понять, но именно «Департаментские песни» стоят в начале реформы английского поэтического языка, перегруженного к тому времени балластом многовековых традиций.

Разумеется, всё это не было только результатом таланта, культурных традиций семьи (отец был специалист и популяризатор тысячелетий индийского искусства), но и рано сформировавшегося характера, и постоянного труда: «Ни в прозе, ни в стихах у меня нет ни единой строки, которую я не твердил бы на все лады, пока она не зазвучит приятно, а после многих повторений память механически отбрасывала явные излишества».

Постоянная газетная спешка работы в номер подсказывает привычные и скороспелые решения, с Киплингом всё было наоборот: «Работа в газете приучила меня обстоятельно обдумывать замысел, постоянно держать его в голове и работать над ним урывками в любой обстановке».

Стихотворением, как камертоном, часто начиналась его книга прозы:

 Прелюдия (“I have eaten your bread and salt…”)

Я ел с вами и хлеб и соль,
Вашу воду пил и вино.
И в смертельный бой я, солдат, с тобой.
В этой жизни мы были — одно.

Хоть когда-нибудь было такое,
Чтобы я не делил с вами горе,
Тягости службы, радости дружбы?
И сейчас вы близки — через море.

Весёлый рассказ я задумал
О тех, кто сражался и умер.
Юмор юный тех дней, вы — надёжней, умней,
Вы-то знаете, что стоит юмор.

Первый том романа Киплинга «Свет погас» (The Light, That Failed. 1890) открывается посвящением матери (Mother of Mine):

Вздёрнут меня на высоком холме,
Мама моя. О мама моя!
Знаю любовь, что верна будет мне.
Мама моя. О мама моя!

Или морской похоронит волной,
Мама моя. О мама моя!
Чьих тогда слёз будет соль надо мной?
Мама моя. О мама моя!

А проклянут если тело и душу,
Знаю, молитвы проклятье разрушат.
Мама моя. О мама моя!

В 1899 году от воспаления лёгких умирает старшая дочь Киплинга Джозефина.

Но ещё более страшным ударом для писателя стала гибель сына в 1915 г., в Первую мировую войну. В Англии в 2007 г. вышел телевизионный фильм «Мой мальчик Джек», режиссёр Брайан Кирк (Brian Kirk), посвященный этой истории. Семнадцатилетний Джек Киплинг хочет вступить в ряды Королевского флота, но проваливает очередной медосмотр из-за плохого зрения. Используя всё свое влияние, отец добивается для сына места на военном флоте. Уже через шесть месяцев Джек Киплинг командует во Франции взводом из волонтёров. Киплинг вместе с женой работали в войну в Красном Кресте. После очередного сражения семья Киплингов получает извещение: их сын Джек, 1897 г.р. “пропал без вести”. Два года они разыскивают по Франции следы Джека, потеряв надежду найти его живым, они пытаются хотя бы найти его могилу — безуспешно. После войны Р. Киплинг становится членом Комиссии по военным захоронениям. Именно им была выбрана библейская фраза на обелисках памяти: «Их имена будут жить вечно».

В 1918 г. Киплинг пишет стихотворение «Россия пацифистам» (Russia to the Pacifists) о трагедии, крахе Российской империи, в Советском Союзе его не издавали. Для нас 2018 г. — ещё и сто лет начала Красного террора, юбилей, который в России предпочли лишний раз не вспоминать. Это стихи уже другого Киплинга, это и плач, и ужас Первой мировой войны, но для нас эти картины повымерзших трупов, сложенных штабелями вдоль путей, выглядят ещё ужасней: пророчески.

Россия пацифистам

Бог в помощь, мир вам, господа, не смеем беспокоить,
Но не до спорта — раз беда, пора уже усвоить.
Войска мертвы и города, и сёлам нет спасенья,
Вы радуетесь, господа, вам невдомёк знаменье?

Копайте землю, нам лежать
Теперь хозяевами,
Успели до смерти устать,
Кто следующий желает спать
В траншее с господами?

Мир вам, но мы вам не нужны, займёмся лучше делом:
Могилой для своей страны и с Англию размером.
Была держава: гром побед и слава — всё при ней,
И процветала триста лет, и крах за триста дней.

Горючее не пожалей,
Повымерзли тела,
Что штабелями вдоль путей.
Чтобы костёр горел светлей,
Что бросим для тепла?

Бог в помощь, мир вам, господа, чтоб и во сне был свет!
Пусть не тревожит никогда ни тень, ни звук, ни след,
Но, может, отдалённый всхлип и тление огней,
И тень, что не заговорит, в грязь втоптанных людей.

 Хлеб для голодных положи,
Им под снегами зябко.
Как раньше — рабство, предложи.
Кто следующий? Кто решил
Так заработать взятку?

 Бог в помощь, мир вам, господа, что с радостью в ладах,
Страна? — так быстро? — в никуда? Остались кровь и страх.
Попутав сев, стога, снега — морозы или лето? —
Зерно, оружие, страна — всё, даже имя — в Лету!

 Вперёд ногами, не ронять!
Лопатой землю разровнять!
Страны не стало — твердь.
Кто следующий пострелять, не ведающий, как терять?
Поможем помереть?

Переводы стихов Сергея Долгова

 

Share

Сергей Долгов: Сто лет стихотворению Киплинга “Россия пацифистам”: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math
     
 
В окошко капчи (AlphaOmega Captcha Mathematica) сверху следует вводить РЕЗУЛЬТАТ предложенного математического действия