© "Семь искусств"
  октябрь 2017 года

Александр Лукьянов: Переводы из Эдмунда Спенсера (1552–1599)

Лик Ангела! Ты создан, величавый,
Искусства посрамить смущённый вид,
Никчёмную его принизив славу.
Какая кисть тебя изобразит?


Александр Лукьянов

Эдмунд Спенсер

Эдмунд Спенсер

[Дебют]Переводы из Эдмунда Спенсера (1552–1599) 

Из сборника «Amoretti & Epitalamion» (1594)

Сонет 1

Счастливцы вы, страницы, коль в руках
Лилейных, что грозятся мне кончиной,
Вы дрогнете – в сих ласковых цепях, –
Как пленники пред взором властелина.
Счастливцы строки, где прочтут невинно
Те светочи, что звёздами горят,
Как дух мой пишет смертною кручиной
В кровавой книге сердца[1] без отрад.
Счастливцы рифмы, что омыл стократ
С ней вместе Геликона[2] ключ священный,
Ведь Ангела вы зрите нежный взгляд –
Мой пир души, мой дар Небес блаженный.
Страницы, строки, рифмы – вот мой стих:
Коль ей по нраву, что мне до других!

Сонет 3         

Свидетель мир, пристала похвала
Верховной красоте[3] непревзойдённой,
Что к небесам из праха вознесла
Мой слабый дух[4], в груди воспламенённый.
Теперь, её сияньем ослеплённый,
Зреть не могу я низменный предмет:
Лишь на неё смотрю я, изумлённый, –
На чудный бесконечный горний свет.
Когда ж хочу воздать ей пиетет,
Язык мой замирает в удивленье,
А захочу о ней писать сонет,
Моё перо бессильно в восхищенье.
То, что не смог я выразить умом,
Чудесно в сердце сложится моём.

Сонет 8

Не очи, нет, чудесные лучи,
Зажжённые Творцом в небесной дали,
Живящие, как радости ключи,
Что драгоценней в мире не видали.
Не Купидон сквозь свет ваш наобум
Пускает стрелы похоти телесной[5],
Но ангелы ведут мой слабый ум
Желать безгрешно Красоты небесной.
Дала мне форму мыслей ваша власть,
Замкнув мне рот, а сердце научила
Моё словам, и бешеную страсть
Своею добродетелью смирила.
Без вашего сиянья тёмен мир[6],
Блажен, кто созерцает сей кумир.

Сонет 15

Усталые купцы, ну что за страсть
Из-за наживы – своего кумира –
Сокровища обеих Индий[7] красть,
Напрасно вдаль плывя под шум Зефира[8]?
В моей любимой все богатства мира,
Что каждый в отдалении искал:
Её глаза – блистание сапфира,
А губы – драгоценный красный лал.
Вот зубы – жемчуг, редкостный овал,
Слоновой кости лоб, где брови-луки,
Отливы прядей – золота накал,
И серебро – прекраснейшие руки.
Но лишь дано немногим созерцать
Её души безгрешной благодать.

Сонет 17

Лик Ангела! Ты создан, величавый,
Искусства посрамить смущённый вид,
Никчёмную его принизив славу.
Какая кисть тебя изобразит?
Хотя художник, выбрав колорит,
Рукой умелой пишет в напряженье,
Он с дрожью восхищённою творит[9],
Внося в чудесный облик искаженья.
Прелестный взгляд – любовных стрел скольженье,
Улыбки жар – погибель для сердец,
Красивые и гордые движенья
Не выразят ни кисть и ни резец.
Нужна небесных гениев рука,
Дабы сей лик прославить на века.

Сонет 22

В день благостный молебствий и поста[10]
Все люди к Богу обращают лица;
И я готов на празднике Христа
Моей святой прелестнице молиться.
Я храм в душе построил[11], где хранится
Её чудесный образ неземной,
И день, и ночь он как жрецу мне снится,
Что верой не прельщается иной.
Алтарь воздвиг я в счастье ей одной,
Чтоб гнев её смягчило покаянье,
И сердце, в жертву отданное мной,
Я сжёг в огне чистейшего желанья.
Храни его, богиня, средь своих
Реликвий только самых дорогих.

 Сонет 27

Ты почему, красавица, надменна?
Смотри, вся слава мира – пыль и прах[12].
И ты не избежишь в могиле тлена,
Хоть мыслей этих нет в твоих мечтах.
Прекрасный идол в пёстрых покровах
Прелестной плоти скинет одеянье:
И позабудут в будущих веках
Ему дарить восторг и почитанье.
Не будет о тебе упоминанья,
Никто не спросит про твою красу:
Лишь этот стих – бессмертия даянье,
Что с болью я тебе преподнесу.
Зачем о бренном вся твоя гордыня,
Лелей, что вечность даст тебе отныне.

Сонет 30

Любимая – как лёд, а я – сгораю:
Так почему мороз тот неземной,
От страсти пылкой силу не теряя,
Крепчает от мольбы моей одной?
И почему-то жар гигантский мой
Она не сдержит холодом сердечным,
Когда я весь в испарине сплошной[13],
И ощущаю пламя бесконечным?
Равно то диво чудесам предвечным:
Огонь, что не растопит крепкий лёд,
И лёд, что став таким бесчеловечным,
Огонь чудесным образом зажжёт.
У кротких душ любовь – большая сила.
Она закон природы изменила!

Сонет 34

Сквозь Океан широкий и могучий
Плывёт корабль[14], доверившись звезде.
Но если скроет шторм её за тучей,
Корабль несётся слепо по воде.
Так я лучи звезды своей нигде
Не видя за густыми облаками,
Бреду во тьме, в тревожащей среде,
Опасными и грозными путями.
Но верю, что расстанусь со штормами,
И жизни путеводная звезда –
Моя Гелика[15] – яркими лучами
Мне грусть развеет мрачную тогда.
До той поры хожу во мраке я,
В задумчивости скорбь свою тая.

Сонет 45

Зачем в чистейшем зеркале[16] своём
О дева, зришь ты облик свой прелестный?
Ведь ты внутри меня скорей, чем в нём,
Свой истинный портрет увидишь лестный.
В моей душе есть образец чудесный,
И не доступный для земных очей:
Идея красоты твоей небесной[17],
Бессмертной каждой чёрточкой своей.
Когда б её не сделали тусклей
Твоя жестокость и мой дух печальный,
Твой дивный лик мог быть ещё милей,
Светлей и чище, чем ручей кристальный.
И коль себя во мне увидишь ты,
Не омрачай своей же красоты.

Сонет 50

Болезнью истомился я двойной
От ран сердечных и страданий тела,
Тут лекарь зелье вынул предо мной:
Недуг телесный вылечу умело!
Тщеславию, сказал я, нет предела:
Вся суть в несчастьях духа и ума;
Не сердце ль телом ведает всецело?[18]
И правит им, как хочет, без ярма.
Ты снадобьем, живительным весьма,
Лишь приведи больное сердце в чувство,
Тогда из тела хворь уйдёт сама:
Но здесь бессильно медиков искусство.
О ты, моей всей жизни Врач и Друг,
Начни лечить сердечный мой недуг.

Сонет 51

Для статуй, что прекрасней всех на свете,
Брал твёрдый мрамор скульптор неспроста:
Дабы не исчезала за столетья
Великих монументов красота.
Но я, в любви святая простота,
Зачем тогда порочил твёрдость милой?
Ведь славилась всегда победа та,
Что к нам через упорство приходила.
Нет твёрдости, какую б не смягчило
Желание любви и чистых нег[19]:
Сломлю я стойкость девы нежной силой,
И сердце станет крепче в ней навек.
Чтоб ею овладеть, терплю я боли,
Владея – буду счастлив много боле.

Сонет 53

Пантера, что своей пятнистой шкурой
Зверей влечёт, но взглядами страшит,
В кустах скрывает злобный блеск прищура,
Как только поохотиться решит.
Так милая красой своих ланит
Со мною забавляется нещадно:
Она меня к погибели манит,
Не одаряя милостью отрадной.
Позор, коль взгляд такой богини ладной,
Что мир собой украсить прибыла,
Приманкой стал охоты кровожадной –
Добро стыдится быть орудьем зла.
Лишь милосердье с красотой согласно,
И в их Творце мы это видим ясно[20].

Сонет 54

В театре мира[21] милая моя,
Как будто зритель праздный и ленивый,
Глядит, как в пьесе жизни прячу я
Тревожный дух под маской прихотливой.
Когда я полон радости шумливой,
Комедиант я, весел мой настрой;
Но коль охвачен горестью тоскливой,
Стенаю, как трагический герой.
Она следит бесстрастно за игрой,
Что в ней пока никак не отзовётся:
Смеюсь – глумится, я в слезах порой –
С упорством сердца надо мной смеётся.
Что ей мой стон и мой весёлый вид!
Не женщина – бесчувственный гранит.

Сонет 62

Усталый год свой путь окончил ныне,
Явился новый – круг свой совершать:
Погожим утром он в своём почине
Блаженство нам сулит и благодать.
Так пусть и мы, премене сей под стать,
Изменим наших мыслей образ прежний,
Все прошлые грехи отправим вспять,
И все проступки жизни многогрешной.
И с новогодней радостью поспешной
В унылый мир придёт отрадный луч,
Дабы исчезнул бури мрак кромешный,
И красота явилась из-за туч.
И ты, Любовь, взбодрись весёлым словом,
Спеша от старых бед к восторгам новым.

Сонет 63

Я после бури долгой и унылой,
Что породила пагубно во мне
Страх и смятенье пред смертельной силой,
Бросая барк мой в бешеной волне,
Увидел берег Счастья в тишине,
Сулящий мне пристанище благое:
Земля чудес, богатая вполне
Пленительною прелестью живою!
Как счастлив тот, кто мира и покоя
Достигнуть может в радости своей,
Что даже наслажденье небольшое
Лишит его страданий и скорбей.
И боль, и горе – только краткий миг,
Коль ты блаженства вечного достиг.

Сонет 65

Любимая, твоё сомненье тщетно,
И ложен страх свободу потерять.
Одну свободу сменят две ответно,
Ведь рабство не всегда цепям под стать[22].
Благой любви оковы – благодать,
В них зло и принужденье не таится:
Не будет в клетке плен свой ощущать,
Поя рулады ласковая птица.
Ни ссоры, и ни гордости десница
Союз двух верных душ не разорвёт,
Но правда и взаимность будут литься
На раны нам бальзамом круглый год.
И в медной башне[23] ждёт восторг блаженный,
Где вера возведёт чертог священный.

 Сонет 67

Как после утомительной погони,
Когда за дичью, ускользнувшей вдруг,
Следит охотник на тенистом склоне,
И тяжко дышат гончие вокруг.
Так после тщетных гона и потуг,
Когда мне отдых – лучшая награда,
Вернулась лань на тот же самый луг,
Испить воды в ручье ближайшем рада.
Столь кроткого не чувствовал я взгляда,
Она ждала бесстрашно среди трав:
Я дрожь её рукой унял с усладой,
К себе, с её согласья, привязав.
Мне странно видеть, лань, что так пуглива,
Безвольно покорилась всем на диво.

Сонет 68

В сей день, Начальник жизни всеблагой,
Ты, над грехом и смертью торжествуя,
Пройдя сквозь ад, вернулся в мир людской
И плен пленил, спасенье нам даруя.
Сей день мы начинаем с «Аллилуйя»,
Так дай нам, за кого Ты был распят,
Заветной кровью смыть наш грех, ликуя,
 И счастьем наслаждаться без преград.
Твоя любовь для нас ценнейший клад,
Тебя мы любим также, вновь и снова,
А коль Ты заплатил за всех стократ,
Друг друга мы всегда любить готовы.
И нам любить, родная, явлен срок:
Любовь – заветный Господа урок.

Сонет 74

Счастливцы буквы, коль впервой сложилось
Искусно имя славное из вас:
Оно мне трижды подарило милость,
Навеки осчастливив каждый раз.
От первой жизнь обрёл я в добрый час –
Моё из чрева матери[24] рожденье;
Вторая – Королева, чей указ
Мне дал богатство, честь и положенье[25].
А третья – жизни тяжкой украшенье –
Моя любовь, что дух мой подняла
Из праха: ей за это – прославленье
Средь всех живых и лучшая хвала.
Живите вечно, три Елизаветы[26],
За три прекрасных дара мной воспеты.

Сонет 76

О грудь, где скрыт достоинств дивный клад,
Гнездо любви, восторгов дом чудесный,
Чертог блаженства, неги райский сад,
Святая гавань для души небесной.
Твоей восхИтясь внешностью прелестной,
Мои блуждали слабые мечты,
Беспечно погружаясь в мир телесный
В погоне за добычей красоты.
И средь сосков, что так же налиты,
Как майский плод созревший, скороспелый,
Они, спустясь на крыльях с высоты,
Для отдыха расположились смело.
О зависть! Ждал я так же отдохнуть,
Но столь благословен мой не был путь.

Сонет 79

Прекрасна ты – твердят мужчины страстно,
И, в зеркало глядясь, им веришь ты:
Но я хвалю, что истинно прекрасно –
Твой честный ум и чистые мечты.
Увы, другие свойства красоты
Вернутся в персть[27], где блеск подвержен тленью,
И только образ вечной чистоты –
Не то, что плоть – свободен от гниенья.
Вот – Идеал: и это подтвержденье,
Что семенем небесным рождена[28]
Богиней ты от Духа, чьё творенье
Есть Красота благая без пятна[29].
Прекрасен Дух, его прекрасны дети[30],
Краса другая вянет, как соцветья.

Сонет 80

О, дай мне после долгого скитанья
По шестикнижной Сказочной Стране[31]
1Перевести тяжёлое дыханье
И отдохнуть в сладчайшем полусне.
Затем конём, взбодрившимся вполне,
Покину я покой моей темницы
И напишу опять о старине,
Зажав перо старательной десницей.
До той поры дай в клетке насладиться,
Резвиться с Музой, милой петь хвалу
И видеть горний лик моей девицы,
Что ввысь мой дух направил, как стрелу.
Но пусть моя хвала звучит скромней,
Как для служанки Королевы Фей.

Сонет 81

Она прекрасна – резвый ветерок
Златые пряди закрутил юнице[32],
Прекрасна, если рдеют розы щёк,
И огнь любви в очах её искрится.
Прекрасна, если грудь её глядится,
Как барк с товаром ценным до борта,
Прекрасна, лишь улыбкою-денницей
Рассеяна гордыни темнота.
Но всё ж она прекрасней, лишь врата
Откроет, где жемчужины, рубины:
Её разумной речи простота –
Послание души её невинной[33].
Всё прочее – природы дивный дар,
Но речи порождают сердца жар.

Сонет 84

Ни искрой похотливого огня
Не нарушай покой её священный,
Ни взглядом, сладострастье в нём храня,
Не возмущай души её смиренной.
Но лишь с любовью чистой и нетленной
И с негой в целомудренных мечтах
Войди в её приют благословенный
Под ангельский восторг на Небесах.
И счастье заблестит в твоих очах,
Которого не смог достичь ты ране:
Но ей не говори о скорбных днях,
Что ты из-за неё провёл в терзанье.
Лишь это совершенство созерцай
И за него судьбу благословляй.

Примечания 

Сонет 1

[1] …пишет…в кровавой книге сердца… – В средневековых манускриптах (MS) иллюстрации имели форму сердца. См. также: «…вы – письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (2 Кор. 3:3).

[2] Геликон – Источник вдохновения Иппокрена, который возник от удара копыта крылатого коня Пегаса на горе Геликон, где обитали Музы, окружавшие бога света и искусств Аполлона (Овидий. Метаморфозы, V, 254-269).

Сонет 3

[3]верховной красоте… – Топос Ф.Петрарки “somma beltа – верховная красота” (Canzoniere, CLIV).

[4] Что к небесам из праха вознесла // Мой слабый дух… – «О дух мой, возносись в тумане бед…// К божественному свету…» (Петрарка. Канцоньере, CCIV / Перевод А. Ревича).

Сонет 8

[5] Пускает стрелы похоти телесной… – Спенсер в этом катрене противопоставляет любовь небесную и чувственную. Ср.: «Эроты противостоят в человеке друг другу и что первый сталкивает его вниз к жизни звериной и сладострастной, второй возносит его к жизни ангельской и созерцательной» (Марсилио Фичино. Комментарий на «Пир» Платона // Эстетика Ренессанса: Антология. В 2-х тт. М.,: 1981. Т.1. С. 194. С. 219. (Далее: Фичино. Комментарий).

[6] Без вашего сиянья тёмен мир… – «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт. 1:2).

Сонет 15

[7]обеих Индий… – Здесь: Вест-Индия (Америка) и Ост-Индия (Индия и другие страны Востока).

[8] Зефир – в древнегреческой мифологии бог западного ветра, лёгкого и тёплого. Сын богини зари Эос, возлюбленный Хлориды (Флоры).

Сонет 17

[9] Хотя художник… // Рукой умелой пишет… // Он с дрожью восхищённою творит… – Ср.: «Как если б мастер проявлял уменье, // Но действовал дрожащею рукой» (Данте. Божественная комедия. Рай, XIII,77-78 / Перевод М.Лозинского).

Сонет 22

[10]молебствий и поста… – Здесь речь идёт о т.н. Пепельной среде (Ash Wednesday), Дне покаяния (первый день Великого Поста у католиков и протестантов). В этот день, в соответствии с древним обычаем, верующим наносится на лоб знамение креста освященным пеплом.

[11] Я храм в душе построил… – «Я хочу воздвигнуть храм моей гордой богине» (Филипп Депорт. Любовь к Диане, I, XLIII).

Сонет 27

[12]слава мира – пыль и прах… – Ср.: «О как быстро проходит слава мира» (Фома Кемпийский. О подражании Христу, I, 3, 6). Также: «…ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19).

Сонет 30

[13]испариной сплошной … – В оригинале «boyling sweat» (жаркая испарина) ассоциируется, скорее всего, с фамилией невесты Спенсера Элизабет Бойл (Boyle).

Сонет 34

[14] Сквозь Океан широкий и могучий // Плывёт корабль…– Ср.: «Забвенья груз влача в промозглый мрак, // Ладья моя блуждает в океане…» (Петрарка. Канцоньере, CLXXXIX. / Перевод А.Ревича).

[15] Гелика… – нимфа, нянчившая маленького Зевса на острове Крит. Гелику Зевс потом обратил в созвездие Большой Медведицы, в котором находится Полярная звезда, неподвижный морской ориентир в древнем мире. Гелика ассоциируется у Спенсера с именем его возлюбленной (Helice – Elis – Elizabeth), которая должна смилостивиться к нему.

Сонет 45

[16] Зачем в чистейшем зеркале своём… – Образ зеркала часто встречается в поэзии Возрождения. Например, Петрарка. Канцоньере, XLV; Тассо. Стихотворения, 219; Шекспир. Сонет 3.

[17] Идея красоты твоей небесной… – Платоновское учение об «идеях», созданных божественным Умом-Нусом, и которые является бессмертным образцом всех материальных тел.

 Сонет 50

[18] Не сердце ль телом ведает всецело? – Томас Викари (1490?–1561/2), брадобрей и хирург двора Генриха VIII, считал в своих работах по анатомии человеческого тела, что сердце является королём всех органов.

Сонет 51

[19] Нет твёрдости, какую б не смягчило // Желание любви и чистых нег… – Аллюзия к мифу о Пигмалионе и Галатее: «Снова целует её и руками касается груди, – // И под рукой умягчается кость; её твёрдость пропала» (Овидий. Метаморфозы, X, 282-283 / Перевод С. Шервинского).

Сонет 53

[20] И в их Творце мы это видим ясно… – Милость и Красота являются неотъемлемыми атрибутами Бога. См.: «…ибо велико милосердие Его» (2 Цар. 24:14); также: Неем. 9:31; Лк. 1:20, 54. Давид молился о том, чтобы «пребывать… в доме Господнем…, созерцать красоту Господню» (Пс. 26:4).

Сонет 54

[21] В театре мира… – Традиционный образ. Так, известный атлас нидерландского картографа Абрахама Ортелиуса (Abraham Ortelius) (1528–1598), изданный в 1570 г. в Антверпене под названием «Teatrum Orbis Terratum» (Зрелище круга земного), является фактически «театром» мира.

Сонет 65

[22] Ведь рабство не всегда цепям под стать. – Ср. :«О удивительная сделка, при которой кто отдаёт себя ради другого – обладает другим и продолжает обладать собой» (Фичино. Комментарий…С. 159).

[23] …в медной башне… – По известному древнегреческому мифу, царь Акрисий заключил свою дочь Данаю в подземный медный терем, куда не было доступа смертному. Зевс проник к Данае в виде золотого дождя, и она родила от олимпийца героя Персея.

Сонет 74

[24]из чрева матери… – Ср.: «На Тебя оставлен я от утробы; от чрева матери моей» (Пс. 21:11).

[25]богатство, честь и положенье… – Здесь Спенсер немного преувеличивает: он получал пенсию всего 50 ф.с. в год за свою «Королеву Фей», вручённую Елизавете I в 1590 г. Поэт безуспешно добивался придворной должности и вынужден был через год вернуться в Ирландию в свой замок Килколман.

[26] Три Елизаветы… – Мать Спенсера, королева Англии Елизавета I и возлюбленная поэта Элизабет Бойл.

Сонет 79

Сонет основан на неоплатонической идее рождения Красоты из мирового Духа.

[27] Вернутся в персть… – «…в персть свою возвращаются» (Пс. 103:29).

[28]семенем небесным рождена…– «как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живаго и пребывающего вовек» (1 Пет. 1:23). Христианские теологи сопоставляли слово Божие (Логос) с неоплатоническим Духом, который порождён Единым, Благом (Плотин. Эннеады).

[29]Красота благая без пятна… – Ср.: «Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!» (Песнь Песней, 4:7).

[30] Прекрасен Дух, его прекрасны дети… – Ср.: «Это начало, этот высочайший Дух, представляет собой самую высшую, первичную красоту» (Плотин. Эннеады, V, 8, 8).

Сонет 80

[31] По шестикнижной Сказочной Стране… – Спенсер здесь говорит о шести книгах своей поэмы «Королева Фей». В это время Спенсер работал над IV-VI книгами поэмы, которые были опубликованы в 1596 г.

Сонет 81

[32]ветерок // Златые пряди закрутил… – Ср.: «В колечки золотые ветерок // Закручивал податливые пряди…» (Петрарка. Канцоньере, ХС / Перевод Е. Солоновича).

[33] Её разумной речи простота – // Послание души её невинной… – «…уста хотя и часть тела, всё же дают выход словам – выразителям души» (Бальдассаре Кастильоне. О придворном, 4, LXIV/ Перевод О. Кудрявцева).

 

 

Александр Лукьянов: Переводы из Эдмунда Спенсера (1552–1599): 3 комментария

  1. Б.Тененбаум

    К данной публикации, по-моему, надо бы добавить кое-какую информацию: имя Эдмунда Спенсера, к великому сожалению, мало известно в мире русской культуры. А между тем Спенсер, старший современник Шекспира, считался первым поэтом Англии и оставил огромный след в английской поэзии — мотивы его «Королевы фей” звучат в ней и до сих пор.

    Здесь представлены переводы из его собрания сонетов «Amoretti» (итал. «любовные увлечения»), посвященные его возлюбленной, Элизабет Бойл.

    Дальше процитируем А.В.Лукьянова, переводчика сонетов и нашего нового автора:

    «… Мы не знаем, как познакомился Спенсер с юной Элизабет Бойл. Мы не знаем, была ли это сильная страсть, вспыхнувшая в сорокалетнем мужчине, или это был разумный шаг человека, получившего хорошую должность, и решившего укрепить семейный уют, введя в свой дом новую хозяйку. …”.

    И потому переводчик советует нам обратиться к самим сонетам. Есть смысл последовать этому совету — и поблагодарить А.В.Лукьянова за его великолепную работу.

  2. Б.Тененбаум

    Возвращаясь к публикации переводов «Аморетти» Спенсера, хочу сказать, что это не только блестящая работа переводчика, но и проведенные им исследования мотивов и корней написанных Спенсером сонетов. Например, прослежена их связь с литературой, бывшей в обиходе европейской культуры того времени: с Данте, с сонетами Петрарки, с книгой Бальдассаре Кастильоне, «О придворном» — она считалась эталоном того, как должен вести себя воспитанный человек. Утверждалось, что император Карл Пятый в жизни прочел до конца всего две книги: «О придворном» Кастильоне, и «Государя» Макиавелли.

  3. Виктор (Бруклайн)

    Превосходные переводы! Ко всему прочему переводчику удалось искусно воспроизвести на русском языке речевой строй и передать аромат эпохи Спенсера.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math