© "Семь искусств"
  июнь 2017 года

Яков Фрейдин: За Кордон

«А вы где родились?» Моя жена спокойно говорит «Нью-Йорк» и её пропускают в самолёт, я тоже говорю «Нью-Йорк» и начинаю подниматься по ступеням трапа, но тут наш честный ребёнок громко заявляет: «А я родился в Сибири!» Мы оцепенели.

Яков Фрейдин

За Кордон

Нет, уважаемый читатель, я вовсе не собираюсь писать про мечты простого советского человека побывать за кордоном, то есть заграницей, и хоть одним глазком, как Кутузов, взглянуть на Париж. Про это уже написано много и мне тут добавить нечего. Я хочу рассказать здесь несколько баек про совсем другой «кордон», а точнее o поездках за пределы Соединённых Штатов, где я имею удовольствие жить последние 40 лет.

В отличие от Совка, что представлял собой истинный социалистический лагерь во всех смыслах этого слова, США никогда не заботились о том, чтобы не выпускать своих обитателей за рубеж. Пытались только, когда успешно, но чаще нет, ограничить въезд в страну тех, кого они здесь не хотели видеть. Раньше это были, например, заразные больные, затем коммунисты (тоже зараза опасная), а сейчас — потенциальные террористы. В основном, США хотят чтобы не приезжали массы нахлебников и преступников и не завозили в страну некоторые нежелательные вещи, например, оружие, наркотики, и ещё растительные и животные продукты.

До трагедии 11 сентября для граждан или постоянных жителей въезд в страну был довольно прост. На границе им обычно задавали вопрос: «Где вы родились?» или «Какое у вас гражданство?». Никаких документов не спрашивали, если ответ был, что родился в США или есть гражданство. Верили на слово. Вот такая была благодать.

После многих лет советской жизни не было для нас в Америке большей радости, чем поехать заграницу. Особенно в первые годы. Это был какой-то странный условный рефлекс — при слове «заграница» рот сам собой раскрывался, взгляд стекленел, пульс нарастал и, как у павловской собаки, происходило отделение слюны. До нас как-то ещё не доходило, что мы уже за границей.

Зимой, году эдак в 1981-м, когда у нас с женой ещё не только гражданства, но и «зелёной карточки» не было, нам ужасно захотелось поехать в отпуск куда-нибудь в жаркие экзотичные места, лучше всего на острова Карибского моря, овеянные пиратской романтикой из книг детства. В турагентстве нам объяснили, что без документов заграницу нельзя, но можно поехать на американский остров, например, на Сан-Томас. Так как это территория США, то можно просто купить билет на самолёт и всё, а границу формально пересекать не надо. Мы купили билеты, прилетели на Сан-Томас и провели там чудную неделю — купались, загорали, ныряли с аквалангами. Когда настало время лететь обратно на материк, мы приехали в аэропорт, получили посадочные талоны и направились к трапу самолёта. И тут с ужасом увидели, что у трапа стоят офицеры американской пограничной службы и спрашивают пассажиров: «Где вы родились?» Мы поняли, что если мы скажем, что родились в СССР и не имеем при себе никаких документов, кроме водительских прав, нас в самолёт могут не пустить и будет большая морока с доказательством того, что мы имеем законное право быть в США. Что делать? В те далёкие годы мы ещё не избавились от советской привычки крутить и выкручивать. Поэтому решились на маленький обман – соврать, что мы родились в Нью-Йорке. Впрочем, враньё это было совсем не безобидное — в Америке обман официальных лиц если не преступление, то весьма серьёзное нарушение закона.

Вот мы втроём, то есть моя жена, шестилетний сын Рома и я подходим к трапу и слышим вопрос: «А вы где родились?» Моя жена спокойно говорит «Нью-Йорк» и её пропускают в самолёт, я тоже говорю «Нью-Йорк» и начинаю подниматься по ступеням трапа, но тут наш честный ребёнок громко заявляет: «А я родился в Сибири!» Мы оцепенели. Поняли — всё, доигрались! Прямо сейчас не только ссадят нас с самолёта, да ещё за враньё влетит по первое число. Но неожиданно карибские пограничники хватаются за животы и начинают помирать со смеху:

Нет, вы посмотрите на этого маленького шутника! Ведь что придумал, хохмач — папа родился в Нью-Йорке, мама — в Нью-Йорке, а он — вы только представьте себе! — в Сибири! И откуда он слово такое знает? А ну-ка, марш в самолёт, маленькой врун!

Да, благодатные были времена…

Где-то через полгода после возвращения из Сан-Томаса мы получили официальное письмо из иммиграционной службы, где сообщалось что нам дан статус постоянных жителей США. В письме было сказано, что «зелёные карточки» прибудут в течении трёх месяцев, а до тех пор пока они не пришли, это письмо является их законной заменой. Мы обрадовались и сразу решили — едем за кордон! Ближайшая заграница к нашему штату Коннектикут есть Канада, значит надо ехать в Канаду. Тёплым июльским днём мы погрузились в наш Понтиак и поехали в Монреаль.

Через семь часов подъехали к границе. Американский пограничник заглянул в салон машины и спросил, куда едем? Мы сказали, что в Монреаль, он пожелал нам счастливого пути, мы пересекли полосу и подъехали к канадскому пограничнику. Тот с лёгким французским акцентом спросил какое у нас гражданство? Я ответил, что никакого, но мы — постоянные жители США и протянул ему то письмо. Он удивлённо на него глянул, перечитал два раза, вернул и сказал, что никогда таких странных документов не видел и по такой филькиной грамоте он нас в Канаду пусть не может. А потом добавил:

— Езжайте обратно в США. Если, конечно, вас впустят обратно.

— Вот чудненько, — ответил я, — если не впустят, нам что, вот тут между двумя странами на этой полоске теперь жить?

Но он только пожал плечами, велел разворачиваться и мы повернули обратно. Когда опять подъехали к американскому пограничнику, тот удивлённо мне сказал:

— Что-то вы, ребята, уж больно быстро съездили в Канаду!

Я ему объяснил, что нас по этому письму не пускают. Он его прочитал и сказал, что письмо законное и никаких проблем с ним быть не должно. Сказал, что сейчас же позвонит своему канадскому коллеге и всё ему объяснит, а мы пока должны сидеть в машине и ждать. После чего пограничник ушёл в свою будку и стал звонить. Где-то минут через десять он вернулся очень сконфуженный и сказал:

— Эти чёртовы французы не желают понимать наших правил и вообще этот тип еле говорит по-английски. Письмо законное, но он всё равно упирается и вас пускать не хочет. Вы уж извините, я ничего поделать не могу, так что, ребята, проводите свой отпуск тут у нас, в Вермонте.

Мы отъехали от границы и стали думать куда теперь податься и что делать дальше. Всё же закалка у нас была советская, а это значит, что если нельзя, но очень хочется, то можно. Я посмотрел на карту и увидел, что в часе езды есть другой пограничный пункт с Канадой. Туда мы и направились.

Этот пограничный пункт был какой-то странный. У дороги, что шла через кукурузное поле, стоял столб. На одной стороне было написано «США», а на другой «Канада». За кукурузой виднелся небольшой двухэтажный домик с флюгером в форме петуха, но никаких людей поблизости не обнаружилось. На домике красовалась вывеска на двух языках: «Канадская пограничная служба». Мне было как-то неловко, а главное непривычно, вот так просто взять и пересечь границу, поэтому я вышел из машины, подошёл к домику и стал стучать в дверь. Долго не открывали, потом на порог вышел какой-то взъерошенный мужичок в майке и фуражке пограничника, явно навеселе, и спросил по-французски, что мсье желает? Я на том же языке ему объяснил, что хочу проехать в Канаду. Он на меня удивлённо посмотрел и сказал, что не понимает, он-то тут при чём? Если мне надо в Канаду, так я должен сесть в машину, завести мотор и ехать себе в Канаду. Я пожал ему руку, попрощался и направился к машине. Он вдогонку крикнул, что в Монреале как-раз сегодня проходит выставка цветов и мы её просто обязаны посетить.

Да, благодатные были времена…

Как-то летел я из Европы в Нью-Йорк. Сидел в бизнес-классе, читал журналы и посасывал коньяк. В соседнем кресле развалился округлый рыжеволосый господин средних лет, напоминавший трёх поросят и серого волка одновременно. Я скромно лизал свой коньяк, а он просто уморил стюардессу, требуя новую порцию виски каждые десять минут. Вскоре мы разговорились, он сообщил мне, что его зовут Боб О’Коннор и он владелец антикварного магазина на Мэдисон Авеню. Сказал, что часто летает в Европу для поиска и покупки разных редких вещей, которые можно с выгодой перепродать в Нью-Йорке. Вот и сейчас он летит из Лондона, где основательно прочесал лавки на улице Портобелло. Я поинтересовался, что же интересного он там выискал и Боб мне с гордостью сообщил, что нашёл в одной зачуханной лавке бельгийский гобелен 18-го века в отличном состоянии и смог выторговать его за неплохую цену. Уверен, что в Нью-Йорке сможет его сбыть в два, а то и в три раза дороже и это не только оплатит все расходы, но ещё и прибыль будет немалая. Я с этим импортным бизнесом знаком не был и потому поинтересовался, какую ввозную пошлину ему придётся заплатить на таможне в Нью-Йорке. Комбинированный поросёнок расхохотался и даже хрюкнул от удовольствия: — А вот никакую не заплачу! С какой стати им платить на таможне? Мало что ли им того налога на продажу, который мой будущий покупатель заплатит?

— Вы что, гобелен в декларации не укажете? А если найдут, могут ведь конфисковать? — спросил я.

— А меня не будут досматривать. Есть у меня метод, но вам не скажу. Вот пройдём таможню, тогда скажу, а сейчас нет, — радостно хихикнул он и заказал себе очередную порцию виски.

Мы прилетели в аэропорт Кеннеди и пошли на паспортный контроль. Там я потерял его из виду и уже почти позабыл о том дорожном знакомстве. Получив на таможне свой чемоданчик, я ждал в очереди на стоянке такси, как вдруг увидел моего соседа по полёту с довольной физиономией. Он выходил из терминала, толкая тележку с двумя увесистыми чемоданами. Увидев меня, он помахал мне рукой, подкатил и радостно сообщил:

— Всё в ажуре. Мой метод работает без сбоя каждый раз.

— Можете теперь сказать мне, в чём секрет? — спросил я.

— Теперь скажу. Вы когда заполняете таможенную декларацию, что там пишете? Как на вопросы отвечаете? Всё по-честному? А я вот наоборот — на себя наговариваю.

— То есть как?

— Там в декларации есть вопрос: «Не посещали ли вы какую ни-будь ферму или сельскохозяйственное производство». Вы пишете «нет», а я пишу «посещал», хотя ни на каких фермах я не бывал. Поэтому меня вместо досмотра сразу чик — и на биологический контроль. Там берут пробу с моей обуви, проверяют одежду и всё такое. На чемоданы и не смотрят, это не их забота, а убедившись, что на мне заразы нет, отпускают. Называется это отвлекающий манёвр. Лихо?

Он опять хихикнул, поплевал на ладошки и стал грузить багаж в подъехавший лимузин. Да, век живи, век учись, хотя не уверен я, что эта наука с отвлекающим манёвром мне пригодится — из поездок за рубеж ничего ценного, кроме впечатлений, я не привожу.

Ну и на закуску, вот такая история. Как-то в середине 80-х, я с женой и ещё одна пара приятелей решили поехать в Рио-де-Жанейро чтобы отдохнуть от тяжкого труда на благо капитализма и убедиться в справедливости мечтаний незабвенного Остапа Бендера. В первый же день я нацепил белые штаны и отправился гулять вдоль пляжа Копакабана. Там это впечатления не произвело, так как всё мужское население тоже ходило или в белых шортах или вообще в плавках. Вернувшись в отель, я взял телефонную книгу и стал разыскивать фамилию Бендер. Нашёл двух: Жозефину и Бенедито. Позвонил обоим. Номер Жозефины не отвечал, а Бенедито, хоть и говорил по-английски, никак не мог уразуметь, что я от него хочу. А я просто интересовался, слыхал ли он про своего родственника Остапа или Осю? Оказалось, не слыхал.

Мы ещё погуляли по городу, пристрастились к чудному соку из фрукта маракуйи, что по-португальски звучит красивее: «сука маракуджа». Его там готовили на стойках, которые попадались на каждом углу. Вскоре обратили внимание, что на улицах за нами, как тени, ходят группки пацанов, лет от десяти до пятнадцати. Близко они не подходили, держались поодаль, метрах в двадцати. Пацаны нас явно выслеживали чтобы улучить момент и что-то стибрить. Рио был насыщен воришками до предела. Нас ещё в гостинице предупредили, чтобы мы ничего ценного в номере не оставляли, так как в комнатах часто воруют и даже сейфы вскрывают. А на улице вообще надо держать ухо востро. Впрочем, в те годы в Рио хоть и воровали, но на людей не нападали. Не то, что теперь. То есть, по классификации Паниковского, кражи бывали часто, а ограбления — нет. Мы решили, что мы себя обчистить не позволим и сложили всё ценное в дорожные сумки — ну там паспорта, кредитные карточки, билеты на самолёт, фотоаппараты, часы, деньги, и прочие ценности. Повесили сумки себе через плечо и отправились на пляж. В фойе гостиницы встретили знакомую пару корейцев из Нью-Джерси и по-дружески с ними поделились нашим планом — держать всё ценное при себе и глаз не спускать. Корейцы пообещали не только глаз не спускать, но сумки вообще держать в полном прижиме к телу, так что и не оторвёшь.

Пришли на пляж и решили плавать поочереди, то есть отделить мясное от молочного: сначала пошли в воду мы с приятелем, а женщины караулили на песке сумки. Потом они пошли плавать. Мы стояли над нашими сумками и наслаждались фантастическим видом скалы Сахарная Буханка и памятником Христу на вершине горы Корковадо. Я показал рукой на облачко, что пристроилось на ладошке у Спасителя. Мы на него полюбовались, а когда опустили глаза долу, с ужасом обнаружили, что у наших ног сумок — как не бывало. Они будто сквозь песок ушли. Это было тем более поразительно, что рядом с нами никого не было. Мы совершенно остолбенели. Какой-то купальщик из воды нам крикнул, что видел двух подростков, бежавших с пляжа с сумками. Ищи ветра в поле… Тот же купальщик вылез из воды и посоветовал, чтобы мы пошли в полицейский участок недалеко от пляжа.

В участке не оказалось никого, кто мог говорить по-английски, но полицейский начальник нас успокоил и просил подождать. Минут через десять появился переводчик — консьерж из соседнего отеля. Мы, перебивая друг друга, нервно объяснили, что какие-то мальчишки на пляже украли сумки со всеми нашими вещами. Полицейский терпеливо слушал, участливо качал головой, вздыхал, а потом сказал:

— Не нервничайте, господа. Сейчас найдём ваши сумки.

Неожиданно, он сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. В тот же миг в помещение вбежало около дюжины подростков. Откуда они только взялись тут, в полицейском участке? Мальчишки стали вдоль стен и не мигая смотрели на начальника. Он обвёл их строй рукой и спросил нас:

— Покажите, который из них украл ваши сумки?

Мы замотали головами и объяснили, что не видели, кто именно их украл, только знаем, что какой-то мальчишка. Услышав это, полицейский вздохнул, кивнул пацанам чтобы разошлись, потом театрально развёл руки и горестно сказал:

— Ну, в таком случае, извините. Раз не видели, кто — ничем помочь не могу.

Мы тогда поняли, что это у них тут целая шайка и все мальчишки-воришки на этого полицейского начальника и работают, а значит — плакали наши сумки и всё, что в них. Но что было делать? Понурив головы и проклиная облачко на ладошке у Христа, мы побрели в нашу гостиницу, сознавая, что остались в далёкой стране без денег, без документов, вообще без ничего.

В гостинице мы встретили знакомую корейскую пару. Их обычно узкие глаза были широки и округлы, как у Чебурашек. Мы им рассказали про нашу потерю, а они в ответ:

— Мы зашли в автобус. Сумки плотно к животам прижимали. Когда вышли на улицу, вдруг почувствовали, что сумки пустые. Их снизу разрезали и всё украли…

В те далёкие годы в Америке была популярна реклама кредитной карточки «American Express», которая советовала: “Не выходите из дома без этой карточки”. Такую карточку у меня тоже украли вместе со всеми вещами. Я про рекламу вспомнил и нашёл в самом центре Рио офис этой компании. Пришёл, всё им рассказал. Они посочувствовали и сказали, что новая карточка будет готова завтра утром. Так, уже на следующий день у меня оказалась новая карточка «American Express». Жизнь начала повёртываться к нам светлой стороной. Я снял с карточки какую-то сумму наличными и мы сразу отправились пить суку маракуджа. Нам стало хорошо и легко гулять по городу — мы были бедны и пусты и красть у нас уже было нечего. Воришки на нас не смотрели.

Но как нам попасть домой в США без документов? Было ясно, что надо немедленно идти в американское консульство, что мы и сделали. У входа стоял морской пехотинец в синей форме и когда я ему нервно объяснил, что у нас пропали все документы и нам срочно надо к консулу, он лениво протянул руку в сторону и спокойно сказал:

— Встаньте в очередь.

И тут мы увидели длиннющий хвост понурых американцев, человек в сто. Это всё были жертвы уличных воришек за последний день. Мы встали в конец, но где-то через пару часов вышел чиновник и сказал, что уже конец рабочего дня, консульство закрывается, а поскольку сегодня пятница, то приходите в понедельник. Мы закричали: — Как это в понедельник! У нас ведь завтра самолёт! Но чиновник лишь махнул рукой и сказал:

— Езжайте в аэропорт, там разберутся.

А дальше было самое удивительное. Когда мы приехали в аэропорт Рио без билетов, там быстро нашли наши имена в списках. Для подтверждения, что это именно мы, я показал карточку «American Express» и этого оказалось достаточно чтобы нам поверили и посадили в самолёт. Когда приземлились в Нью-Йорке, мы сильно нервничали — как пройти без документов через паспортный контроль?

После того, как подошла моя очередь, я протянул пограничнику, который проверял паспорта у приезжих, мою карточку «American Express». Он удивлённо на меня уставился и спросил, что это за шутка такая? Я ему объяснил, что у нас украли все документы и это единственное, что у меня есть. Пограничник спросил, где это всё произошло, и когда я ответил: в Рио-де-Жанейро, он широко улыбнулся и сказал:

— Ах в Рио! Тогда всё понятно. Добро пожаловать домой. Можете проходить.

Да, благодатные были времена…

Яков Фрейдин: За Кордон: 4 комментария

  1. Igor Y.

    Чудесные воспоминания о Рио. Как это мне напомнило Толедо в 2000-м. И та же очередь в консульство назавтра.

  2. Сэм

    Прекрасно написано!
    И снимаю шляпу — плавать на Копакабана, в тамошнем постояном прибое!
    И вопрос: почему Вы получили чемоден на таможне, а не на каруселе?
    И вперёд по Зелёному коридору!

  3. Б.Тененбаум

    Во-первых, глубокоуважаемый автор, спасибо вам за рассказ о счастливых временах. Во-вторых — спасибо за то, что вспоминаете вы о них так весело. А в-третьих — может быть, вас позабавит такая история из жизни: французская Канада от Бостона ненамного дальше, чем Нью-Йорк. Мы полюбили туда ездить, благо, граница была проницаема просто по предъявлению водительских прав — ну, и это, конечно, расслабляло … И вот однажды поехали мы в Монреаль. Пересекли границу. Канадский пограничник лениво так спрашивает, показывая на нашу дочку: «Ребенок ваш?». Я, в порядке общего расслабона и генерального наплевизма на формальности, столь же лениво отвечаю, что «… да, жена говорит, что мой …».

    Пограничник подбирается, как леопард перед прыжком. Вызывает коллегу. Нам велят отъехать в сторонку, и начинают допрашивать всех троих порознь: и меня, и мою жену, и нашу детку — которая, к счастью, в показаниях не путается, а честно называет маму — мамой, папу — папой, и без запинки отвечает на вопросы типа «как ее зовут?», и «что это за люди с ей вместе?». В общем, через полчаса отпустили, записав анкетные данные и номер машины.
    С тех пор урок усвоил, и уже никогда не шучу с пограничной охраной 🙂

  4. Петр Волковицкий

    Вот еще история о пересечении границы.
    Осенью 2007 года мы с женой и ее сестрой отдыхали в Карловых Варах. На субботу и воскресенье мы договорились поехать в Дрезден, где должны были встретиться с моим старшим сыном, прилетающим в Дрезден из Лондона. Мы взяли машину напрокат и поехали. На границе с Германией пограничники забрали наши паспорта: американские у нас с женой и израильский – у ее сестры. Надо сказать, что израильский паспорт почти такого же цвета как и американский. Почему-то пограничники долго не возвращали нам паспорта, а мы торопились в Дрезденский аэропорт встретить сына. Когда нам в конце-концов вернули три синих паспорта, один из которых был израильским, а два других – американскими, мы немедленно сунули их в сумку и поторопились в Дрезден. Гостиница была зарезервирована заранее и паспортов при поселении у нас не потребовали. На обратном пути мы предъявили наши паспорта и нас впустили в Чехию.
    Через неделю, в субботу, мы с женой улетали в Вашингтон. При регистрации в Пражском аэропорту сотрудница авиакомпании сказала, что нас нет в списке пассажиров. Я с возмущением протянул ей распечатку резервации, а она мне в ответ наши паспорта. И тут оказалось, что у меня паспорт какого-то американца, старше меня на 10 лет, а у жены паспорт американки, моложе ее лет на пятнадцать. Ужас: нам дали чужие паспорта вместо наших при пересечении немецкой границы. Консульство в Праге закрыто, ждать нужно до понедельника, а в гостиницу по чужим паспортам не поселят. К счастью, у нас были друзья в Праге, которые согласились нас приютить на две ночи.
    В понедельник утором мы были в американском консульстве к открытию. Там собралось человек двадцать американцев, чьи паспорта были потеряны или украдены в прошедшие субботу и воскресенье в Праге. Когда дошла наша очередь и мы рассказали сотруднику консульства нашу историю, он рассмеялся и сказал что другая пара американцев с нашими паспортами уже обращалась в американское консульство в Берлине и наши паспорта уничтожили, а им выдали новые. Их паспорта тоже уничтожат, а нам выдадут новые в Пражском консульстве. Когда очередь в консульстве услышала нашу историю, все хохотали и аплодировали. К счастью, процедура изготовления новых паспортов заняла всего несколько часов, мы получили их в тот же день, и во вторник верулись домой.
    Мы пересекали границу Чехии с бывшей ГДР. Когда в 1987 году я ехал в служебную командировку в ГДР из Москвы, немецкий пограничник три раза посмотрел в мой паспорт, а потом на мою физиономию. Как видно, за двадцать лет от строгих правил ГДР не осталось не следа.
    К этой истории стоит добавить, что в конце того же года нашу дочь (носящую фамилию жены) и младшего сына с моей фамилией задержали на въезде в США, сказав им, что их американские паспорта недействительны. К счастью, через некоторое время иммграционные офицеры разобрались, что хотя фамилии те же, но имена и номера паспортов другие, и их благополучно впустили в США.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math