© "Семь искусств"
  июнь 2017 года

Зоя Мастер: День зимнего ангела

Метель началась внезапно: плёточный порывистый ветер швырнул первые горсти снежной крупы в лобовое стекло. «Поеду по автостраде, — быстрее будет», — решила Маша, но, застряв в трафике на хорошие полчаса, свернула с шоссе на незнакомую улицу и почти наугад поехала по направлению к своему району.

Зоя Мастер

День зимнего ангела

Как все неудачные дни, этот зимний понедельник тянулся бесконечно.

С утра Маша заехала за клиентами — они подыскивали двухкомнатную квартиру. Дама церемонно представилась, — Лидия Васильевна, — и села впереди, муж приветливо улыбнулся и с этого момента не умолкал всю дорогу, несмотря на донимавшую его одышку и непрерывное одёргивание жены: «Митя. Я тебя прошу». Сама она хранила молчание, с любопытством разглядывая мелькающий за окном довольно однообразный городской ландшафт. Они подъехали к окружённой сквером высотке, два здания которой были соединены стеклянной галереей.

— Этот комплекс очень популярен, поэтому здесь редко что-то продаётся, — сообщила Маша, — но буквально пару дней назад четыре квартиры вышли на продажу. Одна уже под контрактом.

— Ну-ну, — многозначительно произнесла Лидия Васильевна.

— И я говорю, интересно. Да, Лидочка? – обрадованно заметил Митя, заметно задыхаясь от собственной скороговорки.

«Везёт же некоторым иметь таких позитивных, восторженных мужей, — подумала Маша. — Только такие браки обречены на долголетие».

Супруги неспешно осматривали гостиные, спальни, кухни; в квартирах, откуда владельцы уже съехали, не задерживались, зато там, где ещё стояла мебель, разглядывали каждую мелочь. Добродушный Митя тщательно вглядывался в развешанные на стенах фотографии, комментировал чужие лица, пытался угадать возраст, профессии незнакомых ему людей. Лидию Васильевну больше интересовал дизайн жилья, его функциональные качества и вид за окном.

— Знаете, Мария, — сказала она, выйдя на огромную застеклённую лоджию, — я бы этого с позволения сказать, архитектора, засудила – как можно было спроектировать жилой дом в таком месте?! Посмотрите на эти уродливые сооружения напротив. Ну что это такое? Что за вид?

— Это госпиталь, а рядом — комплекс магазинов, в том числе супермаркет. Очень удобно — десять минут прогулочным шагом.

— И что, от этой близости вид становится привлекательнее? Единственное, что может украсить эти безвкусные строения — снег. Кстати, ночью обещали метель. Ну ладно, идёмте дальше. Посмотрим, что ещё вы нам приготовили.

— Лидия Васильевна, у нас ещё три квартиры, но уже в другом районе. Вы намекните, какая из тех, что вы посмотрели, хоть как-то отвечает вашему вкусу? — медовым голосом спросила Маша. — Мне проще будет понять, что именно вы ищете.

— Вопрос справедливый. Я вам так скажу: пока из трёх квартир мне, несмотря на удручающий пейзаж за окном, больше всего импонирует эта. Но! Нас совершенно не устраивает размер встроенного шкафа. Посмотрите сами — сюда не влезут чемоданы.

— Какие чемоданы?

— Импортные. Привезённые из Союза, — дама посмотрела на Машу с неприязненной жалостью. — Вы знаете, по какому блату мы их достали и сколько заплатили? Так что, теперь прикажете отправить их на помойку, подарить или запихать в эту несуразную кладовку?

— Лидонька, это когда-а было, — пробасил Митя, игриво подмигнув Маше поверх головы своей супруги.

— Ну что ж, поедемте, — Лидия Васильевна нехотя направилась к выходу. На её миловидном интеллигентном лице легко читалось разочарование по поводу неудавшейся дискуссии.

Интуиция подсказывала Маше, что эти клиенты пока не готовы к покупке просто потому, что не решили для себя, что именно им нужно и нужно ли вообще. Тем не менее, она не отказалась от запланированных просмотров и к трём часам дня честно отработала смену экскурсоводом и агентом по продаже недвижимости.

Погода портилась: резко похолодало; с белоголовых гор наплывали облака цвета асфальта.

Лидия Васильевна увлечённо рассказывала о своей молодости, о том, как сорок пять лет назад Митя позвал её замуж, о дочери — директоре крупного финансового объединения, которую безгранично уважают коллеги. Маша согласно кивала, изредка разбавляя монолог междометиями, и мечтала о чашке горячего кофе с булочкой.

— Как вы смотрите на то, чтобы посидеть в кафе? Тут недалеко. Перекусим, согреемся, а заодно обсудим сегодняшние варианты. Потом отвезу вас домой. Вечером я посмотрю, что ещё вышло на продажу, и позвоню. Договоримся на завтра. Вы с утра свободны?

— М-м-м, знаете, Машенька, завтра не получится, — несколько смущённо сказала Лидия Васильевна, рассеянно поглядывая в окно. — О, кстати, симпатичный двухэтажный теремок, крыша такая зелёненькая с резными карнизами, балкончиком, и видите, он продаётся. Интересно взглянуть, какой там дворик.

За спиной раздалось покашливание.

— Всё в порядке? — спросила Маша, глянув на Митю в водительское зеркало.

— Не беспокойтесь, — мгновенно отреагировала супруга, — с ним всё в ажуре. С вами, Машенька, было занимательно, и мы бы с удовольствием продолжили наше знакомство, но, к сожалению, завтра уезжаем. Точнее, улетаем.

Она помедлила и, встретив недоуменный взгляд Маши, продолжила: «Мы здесь в гостях, приехали на свадьбу племянницы, а сегодня рабочий день, понимаете? Дома — никого, а нам-то скучно, не стану же я борщи на чужой кухне варить. Вот решили ваш город рассмотреть подробнее, изнутри, так сказать».

Маша молчала.

— Мы вам благодарны, — виновато прогундосил Митя, — вы замечательный риелтор.

Реакции не было, и это насторожило Лидию Васильевну; она заёрзала, слегка отодвинулась к окну. Маша сбросила скорость, потом остановила машину на парковке у какой-то невзрачной химчистки.

— Если вам, Маша, что-то здесь нужно, мы, конечно, подождём, несмотря на то, что вы делаете свои дела в рабочее время, — объявила дама, но, пожалуйста, не задерживайтесь. В такой холод машина остывает быстро — недолго и простудиться, в нашем-то возрасте.

Для убедительности она шмыгнула тщательно припудренным курносым носиком и дружелюбно улыбнулась: у неё были очень красивые, чётко очерченные губы, которые не портили ни вертикальные морщинки в уголках, ни маленькая бородавка на изящном подбородке.

— Мне здесь ничего не надо, — пресным голосом сообщила Маша, — но дальше вы поедете сами: за углом остановка автобуса. Если предпочитаете такси, напротив — гостиница. Попросите, вам вызовут.

— Вы с ума сошли, — вспыхнула Лидия Васильевна: её васильковые иконописные глаза потемнели от возмущения. — Да я на вас такую рекламацию напишу, что навсегда останетесь безработной. И ещё за вашу безответственность и наплевательское отношение к людям под суд пойдёте.

Маше не хотелось спорить и что-то доказывать; зная себя, она понимала, что непременно расплачется, что её дрожащий голос выдаст обиду, которую эти люди воспримут как слабость. Чтобы справиться с подступившими слезами и дрожью оскорбления, она глубоко вздохнула, как бы давая понять, насколько огорчена сложившейся ситуацией и непонятливостью клиентов, затем выключила зажигание и сказала:

— Мы с вами никаких бумаг о сотрудничестве не подписывали, хотя надо было это сделать ещё до того, как вы сели в мою машину. Но вы бы ничего не подписали, верно?

— В вашу машину! Да если бы вы были успешным риелтором, ездили бы на Мерседесе, а не зачуханной Тойоте, — возмутился Митя.

— Тем более, — устало согласилась Маша. — В такси вам будет более комфортно, хоть и не бесплатно. Всего хорошего.

Одна за другой демонстративно громко хлопнули дверцы машины. Положив дрожащие пальцы на руль, Маша провожала взглядом недавних попутчиков: Митя обречённо плёлся позади супруги. Вот он открыл рот, что-то крикнул, махнул рукой, пытаясь обратить на себя внимание, но Лидия Васильевна уже повернула за угол, к автобусной остановке.

«Ну, слава богу, — на сегодня всё. Надо просто вычеркнуть этот отрезок из жизни и запить его крепким кофе».

По радио передавали прогноз погоды. Маша усилила громкость и чуть не пропустила звонок подруги. Синтия, недавно открывшая кофейню, приглашала заехать, попробовать новую выпечку.

— Ты далеко? Минут десять? Отлично. Жду. Не пожалеешь, — пропела она.

— Тут снег обещают, я хотела успеть домой, — засомневалась Маша, но на другом конце провода уже никого не было.

Полупустое кафе дышало теплом и уютом. Синтия сидела за угловым столиком, наблюдая за официанткой и парнем-баристой. Увидев подругу, она пошла ей навстречу.

— Боже мой! Мэри! Ты что такая пришибленная? И глаза… плакала, что ли?

— Нет, просто холодно и ветер. Но если честно, день не из удачных, — призналась Маша.

— Кристи, — Синтия позвала официантку, — принеси, пожалуйста, порцию творожных булочек и два эспрессо. А ты рассказывай, что случилось.

— Да ничего особенного, — Маша не собиралась вдаваться в подробности, но, размякнув от тепла и горячего кофе, в деталях рассказала о супружеской паре бытовых жуликов, испортивших ей настроение на весь день, а главное, о том, как и почему ей пришло в голову высадить из машины пожилых людей.

— И в чём проблема? — не поняла Синтия. – Высадила и правильно сделала. *Users! Я бы с них ещё взяла плату за проезд, за бензин. Ты же не такси, не общественный транспорт. Наглость это.

— Согласна, наглость и хамство, — кивнула Маша, — но они в чужом городе, пожилые люди. У этого Мити одышка…, вдруг по дороге что-то случится?

— Митя! (Синтия произносила МитИя) Случится! Вот ты как Марта, моя знакомая учительница, всегда чувствуешь себя в чём-то виноватой. Это ваша русская ментальность, от которой надо избавляться. Не все люди заслуживают сочувствия. А представь, если бы они с тобой ещё неделю катались и голову морочили? Я не права?

— Права, но послевкусие осталось.

— Тебе не понравились булочки?

— Я не о булочках, — усмехнулась Маша, — просто не ожидала от себя такой реакции. Знаешь, в детстве, — мне было лет семь, — я видела ангела. Он пролетел за окном. Я прижалась щекой к стеклу, — хотела понять, куда он летит, но увидела только крылья — голубоватые прозрачные, в ярко-синем небе. Я очень хорошо помню — они двигались волнообразно, размеренно. Тем не менее, ангел почему-то удалялся так стремительно, словно от кого-то спасался. А может, спешил кому-то на помощь.

— Я тоже верю в ангелов, — понимающе кивнула Синтия. Ты же видела, у меня дома коллекция, — привожу из каждой поездки.

— Я всё ждала, когда же он прилетит на помощь мне, а не кому-то, и поняла, что никогда, и что скорее всего, тогда в детстве я видела не ангела, а птицу. Аиста, например. Хотя, откуда ему взяться в городе? Вкусные булочки, однако.

— Слушай, давай я отвлеку тебя от ангелов, детских снов и прочих грустных мыслей. Тут неподалёку домик продаётся — симпатичный такой, весёленький. Думаю, он подошёл бы под детский ресторанчик. Можешь показать?

— С зелёной крышей, резным карнизом и балкончиком?

— Точно.

— Лучше в другой раз, смотри, уже снег пошёл, а мне домой на другой конец города.

— Так это же в десяти минутах. Десять — на дорогу, десять — там. Прошу тебя, позвони в офис, возьми код и поедем. Подумай, какой смысл тебе опять сюда мотаться? Кроме того, если домик мне понравится внутри так же, как снаружи, если там уютный дворик, контракт завтра же и напишем. Тебе что, комиссионные не нужны? Полчаса погоды не сделает.

Полчаса неожиданно обернулись двумя. Уже темнело, а Маша с подругой всё ещё пытались загнать в дом собачек, вырвавшихся на волю в минуту, когда Синтия открыла дверь на веранду. Две весёлые дворняги, опьяневшие от бодрящего зимнего воздуха, гонялись за пляшущими на ветру, скрученными в трубочки прошлогодними листьями. Две женщины бегали по двору, присвистывая, причмокивая, заманивая обещаниями, попеременно задабривая и угрожая на русском и английском. Дворняжки звонко лаяли, ловили колкие снежинки мокрыми высунутыми языками и не собирались менять свободу на домашнее тепло.

— Давай оставим этих сволочей здесь, — предложила Синтия. — Вернутся хозяева — загонят их обратно.

— Даже не думай. Ночью собака чихнёт, а утром в офис придёт жалоба и повестка в суд за жестокое отношение к животным. Потом никаких комиссионных не хватит на штраф и адвоката.

— Посмотри, может в холодильнике найдётся кусок мяса или хотя бы сосиска. Приманим, потом положим на место? — предложила Синтия, шмыгая посиневшим носом. — А вообще-то, мне пора закрывать кафе. Я поеду. Ты уж прости, что так вышло. Вредная у тебя работа.

Она ушла, но через минуту снова появилась на веранде с воплем:

— Так! Быстро в дом!! Считаю…!

Маша вздрогнула от неожиданности, на секунду решив, что команда обращена к ней, и машинально сделала шаг назад. Собаки тоже повиновались: одна, — пегая с чёрной чёлкой, опустив голову, потрусила в дом, другая, — рыжая с отвисшими ушами, побежала следом.

— Всё, не благодари меня, — с замками, ключами ты уж тут сама как-нибудь. Завтра я тебе позвоню, обговорим условия. В принципе, мне всё понравилось, кроме загаженного собаками двора.

Виляя мохнатыми хвостами, дворняги проводили Машу до входной двери. Пальцы примерзали к циферблату кодового замка. Посветив фонариком, она набрала нужный код, защёлкнула коробочку с ключами и облегчённо вздохнула — теперь точно всё, — домой, спать.

Метель началась внезапно: плёточный порывистый ветер швырнул первые горсти снежной крупы в лобовое стекло. «Поеду по автостраде, — быстрее будет», — решила Маша, но, застряв в трафике на хорошие полчаса, свернула с шоссе на незнакомую улицу и почти наугад поехала по направлению к своему району. В темноте заснеженная дорога сливалась с обочиной. По обе стороны торчали хребты и крыши пустых домов, за ними — пустырь. «Новостройка, — поняла Маша, — потому ни одного фонаря. Надо вернуться на трассу». Машина заскользила вправо, дёрнулась и резко остановилась, застряв боковыми колёсами в рытвине. Вокруг стелилась беззвучная мгла. Свет фар ослепил выскочившего из ниоткуда зайца. Испугавшись, он метнулся в сторону, и теперь на снегу сидела его настороженная тень.

Маша вытащила из кошелька карточку автостраховки, набрала номер; ей ответили почти сразу, но разговор не получался:

— Где вы находитесь? — спросил простуженный женский голос.

— Я могу сказать, где именно съехала с автострады. Навигатор ничего не ловит, а указатели улиц заметены снегом, и вообще тут что-то строится и сложно понять, где улица, а где, собственно, дорога.

После многочисленных вопросов и уточнений, голос пообещал приехать в течение двух часов — плохие погодные условия и много аварий.

— Послушайте, — запаниковала Маша, — у меня четверть бака бензина. — Вы что, хотите найти мой замёрзший труп?

Голос оценил шутку:

— Не волнуйтесь, успеем. Старайтесь время от времени включать фары.

Прошёл час. Тень зайца сидела столбиком и шевелила ушами, похожими на длинные ангельские крылышки. «Чего он ждёт? — усмехнулась Маша. — Голодный, что ли? Так и быть, поделюсь человеческой едой».

Она швырнула в окно половину булочки, заботливо завёрнутой Синтией на дорожку. Тень зайца подпрыгнула и скрылась за холмиком.

Ветер немного успокоился, и теперь снег падал крупными комками, похожими на ватные гирлянды. Время от времени Маша включала дальний свет; недостроенные пустоглазые дома оставались так же безжизненны, как и кочковатая заснеженная дорога.

В очередной раз захотелось плакать, но было лень тратить оставшуюся энергию на слёзы. По радио сообщили о закрытии аэропорта на ближайшие сутки. «Ну вот, придётся Лидии Васильевне с Митей задержаться здесь и поскучать в гостях ещё немного, — не без злорадства подумала Маша. — А то, что собак удалось заманить в дом, — это хорошо».

Новости сменились музыкой; своим расплывчатым ритмом, монотонно струящейся кольцеобразной мелодией она нагоняла дрёму, и впервые за много лет Маша поймала себя на мысли о том, что ей не нужно и даже бессмысленно куда-то спешить, что, пусть вынужденно, но появилось время просто расслабиться и побыть с собой наедине. Потоком автомобилей цивилизация спешила по своим делам; открыв окно, можно было услышать доносившийся с автострады непрекращающийся шум её колёс. А здесь, за неуловимой гранью, отделяющей будничную суету от пространства одиночества и беспомощности, в крошечном клинышке лучей агонизирующих фар, ничего не происходило.

Поздний вечер уже ничем не отличался от глубокой ночи: остовы недостроенных жилищ, их ребристые стены и крыши, штабеля досок на бугристом склоне — всё оделось в белый саван и теперь выглядело гораздо наряднее, пригожее, чем полтора часа назад. Лидия Васильевна была права — снег облагораживает уродство.

Маша снова набрала дорожную службу — долбящие заверения автоответчика в том, что именно её звонок очень важен, чередовались с «Лунной сонатой». Задремав в ожидании человеческого голоса, Маша не сразу услышала сначала осторожный, а затем настойчивый стук. От неожиданности она выронила из рук телефон, потом опустила стекло, пробормотала замёрзшими губами:

«Наконец-то, — и уже громче добавила, — спасибо, что приехали. А я тут вам звоню».

— Мне? — Удивился снежный человек, с трудом подбирая английские слова. — У меня нет телефона.

— Как же вы связываетесь с вашей службой? — в свою очередь удивилась Маша.

— Службой? Я возвращался с работы, — ответил мужчина. — Вижу, машина засыпана снегом, а одна фара горит.

— Но вы же не уедете, правда? — попробовала пококетничать Маша, однако неожиданная для неё самой щенячья интонация постыдно выдала отчаяние и накопившиеся за день обиды.

Решив, что через окно разговаривать со спасителем неприлично, она поспешно открыла дверь, ступила в снег и тут же провалилась по щиколотку. Позже, рассказывая Синтии о своих злоключениях, Маша с мазохистским сарказмом описывала, как в набитых липким снегом туфлях, болоньевом пальто, с зачем-то прихваченной с сиденья фирменной сумкой в руке, она стояла на дороге, согревая слезами замёрзшие щёки, и просила работягу-мексиканца о помощи.

— Por supuesto, безусловно, — я попробую, — ответил мужчина, явно ошеломлённый импульсивной реакцией незнакомки. — Сядьте в машину, por favor.

Минут десять он возился, прицепляя трос своего трака к Тойоте, а когда вытащил машину из рытвины, предложил сопроводить Машу и действительно, ехал за ней до дома, ни разу не отстав и не потеряв из вида.

— Может, вы зайдёте, просто выпить горячего чая? — с притворной настойчивостью предложила она, когда машина уже стояла в гараже, а сама она, переминаясь с ноги на ногу, при этом ощущая, как в туфлях хлюпает вода, прощалась с незнакомцем.

— Мне домой надо, — жена ждёт, дети. У меня их пятеро, — ответил он.

В свете уличного фонаря Маша напоследок смогла разглядеть своего спасителя. Он был ниже её ростом, коренастый, большеголовый, с густыми бровями над тёмными глазами и густыми, слипшимися от тающего снега усами.

— Как вас зовут?

Незнакомец стряхнул с куртки снежную пудру, ткнул пальцем в прицепленный к нагрудному карману бэдж. Чуть наклонившись, Маша прочитала: Angel и снизу мелкими буквами — *City Construction CO.

— Анхель en Español, — мексиканец пожал Маше руку и пошёл к траку.

Маша никак не могла согреться: вытянувшись в ванне, лежала, зарывшись по самый подбородок в лавандовую пену. Потом, завернувшись в халат и плед, долго пила обжигающий чай с крепким вишнёвым ликёром.

Зазвонил телефон.

— Мария? Это Лидия Васильевна…

«Надо же, хочет извиниться, — изумилась Маша, — однако, я тоже хороша — можно было с ними не так резко, всё же люди пожилые…»

— Так вот, несмотря на вашу вчерашнюю возмутительную выходку, мы с Дмитрием Ивановичем готовы посмотреть тот славный домик с балкончиком и террасой. Возможно, наша дочь им заинтересуется в качестве инвестиции — у неё, знаете, недвижимость во многих штатах, и поскольку завтра улететь не удастся, мы готовы встретиться с вами утром, часиков в одиннадцать.

«Чёрт, хорошо, что я не успела покаяться вслух», — с облегчением подумала Маша.

— Лидия Васильевна, дорогая, к сожалению, я не смогу вам помочь — у меня завтра выходной. Думаю, вы легко найдёте другого агента в русской газете, — ответила она участливым, расслабленным после ванны и ликёра голосом и выключила телефон.

За окнами снова поднялась метель. Шёлковые шторы слегка шевелились от проникающих между рамой и стеклом струек морозного воздуха, и с каждым порывом ветра синие ангелы, рассыпанные по периметру ткани, мерно махали крыльями, не способные ни улететь, ни остановиться в своём статичном движении.

«Интересно, у настоящих ангелов лица человечьи или тоже птичьи?» — подумала Маша, глядя из-под слипающихся век на покачивающиеся шторы, но, споткнувшись об эту догадку, — уснула.

Март 2017

Зоя Мастер: День зимнего ангела: 46 комментариев

  1. Инна Беленькая

    Зоя, может, я ошибаюсь, но мне кажется, что рассказ во многом автобиографический. Чувствуется не изжитая до сих пор обида, боль от перенесенного унижения и несправедливости. А написано, как всегда, мастерски.

  2. Зоя Мастер

    Инна, рассказ нельзя назвать автобиографическим — в нём чуть услышанного и несравнимо больше ДОдуманного и ПРИдуманного. Но то, что он производит впечатление реинкарнации ЛИЧНО пережитых обид, меня, как автора, радует. Спасибо за отзыв.

  3. mina polianski

    Дорогая Зоя! Очень напряженный, динамичный рассказ. Он у Вас получился снежным, а эту снежную атмосферу очень трудно создавать. У Вас это — получилось. И вообще — весь рассказ атмосферный. Спасибо!

  4. Ася Крамер

    Зоя, ваши редкие, но запоминающиеся появления с новинками всегда радуют. Искреннее спасибо за этот рассказ. Я бы могла поподробнее рассказать, чем он мне особенно понравился, но пусть это останется моей маленькой тайной. У читателей тоже должны быть свои тайны.

  5. Инна Ослон

    Мне кажется, это неважно, случилось ли описанное или что-то похожее с самим автором. С нами каждый день что-то случается, но написать об этом может только талантливый человек.
    Это классический рассказ с узнаваемыми персонажами. Всегда действующая в свою пользу, напролом Лидия Васильевна. Интеллигентная Маша с ее сомнениями, которая боится кого-нибудь обидеть. (Хотя Лидия Васильевна, вероятно, считает, что это она интеллигентная, раз ей удается доставать по блату импортные чемоданы.) Подруга, не преминувшая воспользоваться Машей, хотя она же способна помочь. И Анхель, с одной стороны, воздушный, бестелесный, появляющийся внезапно, как положено ангелу, а с другой стороны очень конкретный и типичный (мексиканец, слабо владеет английским, работает на стройке, водит грузовичок, женат, пятеро детей). Такая двойственная природа у него в этом рассказе.
    Все выверено, отточено, все на месте. Зою Мастер можно поздравить с замечательной удачей.

  6. Aleks B.

    \»… Знаешь, в детстве, — мне было семь лет, — я видела ангела. Он пролетел за окном.
    Я прижалась щекой к стеклу, — хотела понять, куда он летит, но увидела только крылья — голубоватые прозрачные, в ярко-синем небе. Я очень хорошо помню — они двигались волнообразно, размеренно.
    Тем не менее, ангел почему-то удалялся так стремительно, словно от кого-то спасался. А может, спешил кому-то на помощь.
    …Я всё ждала, когда же он прилетит на помощь мне, а не кому-то, и поняла, что никогда, и что скорее всего, тогда в детстве я видела не ангела, а птицу. Аиста, например. Хотя, откуда ему взяться в городе?
    . . . В свете уличного фонаря Маша напоследок смогла разглядеть своего спасителя. Он был ниже её ростом, коренастый, большеголовый, с густыми бровями над тёмными глазами и густыми, слипшимися от тающего снега усами.
    — Как вас зовут?
    Незнакомец стряхнул с куртки снежную пудру, ткнул пальцем в прицепленный к нагрудному карману бэдж.
    Чуть наклонившись, Маша прочитала: Angel и снизу мелкими буквами — *City Construction CO.\»
    ::::::::::::
    Вот и всё, — Angel из *City Construction CO. Как здорово. Удивительный, какой-то щемящий, грустно-радостный рассказ. И всё -imho- идеально построено: после Angel\’а — блатные чемоданы со встроенными шкафами ни к чему. Всё здорово, с самого начала, от тени невидимого зайца, до финала — \»… поднялась метель. Шёлковые шторы слегка шевелились от проникающих между рамой и стеклом струек морозного воздуха, и с каждым порывом ветра синие ангелы, рассыпанные по периметру ткани, мерно махали крыльями, не способные ни улететь, ни остановиться в своём статичном движении . . .\» Спасибо, дорогая Зоя М.

  7. A,S,

    Прекрасный, мастерский рассказ. Верочтно, лучший среди последних литературнеых публикаций. Жизненно-естественный! Большое удовольствие от чтения. Спасибо!

  8. Ю.Н.

    Дорогая Зоя, Вы даже не представляете, как приятно присоединиться ко всем высказавшимся на этом маленьком празднике человечности.

  9. Pavel

    Зоя, спасибо за такой прекрасный рассказик! Прочитал с удовольствием. Написано прелестно. «За окнами снова поднялась метель. Шёлковые шторы слегка шевелились от проникающих между рамой и стеклом струек морозного воздуха, и с каждым порывом ветра синие ангелы, рассыпанные по периметру ткани, мерно махали крыльями, не способные ни улететь, ни остановиться в своём статичном движении…» Чудесно, мой друг!

  10. miron

    Одиночество женщины в мире ,где -«и пропал за поворотом санный след». Для кого-то жизнь- для чего? Как-то так.

  11. Беренсон

    .»… И ещё в моей жизни всегда была музыка. Выбранная как профессия, в эмиграции она ею быть перестала, но переселилась на страницы моей прозы, то становясь главной героиней, то музой. Пишущие люди делятся своим видением мира. При этом, мир у каждого — свой, а желание одно — чтобы как можно больше читателей следовало духовным странствиям автора, чтобы они огорчались его печалям и верили его воображению» З. М.
    *************************.
    Сердечная признательность автору за прекрасный ноктюрн «День зимнего ангела». Всё, как Вы написали: музыка на страницах (и в каждой строке. — Л.Б.) Вашей прозы, и я, читатель послушно и благодарно следовал духовным Вашим странствиям, огорчался печалями автора-героини и верил Мастерскому воображению. Mulțumesc. Sănătate și succes.

  12. Светлана Феоктистова

    Под Александра Иванова

    Про заек
    Риелтор Маша громко плачет.
    Метет метель, пуста дорога.
    Тень зайца так упрямо скачет.
    У Маши на душе тревога.
    Косой, наверное, голодный
    вокруг машины куролесит.
    Конец он чует безысходный,
    бензина то минут на десять.
    Сливался поздний вечер с ночью,
    шуршала рядом автострада.
    Ушастый тенью худосочной
    все продолжал свою осаду.
    Подруга Маше на дорожку
    кусок ватрушки завернула.
    И Маша, приспустив окошко,
    в тень зайца булочку метнула.
    Ей снова плакать захотелось,
    сонату Лунную давали.
    И в белый саван все оделось,
    но тут в стекло ей постучали.
    Большеголовый ангел снежный
    стоял в сугробе у машины.
    Глаза, усы, одет прилежно,
    пониже Маши, в два аршина.
    Он по-английски знал не очень
    и в телефоне не нуждался.
    Хранитель-ангел этой ночи
    домой он к детям собирался.
    Он к траку прицепил Тойоту
    и, Машу вынув из канавы,
    сопроводил домой с почетом.
    У ангелов такие нравы.
    А отмороженная Маша
    пол ночи в ванне отмокала.
    Сегодня не сварилась каша,
    уродов целый день катала.
    В провинциальной этой прозе
    в её «движении статичном»
    встают глубокие вопросы
    о «человечьем и о птичьем».

    В чём же смысл рассказа «про заек»?
    Он однозначно даёт ответ:
    Если грамоте знаешь — ещё не прозаик,
    Сложил две рифмы — не значит поэт.

  13. Б.Тененбаум

    Милая Зоя,

    Некто «Светлана Феоктистова» написала вам гадость. Полагаю, что от души — но это не отзыв, а желание плюнуть в суп. Как писали пролетарские критики про Булгакова? «Ударим пролетарской рукой по «булгаковщине»? Ну так эта дама — неважно, приклеенная маска или реальное лицо — решила ударить пролетарской рукой по «мастерству». И что вам до того? Вы же положили на бумагу ВАШИ переживания, переплавленные в ВАШ текст — и уже в силу этого создали СЕБЕ некий суверенитет. Целью автора, в общем, всегда является желание — выразить себя. А вовсе не «… получить положительную рецензию …»? Тем более — от неведомой дуры, которую ваша публикация уязвила так, что она аж разразилась стихами?

    Да ну ее. Махнем рукой, и будем жить дальше …

  14. Soplemennik

    А.Г.Архангельский и на классиков писал пародии.
    И ничего не случилось. Переживём и эту.

  15. Зоя Мастер

    Я позволила себе перенести два отзыва из Гостевой, чтобы ответить непосредственно на сайте журнала.

    Майя
    «Моё внимание привлекла история с этими русскими жлобами
    «Лидия Васильевна увлечённо рассказывала о своей молодости, о том, как сорок пять лет назад Митя позвал её замуж, о дочери — директоре крупного финансового объединения, которую безгранично уважают коллеги. Маша согласно кивала, изредка разбавляя монолог междометиями, и мечтала о чашке горячего кофе с булочкой.»
    Какие мерзкие твари.
    День их катали.
    Во Флориде нужно заплатить агенту за показ».
    ______________________-
    Наталия — Хулигану
    — 2017-06-22 21:12:08(801)

    Хулиган
    — 2017-06-22 11:31:34(738)

    ******************************************************
    …………………………………………………………………….
    «Дорогой Хулиган! О каком потоке сознании Вы говорите?
    Совсем наоборот: в рассказе Зои Мастер нет и намёка на на этот поток.
    Это строго сюжетный рассказ с завязкой, кульминацией и развязкой. Мне всегда казалось, что Вы такие рутинные вещи — жанровые- понимаете.
    Это рассказ о наглой парочке из России, которая решила прокатиться по городу за чужой счёт, за счет доверчивой героини рассказа. Причем, оригинальнейшим образом ( я глазам своим не поверила!)решили они, эти любители недвижимости, осколки новорусского быдла ужасных девяностых, прокатиться на чужой машине в течение целого дня и вечера. Но что самое интересное: в финале рассказа лидер лохотрона, позвонила на следующий день героине, чтобы повторить обман. Дорогой Хулиган, это рассказ о людях, у которых нет совести. Понимаете? Совести — нет как нет. А точнее… Эти супруги в упряжке — по другую сторону нравственности. И явление Зимнего Ангела в промежутке между двумя выступленими на сцене двух НИЧТОЖЕСТВ, и есть катарсис рассказа.Удачно, что ангел оказался невзрачным, обыкновенным человеком, это — удачно. Меня,кстати, обескуражила лихая, бойкая, «люциферная» пародия, объявившаяся вдруг в комментариях,пародия с такой же нравственной глухотой, как у супружеской парочки. Дорогой Хулиган, рассказ, к тому сценичный. Мог бы получиться неплохой короткометражный фильм с атмосферным снегом, как в одном известном фильме братьев КоЭнов. Такие дела…»
    _______________________________-
    ______________________Да, Майя и Наталия, вы абсолютно правы. Только добавлю: этот рассказ о потребителях и созидателях. По моему, именно по такому принципу делится человечество: одни что-то создают, вкладывая своё время, энергию, талант, умения, знания, а другие всем этим пользуются, искренне считая первых — наивными дураками. Прицепиться клещом, клопом можно к чему угодно: кататься за чужой счёт, мороча голову «интеллигентными» сентенциями, бездарно паразитировать на чужой поэзии или бесконечно ныть и жаловаться непонятно на что, высасывая энергию из собеседника. Обижаться на таких людей — бесполезно и даже вредно, поскольку обида подпитывает неудовлетворённые амбиции энергетических вампирчиков. Встреча с «ангелом» — тот самый момент после которого к Маше приходит понимание других и главное, себя. Переоценка ценностей, случившаяся всего за один зимний день, когда с утра – жалость к себе, а вечером — насмешка над жлобством и над собой – прежней, — это понятно тем, у кого, как вы написали, всё в порядке с нравственностью.

  16. Pavel

    Мадам Феоктистовой
    (или под Ал. Ивановым)

    «Сливался поздний вечер с ночью»,
    Валилось всё из рук Светланы,
    «Ушастой тенью худосочной»,
    Она присела у экрана.

    Компьютер быстренько открыла:
    Кому бы нынче ей отдаться;
    Глядь – Иванов, она решила
    Под ним стихом поиспражняться.

    Минут так пять, мадам Светлана,
    Под ним, «в движении статичном»,
    Сложить пыталась рифмы рьяно
    «О человечьем и о птичьем».

    Потом, когда не получилось:
    Заснул Поэт, храпя на ней,
    Светлане истина открылась:
    Мол, буду критиком людей.

    Всю ночь писала она рецки,
    Провинциально, без утаек,
    Решила утром по-советски
    Поэту изложить «про заек».

    Но Иванов, проснувшись, понял,
    Какая ждёт его малаша,
    Надев трусы её, спросонья,
    Сбежал… на кухне тлела каша…

    Светлане «плакать захотелось»,
    «Сонату» под окном «давали»,
    Она быстрёхонько оделась,
    Но опаздала — всю раздали.

    Она в канаве очутилась,
    И закричала «из канавы»…
    Но чудесов ней не случилось:
    «У ангелов такие нравы»,

    Они в Светланковом навозе,
    В её «движении статичном»,
    Увы, не уловили прозу
    О «челолвечьем и о птичьем».

    У Светы «не сварилась каша»,
    «Уродка» целый день писала,
    А «отмороженная Маша»
    Жила и на неё плевала…
    ——-
    В чём смысл рассказика «про заек»?
    Вам не понять, Светлана, нет!
    Варите кашу, а прозаик,
    Из вас, как из дерьма букет.

  17. С. Феоктистова

    Однако?!
    Оттого, что Б. Тененбаум назвал меня сегодня «неведомой дурой», а другой еще «мужчина» Павел без фамилии помянул меня и А. Иванова в контексте по меньшей мере странном, текст Зои Мастер лучше не станет. Я надеюсь, что Б. Тененбаум в своей рецензии на этот «рассказик» «от души» взял «мастерство» в кавычки. И дело не в «клопах и клещах» и не в «осколках быдла», и даже не в моей нравственности, а в тексте Зои Мастер и только в нем.
    Художественное описание героев этого рассказа не стыкуется с их речью и поведением. И совершенно не важно, было ли это на самом деле, или нет. Снег ли шел, или наводнение случилось. Ну, взять, к примеру, американку Синтию, только что открывшую «полупустую» кофейню, но уже подыскивающую «симпатичный и веселенький домик для детского ресторанчика». Все, начиная от «— Кристи, — Синтия позвала официантку, — принеси, пожалуйста, порцию творожных булочек и два эспрессо» до «— Давай оставим этих сволочей здесь, — предложила Синтия. — Вернутся хозяева — загонят их обратно.», — совершенно безграмотно. Американцы так не говорят и так себя не ведут. И таких ляпсусов в этом рассказе великое множество. Произведение это — находка для любого пародиста.

  18. Pavel

    Нет, Светлана. Не я «помянул вас в контексте с Ивановым». Если запамятовали, то сами подставились «под Александра Иванова».
    Рассказ З. Мастер, не «текст», а именно рассказ — написан красивым языком, написан профессионально, интересно. Он не нуждается в защите. Как говорится — имеющий глазыньки да сам узреет. Но вы, то ли не узрели, то ли ещё по какой причине, скатились не к критике, а в «канаву» критиканства. А как ещё назвать это: «художественное описание героев этого рассказа не стыкуется с их речью и поведением»?! Ваши потуги смешны. А уж эта попердушка: «Американцы так не говорят и так себя не ведут» — рассмешила меня. Ну, конечно же,»они не говорят так», а говорят на английском, который дословно не всегда переводится, особенно в литпроизведениях. Смею вас, мадам «Феоктистова» (это ведь ваш псевдоним, не так ли?), заверить: я американец и все мои друзья-американцы если их разговоры перевести правильно, не дословно, говорят именно так, как ЛГ автора рассказа. Поступают ли они так, как «мексиканский Ангел», или как Синтия, и да, и нет. За всех не ответишь, Америка большая, здесь всего хватает. Но ведь в рассказе главное не бизнес Синтии, не то, как она сготовила булочки и экспрессо, а лейтмотив произведения, а он удался.
    Будьте добрее к людям. Если хотите критиковать, то не скатывайтесь к пошлости, к хамству, тогда и ответы вам будут в этом же ключе. С ув. Павел

  19. Зоя Мастер

    СПАСИБО всем, кто прочитал и прочитает мой рассказ. Особая благодарность — нашедшим время его прокомментировать.

  20. Pavel

    Светлана, ну это уже и не смешно! То из под Иванова вы хрюкнули, то из под Оскара…
    Тень Гамлета воскресла и Оскару,
    За Машу бедную влепило в фару…
    Успокойтесь уж, «оскароносная Светлана! Не превращайте этот прекарсный литературный сайт в место злобы и хамских рецек.

    1. Pavel

      Видимо, редактор удалил хамское письмо «Оскара», и правильно сделал. Просьба удалить и мой ответ этому «Оскару», так как он теперь и не нужен. Спасибо,

  21. Владимир Янкелевич

    Уважаемая Зоя,
    Писать о том, как ведут себя американцы в той или иной ситуации не буду, просто не знаю, но думаю, что они разные. Но важно то, что рассказ читается на одном дыхании, с интересом и сопереживанием.
    Спасибо!

  22. Светлана

    Спасибо автору за доставленное удовольствие от чтения нового рассказа. Прекрасный, лаконичный язык, яркая образность и потрясающее чувство формы. «День зимнего ангела» -совершенная, ЗАКОНЧЕННАЯ миниатюра, где все сказано, понятно, не перегружено ни на йоту. Имеющий уши да слышит, имеющий ум да разумеет…

  23. Светлана Продан, Кишинев

    Уважаемая Зоя, по технической необразованности, не смогла правильно заполнить поля в своём отзыве. После того, как Ваши рассказы были опубликованы в журналах “Русское поле”, “Подлинник”, после выхода рассказов в выпусках сборников прозы у нас в Молдове, мы следим за Вашими публикациями. Я хочу, чтобы Вы знали — Вас здесь читают. Iubim, respectam si ne-asteptam noi creatii!

  24. Оскар

    Уважаемая Зоя Мастер!
    Мне интересно, почему мою пародию «Тревожный пирожок»
    удалили? Ничего оскорбительного в ней не
    было. Я — реальный человек с реальным e-mail, а не псевдоним,
    как следует из вздорных желчных выплесков некоего Pavel.
    Или есть установка: «О Зoe Мастер — хорошо, или ничего»?
    Так предупреждать нужно. Тогда Автор и будет получать только
    корявенькие вымученные огрызки («дифирамбы»!).
    И случайные читатели, вроде меня, и читать не будут, зная, что
    оно того не стоит.

    1. Soplemennik

      Оскар!
      Внимательнее читайте отзывы!
      Там достаточно злого и завидного в адрес З.Мастер.
      Только земляки и подхалимы, как я, пишут восторженно.
      Даже переходят к «национализмам»:
      Am o ţară, o limbă, un neam!

  25. Элиэзер

    Хороший тёплый рассказ, спасибо. Его конец слегка перекликается с рассказом Бернарда Маламуда “Angel Levine”, где ангелом неожиданно оказывается разбитной чёрный человек с еврейской фамилией.

  26. Аня

    Друзья мои дорогие, перечитав несколько раз рассказ и отзывы о нем сверху вниз и даже задом-наперед, я так и не смогла понять, о чем же такие восторги. Надоевшие утрированные образы советских жлобов (чемоданы по блату- О боже!?) . Противостоит этой паре и Синтии -американке бело-пушистаяя Маша с тонкой и, конечно же, загадочной душой! — «Вот ты как Марта, моя знакомая учительница, всегда чувствуешь себя в чём-то виноватой. Это ваша русская ментальность, от которой надо избавляться.»

    Тяжелый день, попались Маше неудачные клиенты, а кому они, простите, не попадались? Она же риэлтер, работа у нее такая, клиент приходит in different size, shape and form, профессионалы знают как вести себя в такой ситуации и не впадают в чуть ли ни в истерику с последующим отхлествываем себя по щекам.

    А Синтия так просто загадка! Зачем она вообще в рассказе появилась? Чтобы противопоставить Маше еще одного юзера? Чтобы ее булочку с творогом в драматический момент Маша могла кинуть зайцу? Чтобы рассказать после чашки кофе о ангеле в детстве? (А булочка с творогом, для нас, русскоязычных, не ватрушка ли? )

    Самая неудачная часть рассказа — это Маша с Синтией. » Давай этих сволочей оставим’ — не верьте этому, господа, американец такого никогда не предложит. (Кстати, собаки из дома выскочить не могли по той причине, что их там не могло быть, по той еще более простой причине, что собак запрещено оставлять одних в доме, куда приходит риэлтер с клиентом).
    А вот эта наивность в выраженни не должна прощаться даже писателю-любителю:

    «Знаешь, в детстве, — мне было лет семь, — я видела ангела. Он пролетел за окном. Я прижалась щекой к стеклу.
    Я тоже верю в ангелов, — понимающе кивнула Синтия. Ты же видела, у меня дома коллекция'»- ну куда Синдии Машу нашу понять? И что это Маша вдруг разоткровенничалась? Личное это и далекое. Не верится, во всяком случае , так написано, что не вериться.

    «…послевкусие осталось.— Тебе не понравились булочки?» — Ops!Ops!
    «Думаю, он подошёл бы под детский ресторанчик.» Это что? Я представила вереницу ползущих гуськом в ресторан детишек в слюнявчиках.
    «Новостройка, — поняла Маша» — может и новостройка, но как странно и неудачно это слово звучит в американском рассказе.

    «Может, вы зайдёте, просто выпить горячего чая?» Даже при этих обстоятельствах не приглашают (у нас) на ‘чашку чая’. Да и ответ звучит слишком интеллигентно для почти безъязычного Анхиля-Мехсиканца.

    Скажу еще одну крамолу, за которую меня тут же расстреляют: Связь Голубого ангела из детства и Анхеля-мексиканца настолько притянута за уши, что удивляешься, не для подростков ли рассказ писался, да случайно залетел не на ту полку.

    Несмотря на то, что автор не удержалась и под конец еще раз вытащила на божий свет наглую б. соотечественницу, я, наконец, могу сказать, что же, на мой взгляд, удалось автору в этом рассказе. Автору удалась Машина усталость. Я ее чувствую.

  27. Максим Штурман

    Зоя Мастер может торжествовать: рассказ удался! Лучшее свидетельство тому — чрезвычайное возбуждение Светы и Сони, вылившееся в целые простыни захлебывающихся эмоций. Плохому не завидуют, а если так задело их нежные души, значит, проняло! Коллекционируйте, Зоя, такие отзывы — это отличные доказательства Вашего успеха!

  28. Одна особа

    Боюсь, что как все талантливое (обе прелестные пародии на эту «прозу», к примеру), Вашу замечательную рецензию, Аня, припишут мне, не умеющей срифмовать двух строчек и давно не пишущей рецензий. Но нам, как говорится, не привыкать.

    Хотя я не хотела тратить и пяти минут, чтобы отозваться на это уныло предсказуемое своим ученическим подходом, бесконечно убогое в своей напыщенно избыточной стилистике, и при этом — жеманно-претенциозное «ничто». Не хотела, но полное совпадение наших ощущений, Аня, подвигнуло меня на это. Надеюсь, я не подведу Вас этим признанием.

    Текст изобилует трафаретной экзотикой и «литературным шоколадом»: в нем действует и снежная буря библейского масштаба, — просто зачин из Короля Лира, и многодетные ангелы-мексиканцы, и тени зайцев, не мелькающие вокруг утонченной Маши, а крепко так сидящие на снегу. Тень сидит — это уже не слабо. Имеются и чудовищно звучащие по-русски, как Вы зорко подметили, Аня, «булочки с творогом» и фантастически неправдоподобная сцена с собаками, которых не могло быть в доме. А еще есть зачин, кульминация, развязка, как нам терпеливо раз..яснил автор, полагающий эти формальные вещи залогом литературного успеха. Она же подвела нас к выводам, которые нам надлежит сделать из этого вязкого варева. Автор «об..яснил нам, что Маша — представитель «созидателей», а ее пассажиры — «пользователи и разрушители». Поэтому Маша бесконечно плачет (это, женственно, думает автор), отмокает в ванне с лавандовой отдушкой (это пронзительно подчеркивает машину внутреннюю чистоту), и куртуазно мечтает о «чашечке кофЭ» (интеллигентные ранимые люди пьют не кофе, как мы, простые смертные, а непременно вот эту жеманную «чашечку»).
    Атрибуты об…екта есть, а самого об..екта, к которому они приложены — нет, он упорно не материализуется. Ну, а машины пассажиры — это просто изначально -два мертвеца, ведь чтобы «оживить» их, кроме каких-то не лезущих ни в какие ворота блатных чемоданов и обывательского (отрицательный атрибут) чихания, воображение автора ничего породить не смогло. Прямая речь их звучит так же надуманно и фальшиво, как и у Маши, ее псевдо-американской подруги, и даже у немногословного Ангела. Даже собаки ведут себя книжно, надуманно. Вернее, о поведенни их поведанно книжно надуманно.
    Здесь много чего есть. Нету только одного — литературы. В помине нет, если не трагических, то хотя бы противоречивых в своей неоднозначности примет жизни. Маша все время плачет и нравственно растет над собой. Представить жизнь Маши за пределами рассказа — невозможно, потому что она не ожила и в его пределах. На весь «атмосфЭрный» текст — ни одного живого слова, характера, ситуации. Вот пурга, пожалуй, автору удалась. «Пуговицы пришиты на совесть- не оторвешь».
    Как ни хороши пародии Светланы Феоктистовой и Хулигана, но понять, чем они вызваны очень трудно. Текст напоминает воду из пластиковой бутылки, настолько он лишен вкуса, цвета и запаха, что к пародии как бы не располагает. Предыдущие рассказы этого автора, хотя и были не менее беспомощны и провинциальны, но хотя бы забавляли зашкаливающим уровнем небывальщины.

    В отношении «ценителях творчества» автора, внезапно, как из-под земли появляющихся на каждый новый ее шедевр, и так же внезапно исчезающих на несколько лет:
    «Связи связями, но надо же и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу — большой, а текст — литературным».

  29. Соня

    Одна особа — Ане
    — 2017-06-25 15:23:04(1080)

    Боюсь, что как все талантливое (обе прелестные пародии на эту «прозу», к примеру), Вашу замечательную рецензию, Аня, припишут мне, не умеющей срифмовать двух строчек и давно не пишущей рецензий. Но нам, как говорится, не привыкать.

    Хотя я не хотела тратить и пяти минут, чтобы отозваться на это уныло предсказуемое своим ученическим подходом, бесконечно убогое в своей напыщенно избыточной стилистике, и при этом — жеманно-претенциозное «ничто». Не хотела, но полное совпадение наших ощущений, Аня, подвигнуло меня на это. Надеюсь, я не подведу Вас этим признанием.

    Текст изобилует трафаретной экзотикой и «литературным шоколадом»: в нем действует и снежная буря библейского масштаба, — просто зачин из Короля Лира, и многодетные ангелы-мексиканцы, и тени зайцев, не мелькающие вокруг утонченной Маши, а крепко так сидящие на снегу. Тень сидит — это уже не слабо. Имеются и чудовищно звучащие по-русски, как Вы зорко подметили, Аня, «булочки с творогом» и фантастически неправдоподобная сцена с собаками, которых не могло быть в доме. А еще есть зачин, кульминация, развязка, как нам терпеливо раз..яснил автор, полагающий эти формальные вещи залогом литературного успеха. Она же подвела нас к выводам, которые нам надлежит сделать из этого вязкого варева. Автор «об..яснил нам, что Маша — представитель «созидателей», а ее пассажиры — «пользователи и разрушители». Поэтому Маша бесконечно плачет (это, женственно, думает автор), отмокает в ванне с лавандовой отдушкой (это пронзительно подчеркивает машину внутреннюю чистоту), и куртуазно мечтает о «чашечке кофЭ» (интеллигентные ранимые люди пьют не кофе, как мы, простые смертные, а непременно вот эту жеманную «чашечку»).
    Атрибуты об…екта есть, а самого об..екта, к которому они приложены — нет, он упорно не материализуется. Ну, а машины пассажиры — это просто изначально -два мертвеца, ведь чтобы «оживить» их, кроме каких-то не лезущих ни в какие ворота блатных чемоданов и обывательского (отрицательный атрибут) чихания, воображение автора ничего породить не смогло. Прямая речь их звучит так же надуманно и фальшиво, как и у Маши, ее псевдо-американской подруги, и даже у немногословного Ангела. Даже собаки ведут себя книжно, надуманно. Вернее, о поведенни их поведанно книжно надуманно.
    Здесь много чего есть. Нету только одного — литературы. В помине нет, если не трагических, то хотя бы противоречивых в своей неоднозначности примет жизни. Маша все время плачет и нравственно растет над собой. Представить жизнь Маши за пределами рассказа — невозможно, потому что она не ожила и в его пределах. На весь «атмосфЭрный» текст — ни одного живого слова, характера, ситуации. Вот пурга, пожалуй, автору удалась. «Пуговицы пришиты на совесть- не оторвешь».
    Как ни хороши пародии Светланы Феоктистовой и Хулигана, но понять, чем они вызваны очень трудно. Текст напоминает воду из пластиковой бутылки, настолько он лишен вкуса, цвета и запаха, что к пародии как бы не располагает. Предыдущие рассказы этого автора, хотя и были не менее беспомощны и провинциальны, но хотя бы забавляли зашкаливающим уровнем небывальщины.

    В отношении «ценителях творчества» автора, внезапно, как из-под земли появляющихся на каждый новый ее шедевр, и так же внезапно исчезающих на несколько лет:
    «Связи связями, но надо же и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу — большой, а текст — литературным».

    1. Ю.Н.

      Зависть в западном христианстве считается одним из семи смертных грехов и самым потаенным чувством в душах людей. В отличие от остальных грехов, которым можно найти рациональное оправдание, зависть всегда считалась постыдной в любых проявлениях, даже ее оттенках. Этим можно объяснить, что все подобные этому отзыву появляются только под никами.
      Что касается аллюзии на «Золушку» Е.Шварца, то она в целом справедлива, однако, мне кажется, уместнее была бы для сравнения наиболее ярких образов Лидии Васильевны и Мачехи.

  30. Молдаванин

    Дорогая Зоя Мастер,
    Тут я полностью согласен со Штурманом! Ему, конечно, виднее. На мой взгляд, это полная победа, и я гуржусь своей талантливой соотечественницей. Пойдя в Журнальный Зал, я почему-то не нашел Ваших публикаций в столичных литературных журналах и думаю, что настало время выходить на большую дорогу жизни. Смело посылайте и этот и другие Ваши рассказы в Новый Мир, Неву, Звезду, Октябрь! Ваше творчество непременно украсит страницы этих изданий. Новых Вам побед!

  31. Григорий Быстрицкий

    Думаю, автор не нуждается в заступничестве. Написан тонкий художественный рассказ о неудачном дне, которые, увы, нередки для культурного человека, безоружного перед откровенным хамством. При этом героиня еще и умудряется казнить себя. Зримо ощущается отчаяние одинокой женщины, на которую свалилось сразу столько всего: и хабалистые русские, и себе на уме американка, и погода, и собаки, и туфли в снегу, и неработающий навигатор и нерасторопность аварийных служб.
    На помощь приходит ангел, явление которого усвоено еще с детства. На сей раз в образе мексиканца, что не так и важно. У него нет никакой «двойственной природы», он просто водитель трака и в силу профессиональной этики не может бросить застрявшую машину в пургу.
    Все остальное — декорации. Кто там, что сказал — не важно.
    «…осколки новорусского быдла ужасных девяностых» тут не при чем, такие беззастенчивые ловкачи есть везде. Если уж вспоминать «новых русских», они бы наняли за сто долларов лимузин для ознакомления с городом, а потом водителю дали на чай еще двести.
    Американка относится к категории энергичных людей, любая толковая идея у которых должна материализоваться сразу. Поэтому чисто потребительски и заманивает героиню в тепло с булочками с целью посмотреть домик именно сегодня, невзирая ни на какую погоду. Но в отличие от русских кретинов, она все-таки имеет представление о совести и возвращается для решения вопроса кардинально.
    Часть комментаторов покритиковали — ну и нормально, хотя и наблюдается симптоматика: возбудились преимущественно дамы. Видимо, вплотную окололитературные. И все равно: чего на них набрасываться, ломать копья, уходить от обсуждения рассказа в область неприязни к отзыву?
    Рассказ глубокий, написан отлично, автору спасибо!

  32. Молдаванин

    «У него нет никакой «двойственной природы», он просто водитель трака и в силу профессиональной этики не может бросить застрявшую машину в пургу.» Вы знаете, а я с Вами не согласен. И думаю, что тут, как раз, очень важна именно эта «двойственная природа» мексиканца Анхеля. Иначе, зачем тогда автор рассказывает нам об улетевшем от нее по своим делам синем ангеле детства, явившемся к ней под видом аиста? В этом то все и дело! Анхель обладает, как божественной, так и человеческой природами, как Иисус Христос. По-моему, параллель тут явная. Именно поэтому ему и телефон не нужен. Зачем такому телефон? Это очень важная деталь — отсутствие в наше время телефона у человека с женой и пятью детьми. Анхель — божья благодать.

  33. Григорий Быстрицкий

    Молдаванину: » Зачем такому телефон? Это очень важная деталь — отсутствие в наше время телефона у человека с женой и пятью детьми. Анхель — божья благодать».

    — Как человек, тесно связанный с кишиневской улицей Армянская во второй половине 50-х прошлого века, доверительно сообщаю: отсутствие телефона — бывает, мало ли что, кого удивишь… Но для человека с женой появление пяти детей несмотря на отсутствие детородного органа — здесь мог бы просматриваться высший промысел. Или, на худой конец, бурная деятельность соседа.

  34. Б.Тененбаум

    Е. Майбурд
    — 2017-06-26 16:54:26(73)

    Я не умею считать до ста. Во всяком случае, капча полагает так. Когда меня просят сложить 23 и 26, я даю ошибочный ответ. Так полагает капча. Или те, кто ее настроил. Поэтому помещаю свой запоздалый отклик прямо здесь. Хотя должно бы ему стоять под рассказом Зои Мастер, вызвавшим такую продолжительную и эмоциональную полемику.

    Каждый пишет то, что слышит,
    Каждый слышит, как он дышит…
    Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить…

    По-моему, давно разъяснено. И никем не оспорено (несколько мне известно, конечно). Какого черта тогда марать виртуальную бумагу, пиша: «Это не литература»? Ни у кого на Земле нет должности для авнесения подобных приговоров. Может, оставим это тем Инстанциям, где решаются такие вещи? Уместно продолжить из того же поэта:

    Так природа захотела. Почему — не наше дело,
    Для чего – не нам судить.

    Довод «в жизни такого не могло быть, потому что есть закон, запрещающий…» звучит довольно нелепо перед лицом того факта, что как раз в жизни люди нарушают законы сплошь и рядом.
    Да это вообще не довод. Мы имеем дело не с протоколом, а с художественным вымыслом, и тут у каждого автора свои законы.

    Что там еще? Ага, «американцы так не говорят». Ну, тут кто-то уже робко заметил, что американцы, да, обычно говорят по-английски, не по-русски. Что касается эквивалентов для «сволочь», так их есть у меня. Кому потребуется, обращайтесь.

    И вот, когда исчерпан запас нелепых доводов и злых выпадов (типа «Машина нежная душа»), остается – что? Остается вкусовщина.
    Нескольким местным дамам рассказ не пришелся по нутру – и все тут. Но ведь не напишешь просто: мне не нравится. Нужно обосновать свое субъективное отторжение объективными доводами. Точно так, как у иных местных дам наблюдается в отношении Трампа. Отсюда и выходит то, что выходит: пошлость.

    1. Б.Тененбаум

      Е. Майбурд
      — 2017-06-26 16:54:26(73)
      ==
      Евгений Михайлович,
      Не взыщите — я попробовал перенести ваш отзыв из Гостевой в то место, где ему и надлежит быть: под рассказом З.Мастер. И все получилось — ну и «ура!». Было бы жаль, если б ваше мнение, столь хорошо обоснованное, потерялось в необъятных джунглях Гостевой. И, если разрешите, добавлю от себя: нападение на рассказ принесло его автору самые завидные результаты — мало того, что число отзывов превысили четыре десятка, мало того, что несколько рецензий оказались написаны в стихах, так автора еще и поблагодарили на румынском — чего, по-моему, не случалось до сего вообще ни с кем 🙂

  35. Максим Штурман

    После блестящего отзыва господина Майбурда мне даже стало жалко Соню. По-моему, никто еще так метко и беспощадно не расставлял все точки над ё. Браво!

  36. Елена Кушнерова

    Хороший рассказ. Мне понравился. Даже заслуживает, на мой взгляд, номинации на «Автор года», скажем, в разделе ПРОЗА.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math