© "Семь искусств"
  август 2017 года

Юлий Герцман: Два рассказа

Я, Седых-Пустоглав, генерал-лейтенант литературных войск в запасе, считаю своим долгом раскрыть подлинную личину русофоба и провокатора Гоголя Н.В., выставляющего свою ничтожную повестушку «Страшная месть» эталоном литературы и унижающего труд выдающегося патриота Моголя В.Н. «Местная страсть».

Юлий Герцман

Два рассказа

ОЙ

Было скучно.

Ску-учно, скучно-скучно-скучно.

Он стоял посреди двора в тяжелом пальто, наспех натянутым Бусей вместе со строгим приказанием никуда не отлучаться, пока она не вернется. Как будто можно было отлучиться куда-нибудь. Был сад с пожухлой травой, откуда тянуло гнилой сыростью, Кроме того, там в яме жило страшное чудовище Пиппернутер, воющее по ночам и иногда выползающее на охоту.

День был какой-то… неправильный. С утра по радио передавали грустную музыку и непонятные слова. Вот Буся и ускакала проверить, что правда, а что слухи.

А он стоял и мечтал, чтобы мама поскорее вернулась и они сели читать «Почемучку».

Вернулась Буся. Глаза у нее горели. «Правда! Все!» Сейчас пойдем на стадион.

Почему это вспомнилось через сорок лет, он и объяснить бы не мог, только улыбнулся воспоминаним.

Он сидел в предбаннике кабинета старого кореша Валерки Прокопчука, слушая через полуоткрытую дверь, как большой босс монотонно повторял: к терапевту, придумай что-нибудь получше — и улыбался. Валеру он знал как облупленного — одиннадцать лет просидели за одной партой, вместе по девкам шастали и, узнав, что он заскочил в промежутке между Венецией и Гонконгом домой, немедленно вытребовал к себе для воспоминаний и пары бутылок водки.

— Ты чего мне пургу на уши вешаешь? — грозно вопрошал Прокопчук. Ты знаешь, кто у меня там сидит? Выдающийся арт-дилер, а ты мне пургу на уши вешаешь. Внушаемый, который до момента понятия не имел, кто такие арт-дилеры, хрюкнул и выполз из кабинета, дико при этом посмотрев на выдающуюся личность. Всё! Уже идем — рявкнул Валера, и они пошли в Шашлычную №2, где пить на виду считалось особым шиком. Его двоюродный братец Гриша однажды там налакался так, что уснул на полу на всю ночь, а утром вскочил, как огурчик.

— Являясь депутатом облсовета, объявляю прием граждан, — провозгласил Прокопчук Валерий Федорович, обращаясь к совершенно пустому залу.

Помещение стало заполняться разносортицей: пришли ученики первой школы. Кто рыдал, кто, наоборот смотрел строго вдаль. Он подбежал к маме, Идель Леонидовна была из тех — строгих. Появился портрет красивого генерала. Пионеры вскочили и отдали салют. Он отдал тоже. Генерал ему, скорее нравился — могучий, похожий на портрет папы.

Колонна выстроилась и пошла по улице Ленина, мимо кладбища, на стадион. Там, на арке выставок сельскохозяйственной продукции уже висел портрет Сталина. Над толпой пронеслось рыдание.

— Идель Леонидовна, а можно я вашего пацана на гопки возьму? — спросил хулиган Фортуна.

— Бери — пусть запоминает.

Он взлетел на фортунины плечи и стало все видно.

А через год в дом без стука вошел странный мужчина, от которого пахло крысами, пахло гнилью, пахло трупным тлением. Мужчина молча поднял его на руки, прижал к себе и стал целовать. Мама в плаче застыла в дверях. Ему стало страшно — он решил, что это Пиппернутер добрался до него — и зарыдал.

— Почему ты плачешь? — хрипло спросил мужчина, и он не зная что ответить пробормотал первое пришедшее на ум:
— Ста-а-алин умер.

Рецензия

Я, Седых-Пустоглав, генерал-лейтенант литературных войск в запасе, считаю своим долгом раскрыть подлинную личину русофоба и провокатора Гоголя Н.В., выставляющего свою ничтожную повестушку «Страшная месть» эталоном литературы и унижающего труд выдающегося патриота Моголя В.Н. «Местная страсть».

Итак, начнем путем сопоставления.

У Н.В. Гоголя в «Страшной мести» написано: Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои. Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина, и чудится, будто весь он вылит из стекла, и будто голубая зеркальная дорога, без меры в ширину, без конца в длину, реет и вьется по зеленому миру. Любо тогда и жаркому солнцу оглядеться с вышины и погрузить лучи в холод стеклянных вод, и прибрежным лесам ярко отсветиться в водах. Зеленокудрые! Они толпятся вместе с полевыми цветами к водам и, наклонившись, глядят в них и не наглядятся, и не налюбуются светлым своим зраком, и усмехаются к нему, и приветствуют его, кивая ветвями. В середину же Днепра они не смеют глянуть: никто, кроме солнца и голубого неба, не глядит в него. Редкая птица долетит до середины Днепра» — конец отрывка.

Кажется, что звучит правильно, текст не искажен, но вслушайтесь внимательно и вы услышите: русский, русский, ру— Нет уж, извините! Вот образец настоящего патриотизма.

В.Н. Моголь «Местная страсть»: Чудна Волга при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои. Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь и не знаешь, идет или не идет ее величавая ширина, и чудится, будто вся она вылита из стекла, и будто голубая зеркальная дорога, без меры в ширину, без конца в длину, реет и вьется по зеленому миру. Любо тогда и жаркому солнцу оглядеться с вышины и погрузить лучи в холод стеклянных вод и прибрежным лесам ярко отсветиться в водах. Зеленокудрые! Они толпятся вместе с полевыми цветами к водам и, наклонившись, глядят в них и не наглядятся, и не налюбуются светлым своим зраком, и усмехаются к ней, и приветствуют ее, кивая ветвями. В середину же Волги они не смеют глянуть: никто, кроме солнца и голубого неба, не глядит в нее. Редкая птица долетит до средины Волги» — конец отрывка.

Следствием в моем лице перед экспертизой в моем лице были поставлены вопросы:

Является ли отрывок из повести В.Н. Моголя «Местная страсть» плагиатом по отношению к отрывку из повести Н.В. Гоголя «Страшная месть»?

Какой из предъявленных отрывков является художественнее?

Проведя сравнительные исследования «Гоголь-Моголь» с помощью органолептических, электронно-микроскопических, масс-спектрографических, электронно-вычислительных методов, а также прочитав открытки вслух, экспертиза в моем лице установила следующее.

Художественным образом Н.В. Гоголя является река Днепр — третья по величине река Европы длиной 2200 км со среднегодовым расходом воды 1670 кубометров/сек.

Художественным образом В.Н. Моголя является река Волга (мать родная) — крупнейшая река Европы длиной 3530 км и среднегодовым расходом воды 7710 кубометров/сек. Как следует из приведенного, наблюдается существенная разница в длинах художественных образов —  художественный  образ В.Н. Моголя длиннее на 1330 км или на 83,125 км на на одну типографскую строчку архива, а также в расходе воды образов на 4530 кубометров/сек., или 3020 кубометров/сек, на одну минуту чтения вслух.

Да здравствует патриотическая политика товарища Путина, которую я всегда поддерживал.

Героизация образа в повести Н.В. Гоголя (русофоба) производится приданием черт мужского рода (ОН — Днепр, ср.: ОН —  козел, ОН —  топор, он —  бензин, проч.)

Мужская героизация роднит повесть «Страшная месть» с немецкой романтической литературой XIX века венской гейдельбергской и прусской школ (например.: «Генрих фон Офтердинген» Новалиса, «Крошка Цахес по прозванию Циннобер» — Гофмана, «Половой устав санитарной службы Его Величества, короля Прусского, Курфюрста Бранденбургского Лейб-Гренадерского полка Фридриха Гогенцоллерна, проч.)

Героизация образа в повести «Местная страсть» производится приданием последнему черт женского рода (ОНА-Волга, ср.: ОНА — коза, ОНА —  пила, ОНА —  нефть, проч.), что роднит повесть с французским сентиментализмом XVIII века (напр.: «Новая Элоиза» Руссо, «Мать» Бомарше, сказочно-фольклорная «Декларация прав человека и гражданина», проч.)

Оба автора отличаются развитым экологическим мироощущением. В отрывках выстраивается идеальная картина функционирования и балансового взаимодействия природных богатств по берегам естественных водных артерий, несколько даже абстрактная в своей идеальности.

В то же время высказывается сожаление об оскудении живого многообразия в ареале расселения («РЕДКАЯ птица — далее по тексту). Образное и текстуальное совпадение отрывков, однако не означает совпадения образов и текстов в отрывках, поскольку оно вызвано независимыми экзогенными совпадениями —  интенсивным уменьшением птичьего поголовья, как по берегам Волги, так и по берегам Днепра.

Это несовпадение усиливается интонационно, поскольку для Н.В. Гоголя характерен пессимистический взгляд на действительность (РЕДКАЯ птица долетит до средины Днепра, не говоря уже о ЧАСТОЙ), отрывок же В.Н. Моголя пропитан скрытым оптимизмом — чувствуется стремление автора подчеркнуть физическую силу птицы, которая, будучи преобразована в яйцекладную энергию, воссоздаст, несмотря на временные трудности, популяцию в ареале.

Учитывая существенное различие в предъявленных экспертизе отрывках, экспертиза делает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

  1. Повесть В.Н. Моголя «Местная страсть» является самостоятельным предложение и ее автору В.Н. Моголю не может быть предъявлено обвинение в плагиате
  2. Исходя из бòльшей длины и среднего расхода воды, а также народнохозяйственного значения образа В.Н. Моголя (Волжский каскад ГЭС дает в год 10 млрд. кВт-ч на одну строчку отрывка, что при трехсменной работе и цене 4 коп-кВт, повесть «Местная страсть» признается художественнее, чем повесть Н.В. Гоголя «Страшная месть»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math