© "Семь искусств"
  декабрь 2017 года

Владимир Алейников: Ночь киммерийская

Отзвуки дальнего гула ночного, —
Ветер пройдёт — и в саду тишина, —
Словно сквозь сон прозреваешь ты снова,
Мир пред тобой заполняет луна.

Владимир Алейников

Ночь киммерийская
Стихотворения

(продолжение. Начало в № 8/2007 и сл.)

Владимир АлейниковФЛОКСЫ

Флоксы заполнили сад.
Это — исход карнавала.
Что ж, оглянусь наугад —
Юности как не бывало.

Молодость, пряча лицо,
Сразу за юностью скрылась.
Полночь. Пустое крыльцо.
Нет, ничего не забылось!

Прошлое встало впотьмах,
Словно толпа у причала.
Окна погасли в домах.
Помни, что это — начало.

Всё, с чем расстаться пришлось,
Всё, что в душе отзывалось,
К горлу опять поднялось —
Значит, вовек не терялось.

Роз лепестки и шипы,
Свет на мосту и в аллее,
Шорох сухой скорлупы — —
Нет, ни о чём не жалею!

Ветрено. Гомон в порту.
Флаги над мачтами вьются.
Вот перешли за черту —
Нет, никому не вернуться!

Кончено. Поднятый трап.
Берег отринутый. Пена.
Дождика в море накрап.
Знали бы этому цену!

Пасмурно. Холод проймет —
Муки предвестие новой.
Только на веках — налёт,
Фосфорный, ртутно-лиловый.

ЛУНА В СЕНТЯБРЕ

Отзвуки дальнего гула ночного, —
Ветер пройдёт — и в саду тишина, —
Словно сквозь сон прозреваешь ты снова,
Мир пред тобой заполняет луна.

О, эти всплески листвы за окошком,
О, хризантем этих отсвет в ночи!
Льётся сиянье, бежит по дорожкам,
В сердце твоё проникают лучи.

О, пробудись в эту ночь ненароком,
Выйди навстречу кручине с крыльца!
Свет разгорается — там, за порогом,
Краешком острым касаясь лица.

Тени вокруг никуда не уходят,
Неудержимо плывут облака, —
Что же с тобою? — да так и выходит —
Милое имя выводит рука.

Видишь — вон там, позади, за оградой —
Всё, что невольно манило сюда, —
Быть ему нынче тоской и отрадой —
Что возразишь, коль ушло навсегда?

Что и осталось — лишь ясное слово,
Зов с высоты да утрат глубина,
Отзвуки дальнего гула ночного,
Мир, над которым восходит луна.

* * *

Пристрастный плещется родник,
Никем не виданный доселе, —
И ты растерянно приник
Не просто к бездне — но купели.

Над морем, рея в высоте,
Горит костёр необычайный,
Чтоб в каждой грезилось черте
Всё то, что впрямь считалось тайной.

Нисходит свет на всех, кто встарь
Томились цветом или звуком,
Проникшим в изморозь и хмарь,
Дохнувшим Бахом или Глюком.

И что там осторонь за грань
Топазом в пальцах ювелира
Блеснёт, чтоб вдруг разбиться всклянь
Об эту оторопь клавира?

Ты улыбнёшься: нелегко
Не отпустить, тебе во благо,
Туда, где дышит глубоко
Сомнамбулическая тяга.

Из гипнотической точки
Рванись — авось и отзовёшься
Тому, чьи образы близки,
Которых больше не коснёшься.

Как ни казни себя — пойми:
Луны никто не одолеет,
Она витает над людьми —
И с нею чудо уцелеет.

Покуда ночь к тебе добра,
Покуда сыро в мире этом,
Бреди до самого утра
Туда, где встретишься со светом.

* * *

Птахой единственной в небе пустом,
Чтобы вон там, впереди, за мостом,
С грустью смотреть на вздыхающих —
Ах, по кому же? — прохожих чудных,
Юность мелькнула — ну что ей до них,
Воздух горстями хватающих!

Нить расставанья тиха и легка —
Держит её золотая рука
Вечером, сызнова тающим, —
Чтоб не рвалась беспокойная связь,
Лица, в которые кротость вплелась,
Обращены к улетающим.

«Здравствуй!» — «Ну, здравствуй!» — Пощады не жди,
Меж берегами черту проведи,
Выйди навстречу грядущему, —
Нет никого, кто бы понял, пойми,
Как нелегко мне теперь меж людьми
Скрытничать, отклика ждущему.

Некуда спрятаться — весь на виду —
Так вот, небось, и в легенду войду,
В перечень, вами же созданный,
Тех, кто для речи был к жертвам готов, —
Ах, на земле ещё вдосталь цветов
С памятью, песням не розданной!

* * *

И всё же изумлению сродни,
Как в детстве, состояние такое, —
И весь ты — от порыва до покоя —
С возможностью изведать эти дни,
Постичь их суть, — уже накоротке, —
Почтить их память, может быть, в грядущем,
Настичь за веком, к сумеркам идущим,
Их ясный свет, — и, с розою в руке,
На краешке сознанья замереть,
Потом шагнуть растерянно и просто
Туда, где высь, где есть предвестье роста,
Туда, где глубь забвенью не стереть, —
Потом увидеть то, что лишь тебе
Дано увидеть в мире этом ныне,
Потом осмыслить это, — пусть в гордыне
От этого иным не по себе —
И поделом! — тебе не по пути
Ни с ними, ни с подобными, — вниманья
Ты ждёшь давно, ты жаждешь пониманья,
Поскольку жив ещё, как ни крути,
Поскольку зряч, — и слух распахнут вновь
Пространству, что со временем не в ссоре, —
И со слезой горючею во взоре
Верна тебе вселенская любовь.

СЛОВА

Куда заглянули вы нынче, слова? —
Не в те ли бездонные воды,
Откуда вы черпали ваши права
По первому зову свободы?

И что же от ваших стенаний и слёз,
От музыки вашей осталось?
В разомкнутом небе — предчувствие гроз,
А в сердце — простая усталость.

Но смысл ваш подспудный не так уж и прост —
И мы не ему ли внимаем,
Когда норовим дотянуться до звёзд
И рокот морей обнимаем?

В листве и цветах средь биенья лучей,
Украсивших грешную землю,
Я ваше участье ещё горячей,
Ещё откровенней приемлю.

Но с вашей повадкой и с вашей мечтой
Не только улыбки знакомы —
И тот, кто лежит под могильной плитой,
Постиг наважденье истомы.

И я наглядеться ещё не могу,
Как день наклоняется к вишням, —
И век неизбежный в себе берегу,
Чтоб с честью предстать пред Всевышним.

* * *

Этот жар, не угасший в крови,
Эта ржавь лихолетья и смуты —
Наша жизнь, — и к себе призови
Всё, что с нею в родстве почему-то.

Соучастье — немалая честь,
Состраданье — нечастое чувство,
И когда соберёмся — Бог весть! —
На осколках и свалках искусства?

То, что свято, останется жить,
Станет мифом, обиженно глядя
На потомков, чтоб впредь дорожить
Всем, что пройдено чаянья ради.

Будет перечень стыть именной
На ветрах неразумных эпохи,
Где от нашей кручины земной
Дорогие останутся вздохи,

Где от нашей любви и беды,
От великой печали и силы
Только в небе найдутся следы,
Если прошлое всё-таки было,

Если это не сон, не упрёк
Поколеньям иным и народам,
Если труд наш — отнюдь не оброк
Под извечно родным небосводом.

* * *

Где в хмельном отрешении пристальны
Дальнозоркие сны,
Что служить возвышению призваны
Близорукой весны,
В обнищанье дождя бесприютного,
В искушенье пустом
Обещаньями времени смутного,
В темноте за мостом,
В предвкушении мига заветного,
В коем — радость и весть,
И петушьего крика победного —
Только странность и есть.

С фистулою пичужьею, с присвистом,
С хрипотцой у иных,
С остроклювым взъерошенным диспутом
Из гнездовий сплошных,
С перекличкою чуткою, цепкою,
Где никто не молчит,
С круговою порукою крепкою,
Что растёт и звучит,
С отворённою кем-нибудь рамою,
С невозвратностью лет
Начинается главное самое —
Пробуждается свет.

Утешенья мне нынче дождаться бы
От кого-нибудь вдруг,
С кем-то сызнова мне повидаться бы,
Оглядеться вокруг,
Приподняться бы, что ли, да ринуться
В невозвратность и высь,
Встрепенуться и с места бы вскинуться
Сквозь авось да кабысь,
Настоять на своём, насобачиться
Обходиться без слёз,
Но душа моя что-то артачится —
Не к земле ль я прирос?

Поросло моё прошлое, братие,
Забытьём да быльём,
И на битву не выведу рати я
Со зверьём да жульём,
Но укроюсь и всё-таки выстою
В глухомани степной,
Словно предки с их верою чистою,
Вместе с речью родной,
Сберегу я родство своё кровное
С тем, что здесь и везде,
С правотою любви безусловною —
При свече и звезде.

6
____________________________

КВИНТЕТ

I

Вот осень, а может быть, и зима,
Но зимою — опять-таки осень,
И весною осень, и летом,
И осенью — это уж ясно,
Потому что с осенью — проще,
Потому что с осенью — легче,
Да ещё и куда привычнее
Вспоминать о былых временах, —
Времена ли это любви,
Времена ли года, а то и
Времена скитаний давнишних,
Времена бессонниц моих, —
Сквозь бездомицы, через ночи,
В те глубины, где путь короче,
Где слова до щедрот охочи,
Потому что — куда без них? —
Вот зима, ну а может быть, осень,
Да, пожалуй, конечно же, осень, —
Одиночество, тусклая лампа
Над столом, а то и свеча, —
Листья в окна глядят и звёзды,
Ветви мокрые тяжелеют,
Голова тяжелеет, плечи
Устают, но всё же не сплю, —
Ну а может быть, сплю? — да вряд ли! —
Занавески дрожат, и форточка
Приоткрыта, и ветер входит
Гостем поздним в бессонный дом, —
Ночь осенняя, затяжная, —
И ещё ничего не знаю —
Что за нею? — тропа земная,
Как всегда? — ах, потом, потом! —
Ну а что же сейчас? — да мысли,
Что, как листья в окне, нависли
Над седой моей головою,
Над столом, над этим листом,
На котором пишу я прозу,
Над которой глотают слёзы
Все метели мои и грозы
В мире, вроде бы обжитом, —
Но куда там! — совсем пустынном,
Том, в котором речам старинным
И ночам предыдущим длинным
Оживать суждено теперь,
Оживать и вставать за мною
То ли стаей, то ли стеною,
То ли звучною тишиною, —
И ненастье скребётся в дверь.

Странное дело! Занавесь
Опускается, поднимается.
Над чем? Над прошлым? Над будущим?
Да поди разберись. Попробуй.
Кто-то вроде бы смотрит в окно моё.
Или сам я смотрю в окно?
Позабытое — вспоминается.
Небывалое — тут как тут.
У него настроение — будничное.
Так ли? Так. Действительно, так.
И часы: тик-так да тик-так.
Мой будильник. Совсем старик.
Стук неспешный да нервный тик.
Так бывает. Но вне времён —
Ходу времени верен он.
Ходу памяти. Можно — так.
Ток подспудный. Уж он мастак
Вызывать не образ, так звук.
Отсвет прошлого. Тук да тук.
Отзвук радости. Дней исток.
Запад, север, юг и восток —
Четырьмя лучами креста.
Видно, всё-таки неспроста.
Да, конечно, не просто так.
Имя времени. Вещий знак.
Ночь. Звезда. Под звездою — дом.
В доме — я, со своим трудом.
То есть, с книгою этой. В ней —
Всё сильнее и всё полней
Разгорается вешний свет
Лет, которых со мною нет,
Как считает разлад чумной,
Но которые — здесь, со мной.
Всем им сердце моё сродни.
Сердцу дороги — все они.
Снова ночь — и осенний лад
Слов моих в тишине. Я рад.
Снова осень — и взлёт ночной
Мыслей всех, что дружны со мной.

II

С тобою цветы, моя осень,
Цветы, над которыми — листья,
И выше которых — звёзды,
А там, за звёздами, дальше —
Созвездия и галактики,
Мерцанье, сиянье, свеченье,
Струенье, самосожженье
И сызнова, неизменно,
Счастливое воскрешенье, —
Кругами, волнами, спиралями —
Рождающиеся миры,
Сближающиеся дары.

С тобою мосты, моя осень,
Мосты, по которым в прошлое
И в будущее иду я
Над плещущейся водой,
Над мёртвою и живою,
Над тихою и сквозною,
Над дикою и ручною,
Озёрною и речной,
Над прорвой иду морскою,
Над бездною океанской,
По всем десяти, знакомым
С детства мостам, по всем,
С которыми связан чем-то
Доселе невыразимым,
Которым обязан чем-то
Таким, чему имя — речь.

С тобою мечты, моя осень,
Мечты, у которых — ночи,
С тобою ночи, с которыми —
Шаги мои в доме пустом,
С тобою дом, за которым —
Холмы, а там, за холмами —
Горы, а над горами —
Небо, и море под ним,
А там, за морем — пространство
Со временем, темень, рань,
Звезды моей постоянство
Над именем, снова — грань.

III

Попросту — сон. И не просто —
Сон. Сновиденье. Великое.
Может быть, и наивное.
Да вам-то — какое дело?
Для вас ли пришло оно?
Совсем не для вас. И баста.
Пора бы понять. Смириться.
Исчезнуть. И не мешать.
Сон — для того, кто спит.
Сон — для того, кто грезит.
Сон — для того, кто бодрствует.
И даже во сне. Всегда.
Сон — для давно не спящего.
Для никогда не спящего.
Сон — пробужденье. Вхожденье
В сонмы снов. На века.
Сон: попадание в тон.
Там: выпадание в сон.
Происхождение тем.
Скажет ли кто: не вем?
Вам ли — начальный звук?
Знак. Магический круг.
Дом ли тебе — для снов?
Сам ли ты в нём — для слов?
Сон. Сновиденье. Сень.
Сфера. Фонарь — сквозь день.
Мера. Свеча — сквозь ночь.
Эра. Пора. Точь-в-точь
Как и вне сна. Во сне —
Тоже ясна вполне.
Чары. Пиры. Дары.
Горы. Дворы. Миры.
Море: восторг и стон.
Что? — до-ре-ми — сквозь сон?
Медлить нельзя, пойми.
Тянется — так возьми.
Фа-соль-ля-си — сквозь мрак.
Ластится. Только так.
Значит, бери. Пришло.
До — и за ним светло.
Гаммы. Звучанье сна.
Там, где всегда — весна.
В детстве. А может — здесь.
Высь. Встрепенёшься весь.
Рвёшься туда. Лети!
Сон. В унисон почти —
До. И чуть позже — ля.
Доля. Твоя земля.
Воля. Планида. Путь.
Вера. Химера. Суть.
В сердце горенья. Сеть.
Жуть. Наважденье. Плеть.
Плоть. Побужденья. Слух.
Плыть. Пробужденье. Дух.
Петь. Восставать. Не спать.
Музыке — быть. Звучать.
Слово, и в нём — число.
Зеркало — и крыло.

IV

Как быть с тобою, щедрая душа?
Да так и быть! — Видений в мире много.
Возможно, сам он — дивное виденье.
А может, сновиденье. Кто уверен,
Что это — явь? И всё же это — явь.
Такая вот. Где вдосталь измерений.
Где столько состояний и событий,
Что все они — спиралями, кругами,
Пунктирами и дугами сквозь время —
Встают и ждут ночами за окном.
Вниманья ждут. А может, пониманья?
Конечно же! Придёт ли пониманье?
И что же там — за кромкою, за гранью?
Какие откровенья и желанья?
Какая глубь — за влажной тишиной?
Какие тайны там, какие тропы?
Какие встречи там и расставанья?
Какие там, в тумане, обретенья?
Какие там ключи — и что сумею
Открыть я ими? Двери иль врата?
Кристалл магический и зеркало ночное.
Свеча, горящая на краешке столетья.
Клич. Или плач? Начертанное слово.
Но что — за словом? Ночь. А что за ночью?
Речь. Имя времени. Оно всегда — со мной.

V

Нет, не стану я растолковывать —
Что, да как, да где, да, тем более,
Почему. Зачем объяснять?
Ночь как ночь. И речь моя — с нею.
Клич ли в ней, а может, и ключ,
Плач ли в ней — да не всё равно ли?
Вам-то что? Пусть встало из боли
Всё, чем жив я. Дыханьем лет,
С кровью давшихся мне когда-то,
Переполнена эта книга.
Ими, славными, я поддержан —
В одиночестве, в тишине.
Здесь, в глуши моей, — осень. Странно,
Что, как прежде, я сросся с нею.
И не странно вовсе. Привычно.
И в диковину всё же. С ней —
Связи тайные. Нити. Ноты,
По которым сыграют что-то
Небывалое — там, в грядущем.
Но когда? В свой час. Поздний час.
Осень с памятью чай привыкли
Пить со мною. Сидим в затворе —
И чаёвничаем. Земное
Дружит издавна и с небесным.
Запредельное — тут как тут.
Зазеркальное — тоже рядом.
Что — за словом? И что — за взглядом?
Что за свет — за осенним ладом?
Где-то верят — и, может, ждут.
У тебя что ни сон — то с явью.
У тебя что ни шаг — то с правью.
Век — в сраженьях бессчётных с навью.
Внук Стрибожий глядит в окно.
Ты Сварожич — и, солнце славя,
Говорить ты сегодня вправе
О таком, что в крови и нраве —
И с душой твоей заодно.

СВЕТ НА ПУТИ

I

Вновь тревожит меня родное,
Слух и взгляд, словно встарь, открыв.
Свет со мною и звук со мною.
Навсегда. Покуда я жив.
Свет — спасает, звук — пробуждает.
Свет — ведёт сквозь темь, звук — речь рождает.
Сон ли? Явь ли? Так и живу.
Всё тружусь. А куда деваться?
Нам нельзя никак расставаться.
Свет — увижу. Звук — призову.
Свет — придёт. Звук — раздастся снова.
Шевельнётся первое слово,
Прорастут другие за ним.
В нашей речи — вселенской ткани —
Мы извечно стоим на грани
Тьмы осенней и вешней рани,
Где горенье в душе храним.

II

…Но вернусь — в былое. Туда,
Где вставала в ночи звезда
Надо мной, где с нею светло
Было в том, что вскоре пришло, —
В наважденье, в бреду сплошном,
В том, что длилось там, за окном,
Где в аду кромешном, в раю,
Выжил я — да так и стою,
В одиночестве, в мире гроз.
Всё — надолго. И всё — всерьёз.

III

Как же! Праздник… Февраль. Завихрения снежные —
По Москве — морозными кольцами,
Всё кругами, а то и спиралями.
Свет из окон — и в душах свет.
Праздник. Сборища многолюдные.
Будут — горести многотрудные.
Но — до них — ощущенье празднества.
Карнавальный водоворот.
Это — праздник? Но — чей? Всамделишний?
Долгожданный? Откуда? Надо же —
Сам пришёл. Вот он, здесь. Надолго ли?
Карнавал. Неужели — наш?..
По Москве — холода. Всеядные.
Самовластные. Долгосрочные.
Ну а мы — отчего-то — празднуем?
Снежной насыпью станет гул
Карнавальный. Коварной наледью
Будет скована чудо-молодость.
Годы смелые под сугробами,
Не успеешь моргнуть, окажутся.
То-то мало нам не покажется!
Но пока что — праздник у нас.
Праздник дружбы и праздник чаяний.
Праздник речи и праздник радости.
Праздник творчества. И — провидчества?
Или, может быть, волшебства?
Трудно выразить это. Вскорости
Станет нормой уже — затворничество.
Для меня-то — уж точно. Помню я,
Почему получилось — так.
Но пока что — мы что-то празднуем
Всем своим естеством. Приветствуем,
Всею шумной гурьбою, новое
В наших судьбах. Ликуем. Сон?
Присмотреться бы нам внимательней.
За снегами — прозреть бы знаменье.
Недосуг было. Длилось — празднество.
На заре закатных времён.

IV

Одиночество давнее. Творчество.
Может, жречество. Может, затворничество.
Иногда — блаженство. Порою —
Волшебство. Ну да, волшебство.
Но всегда — мучение, к радости
Вечно рвущееся. И чаяния.
И любовь. И вера. Горение.
Речь, которою жив я. Свет.
Ночь в конце января. В начале
Было слово. И есть. Я помню,
Что мирами движет — и судьбы
Разворачивает спиралями,
Что ведёт сквозь года, спасает,
Исцеляет, зовёт, хранит.
Ночь. Завет всегдашний — живущему.
Клич — не спящему. Ключ — поющему.
Плач — летящему. Плащ — идущему.
Ночь — подмога. Любому — ждущему.
Ночь — кочевье. Кремень. Гранит.
Ночь — гнездовье. Покой и воля.
К сути путь. И к истокам боли.
Наважденье. Виденье. Сон.
Пробуждение — вне времён.
Смысл и тайна. В нутро зеркал
Шаг случайный. Престол. Кристалл.
Миновали вы, дни и годы,
Но, похоже — не для меня.
Взгляд мой — с вами, и слух мой — с вами.
Слово — с вами. И вы — со мной.
Не покинул я вас, не предал.
Как сумел, сберёг. Все вы — рядом.
Не оставили в яви странной —
Одного. Понимаю вас.
Возвратились. Вас вспоминаю.
Вас пою. Пусть январь — на грани.
Что за гранью? Знак Водолея.
Жизнь грядущая. Поздний час.
То-то в темени — гроздья слов.
Имя времени. Звёздный кров.

V

Локоток? Или взгляд издалёка?
Или отзвуки праздников давних?
Возвращения? Календари?
Или, может, прощания-встречи?
Или сны? Нет, волшебная явь.
Правда, ставшая сказкой. Легендой.
Никуда от неё не уйти.
Миф реальности. Магия смысла.
Тайна творчества. Свет на пути.
Речь, которой живу я. Стихия.
Строй, с которым сроднился я встарь.
То, что выразить — право имею.
Всё, что думаю. Всё, что имею.
Всё, что знаю. Зажгу-ка фонарь.
Подниму его нынче повыше.
К вашим лицам приближу в ночи.
Что вы? Где же вы? Живы ли? Слышу
Только тишь… Пробудись! Не молчи!..

(окончание следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math