© "Семь искусств"
  август 2017 года

Александр Матлин: Про Сашу и Гришу

В общем, происходит отвратительный скандал со всякого рода взаимными оскорблениями и обвинениями, после чего Саша и Гриша перестают встречаться и не разговаривают друг с другом целый месяц.

Александр Матлин

Про Сашу и Гришу

Как Гриша помогал Саше устроиться на работу

Считается, что дружба между людьми ― это великий дар. Так сказал какой-то знаменитый философ или писатель. А может даже какой-нибудь политический деятель вроде Наполеона или Дзержинского, точно не знаю. Кто бы он ни был, сказал он это не подумавши. Просто так, сгоряча ляпнул, и теперь все в это верят. Хотя, по опыту моих знакомых, Саши и Гриши, этот человеческий дар очень даже может обернуться пакостью. Сейчас я расскажу их историю.

Дело было давно. Старые друзья Саша и Гриша, два молодых инженера, иммигрировали в Америку из Советского Союза в середине семидесятых годов прошлого века. Они поселились в Лос-Анджелесе и начали там жить. Вернее, они начали не жить, а искать работу, потому что без работы это не жизнь, а всего лишь её мучительное ожидание. Проходили дни, недели и месяцы, а работы всё не было. И бедняги Саша и Гриша нервничали и холодели от страха за свою будущую, ещё не начатую жизнь в Америке. В те далёкие семидесятые годы советские иммигранты не знали, что в этой стране можно безмятежно жить, не работая. Волшебное слово «велфейер» тогда ещё не вошло в их лексикон.

И вот однажды Саша является к Грише поздно вечером без звонка, в состоянии крайнего возбуждения.

― Старик! ― кричит он с порога, ― кажется, мне засветило!

― Тебе дали в глаз? ― пугается Гриша.

― Да нет! Мне светит работа! Понимаешь? Настоящая, постоянная работа.

― Ну да! По специальности?

― Конечно! То есть, я имел в виду ― конечно, нет. Кому сейчас нужны инженеры, как я? Никому не нужны. Меня берут чертёжником. Тоже неплохо. Сегодня я был на интервью.

― Колоссально! ― восхищается Гриша. ― Сколько будут платить?

― Откуда я знаю? Наверно, три доллара в час. Если повезёт, может, дадут три-пятьдесят. В любом случае, меньше, чем два-двадцать пять они не имеют права платить.

― А что ты должен делать?

― Чертить какую-то фигню, ― говорит Саша, не скрывая презрения к своей будущей работе. ― Они мне показали образцы. Примитив. Арматура простейших железобетонных панелей. С моей инженерной квалификацией там делать нечего.

― Да, повезло тебе.

Гриша даже вздохнул от зависти. Ему тоже хотелось устроиться на какую-нибудь работу, но пока ничего не светило.

― Слушай, ― говорит Саша. ― Тебе могут оттуда позвонить насчёт меня. Это у них называется «референс». Они хотят поговорить с кем-нибудь, кто меня хорошо знает. Я дал твой телефон. Так что, будь готов.

― Что я им должен говорить? ― пугается Гриша.

― Откуда я знаю? Что спросят, то и говори.

― Действительно, на следующий день у Гриши раздаётся звонок, и мягкий мужской голос с преувеличенной деликатностью просит к телефону Гришу.

― Это я, ― говорит Гриша, потея от страха.

― Могу ли я задать вам несколько вопросов относительно вашего знакомого, ― говорит деликатный голос и называет Сашину фамилию, приставив к ней «мистер», что ещё больше пугает бедного Гришу.

Далее голос объясняет, что они хотят нанять мистера Сашу на работу, и что правила их компании требуют тщательной проверки всех кандидатов, особенно кандидатов на такую ответственную должность, на которую претендует Саша, и что он будет чрезвычайно признателен Грише за информацию о его друге, которая, конечно же, будет сугубо конфиденциальной и никогда не будет разглашена, что также является неукоснительным правилом их компании.
 
К тому времени, когда он закончил своё вступление, Гриша уже умирал от страха и плохо соображал, о чём говорил деликатный джентльмен, которого он про себя назвал «товарищ Мистер». Гриша говорит:

― О’кей.

― И незаметно для абонента вытирает пот со лба.

― Тогда позвольте я перейду к вопросам, ― говорит товарищ Мистер. ― Как давно вы знаете вашего друга Сашу? Как вы с ним познакомились? Какое впечатление он на вас произвёл?

Гриша учился с другом с первого класса. Он стал напряжённо вспоминать, какое впечатление произвёл на него семилетний Саша, когда они познакомились. Впечатления не сохранилось. Единственное, что запомнилось, ― как маленький Саша обозвал его евреем, на что маленький Гриша, обидевшись, ответил «сам еврей». Позже выяснилось, что оба были правы. Гриша не был уверен, что эта история заинтересует его абонента.

На всякий случай, он говорит:

― О’кей.

― Замечательно! ― кричит товарищ Мистер. ― Я записываю ваш ответ. Следующий вопрос: считаете ли вы мистера (опять Сашина фамилия) человеком высоких моральных принципов?

― О’кей, ― без запинки отвечает Гриша, снова не поняв вопроса.

― Прекрасно! Проявил ли он себя на работе и в личной жизни как человек, уважающий гражданские права женщин и меньшинств, включая афроамериканцев, латиноамериканцев, и гомосексуалистов?

Гриша не сомневался, что Саша, живя в Советском Союзе, испытывал глубокое уважение к правам афроамериканцев, латиноамериканцев, женщин и гомосексуалистов. И Гриша, конечно бы, с радостью это подтвердил, если бы понял, о чём его спрашивал товарищ Мистер. Впрочем, даже если бы понял, то всё равно не смог бы разгадать, какое отношение гражданские права меньшинств имеют к армированию железобетонных панелей. Он опять сказал «О’кей», явно удовлетворив ответом своего абонента. Он сам хотел спросить, как долго будет продолжаться эта пытка, но не знал, как правильно сформулировать вопрос.

― И последний вопрос, ― ласково мурлычет товарищ Мистер. ― Как вы расцениваете его квалификацию чертёжника?

Этот вопрос Гриша неожиданно понял. И осознал, что у него появилась возможность создать своему другу хорошую репутацию.

― Он никакой не чертёжник, ― говорит Гриша с гордостью за Сашу. ― Он замечательный инженер с восьмилетним стажем.

― Нас он интересует как чертёжник, ― говорит товарищ Мистер, и в голосе его звучит некоторая настороженность, которую Гриша воспринимает как знак сомнения в Сашиной квалификации. И чтобы развеять это сомнение и закрепить репутацию своего друга, добавляет:

― Он не просто инженер. Он также кандидат наук.

― Понятно. А как долго, вы думаете, он собирается у нас работать?

― Недолго, ― заверяет Гриша, чтобы ещё выше поднять Сашу в глазах его будущего хозяина. ― С его мощной квалификацией он быстро найдёт себе настоящую работу по специальности.

Гришин абонент замолкает и после небольшой паузы говорит каким-то замороженным голосом:

― Спасибо за подробную и правдивую информацию.

― Пожалуйста, ― говорит Гриша. ― А вам не нужен ещё один чертёжник?

― Вы что, тоже кандидат наук?

― Нет, нет, что вы ― отвечает Гриша с максимально возможной скромностью, чтобы, не дай Бог, не выглядеть конкурентом своего друга. ― Я даже инженер, честно говоря, неважный. Только и умею, что чертить железобетонные панели.

― Значит так, ― говорит товарищ Мистер. ― Запишите адрес и приходите на интервью завтра в два часа дна. До свиданья.

И вот, вечером следующего дня Гриша появляется у Саши без звонка и в состоянии крайнего возбуждения.

― Старик! ― кричит он с порога, ― мне тоже засветило! Меня тоже берут чертёжником!

― Куда?

― Туда же, куда тебя. Будем вместе работать.

― Ты ничего не путаешь? ― говорит Саша, начиная подозревать недоброе.― Они говорили, что им нужен один чертёжник.

― Ничего не путаю. Теперь они тебе будут звонить, чтобы ты сделал это… сам знаешь. В общем, чтобы рассказал про меня. Как я про тебя.

― А что ты им сказал про меня?

― Что ты классный инженер и большой учёный, кандидат наук.

― Молодец, спасибо. А что я про тебя должен говорить? Что ты тоже кандидат наук?

― Ни в коем случае! Я им уже сказал, что я простой инженер.

― Ну и дурак, ― заключает Саша. ― Хочешь работать ― надо вовремя соврать.

Через три дня друзья встречаются снова. Гриша говорит

― Ну что, звонили они тебе?

― Нет, ― грустно говорит Саша. ― Я им сам звонил. Хотел спросить, когда выходить на работу. А они говорят ― извините, мы уже наняли чертёжника.

― А про меня говорили?

― Про тебя и не вспоминали. Зачем ты им нужен, если они даже меня не взяли? Не везёт нам с тобой, старик.

Саша вздохнул. Гриша тоже вздохнул и отвёл глаза в сторону. Они ещё немного повздыхали, и Гриша говорит:

― Ты знаешь, кого они взяли вместо тебя?

― Откуда я могу знать?

― Меня.

Тут нам уместно вспомнить, что сказал знаменитый философ про дружбу, и посмотреть со стороны, к чему привела дружба Саши и Гриши.

Саша столбенеет. Некоторое время он ловит воздух открытым ртом. Глаза его наливаются кровью, а лицо покрывается розовыми пятнами.

― Сволочь! ― орёт он благим матом. ― Подлая скотина! Наверно, ты наговорил про меня всякой гадости!

― Сам ты скотина! ― орёт в ответ Гриша, стараясь перекричать Сашу, который ещё пять минут назад был его другом. ― Я про тебя слова плохого не сказал!

― Ну, значит, про себя: сказал небось, что ты доктор наук. Конечно, если выбирать между доктором и кандидатом, возьмут доктора.

В общем, происходит отвратительный скандал со всякого рода взаимными оскорблениями и обвинениями, после чего Саша и Гриша перестают встречаться и не разговаривают друг с другом целый месяц. Первым звонит Саша.

― Старик! ― радостно кричит он, ― я нашёл работу. Я буду инженером!

― Поздравляю! ― кричит в ответ Гриша, вмиг позабыв о ссоре. ― Где ты будешь работать? Что будешь делать?

― На лесопилке, разнорабочим. Буду возить тележку с досками. У них это называется «инженер по транспортировке пиломатериалов». Если тебе позвонят, скажи им, что я доктор наук.

― Думаешь, поможет?

― Наверняка. Если на работу не возьмут, то хотя бы уважать будут.

…Прошли годы. Гриша сделал успешную карьеру в своей специальности, а Саша ― не менее успешную карьеру в бизнесе. Про свои первые мучительные месяцы жизни в Лос-Анджелесе они вспоминают редко. Тем более что на лесопилку, где надо было возить тележку с досками, Сашу так и не взяли. Но он уверен, что его там уважают до сих пор.

Рисунки Вальдемара Крюгера.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math